-1-

«Не бойся того, кто приходит ночью. Бойся того, кто уже был впущен однажды.»

***

      Я проснулась резко, словно меня выдернули из сна. Сердце сбилось с ритма, а дыхание застряло в горле. В палатке было темно, лишь полоса бледного света от ночных ламп извне разрезала тишину. Ощупав влажную от пота шею, я выдохнула, понимая, что всё увиденное было сном. Драконы, имперцы и этот заносчивый наследный принц… Потерев ладонями лицо, я в очередной раз попыталась отогнать морок, но всё было так, так по-настоящему. Мне приснился кошмар, в котором я летала на драконе, Фэнуэль погибла, а ещё…       Я вздрогнула, ощутив чужое, холодное прикосновение к моей ноге. Толпа мурашек и липкого страха прошла волной по спине, и я опустила взгляд. Одеяло было отброшено в сторону, возможно, я сама откинула его, но нечто другое заставило меня замереть. Из тени палатки к моей ноге тянулась рука, длинная, иссечённая дымом, будто сотканная из самой ночи. Она не имела пальцев только контуры, зыбкие, как дым в свете костра. У этой руки не было хозяина, но воля у неё была и она хотела схватить меня.       Сорвавшись с места, я попыталась убежать, но нечто успело схватить мою щиколотку. Рывок, и тёмные пальцы скользнули по коже, оставив холодную, как лёд, боль. Я взвизгнула, второй ногой пытаясь ударить туда, где природой должно быть заложено лицо. Кажется, удалось, мерзкое ощущение прикосновения исчезло, и у меня получилось выбежать наружу. Лагерь спал, было непривычно пусто, словно все вымерли. Но что‑то в воздухе было не так — густое и давящее чувство, как перед грозой, но хуже…       Вдалеке раздался крик, похожий на мой, и на миг я даже не поверила, казалось, что это и есть мой крик, который отразили горы. Но что-то заставило меня бежать в ту сторону, невзирая на свой внешний вид и босые ноги. Вскоре показался обрыв, кровь в жилах похолодела. Фэнуэль отчаянно цеплялась за край скалы, который рассыпался под её пальцами. Я бросилась к ней, разбивая колени, и плотно сжала её запястья ровно в тот момент, когда держаться она уже не могла.       — Помоги… — прошептала она, давясь слезами и трясясь от страха.       Меня тоже трясло. Определённо, нужно костьми лечь, чтобы вытащить её отсюда, иначе все обвинят меня, что это я столкнула принцессу, тогда можно будет сразу прыгать следом. Но как бы я ни пыталась, вытянуть её не могла — лишь держать, что тоже получалось плохо. Фэнуэль соскальзывала, медленно и мучительно больно для нас обеих, как будто сама пропасть тянула её вниз, словно не существовало исхода событий, где она оставалась жива. Земля подо мной была рыхлой, в кожу впивались острые камни, но я, вцепившись в её запястья, сопротивлялась, не боясь оставить на нежной коже синяки и ссадины.       — На помощь! — Я сорвалась на крик, сжимая её сильнее, по моим щекам струились слезы и королевский образ стал размываться. — Смотрите на меня, Ваше Высочество.       Я снова попыталась вытянуть её сама, но лишь разодрала локти.       — Я… не могу… — её голос дрожал, как тонкая ветка под шквалистым ветром. — Тисс… пожалуйста…       Пальцы Фэнуэль дрогнули, скала под ней осыпалась, камешки сторойныс маршем понеслись в бездну, исчезая в тумане. Я почувствовала, как вместе с этими обломками уходят и мои силы. В груди нарастала слепая паника. Мы обе сорвёмся! И в тот миг, когда отчаяние почти победило, что‑то мелькнуло сбоку. Тень, чей‑то быстрый, резкий силуэт и я почувствала как некто рухнул рядом со мной.       — Держи крепче! — раздался низкий, глухой голос.       Неизвестный теперь оказался надо мной, почти придавливая своим весом к земле, я шумно выдохнула, чувствуя как камни царапают грудь. Сильные руки обхватили мои ладони, фиксируя и помогая удержать принцессу.       — На счёт три, — тот же голос приказал, и я не смела ослушаться.       — Раз. Два… Тяни!       