-3-

«И берегись знаков, что приходят не через пламя и кровь, а через холод. Ибо тьма, просящая впустить её, всегда надевает лицо спасения.»

***

      Я откинула полог и шагнула наружу, прищурившись от яркого утреннего солнца. Воздух на перевале был холодным, сравним с ведром ледяной воды.       — Леди Тисс, — мягкий голос прозвучал справа.       Я повернулась и встретилась взглядом с леди Веллорой. На фоне всей этой суматохи она казалась встроенной в мир неправдоподобно гармоничной деталью.       — Вы выглядите так, будто ночь была к вам немилостива, — заметила она с лёгкой, почти невинной улыбкой.       — О, — усмехнувшись, я поправила волосы, будто это могло изменить ситуацию, — я просто глубоко размышляла. Настолько глубоко, что почти провалилась в беспамятство.       — Прекрасная тактика, — хмыкнула Веллора. — Помогает?       — Пока нет, но я упорна.       Она улыбнулась шире, что было редкостью для неё. Мы вместе наблюдали, как лагерь оживает. Стража сворачивала шатры, солдаты укрепляли поклажу, а драконьи наездники бегали вокруг своих крылатых чудищ, проверяя упряжь. Вдалеке, ближе к скалам, я заметила Ша’арнеза. Он отдавал короткие приказы, точные, как удары клинка, но всё же краем глаза, я видела, он следил за мной тоже. Не навязчиво, просто отмечал, что я не исчезла в пропасти. Как «мило» и раздражающе одновременно. Я перевела взгляд в другую сторону и замерла.       — Кажется, — произнесла Веллора тихим, но довольным тоном, — наша принцесса и имперский принц, наконец нашли общий язык.       Из шатра Тая вышли двое. Сам Тай был спокоен, словно ночь взволновавшая нас, не существовала вовсе. И Фэнуэль — светлая, почти воздушная, с идеальной линией улыбки, которой учат во дворцах, а не дают от природы. Но дело было не в улыбке, а в её руке, сжимающей ладонь Тая. Он наклонился к ее лицу, и тот час на его губах появилось отражение ее улыбки. Они выглядели влюбленными.       — Это хороший знак, — удовлетворённо кивнула Веллора.— Нам всем нужно было увидеть это.       Я медленно вдохнула, пытаясь не выдать, что воздух стал густым и колючим. Да, нам определенно нужно было это увидеть, хотя бы для того, что бы напомнить себе, что имперцы больше не враги.       — Вы так думаете?       — Конечно. — Веллора сложила руки перед собой. — Союз сильных домов укрепится. И, если Боги будут благосклонны, они вскоре дадут наследника.       В этот момент я впервые за утро пожалела, что так и не легла спать, голова просто раскалывалась. Лагерь свернулся довольно быстро, слава богам. Драконы уже стояли готовые к взлёту, их огромные тела закрывали часть рассветного неба, а крылья, сложенные, но дрожащие от предвкушения полёта, создавали ощущение живой бури вокруг. Ша’арнез стоял у своей драконницы, тёмно-синий чешуёй, мерцающей в лучах солнца. Она изогнула шею, издавая низкий гортанный звук, когда Тай и Фэнуэль подошли ближе. Я остановилась чуть поодаль, не желая мешать и, если быть честной, не желая подходить вовсе.       — Осторожнее, принцесса, — произнёс принц, когда Фэнуэль коснулась стремени. Его ладонь легла на её кисть, прикрывая израненные запястья от любопытных глаз и помогая ей взобраться. Лёгкое, почти нежное касание. — Здесь выступ, не зацепитесь.       Фэнуэль улыбнулась и позволила ему поддержать себя за талию, пока поднималась в седло. Тай занял место позади неё, крепко удерживая поводья и одновременно её. Его руки легли по обе стороны от талии принцессы, почти обнимая. Фэнуэль откинулась немного назад, ровно настолько, насколько позволяли приличия помолвленной пары. Никто иной как Ша’арнез, конечно, заметил мой взгляд, уголки его губ едва заметно приподнялись, в надоедливой улыбке.       — Леди, — обратился ко мне стоящий слева летун. — Наш дракон уже ждёт.       Передо мной возвышался другой дракон, черный. Глаза внимательные, смотрели на меня без вражды но и без особого доверия. Он был красив, как молния среди ясного неба.       — Я… — сглотнула, чувствуя как пальцы начинают неметь, — Никогда раньше не…       — Прекрасно, — усмехнулся лорд-наездник. — Тогда ваш страх ещё не успел стать настоящим страхом. Быстрее, прошу.       Он предложил мне руку, я глубоко вдохнула, решая, что лучше уж дракон, чем остаться стоять здесь, глядя на идеальную пару в соседнем седле. Собрав остатки храбрости, я вложила свои пальцы в ладонь всадника и позволила ему помочь мне подняться. Седло было выше, чем казалось, и твёрже, чем хотелось бы. Я устроилась, стараясь выглядеть хотя бы внешне спокойной. Но дракон подо мной зашевелился, дыхание вибрировало под ребрами, будто я сидела на живом шторме. Я никак не понимала за что мне ухватиться, что бы не выпасть и не свернуть свою шею. Возможно, это и решило бы все мои проблемы, но вопреки всему я хотела выжить. Заметив мою панику, всадник, пряча улыбку, окликнул меня:       — Привязывайтесь, леди, — сказал он, протягивая ремень. — Первый полёт всегда запоминающийся.       Я кивнула и затянула ремень как можно туже, проговаривая самой себе:       — Всё будет хорошо. Я не упаду.       Дракон подо мной резко втянул воздух и будто весь мир вместе со мной. Крылья развернулись с мощным хлопком, словно кто-то раскрыл над моей головой огромный шатёр из живой кожи и света. Я судорожно вцепилась в передний ремень, изо всех сил стараясь не выдать дрожь.       — Вдох, леди Тисс, — спокойно сказал наездник впереди. — Если вы задержите дыхание, вам станет хуже.       Я вдохнула, совсем немного, так как от страха глотку сковывал спазм. Первые шаги дракона были тяжёлыми, будто земля сама цеплялась за его лапы. А затем он прыгнул и я, все же не удержавшись, взвизгнула. Воздух ударил в лицо, дракон взмыл, поднимаясь по восходящему потоку, а сердце в груди билось так, будто тоже пыталось взлететь. Мир подо мной стремительно уменьшался и голова кружилась так, что казалось, я сама превращаюсь в лёгкую пылинку среди облаков.       — Вы держитесь лучше, чем многие, — заметил наездник через плечо. Ветер пытался сорвать его слова, растягивая их в воздухе. — Некоторые рыдают первые пять минут.       — Я не стану, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       Мы поднялись так высоко, что горы стали похожи на разбросанные детские игрушки. Снежные пики блестели, как осколки стекла. А солнце над ними светило ярче, чем я когда-либо видела. И вдруг что-то изменилось, страх никуда не исчез, он жил во мне, дрожал вместе со мной. Но к нему примешалось другое чувство…

