Глава 23. Сиятельный Лорд, как он есть

Гринготтс мы с Эйлин покинули примерно через час. Денежки счёт любят, а гоблины насчитали нам чохом сто пятнадцать тысяч галеонов. Если и обманули в свою пользу, то совсем ненамного. Это я понимал. Банк не может работать себе в убыток. Деньгами мы распорядились следующим образом. Эйлин открыла два сейфа. Один – с доступом для нас обоих, второй – на имя Лили Эванс. В каждый из сейфов она велела поместить по пятьдесят тысяч галеонов и найденные нами драгоценности. Гоблины повздыхали – что-то там им приглянулось, но просить продать не осмелились. Драгоценности тоже примерно разделили по стоимости. Гоблины их оценили в десять тысяч галеонов, так что в каждом сейфе их теперь было примерно на пять тысяч. Из оставшихся пятнадцати тысяч пять Эйлин велела отправить лорду Принцу с припиской: «Возврат денег для оплаты Хогвартса». Так что теперь мы ничего не должны биодедушке. И даже если он не захочет принимать деньги, это его личная печаль. Цель денежной операции зафиксирована и семья Снейп больше ничего лорду Принц не должна. Оставшиеся деньги мы с Эйлин распределили так. Девять  тысяч из десяти мы обменяли на маггловские фунты. Получилась большая  сумма – сорок пять тысяч. Треть суммы в фунтах отправилась в сейф Лили Эванс, но оставшиеся тридцать тысяч оставались суммой внушительной. Понятное дело, что ходить с такими деньгами по Коукворту и опасно, и неудобно. Поэтому Эйлин не стала изобретать велосипед, а попросила принести нам обоим знаменитые гоблинские кошельки с привязкой к  сейфам. Украсть их у владельца нельзя, потерять невозможно, а их вместимость поражает воображение. В этих кошельках есть отделениях для маггловских и магических денег, для предметов и артефактов, для книг и образцов. Короче, один такой кошелёк может заменить десяток чемоданов. Обожаю магию! Причём кошелёк можно носить на шее, на поясе, на запястье (при этом он трансформируется в широкий браслет) и даже на лодыжке.  Понятное дело, что стоит это чудо гоблинской артефакторной мысли очень недёшево…  но нам с Эйлин кошельки достались даром. Всё дело в том, что для закрепления отношений мы преподнесли гоблинам найденные нами трюфели. При виде этих трёх невзрачных с виду комочков, почтенные Паруйр и Вардашес буквально затряслись. - Вы хотите продать и это, уважаемая миссис Снейп, юный мистер Снейп? – спросил Паруйр Гринготт  почти спокойно. - Мы покупаем такое. Дорого. - Нет, уважаемый Паруйр, - ответил я. – Эти грибы мы не продаём. Мы хотели бы принести их в  дар рождённым под каменным небом…  в знак долгих и плодотворных отношений. Уж не знаю, с чего я завернул такую замысловатую словесную конструкцию, но гоблины закивали с уважением в глазах, а Бетховен одобрительно замурчал. - Мы принимаем ваш дар, - наконец высказался Вардашес Гринготт. – И просим принять наш. Кошели, которые вы хотели купить… мы дарим их вам. Простите, если бы мы знали, что вы принесёте такое… мы бы приготовили что-то более дорогое. Да куда уж дороже за три грибочка-то! Нет, трюфели реально дорогие, но не настолько же! Однако дальнейшее удивило меня ещё больше. Паруйр Гринготт извлёк откуда-то колокольчик и позвонил в него. На этот звон немедленно явился молодой гоблин в сером старомодном сюртуке с пером за ухом – клерк или секретарь… Паруйр Гринготт издал несколько слов на гоббледуке и молодой гоблин мгновенно исчез, чтобы появиться снова, но уже с обитой  синим бархатом шкатулкой в руках.  