Мы потянули одновременно, и принцесса, болезненно всхлипнув, оказалась на поверхности, ударившись грудью о землю. По инерции я опрокинулась на спину, но вместо скалистой поверхности почувствовала мягкое приземление. Мужская рука, до этого накрывавшая мои ладони, теперь упиралась в живот, придерживая. Я не сразу осознала, что всё позади, а сама нахожусь в пикантной ситуации. Колени горели огнём, руки дрожали, ладони были в крови, своей или принцессы, я не знала. Перед глазами было лишь звездное небо, и чьё то сбившееся дыхание, опаляющее мое ухо. Фэнуэль кашляла и рыдала, пытаясь втянуть воздух.       — Тисс… — прошептала она, в голосе звучал настоящий страх, сковывавший и меня тоже.       Опустив взгляд на нее, я видела перед собой до жути испуганную девушку, никак не высокомерную особу, коей она казалась днем.       — Там… кто‑то звал меня. Я… я думала, это вы.       Теперь она обращалась к незнакомцу, на котором, к слову, всё ещё лежала я, пытавшаяся понять, какого лешего только что произошло. Моё ночное платье было безвозвратно утрачено. Я опустила взгляд ниже и заметила, как лежавшая на моём животе ладонь, дрогнула, пальцы сжали ткань, а потом неловко отстранились. Меня аккуратно пересадили на землю.       — Это был не я, — ответил тот, кто спас нас обеих.       Я рывком обернулась, узнавая строгий голос, и встретилась с чёрным взглядом наследного принца Ро’од. Он сидел рядом, в одной лёгкой рубахе, волосы растрёпаны, как будто тоже только что проснулся. В его тёмных глазах плясал огонь тревоги и… Заметив, как я вцепилась в него взглядом, принц поджал губы и вопросительно кивнул. Неужели? Он ещё и не понимает, что именно я хочу у него спросить или почему смотрю так?       Я быстро опомнилась, и отвела взгляд. Тай бросил сосредоточенный взгляд на пропасть, будто пытаясь увидеть следы того, что пыталось утащить нас обеих.       — Мне не спалось, — сказал он тихо, слишком ровным голосом, как будто вытянуть Фэнуэль для него ничего не стоило. — Услышал Ваш крик, леди.       Он вернул взгляд на меня, изучая, будто видел каждую каплю пота, каждый порез на моих руках. Возможно, замечая слишком много деталей, чем хотел бы. Я возмутилась, но снова про себя, дерзить имперцу было заманчиво, но я была все еще в здравом уме что бы позволить себе подобное.       — А ваша охрана?       На миг мне показалось, что он собирался ответить, но его взгляд неприкрыто сполз вниз, к моим босым ногам, коленям, разодранным от падения, и выше, туда, где ночная сорочка уже ничего не скрывала. Щёки вспыхнули, я попыталась прикрыться руками — бесполезно. Я едва не задохнулась от возмущения и неловкости, а он, словно не замечая моего смятения, нахмурился.       — Вы ранены?       — Задета только гордость, Ваше Высочество.       — Судя по вашему поведению, она давно мертва.       Меня так и подмывало спросить, всегда ли он настолько неприятен в общении или это особая привилегия для эсшайских фрейлин. Но здравый смысл победил, с большим трудом.       — Вашу ногу, — процедил Тай ровно, словно это был абсолютно обыденный приказ. Затем, будто вспомнив, добавил: — Пожалуйста.       Чудо! Наследный принц умеет говорить «пожалуйста». Я неловко дёрнула подол ночного платья вниз, на сантиметр, не больше, и попыталась сохранить хоть каплю достоинства.       — Мою ногу? — переспросила я, приподнимая бровь. — Простите, но ваша просьба ставит меня в неловкое положение! Или я должна спросить: «Какую из двух вы предпочтёте, Ваше Высочество?!»       Я испуганно затараторила, пытаясь отползти назад, Тай закатил глаза. Да. Наследный принц закатил глаза. На меня! Тяжело вздохнув, я сложила руки на груди, на секунду мне показалось, что он улыбнулся, значит, шанс дожить до утра у меня всё же был.       — Ту, на которой странное пятно, — произнёс он медленно, будто разговаривал с непослушным ребёнком, которого старался не напугать еще больше.       — Действительно, — буркнула я, но всё же протянула ногу вперёд, насколько могла прилично это сделать, будучи почти раздетой.       