Свобода.

      Я чуть ослабила хватку на ремне, выпрямилась и позволила ветру пробежать по плечам. Где-то сбоку, выше, летела драконница Ша’арнеза с двумя силуэтами в седле. Тай и Фэнуэль. Он держал её так же уверенно, как держал поводья, как будто всё вокруг было под его контролем. Я поспешила отвести взгляд. С этим я разберусь потом, а сейчас было только небо.       И вдруг мысль робкая, но упорная зародилась в голове:

Может быть… когда-нибудь… я рискну снова.

      Не потому что надо, а потому что в этот миг небо казалось единственным местом, где я могу дышать полной грудью.       — Леди, — окликнул меня всадник. — Всё в порядке?       Я улыбнулась, впервые за этот день искренне.       — Лучше, чем я ожидала.       Дракон ответил низким рёвом, и мне показалось, он тоже улыбается. Воздух хлестал по лицу, выбивал слёзы из глаз, путал волосы, но вместе с тем внутри становилось удивительно пусто и легко. Будто горы, лагерь, политика, обязательства и даже проклятые имперцы остались где-то далеко внизу, среди камней и дыма костров. Я осторожно посмотрела вниз и тут же пожалела. Живот скрутило так резко, что я вцепилась в ремень обеими руками.       — Не смотрите вниз, — спокойно посоветовал всадник впереди. — В первый раз это редко помогает сохранять достоинство.       — Моё достоинство погибло ещё ночью, — пробормотала я сквозь зубы.       Я хотела спросить как долго нам лететь, но в этот момент дракон резко накренился, ловя поток воздуха между скалами. Мир качнулся, желудок тоже. Не сдержавшись, я схватилась за пояс мужчины впереди.       — Я польщён, — заметил он невозмутимо. — Но если вы продолжите сжимать меня так же сильно, мне придётся решить, что я вам нравлюсь.       — Не мечтайте, — процедила я, не разжимая пальцев.       — Уже поздно.       Летун звонко рассмеялся, когда я в очередной раз зажмурилась, от легкого покачивания. Казалось, эти двое, а именно дракон и его всадник, нарочно подтрунивали надо мной.