На крышке шкатулки был перламутром выложен замысловатый узор. Свёрток с трюфелями был  аккуратно и даже с некоторым почтением помещён в эту шкатулку и молодой гоблин тут же унёс её. Вот это да! Такого почтения к редким, дорогим, но всё-таки грибочкам я не ожидал. «Им не всякие трюфели сгодятся, - пояснил Бетховен. – Во всём мире не больше десятка мест, где растут нужные им трюфели. Из них два в Британии. И ваш лес – одно из них». «О как! Но неужели гоблины такие гурманы?» - поразился я. «И это тоже. Но главное для них в другом. У правильных трюфелей мощный оздоровительный и омолаживающий эффект. Вы шикарный подгон сделали сейчас руководству Гринготтса. Так что подаренные кошели, несмотря на их стоимость – вполне себе равноценный отдарок. Так-то», - пояснил Бетховен. После того, как подаренные нами грибы унесли, Вардашес с почтением сказал: - Мы благодарим вас за этот дар и готовы в дальнейшем приобретать подобные плоды земли. Надеюсь, что сегодняшний договор будет началом долгого  и плодотворного сотрудничества между банком Гринготтс и Эйлин и Северусом Снейпами. Вот на этой высокой ноте и  закончился наш визит в Гринготтс. После похода в банк мы, как водится, прошлись по лавкам, Эйлин приобрела кое-что из одежды для меня и для Тобиаса, ингредиенты для зелий, новую мантию для себя и несколько книг по этикету для Лили. Я же себе купил небольшой рюкзачок с расширенным пространством, совершенно неотличимый от обычного подросткового,  в «Сумках, торбах, сундуках», и ошейник для Палыча, который в случае чего мог сообщить о его местонахождении. Кроме того, отделанный золотистой драконьей кожей ошейник был красив сам по себе и увеличивался по мере роста питомца. После такого променада мы проголодались и решили вновь посетить кафе Фортескью. В прошлый раз нам там понравилось, к тому же мы хотели заказать два торта – домой, для чаепития с Тобиасом, и для Лили с Петуньей, точнее, для всего семейства Эванс.  Мы вошли в кафе и стали выбирать столик. Увы, свободных мест было мало, и мы немного задержались в дверях. Но тут к нам подошла официантка и сказала: - Прошу прощения, мистер Фортескью заметил ваши затруднения и приглашает вас занять свободный кабинет. Он запомнил вашего милого фамильяра и хочет, чтобы и вы и ваш фамильяр смогли поесть спокойно. И нет, стоимость обеда не будет увеличена. Мы переглянулись, но причин отказывать не было, и Эйлин сказала: - Благодарю мистера Фортескью за такую любезность. Но я заметил, как сжались её пальцы. Эйлин было готова в любой момент выхватить палочку. «Опасности нет, - тут же вмешался Бетховен. – Кое-кто хочет поговорить». Официантка провела нас в отдельный кабинет и усадила за красиво сервированный стол, протянув меню в обложке из тиснёной золотом кожи. Дорого-богато… Похоже, что кафе Фортескью – не просто кафе. Мы быстро сделали заказ, Бетховену я заказал двойную порцию татарского бифштекса с сырым яйцом, но без лука и специй, а в качестве комплемента официантка принесла моему котику блюдечко со сливками, а нам – по два небольших пирожка с легчайшим креветочным муссом внутри. Очень вкусно. Остальной заказ появился перед нами достаточно быстро, всё было вкусное, свежее, всё-таки у Фортескью неплохие повара, но кое-что я бы улучшил. Но это только к закускам и горячему относится. Сладости и десерты были выше всяких похвал, понятное дело, что в каноне Фортескью позиционировали именно как кондитера. Мы покончили с едой, сделали заказ на торты и пирожные и перешли к десертам и кофе. Эйлин, кстати, вполне спокойно относилась к моей любви к кофе и не думала мне запрещать его пить. Итак, мы наслаждались пирожными, пили вкуснейший кофе, но вдруг вошла официантка и принесла на подносе небольшой конверт. - Счёт? – спросила Эйлин. - Нет, мадам, - ответила официантка. – Один господин хочет поговорить  с вами и с вашим сыном. Он готов дать клятву, что не имеет плохих намерений в  отношении  вас. Но он просит вас поговорить, потому что дело крайне важное. Биодедушка надумал мириться? Или? «Поговорите, сейчас это безопасно», - высказался Бетховен. Я взглянул на Эйлин и еле заметно кивнул. - Хорошо, - сказала она, поймав мой взгляд. – Пригласите этого господина. Мы поговорим. Официантка исчезла,  и через минуту вошёл совсем не тот, кого я ожидал. Это был не биодедушка Принц. Это был сиятельный лорд Абраксас Малфой. Зачем? Что ему  нужно?  - Здравствуйте, миссис Снейп, юный мистер Снейп, - тем не менее невозмутимо поздоровался лорд Малфой. – Прошу прощения, что вторгаюсь таким образом в ваше приватное времяпровождение, но я прошу вас уделить мне полчаса времени, миссис Эйлин… Снейп. Мы ведь были когда-то представлены, поэтому простите мне эту небольшую фамильярность. Я не отниму у вас много времени. Максимум полчаса. - Хорошо, - кивнула немного побледневшая Эйлин.  – Я готова выслушать вас, лорд Малфой. Только я не понимаю, что  понадобилось Лорду Высокого Рода от безродной изгнанницы. - Ваше изгнание было самой большой ошибкой вашего отца, - вздохнул лорд Малфой. – Но его извиняет только то, что он был проклят. - Почему лорд Принц не пришёл сам? – холодно спросила Эйлин. - Он ведь уже приходил? – вздохнул Абраксас Малфой. – И встреча была крайне неудачной, не так ли? - Это так, - сказала Эйлин. – О… Лорд Принц повёл себя крайне неумно, хотя первоначально высказал намерение помириться. В итоге примирения не вышло, скорее наоборот. Но откуда вы знаете? - Леди Эйлин… не надо отвергать этот титул, думаю, что возвращение его вам – вопрос времени. Так вот. Леди Эйлин, ваш отец является одним из немногих людей, кого я могу назвать друзьями. А друзья мне небезразличны. И  после столь неудачной встречи с вами он написал мне. У него хватило ума понять, насколько неправильно он себя вёл.  Я пригласил лорда Принца в свой мэнор… и мне стало понятно, что он проклят. Причём проклят давно, но это стало понятно только сейчас. До этого проклятие искусно маскировалось под его магическую ауру, а его проявления – под особенности характера. К счастью, мне удалось уговорить его пройти обследование у Магистра менталистики во Франции, и в данный момент он пребывает там. По последним сведениям, проклятие удалось купировать, но лорду Принцу  оставался один шаг до сумасшествия и смерти. Хвала Мерлину, что отец Жозеф – лучший менталист Европы и имеет  огромный опыт по снятию подобных проклятий. В своё время ему удалось спасти короля Людовика XIII и это спасло Францию от страшных последствий… - Ой… - вырвалось у меня. – Простите, лорд Малфой… Это тот самый отец Жозеф… секретарь кардинала Ришелье? «Серый кардинал?» Он до сих пор жив? - Дни его клонятся к закату, - ответил мне сиятельный Лорд, - но он ещё вполне крепок и бодр.  Ходят слухи, что в своё время он оказал очень серьёзную услугу Николасу Фламелю, и тот наделил его осколком Философского камня. Но я так не думаю. Есть маги, которым долголетие дано от природы, например, бывший директор Хогвартса Армандо Диппет. Думаю,  что и отец Жозеф из таких. Он не принял бы подобного  дара, поскольку является человеком глубоко верующим. - А так можно? – спросил я. - Отчего же нет? – усмехнулся Лорд Малфой. –  Маги могут веровать в различных богов, главное, чтобы не забывали о своей сущности. Но я приятно удивлён, юный мистер Снейп, что вы неплохо знаете историю. - Я просто люблю читать, сэр, - ответил я. – И простите, что вмешался со своим вопросом. - Прощаю. Тем более что про лорда Принца я практически всё сказал, - серьёзно взглянул на меня Малфой. - Но я пришёл не только для того, чтобы рассказать о проклятии. Миссис Снейп, вам нужно примириться с отцом и позволить ему признать вашего сына Наследником Принц. - Не думаю, что это – хорошая идея, - покачала головой Эйлин. – Я не собираюсь расставаться с мужем. И не буду давить на Северуса. Это слишком большая ответственность. - Время ещё есть, - вздохнул Абраксас Малфой. – Но я просто прошу вас – если лорд Принц придёт к вам с миром, не отвергайте его. - Я подумаю, - вздохнула Эйлин. – Но если он будет вести себя, как раньше… - Проклятие снято, так что надеюсь, что нет, - ответил лорд. – И знаете… меня пугает то, что проклятие было наложено не на простого рядового мага, и даже не на лорда. Лорд Принц – Мастер менталистики. Какой же силы должен быть тот, кто проклятие наложил? В таком ключе это и меня пугает… И если поначалу я грешил на Дамблдора, то теперь не знаю, что и думать. И вообще – что такого натворили Принцы?  - Это пугает… - произнесла Эйлин. - Пугает, - согласился лорд Малфой. – Пугает хотя бы потому, что официально на территории Магической Британии нет ни одного менталиста такой силы. А  значит – это враг. Скрытый  враг. - Но как Род Принц смог нажить такого врага? – поразилась Эйлин. - Думаю, что дело не только в Роде Принц, -  ответил Малфой. – Я много думал… и пришёл к выводу, что этот враг  - прежде всего враг Рода Блэк. - Почему?  - удивились мы с Эйлин. - Леди Эйлин… - вздохнул Малфой. – А вы вспомните, чьей невестой вы были, и какое предсказание дала знаменитая Кассандра Трелони по этому поводу. Эйлин опустила голову и побледнела как мел. - Вы… вы полагаете… - Да, - твёрдо сказал Малфой. – Вашим женихом был Орион Блэк. А Кассандра Трелони предсказала, что сын Чёрного и Тёмной станет Правителем Магической Британии и будет величайшим магом своего поколения. Блэк – Чёрный. Вы из Тёмного Рода и вас можно назвать Тёмной.  Вас сделали женой маггла, но даже сейчас ваш сын выглядит, как неогранённый бриллиант для тех, кто умеет «видеть». - Тобиас – не маггл, - отрезала Эйлин. - Сквиб? – спросил Малфой и, дождавшись кивка, произнёс, - тем лучше. Но насколько сильным был бы ваш сын… - Ни слова больше по этому поводу! – отрезала Эйлин. – Значит,  кто-то возжелал погибели Роду Блэк,  и чтобы предсказание не исполнилось, сотворил эту ужасную ситуацию? - Да, миссис Снейп. К тому же, после тайного скандала с вашим исчезновением и изгнанием из Рода Орион был вынужден жениться на собственной кузине. - На Вальпурге? - Да. Ни одна другая невеста не подходила ему категорически. К счастью, брак оказался не бесплодным, у него есть два сына – Сириус и Регулус. Старший из них – ровесник вашего сына, миссис Снейп. - Вижу, что Орион Блэк недолго расстраивался… - в голосе Эйлин прозвучал сарказм. - Свадьба должна была состояться, - вздохнул Абраксас Малфой. – Это была не прихоть, а нечто, связанное с Родовой магией. Но, увы, теперь предсказанию Кассандры не суждено сбыться. Сириус и Регулус – весьма сильные маги и могут достичь многого, но не думаю, что кто-то из них будет сильнейшим магом своего поколения. Впрочем, не стоит плакать над пролитым молоком, куда важнее обнаружить врага. - И для вас врага, лорд Малфой? - Мой сын просватан за младшую из трёх дочерей Сигнуса Блэка, - ровно ответил Абраксас. – Они прекрасная пара и очень расположены друг к другу. И я косвенно заинтересован в процветании Рода Блэк, а не его погибели, поскольку хочу сыну спокойной и счастливой жизни. Нормальное такое желание. Только как это связано с последующим вступлением в Клуб Любителей Чёрной Метки? Вроде как Люциуса именно отец заставил принять Метку  и встать в стройные ряды Пожирателей? Или это фанон? И где, кстати, сейчас обретается Том Риддл? По канону он активизировался, когда Снейп и Мародёры учились на последних курсах Хогвартса. Не помню… И вообще, Том Риддл родился в двадцатых годах двадцатого века, сейчас ему за сорок. То есть он уже должен быть в Англии. Он уже должен готовиться к политической борьбе. И вроде как через несколько лет должна начаться Первая Магическая война… Вот уж попал так попал… Ничего себе, беззаботное детство… Ладно, будем действовать с изяществом и