Фэнуэль не вмешивалась. Все еще дрожа и беззвучно рыдая, она потерала израненные запястья, и молча следила, как я бьюсь за свою честь и терплю поражение раз за разом. Его Высочество опустился на колено, я не смогла побороть инстинкт и вновь испуганно попятилась назад. Его пальцы обхватили мою щиколотку быстрее, чем я успела отползти достаточно, или хотя бы умереть от стыда заранее.       — Эй! — пискнула я, готовая разразился праведным гневом. — Простите… Ваше Высочество, чуть… — Я запнулась, проглатывая предложение быть понежнее, — поосторожнее.       — Леди, вы вырываетесь.— Отозвался он без тени смущения, продолжая касаться меня. — Если продолжите дёргаться, я ничего не увижу.       — Прошу прощения, — пробормотала я, утыкаясь взглядом в небо, лишь бы не смотреть на то, как принц держит меня за ногу, как будто мы давно знакомы. Или… что хуже, близки.       Тай наклонился ниже. Его пальцы скользнули по краю тёмного следа, и я почувствовала, как он едва заметно напрягся. Его глаза прищурились, черты лица заострились. Не нравилось мне это выражение, совсем не нравилось. Я заёрзала, пытаясь отодвинуться, но хватка на щиколотке только усилилась, отчего я вздрогнула.       — Ваше высочество, это выглядит провокационно, если кто‑то увидит? — Прошептала я, чувствуя, как голос предательски дрожит.       Никакой реакции не последовало, Фенуэль тоже молчала, отказывая мне в помощи.       — Я могу сама…       — Нет, — резко выплюнул он, что я едва не закатила глаза. — Я занят Вашей ногой, леди. Прошу, тише.       — О, замечательно, — прошипела я. — А я думала, вы просто наслаждаетесь видом.       Тай замер. Колючий взгляд впился в меня ровно на три секунды, настолько тяжёлый, что я мгновенно пожалела о сказанном. Вот и всё, сейчас меня официально объявят дипломатическим инцидентом. Воображение уже подкинуло удручающую картину, как меня волоком тащат к обрыву и все же сбрасывают вниз. Но буря в его глазах сошла на нет так же быстро, как возникла, он выдохнул, и тихо произнес:       — Леди, пожалуйста, перестаньте говорить.       — Я пытаюсь! — прошептала я возмущённо.       Сдавшись, я закусила язык. Он смотрел на след. Я — на него. Фэнуэль не интересовалась нами вовсе. В какой‑то момент я поняла, если бы сейчас на нас смотрел кто‑то со стороны… никто бы не поверил, что мы не любовники, спорящие в ночи.       — Простите, — сказал он тихо, уже гораздо спокойнее. — Я… занёсся.       Я поправила подол ночной рубашки и выдавила из себя холодную вежливость:       — И вы меня, Ваше Высочество.       Но сердце почему‑то билось, как сумасшедшее. Тай ещё несколько мгновений смотрел на тёмный след на моей коже, а после нехотя заговорил.       — Нечто оставило метку, — пробормотал он. Его пальцы осторожно коснулись края тёмного узора. — Холодную и… Леди, вы дрожите.       «Конечно, я дрожу! Вы держите меня… вот так!» — хотелось начать кричать, но я лишь коротко констатировала очевидное:       — Прохладно.       Имперец будто только сейчас осознал ситуацию и её абсурдность. Его пальцы замерли, медленно, будто преодолевая собственную задумчивость, Тай поднял взгляд. Мне показалось, что там была тоска, отчего то даже стало стыдно, правда на короткий миг, злость на него вернулась тот час, когда я вспомнила кем является этот мужчина передо мной. Возможно, прочитав это на моем лице, он кивнул и убрал руки с моей кожи. Рядом послышался шорох ткани, Фэнуэль подползла к нам ближе, ее лицо было заплаканным, волосы спутались, но взгляд уже возвращал себе ту самую ясность, которой принцесса обычно поражала всех вокруг.       — Что… что это было? — её голос был тихим, почти сдавленным. — Это был Морок? Или… что‑то из тех легенд, о которых нас предупреждали?       Тай бросил на неё короткий, серьёзный взгляд. Они сидели плечом к плечу, жених и невеста, так идеально подходившие друг другу. Даже сейчас, среди пыли, они выглядели так, словно художник специально расставил их рядом ради красивой картины. Я поспешно отвела взгляд.       — Не морок, — ответил он, попутно осматривая ее руки, что принцесса безропотно протянула сама. — Насколько мне известно, он не могут оставить нечто подобное.       Фэнуэль поёжилась, когда холодные пальцы принца, а я точно знала что они были таковыми, коснулись ее запястьев. Он осмотрел следы, что оставила я, пытаясь удержать её, провёл аккуратно, проверяя не вывихнуты ли те. К удивлению, на лице принцессы не возникло отвращения, которое, как мне казалось было у нее к этому мужчине. Казалось, ей должно быть неприятно любое проявление заботы с его стороны, но Фэнуэль не отдёрнула руку, только наблюдала за ним из-под опущенных ресниц. Возможно, пережитый ужас оказался сильнее прежней неприязни или я просто слишком мало понимала в отношениях между эльфами, которым предстояло однажды разделить трон. Задумавшись, я не сразу поняла, когда их внимание вновь переключились на меня. Лишь почувствовав пронзительный взгляд голубых глаз, расслышала вопрос принцессы:       — Оно правда схватило тебя?       Может, вы тоже, Ваше Высочество, хотите изучить мою ногу? Почему бы и нет? От злости и глупости вопроса хотелось помахать своей щиколоткой прямо перед её лицом, но вместо этого я кивнула.       — Это… — я запнулась, не находя подходящего названия, — то, что бы это ни было, явно не сон. Наоборот, оно заставило меня проснуться.       Фэнуэль выдохнула так, будто ей стало легче. А Тай, наоборот, будто стал только жёстче, собраннее. Тот взволнованный мужчина, что беспокоился о нас минутой ранее, осматривая синяки и ссадины, медленно обрастал ледяной коркой, представая вновь враждебным имперцем.       — Ни слова никому, — сказал он твёрдо, глядя то на принцессу, то на меня. — Ни стражам, ни советникам, ни приближённым. Пока мы сами не разберёмся — никто не должен знать.       — Думаете это может вызвать панику? — прошептала Фэнуэль, возмущаясь подобному решению. Она едва не погибла, это покушение, конечно она хотела найти и покарать виновных. Я не смела ее в этом винить.       — Или привлечь тех, кто этим воспользуется, — парировал Тай. — Империя и Эсшай почти объединились, сейчас не место для слабости и провокации. До свадьбы осталось мало времени, достаточно одной искры, чтобы всё вспыхнуло.       Фэнуэль скривилась, между ними повисла короткая пауза, первой взгляд отвела именно она. Накануне не пожелав даже ужинать с принцем, сейчас её обязывали быть к нему ближе. Вот тут то она и взорвется, я уже ждала гневную тираду по этому поводу, но она покорно кивнула. Я тоже, хотя внутри что‑то упорно ворчало. Тай, разумеется, заметил.       — Что‑то не так, леди эя Вэдтри? — Его голос был строгим, он хоть и задавал вопрос, но ответа моего явно не желал слышать.       Странно, что только моё кислое выражение лица его смутило. Хотелось по‑детски кивнуть на принцессу и сказать: «Она тоже не в восторге».       — Ничего, Ваше Высочество, — поспешно ответила я, и опустила глаза, словно сама земля могла подсказать, куда деть смущение. — Просто я не хочу быть обузой. Я вполне сама могу разобраться с произошедшим, нужно лишь обезопасить принцессу.       Тай устало вздохнул, качнув головой:       — Вы не обуза. Если бы не вы, моя невеста была бы… — он запнулся. — Мир между Эсшаем и Ро’од был бы более невозможен.       Властным жестом имперец указал в сторону лагеря:       — Вам нужен лекарь.       — Мне нужен сон.       — И лекарь.       — Ваше Высочество… — я открыла рот, что бы продолжить свою линию, но он перебил меня.       — Леди.       Рот пришлось закрыть обратно, к сожалению, возразить было нечем.       — Я отнесу вас обратно.       — Нет! — вырвалось из меня слишком быстро и громко. Я осеклась, смутившись. — То есть, Ваше Высочество я в полном порядке.       