***

             Приземление было сносным, по крайней мере, я не опозорилась настолько, чтобы свалиться с дракона прямо под ноги имперской знати. Хотя тошнота подступала к горлу волнами, а земля под ногами всё ещё неприятно покачивалась. Я утешала себя только одной мыслью: после дороги нас непременно оставят в покое. Дадут прийти в себя, отдохнуть, возможно, даже поспать. Последнее сейчас казалось почти священной мечтой. Солдаты Ро’од помогли эсшайской делегации, направляя с сторону гостевого крыла, я направилась следом. Неожиданно на моем пути вырос воин, и я отступила на шаг, едва не путаясь в собственном наряде.       — Леди эя Вэдтри, — отчеканил он, чем привлек внимание Веллоры. Я даже обрадовалась, заметив, как она спешит мне на помощь. — Вас приказано поселить в другом крыле.       Мои брови поползли вверх, когда имперец рукой указал на другой проход, в который ранее удалились принц и принцесса. Еще ранее я узнала что именно этот путь вёл к крылу Его Высочества. Веллора сжала мое плечо, кивая словам солдата.       — Как это понимать? — Прошептала я ища ответ в её холодных глазах, но натыкалась лишь на стену. — Чей это приказ?       Веллора сжала мое плечо чуть сильнее, я прикусила язык, напоминая себе о своей роли и своем плане, который разработала в небе. Итак, план был до ужаса прост… Быть тихой, незаметной, держаться вдали от имперцев и служить своему королю и его воли. Надо же было споткнуться, прямо по прибытию в Империю.       — Это приказ принцессы, — ничего доброго в голосе леди Эменлия я не уловила, напротив, она звучала почти так же раздраженно как и я. Завидует, что Фэнуэль захотела видеть рядом меня а не её? Ох, знала бы она истинную причину… В ответ на мои мысли, пятно на щиколотке отозвалось холодом и зудом. — Будь рядом с ней. Она храбрится, но ей тяжелее всех нас.       Последнее она произнесла едва слышно, что бы стоящий рядом солдат если и услышал, то не смог разобрать её слов. Что ж, возможно в том тоже был смысл, а я лишь надумываю проблему там, где её нет. Склонившись перед Веллорой, я проследовала в указаном ранее направлении. Там меня уже ожидали. Маленькая рыжая служанка, робея поклонилась и повела дальше по витееватым коридорам. Даже в этих роскошных стенах, глаза сами искали выходы, двери, лестницы, скрытые повороты.       — Леди, — робко проговорила она, — вот ваши покои.       Я кивнула, благодарно кивнув, но не стала входить сразу. Внутри всё еще бурлили мысли о последних событиях и странное чувство, что я что-то не так, что-то постоянно ускользало от меня. Пятно на щиколотке вдруг остудило ногу, напоминая о себе вновь. Это было странно, до прибытия во дворец, оно меня не беспокоило, а сейчас словно проснулось после долгого сна.       Я сделала шаг внутрь, стараясь приспособиться к роскоши, которая казалась чуждой и вместе с тем манящей. Маленькая служанка закрыла за мной дверь, и коридор остался пустым. Я позволила себе коротко выдохнуть, ноги всё ещё дрожали, но теперь это была не только боязнь, скорее смесь усталости, облегчения и какой-то странной внутренней готовности.       Хорошо, — подумала я. — Если уж я здесь, пусть этот день будет хоть немного моим.       Я медленно расправила платье, оглядела покои и уже мысленно прокладывала маршрут отступления. Потому что здесь, даже среди красоты и порядка, осторожность была важнее всего. Но чуть позже, а пока, кровать с множеством подушек интересовала меня больше всего. Отпустив служанку я, наконец, уснула.