грацией слона в посудной лавке… - Моя матушка тоже хочет мне спокойной и счастливой жизни, лорд Малфой, - тихо сказал я. – И в связи с этим у меня есть вопрос. Можно? - Конечно, юный  мистер Снейп, - добродушно улыбнулся Абраксас. – Я отвечу, если смогу. - Знаком ли вам волшебник по имени Том Марволо Риддл, сэр? И если да, то где он находится сейчас? - А откуда вы знаете об этом достойном волшебнике? – удивился лорд Малфой, и я понял, что они таки да, знакомы. - От моего фамильяра, - невозмутимо ответил я, и Бетховен сердито зашипел, но тут же вспрыгнул на подлокотник моего кресла и застыл в позе кошки-копилки. Абраксас слегка побледнел, и у меня возникло смутное чувство, что его тянет перекреститься. Но он себя сдержал и спокойно ответил: - Да, этот волшебник мне знаком. Более того, он  знаком и вашей достойной матушке. Мы все вместе учились в Хогвартсе, хоть и на разных курсах. Томас Риддл просто запредельно  талантлив, из него получился бы отличный преподаватель… увы, ему было отказано в месте. Дважды. Затем он несколько лет работал в лавке Горбина и Бэркеса в Лютном переулке, а в настоящее время путешествует по Востоку с ещё одним нашим соучеником, Антонином Долоховым. Насколько мне известно, они не планируют возвращаться ранее, чем через год. Уфф! Значит, Вальпургиевых рыцарей ещё нет! И в политику Том Риддл  пока не лезет! В здешней ветке реальности это должно  произойти позже… А значит… Может, поговорить с Томом Риддлом? Предупредить? Если он ещё вменяем… а я помню, что его называли талантливым политиком – может быть,  он меня послушает? Точнее, не меня, а Бетховена. - Простите, лорд Малфой, а  вы можете дать мне знать, когда мистер Риддл вернётся? - Вы  хотите  с ним встретиться? - Он! – перевёл я стрелки на Бетховена. «Яаааа?!!» - взвыл Бетховен мысленно. «Потерпи, - отрезал я. – Для дела нужно». Это мой даймон понимал, потому моментально заткнулся и облил благородного лорда презрительным взглядом сапфировых глаз. Некоторое время оба играли в гляделки, а потом одновременно склонили головы друг перед другом. - Хорошо, юный мистер Снейп, - сказал Абраксас Малфой. – У вас будет возможность встретиться. Только вряд ли это возможно в ближайшем будущем. - Я понимаю. И подожду столько, сколько потребуется, - ответил я. – Спасибо вам за информацию. И позвольте дать один совет. Не мой. Абраксас  покосился на Бетховена, но тот сидел неподвижно, и сиятельный лорд кивнул. - Остерегайтесь драконьей оспы, сэр. Если в магическом мире существуют прививки – сделайте прививку. Если нет – всегда имейте нужное зелье в пределах досягаемости. И не только вы. Всё ваше поколение должно остерегаться этой болезни. Это не шутка, сэр. И я буду только рад, если всё обойдётся. - Благодарю за предупреждение, юный мистер Снейп. И сейчас я ещё более заинтересован в вашем примирении с лордом Принцем. Благодарю за столь плодотворную беседу, миссис Снейп. Если в том будет  необходимость, пишите мне. Я непременно отвечу. А сейчас вынужден откланяться, прошу прощения – дела, заботы… И галантно распрощавшись с нами, сиятельный лорд исчез. Эйлин покачала головой и неожиданно рассмеялась: - А ведь ты его всерьёз напугал, Северус. - Мне стоит бояться? – спросил я. - Нет, - ответила Эйлин. – Скорее, быть внимательным. И нам лучше иметь лорда Малфоя союзником, чем противником. Впрочем, нам пора возвращаться, милый. Тут же материализовалась официантка с заказанными тортами и пирожными, ну и со счётом, конечно. Эйлин всё оплатила, сладкое отправилось в её сумочку ко всем остальным покупкам, а щедрые чаевые заставили официантку рассыпаться в благодарностях. Мы вышли из кафе  и отправились к выходу с Косой аллеи. Настроение у меня было…странное. Похоже, что в этом мире моё беззаботное детство не будет слишком долгим. -