Здесь было с чем поспорить. Кровь из разбитых коленей тонкой струей стекала по ногам, логти щипало при каждом движении от задевшей их ткани. Я была напугана, от того внутри все клокотало и он все это видел, читал меня как открытую (до боли предсказуемую) книгу.       — След от руки неизвестной сущности, — уточнил Тай. — Которая пыталась утащить вас. Да, конечно, «в порядке».       Сарказм принца был страшнее любых угроз. В этот раз удержаться не вышло, и я закатила глаза, на что получила короткую, раздраженную усмешку.       — Ваше высочество, это не обязатель.       — Вы когда-нибудь устаете препираться?       Попытавшись найти поддержку в лице принцессы, я вцепились в неё умоляющим взглядом. Фэнуэль хмурилась, явно недовольная моим поведением. Чтож, я хоть и фрейлина, но не безропотная овца. Привыкшая видеть подле себя иных леди, сейчас принцесса сгорала от стыда за мое, практически хамское поведение.       — Если вы забыли, — пробормотала я, спешно поднимаясь на ноги. — Сюда я прибежала сама и обратно так же дойти в состоянии. К тому же, — я прокашлялась, неоднозначным жестом указывая на своё ночное платье, — не в таком виде я бы хотела прогуляться с вами до лагеря.       Тай моргнул, и неожиданно отвёл взгляд. Будто только сейчас осознал, что видит меня с самого начала ночи почти раздетой.       — Верно, — сказал он уже другим тоном. — Переоденетесь, и тогда я пришлю вам лекаря.       — Но…       Он поднял руку, останавливая меня мягким, но бесспорным жестом. Само его присутствие давило на меня невидимым грузом. Фэнуэль кивнула, поддерживая решение чужого принца:       — Сделайте это, Тисс. Для нас обеих.       — Конечно, Ваше Высочество, — с ней я спорить не смела. Поэтому скрипя сердцем и зубами, поклонилась.       Удовлетворённый моим ответом, наследный принц остался на месте, дабы проследить наш путь обратно до лагеря. Мы шли к палаткам медленно, почти без слов, однако вздрагивая от каждого шороха, и только когда свет костров коснулся лица Фэнуэль, я поняла, насколько она бледна. Не просто испугана, а словно её вытравили изнутри. Это было странно, принцесса Фэнуэль никогда не была тихой. Она могла быть резкой, требовательной, даже жестокой — да, но не молчаливой. В её глазах всегда горел огонь. Сейчас же лишь его тень, будто она всё же упала, и её тело осталось на дне обрыва.       — Тисс, — вдруг сказала она, остановившись у входа в свою палатку. — Зайдёшь на минуту? Я моргнула. Обычно она не приглашала меня, предпочитая Веллору или Тенерли. В мою сторону всегда были только приказы, которым я подчинялась.       — Как пожелаете, Ваше Высочество.       Я вошла следом за принцессой и опустила полог палатки. Внутри было тепло, пахло травами и дорогими маслами для волос. Всё выглядело привычно, правильно, настолько, что произошедшее на обрыве начинало казаться дурным сном. Фэнуэль стояла ко мне спиной, её плечи были напряжены так сильно, словно она ожидала удара.       — Ваше Высочество? — осторожно позвала я.       Она не ответила, лишь медленно провела ладонями по рукам, будто пыталась согреться. Я замялась, обычно молчание принцессы было благословением, но сейчас оно пугало меня.       — Вам следует позвать лекаря.       — Нет.       Ответ прозвучал слишком быстро и резко, я нахмурилась, делая осторожный шаг к выходу.       — Но вы едва не…       — Я сказала нет, — голос Фэнуэль дрогнул.       Она наконец повернулась и я едва её узнала. Не было привычного высокомерия, не было той холодной уверенности, которой она обычно подавляла окружающих. Только голый страх застывший маской на её лице.       — Тисс.       Я невольно выпрямила спину, переступая босыми ногами по холодной земле.       — Как вы там оказались, на самом деле?       Вопрос застал меня врасплох.       — Простите?       — На обрыве, — её холодный взгляд вцепился в меня, требуя немедленного ответа, но я лишь вновь едва заметно попятилась к выходу. Я не успела сделать вдох, как она раздраженно цокнула языком и отвернулась от меня. На кроткий миг в палатке повисла тишина, за её пределами кто-то громко зевал, трещали сухие поленья в костре, жизнь шла своим чередом. Но не здесь…       — Забудь, это не важно, — сказала она наконец.       