***

      Я проснулась оттого, что закатное солнце уже медленно стекало по стенам моих покоев густым янтарным светом. Оранжевые отблески лежали на полу длинными полосами, цеплялись за резные колонны, путались в тяжёлых шторах. Несколько мгновений я просто лежала неподвижно, пытаясь вспомнить, где нахожусь. Поразительная, почти неестественная тишина. Всё звучало приглушённо, словно толстые стены дворца отрезали меня от остального мира. Я медленно поднялась, чувствуя, как после долгого сна ноет тело. Щиколотка неприятно отозвалась знакомым холодом, будто напоминая: ничего не закончилось. И только тогда я заметила маленькую фигурку в углу комнаты. Рыжеволосая служанка сидела тихо, почти незаметно, сложив руки на коленях. Увидев, что я проснулась, она тут же поднялась и поклонилась.       — Леди, — произнесла она тихо, склонив голову, — мне прередали это для вас.       Она протянула два аккуратрых свертка, переливавшиеся в мягком свете. Я нахмурилась, ощупывая ткань. Платья были красивы, явно дорогие, с вышивкой и мелкой отделкой, которые могла позволить себе только высокая знать.       — Что это? — тихо спросила я, уже догадываясь, что ответ мне не понравится.       Брунга нервно переплела пальцы.       — Его Высочество распорядился подготовить для вас одежду, подходящую для имперского двора, леди.       Я замерла на месте. Пальцы бессильно сжали край одного платья, а сердце пропустило удар от нарастающего возмущения.       — И… — Брунга запнулась, опуская глаза ещё ниже, — Его Высочество желает видеть вас сегодня вечером в своих покоях.       Я медленно подняла взгляд на служанку.       — Передайте, — выдохнула я резко, чувствуя, как в груди поднимается паника, — что леди Тисс не намерена посещать покои мужчины в столь поздний час. Особенно без сопровождения.       Брунга слегка покачала головой, будто желая смягчить мои слова, но всё же кивнула:       — Я передам, леди.       — И добавь, — продолжила я холоднее, — что я благодарна за заботу о моём гардеробе, но вполне способна самостоятельно выбирать себе одежду.       Служанка быстро кивнула, будто мечтала как можно скорее исчезнуть вместе с моими словами и не оказаться между мной и принцем Ро’од.Когда дверь за ней закрылась, я осталась одна. Некоторое время просто стояла посреди комнаты, всё ещё сжимая в руках проклятое платье. Затем подошла к окну и тяжело опустилась на широкий подоконник. Внизу раскинулся внутренний двор императорского дворца. Каменные дорожки тонули в золотом свете заката, фонтаны отражали небо, а высокие башни отбрасывали длинные тени, похожие на чёрные трещины на мраморе. Я медленно провела ладонью по ткани платья, ненавидя себя за то, что оно действительно мне нравилось.       — Никакой прогулки к принцу, — пробормотала я самой себе. — Ни сегодня, ни завтра. И уж точно, не одна.       Дверь открылась так быстро, что я вздрогнула. Брунга вернулась почти сразу, только теперь выглядела она ещё бледнее прежнего.       — Леди Тисс… — что-то в её голосе заставило меня выпрямиться, — прошу прощения, но вам нужно собираться немедленно.       — Кажется, я выразилась предельно ясно.       Брунга замотала головой, замахала руками так резко, что её рыжие косички заплясали.       — Нет, леди… Дело не в желании принца.       Она выдохнула, словно боялась, что за её плечом стоит весь Ро’од.       — Его Высочество велел сказать, что это приказ принцессы Фэнуэль.       Я моргнула, не веря своим ушам.       — Приказ? — переспросила я, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна.       Брунга судорожно кивнула.       — Да, леди. Это принцесса распорядилась, чтобы вы явились в его покои. И его Высочество велел добавить, что откладывать нельзя.       Я медленно моргнула, пытаясь осознать услышанное.       Разумеется, с чего я вообще решила, будто наследный принц Империи станет звать меня к себе просто потому, что захотел видеть именно меня? От этой мысли стало неожиданно горько и ещё хуже, от понимания, что она вообще возникла. Я резко отвернулась к окну, пряча лицо. Фэнуэль наверняка уже обо всем знает, что Тай привёл меня в свой шатёр и раз именно она велит мне прийти, значит, между ними нет тайн. Я медленно поднялась. Платье со скользящей тканью растеклось по моим ладоням.       — Я обязана, — повторила я глухим голосом, — сию минуту явиться?       — Да, леди, — Брунга опустила голову. — Простите. Но вас действительно ждут.       Несколько долгих секунд я молчала, пытаясь осознать услышанное. Это была не прихоть, не тайная встреча, не нарушение приличий. Это — распоряжение будущей императрицы и отказаться, означало бы оскорбить Фэнуэль. Я прикрыла глаза на мгновение, чувствуя, как холод под кожей на щиколотке вновь просыпается, медленно растекаясь вверх, будто сама тьма внутри пятна внимательно слушала этот разговор.       — Хорошо, — спокойно сказала я, хотя сердце билось тревожно. — Помоги мне переодеться. И…       Я бросила короткий взгляд на платья. Брунга оживилась, кивнула и поспешила к упавшему наряду, собираясь нарядить меня именно в него. А я, наблюдая за её быстрыми движениями, думала только об одном:       Как бы приказы Фэнуэль, не стали для меня еще более изощренными…

***

      Покои принца встретили меня мягким светом ламп, запахом пряного вина, свежего хлеба и чего-то жареного. Я ожидала холодной роскоши, отстранённой и формальной, как и всё в Ро’од, но здесь было иначе. Стол был накрыт на двоих, заметив это мой шаг невольно замедлился. Уперев кончики пальцев в висок, Тай о чем то размышлял или мучился головной болью. Брунга сделала глубокий поклон и исчезла за дверью, словно запечатывая внутри нас двоих.       — Леди Тисс, — его голос был ровен как и всегда. — Присаживайтесь.       Он поднялся на встречу, жестом предложил один из резных стульев. Я собрала полы платья, присела в реверансе, примерном, но подчеркнуто вежливом и заняла место.       — Ваше Высочество, благодарю вас за приглашение… — начала я осторожно, заранее напоминая себе держать язык за зубами. — Позвольте уточнить, где сама принцесса?

«Главное не дерзить. Ну хотя бы не сразу»

      Тай наливал вино, на мгновение угол его губ чуть дрогнул.       — Вероятно, отдыхает, — сказал он, будто я спросила несусветную глупость.       — Отдыхает? — переспросила я осторожно, что бы не выбесить его в самом начале разговора.       Он пожал легко пожал плечами, мол а где же ей еще быть, что за вопросы?       — Долгая дорога, новые комнаты и постель. Полагаю, она устала.       Я прикусила язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь, вроде, она лично приказала мне явиться сюда немедленно, но решила поспать? Я планировала быть сдержанной и правильной.       — Я рада, что принцесса чувствует себя достаточно спокойно, чтобы отдыхать, — сказала я, возможно, слишком безэмоционально.       Тай поднял взгляд, тот самый от которого невозможно спрятаться. Этот взгляд я запомнила еще там, на перевале.       — Рады? — уточнил он. — Искренне?       Я возвела глаза к потолку, мысленно умоляя Богов о терпении, и всё же кивнула. Вежливо, как подобает фрейлине будущей императрицы.       — Разумеется, Ваше Высочество.       Он чуть наклонил голову, словно признал ответ или признал ложь в нём.Тишина за столом была мягкой, но натянутой, как струна. Тай наливал мне вино, а я разглядывала край бокала, лишь бы не смотреть прямо на него. Имперец сделал пару неторопливых глотков, внимательно наблюдая за мной, потом его взгляд скользнул по платью, которое мне пришлось надеть по приказу. Тонкая ткань, глубокий насыщенный цвет, имперский крой, подчёркивающий талию. У меня по спине пробежал холодок ещё до того, как он заговорил.       — Имперская мода вам к лицу, — сказал он спокойно, почти буднично.       — Как и принцессе Фэнуэль?       Фраза вырвалась из горла сама, слишком дерзкая, чтобы её простили… и слишком быстрая, чтобы успеть остановиться. Тай замер, но в глазах промелькнул тёмный, опасный огонёк.       — Так, значит… — протянул он медленно, — вы всё же наблюдаете.       Я отвела взгляд к бокалу, не желая доставлять ему удовольствие видеть мою реакцию.       — Я делаю свою работу.Иного не требовалось.       Тай слегка качнул бокал в пальцах, наблюдая, как по стенкам скользит тёмное вино.       — Вот как. И всё же, — продолжил он, — мне любопытно: вы спрашивали о принцессе из вежливости… или вас интересовало нечто иное?       Я медленно подняла на него взгляд.       — Вы всегда превращаете обычный разговор в допрос?       Угол его губ едва заметно дрогнул.       — Только когда собеседник начинает защищаться раньше обвинения.       Я не дала себе ни секунды подумать, одним резким глотком осушила бокал до дна. Вино оказалось крепче, чем я ожидала, тепло ударило в грудь, и на миг стало легче дышать.       — Как фрейлина принцессы, — произнесла я ровно, — я обязана интересоваться её благополучием. Остальное — ваши домыслы.       Тай чуть приподнял бровь, наблюдая за мной, как хищник за держащейся из последних сил добычей.       — Вы сильно напряжены, — заметил он мягко, почти лениво. — Расслабьтесь, мы всего лишь беседуем.       