Голос прозвучал тихо, почти бесцветно. Мне стало не по себе, Фэнуэль беззвучной не была никогда. Даже когда молчала, от неё исходило напряжение, как от натянутой тетивы.       — Ваше высочество, — осторожно произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — а как вы оказались у обрыва?       Вопрос, должно быть, был слишком прямым, так как Фэнуэль вздрогнула, будто я коснулась свежей раны. Она медленно подняла на меня глаза. Взгляд был мутным, как вода после бури. Она будто пыталась вспомнить собственные шаги и не могла поймать их за хвост. Будь я хорошей фрейлиной, уже кричала бы о помощи и требовала для нее лекаря.       — Я проснулась, — ответила она после паузы. В глазах появилась ясность, будто она, наконец, начинала вспоминать.— Словно меня кто-то позвал. Не голосом, нет, скорее… — Она прикрыла глаза. — Это было похоже на приказ, которому нельзя не подчиниться.       Я почувствовала, как по спине прокатился холодок, а след на ноге неприятно уколол холодом.       — И вы вышли?       Фэнуэль коротко усмехнулась, без радости, но в усмешке не было привычного яда.       — Разумеется, не по собственной воле я бы покинула палатку среди ночи, Тисс.       Она произнесла моё имя так, будто само его звучание причиняло ей неудобство. Как всегда — вежливо, но не тепло. Что ж, я привыкла и к этому. Между нами никогда не было ни дружбы, ни доверия, ни даже той простой мягкости, которую порой дарят эльфы, выросшие вместе, пусть и на разных уровнях социальной лестницы. Мы были связаны лишь чужими решениями и, по всей видимости, обе страдали от этого.       — Вы сказали неправду? — спросила я тише. Её странная реакция на всё происходящее говорила громче любых слов. — Вы видели кого‑то?       На миг показалось, что она ответит раздражённо, резко, укорит меня за тон, который показался ей недостаточно почтительным. Но Фэнуэль молчала дольше обычного, и в этой паузе было что‑то нехорошее. Я почувствовала, как израненные колени дрожат.       Потом принцесса спросила совсем другим тоном, тихим:       — Ты думаешь, я веду себя странно?       Я опустила взгляд, зачем‑то уставившись на край её ковра, расшитый тонкой золотой нитью. На мгновение мне стало стыдно за собственную смелость и напористость. Я стояла босая и в рваном исподнем перед своей принцессой — и всё ещё смела задавать подобные вопросы, смела сомневаться в ней. Но боги даровали мне длинный язык, оттого я редко могла сдержать его за зубами.       — Если вы приказываете мне замолчать, — сказала я осторожно, — я повинуюсь.       Она посмотрела на меня пристальнее. В этих глазах промелькнуло что‑то острое, почти оценивающее, словно она вдруг впервые задумалась, кто я такая на самом деле. Надеюсь, она пожалела, что взяла меня с собой в это «путешествие». Наконец, разжав пальцы, Фэнуэль выдохнула, а на ладонях остались глубокие следы от ногтей.       — Я услышала, как кто‑то произносит моё имя, — сказала она. — Сначала подумала, что это кто‑то из моих служанок. Или… — Она на секунду запнулась, и эта запинка, едва заметная, неожиданно выдала её сильнее всяких слов. — Или Тай.       — Принц? — переспросила я.       Она сухо кивнула.       — Мне показалось, что это его голос.       У меня пересохло во рту. Если бы это была любая другая ночь, я бы решила, что она шутит. С чего у неё вообще могло возникнуть желание откликнуться на голос чужака?       — Вы уверены? — спросила я и тут же пожалела о выбранном тоне. — Простите, Ваше Высочество. Я не сомневаюсь в вас, просто это странно.       — Странно? — переспросила она с долей иронии. — Тисс, меня привело к краю скалы то, что я не могу назвать ни сном, ни видением. Слово «странно» в этой ситуации звучит оскорбительно мягко.       