Да, конечно. Вот только от его «бесед» у меня каждый раз хотелось бежать. Я поставила бокал на стол чуть твёрже, чем требовали приличия.       — Тогда, если позволите, — сказала я, сложив руки на коленях, — уточню цель моего визита. Зачем я здесь, Ваше Высочество?       Он откинулся на спинку кресла, пальцами едва заметно касаясь края бокала. Я снова поймала себя на ощущении, что он играет с моими словами, выдержкой. И я, в глубине души, позволяю это делать.       — Вам не пришло в голову? — уточнил он.       Я медленно вдохнула.       — Пришло, — ответила честно. — Например, что приказ мне явиться все же не мог исходить от принцессы Фэнуэль.       Несколько секунд он молчал.       — Продолжайте.       — Она слишком осторожна для подобного. Зато вы прекрасно понимали, что приказ будущей императрицы я проигнорировать не смогу.       На этот раз он не стал изображать удивление. Только отвёл взгляд в сторону, словно признавая точность удара.       — Значит, вы всё-таки умеете замечать очевидное.       — Иногда приходится. Особенно находясь среди имперцев.       Это вырвалось резче, чем следовало, но забирать слова назад я не собиралась. Тай поднялся из-за стола, без суеты, от того движение показалось ещё опаснее. Он подошёл ближе, остановившись рядом со спинкой моего кресла. Достаточно близко, чтобы я чувствовала запах лаванды, вина и холодного вечернего воздуха, въевшийся в его одежду после перелёта.       — Что ж, раз вы хотите правду… — его голос стал ниже, тише, но в нём не было ни капли раскаяния. — Да. Я лукавил.       Я сглотнула. Тай эя Эйни не торопился вернуться на свое место. Стоя чуть сбоку, он поднял руку, будто собираясь провести ладонью по моей обнаженной шее. Замерев, я надменно скосила на него взгляд… Уголки его губ вновь приподнялись. Пальцы принца нежно скользнули по изгибам резьбы на спинке стула у моих ключиц. Он убрал ладонь даже не задев моих волос, возвращая голосу строгость и стать:       — Вы здесь, леди Тисс, потому что я хотел поговорить с вами без лишних ушей.       Тай не торопился. Он позволял мне чувствовать каждую секунду, будто проверял, сколько именно я выдержу.       — После разговора с принцессой, — произнёс он медленно, — сомнений не осталось.       Я подняла взгляд. В его голосе не было угрозы, но была ярость, густая и холодная, как кровь, застывшая на снегу.       — Это было покушение, — продолжил он. — На союз Эсшая и Ро’од.       Он прошёлся вдоль стола и остановился с другой стороны, впившись ладонями в край.       — На границе, перед входом в империю. Даже ребёнок понял бы намёк, и я хочу знать — кто посмел.       Пальцы его сжались на дереве так сильно, что костяшки побелели.       — Кто посмел, — повторил он тише, — и как далеко они готовы зайти, чтобы повторить попытку.       Он вернул на меня свой цепкий взгляд.       — Вы пострадали в ту ночь тоже, — сказал Тай. — И вы видели то, что не увидела принцесса. Поэтому… — он задержал дыхание, словно невидимая ветвь ударила по его нервам, — я рассчитываю на вашу помощь, Тисс.       Он не требовал, просил. Я поднялась со стула, выпрямив спину, ощущая, как под тканью платья на щиколотке холодит проклятое пятно — безмолвное напоминание той ночи, которую не изменить.       — Безопасность принцессы, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, — моя первостепенная обязанность. И я…       Небо знает, как я не хотела снова втягиваться во всё это, но ночь на перевале была не просто случайностью. Она была предупреждением и я не могла отвернуться.       — …сделаю всё, что нужно, Ваше Высочество.       Его глаза на секунду смягчились. Совсем чуть-чуть, настолько, что можно было подумать, будто это просто игра света. Он наклонил голову вбок, оценивая меня взглядом, от которого хотелось одновременно спрятаться или стоять ещё ровнее. Кажется, принц остался мной доволен, так как следующее что он сделал, это предложил испробовать ужин, что так и манил своими запахами.       Салфетки шуршали под пальцами, тёплый хлеб, кусок жареного мяса, глубокие тарелки с тушёными овощами. Лампы давали мягкий, почти интимный свет, который сглаживал грани лиц и делал всё вокруг чуть ближе, чем нужно.       Тай сидел напротив, не спеша накладывая себе ещё немного мяса, но делал это механически, взгляд его то и дело возвращался ко мне, будто он сверялся с какой-то невидимой картой начерченной на моем лбу. Пускай, сейчас меня больше интересовала еда.       — Расскажите, — наконец сказал он ровно, не спеша, — всё как есть. С чего всё началось? Что вы помните? Даже то, что кажется глупым, мне нужно всё.       Вино все ещё бурлило во мне теплом, но сейчас это было неважно. Важны были слова, и я постаралась собрать их без дрожи в складный пересказ.       — Мы разошлись по палаткам, я уснула, — начала я спокойно, стараясь не смотреть ему прямо в глаза. — Сначала мне показалось, что я слышу шорохи, потом я увидела движение у края, как будто тень отбрасывала чью-то руку, а не наоборот, как должно быть. И запах странный, как свежескошенная трава, но в нём было что-то металлическое, будто воздух пропитался кровью.       Тай чуть наклонил голову. Его пальцы слегка сжались на кубке с вином. Он кивнул мне на тарелку, что бы я не забывала есть, между разговорами, а я и не забывала, была голодна настолько, что не перестала бы есть, даже если бы еда оказалась отравленной.       — Далее, — подталкивал он мягко. — Перед падением, что именно вы почувствовали?       Я закрыла глаза на мгновение, пытаясь вернуть тот короткий миг.       — Голова звенела, — продолжила я тихо. — Было ощущение, как будто кто-то дёрнул за нити под моими ступнями. Помню прикосновение — холодное.       Тай сделал короткий, почти незаметный вдох. Его чёрные глаза застыли на моём лице с той внимательностью, с какой охотник прислушивается к шороху в кустах.       — Вы слышали что-нибудь ещё? Шаги? Реплики? Может, видели кого-то из солдат?       — Нет, только тень и этот запах, — ответила я, морщась от одного только воспоминания. — А потом крик принцессы Фэнуэль.       Он молчал. В этом молчании таилось не только внимание — там лежала нужда, с которой он смотрел на меня: нужда не допустить повторения, нужда понять, кто и как смог так близко подойти к принцессе.       — Леди Тисс, — тихо спросил он, — есть ли у вас предположения, кто имел мотив?       Я думала. Это было опасно — думать вслух, потому что на самом деле, любой имел мотив помешать этой помолвке. Да даже сама принцесса, но едва ли она настолько была не согласна с волей отца, что отважилась прыгнуть со скалы, лишь бы не ложиться под имперца.       — Нельзя исключать ни эсшайских, ни имперских шпионов, — сказала я после короткой паузы. — И, возможно, кого-то, кто владеет магией.       Тай молча слушал, не перебивая. Только пальцы его медленно постукивали по ножке кубка, едва заметно, но достаточно, чтобы выдать напряжение.       — Что ж, ваши мысли схожи с мыслями принцессы.       Я почувствовала, как в груди у меня что-то сжалось, словно я только что поняла масштаб того, во что меня втянули. Внезапно воздух как будто поменялся и метка отозвалась, едва заметным тянущимся холодом, который пробежал по коже. Я резво дёрнула ногой, и Тай, не выпуская из виду мои движения, дрогнул, действие было настолько мимолётным, что я не могла ручаться, что он и впрямь это сделал. Вернув лицу маску спокойствия, я улыбнулась, делая глоток вина. Пальцы дрогнули, вино плеснуло через край, я мгновенно вернула кубок обратно, прежде чем Тай успел заметить. Поздно, его взгляд уже опустился вниз.       — Что случилось?       — Ничего.       