Я замолчала, и тишина в палатке стала плотнее. Фэнуэль по‑прежнему стояла напротив меня, сжимая и разжимая пальцы, словно пыталась стряхнуть с себя остатки чужого прикосновения. Взгляд невольно скользнул на её запястья — красные, натёртые моими руками, дрожащие от пережитого страха. По плохо скрываемой нервозности я поняла: она и сама не верит в то, что сказала.       Я чётко помнила, что тень мелькнула со стороны лагеря. Имперец прибежал именно оттуда — но почему один? Весь день, пока мы находились в лагере, возле него кто‑то крутился: летун, консул, стража, в конце концов.       — Был только голос? — уточнила я.       По усмешке я легко догадалась, что нет. Фэнуэль сорвалась с места, подхватила бокал и спешно наполнила его вином, осушив за один глоток. Я так и стояла, чувствуя, как кровь на коленях уже подсохла, образуя корочку, а метка на щиколотке перестала колоть. Фэнуэль поставила бокал на стол чуть громче, чем требовали приличия.       — Нет, — призналась она наконец. Я терпеливо ждала продолжения. — Мне показалось, что я кого‑то вижу.       — Это наследный принц?       — Я не уверена.       Принцесса поморщилась и потёрла переносицу.       — Там стояла фигура на краю обрыва.       По моей спине пробежал неприятный холод. По всей видимости, мы стоим на пороге новой, более кровавой войны, и нет никаких преград, чтобы именно мы стали её первыми жертвами, прямо в этом чёртовом лагере.       — Мужчина? — осторожно спросила я.       — Наверное.       Она медленно прошлась и остановилась возле походного кресла, не садясь.       — Сначала мне казалось, что это наследный принц. Потом — нет. Потом я снова была уверена, что это он.       — Вы видели его лицо?       — Нет.       Этого было ничтожно мало, чтобы выдвинуть обвинения, которые в лучшем случае могли быть построены на её робких «наверное» и «я так подумала». К тому же, в чём логика самого принца? Он решил избавиться от своей невесты, а после сам же и спас её — чтобы… что? Имперцы были странными, но вряд ли они могли флиртовать подобным образом.       — Полагаешь, кто‑то мог попытаться подставить его? — спросила Фэнуэль.       — После этой ночи? — тихо усмехнувшись, я пожала плечами. — Я полагаю, что возможно многое из того, во что мне раньше не хотелось верить.       Фэнуэль молчала недолго, но это молчание успело натянуться между нами, как тонкая нить, готовая лопнуть от одного неосторожного слова. Потом она медленно выпрямилась, возвращая себе привычную осанку, и на этот раз в её лице снова проступило что‑то от прежней принцессы — умение держать страх при себе.       — Тогда, — сказала она наконец, — мы поступим так, как и договорились на обрыве.       — Никаких поспешных выводов?       — Никаких лишних разговоров, — поправила она. — По меньшей мере, пока мы не поймём, с чем имеем дело.       Её взгляд на мгновение скользнул к входу в палатку, будто даже ткань могла иметь уши.       — Если это кто‑то хотел подставить Его Высочество, он не должен узнать, что мы начали сомневаться раньше времени.       Я кивнула — это было разумно и, пожалуй, единственно верно.       — Значит, — произнесла я осторожно, — делаем вид, что ничего не произошло.       Фэнуэль сделала короткий вдох и, словно с усилием, добавила:       — И ещё, Тисс. При первой же возможности узнай, что это за пятно.       Я невольно опустила взгляд. На щиколотке красовалась чёрная отметина, так напоминающая чью‑то ладонь с пятью пальцами. А может, это усталость сказывалась на мне, и контуры просто размывались.       — Возможно, это нечто вовсе и не враг нам, — произнесла Фэнуэль. Я не поверила своим ушам, хмурясь на подобное высказывание. Принцесса поспешила объясниться: — Подумай сама: всё случилось так своевременно. Если бы не тень, ты могла и не проснуться, как весь остальной лагерь.       — Чтобы я успела спасти вас, — тихо сказала я, догадываясь о её мыслях. Фэнуэль чуть заметно кивнула.