Пятно будто сжалось под кожей, холод рванул вверх по ноге, к колену, бедру, тонкими ледяными нитями. На миг мне показалось, будто кто-то провёл лезвием по позвоночнику изнутри. Дышать стало труднее, я выпрямилась сильнее, вцепившись пальцами в край стола. Я не могла показать слабость перед имперцем, только не снова, от того отчаянно боролась, что бы оставаться в сознании.       — Леди Тисс?       Голос принца стал ниже. Я открыла рот, собираясь ответить что-нибудь колкое, намекнуть что он все же попытался меня отравить, но мир вдруг качнулся. Комната дрогнула, свет ламп растёкся золотыми пятнами, а потом исчез.       Первое, что я увидела — белое полотно простыней и кровь. Она тянулась по ткани длинными рваными полосами, уже потемневшими по краям. Будто кто-то пытался удержать жизнь и не смог. Воздух пах железом и чем-то сладким, гнилостным. Я посмотрела вниз, мои руки были в крови. Сердце заколотилось так сильно, что стало больно дышать. Холод в щиколотке разросся теперь до кости, нога словно переставала принадлежать мне. И тогда я увидела фигуру. Тень не двигалась, но я чувствовала, что она смотрит на меня, ждёт. Меня охватил животный ужас, лишённый мыслей и воли. Я попыталась отступить, но не смогла. Тень двинулась, костлявая рука поднялась и потянулась к моему животу. Боль вспорола тело раньше, чем я успела закричать.       Я резко вдохнула, воздух ударил в лёгкие так, будто меня вытащили из ледяной воды. Мир вернулся рывком, теперь лишь мирное потрескивание камина и запах тушеного мяса, а еще чьи-то руки, удерживающие меня за плечи.       — Тисс.       Голос прозвучал совсем рядом. Я дёрнулась инстинктивно, почти агрессивно, пытаясь вырваться прежде, чем осознала, кто передо мной. Тай тут же отпустил одну руку, не став удерживать силой, показывая, что не собирается причинять вред. Я тяжело дышала, сердце всё ещё колотилось где-то в глотке. Оказывается я сидела на полу возле стола, один из кубков валялся рядом, расплескав вино по камню. Тай опустился передо мной на одно колено, не слишком близко, но достаточно, чтобы в случае нового приступа успеть удержать меня снова, и выглядел он совсем не так спокойно, как обычно.       — Что ты видела? — спросил он тихо. Не «вам плохо», «вы потеряли сознание». Он словно наверняка знал, что я временно провалилась в другое место, а теперь снова требовал от меня ответов, даже не дав толком опомниться. Я подняла на него взгляд, и тогда принц понял, что поторопился, компроментируя себя.       — Ничего, — хрипло ответила я.       Его глаза сузились едва заметно.       — Леди Тисс.       — Я сказала — ничего.       Голос прозвучал резче, чем следовало, но мне необходимо было вернуть контроль немедленно. Пока страх ещё не успел просочиться наружу окончательно. Несколько секунд Тай молчал, потом медленно поднялся и, не сводя с меня взгляда, подвинул кресло ближе.       — Сядьте.       — Я и так сижу.       На этот раз угол его губ всё-таки дрогнул.       — В кресло, — уточнил он.       Я хотела отказаться исключительно из упрямства. Но ноги всё ещё подрагивали, а унизительно рухнуть второй раз за вечер, это уже слишком даже для меня. Поэтому я позволила помочь себе подняться, не больше. Тай не стал удерживать меня дольше необходимого, когда я наконец села, он отошёл к столу и налил воды вместо вина.       — Благодарю, — произнесла я сухо, принимая кубок.       — Не стоит. Мне бы не хотелось объяснять Фэнуэль, почему её фрейлина умерла в моих покоях в первый же день.       Я фыркнула раньше, чем успела сдержаться. Он внимательно посмотрел на меня. Явно проверяя, пришла ли я в себя, или все еще брежу.       — Значит, чувство юмора у вас появляется только в критических ситуациях? — спросила я.       — Нет. Обычно все слишком напуганы, чтобы его замечать.       — О, поверьте, Ваше Высочество, напугана я всё ещё достаточно.       И вот теперь он действительно улыбнулся, совсем слабо, но впервые за вечер по-настоящему. А я вдруг с раздражением поняла, что комната больше не кажется мне такой неуютной.