Часть 9: От судьбы не убежишь, как и от деревянной ветки в руках у маленького красноглазого дьявола

Утробное рычание, ненавистью прожигающий взгляд узких зрачков, острые когти, разрезающие плоть — нет, Нет, Девятихвостый на Коноху не нападал. Я просто купала кота. Со стороны могло показаться, что мы проводим древний ритуал изгнания злого духа. В некотором смысле так оно и было. Шерсть Куро оказалась пропитана какой-то подозрительно пахнущей маслянистой дрянью. Мои руки давно покрылись царапинами и кровоточили, а пена от шампуня лишь добавляла раздражающего жжения, но я не сдавалась. Да-да, не только Наруто славится своей упертостю, я тоже не умею сдаваться на половине пройденного пути. — А ну, тихо! — Шикнул на него Казу. Да, я была не одна, и что с того? Охранник был в доспехах, специально подготовленных для защиты от нападений остро-режущими предметами, но судя по всему, их создатели никогда не предполагали, что главным испытанием станет рассерженный домашний кот. На на мне был всего лишь махровый халат — не самое удачное снаряжение для ближнего боя. Разделив работу на двоих, мы стояли над ванной. Вода уже в третий раз стала совершенно черной. Я задумчиво посмотрела на Куро. А вдруг он вовсе не черный? Вдруг сейчас мы случайно отмоем всю краску, и под ней обнаружится белоснежный кот? — Думаю, мы потрудились на славу, — наконец заключил Тоши, внимательно осматривая мокрое, недовольное и чрезвычайно оскорбленное жизнью животное. — Следов грязи больше не вижу. Предлагаю проверить его на наличие блох. Вы согласны, Каянэ-сан? Я утвердительно кивнула, передавая шипящего мокрого кота в руки второму охраннику. Потом вспомнила о самой важной мере безопасности и вытащив из халата мокрый блокнот, нашла единственный сухой бумажный лист и в письменной форме попросила подстричь коту ногти, после чего блокнот был отправлен в мусорку. До этого момента я два дня убегала от обезумевших кошек, найдя такие тайные пути отступления, что наверное даже жители Конохи о них не знали. Дважды случайно забрела в какие-то подземные катакомбы, происхождение которых предпочла не выяснять. Один раз свалилась в реку. Вот тогда мне и пришла в голову идея смыть с себя запах, который так привлекает ушастых. Однако, идея не понравилась коту, который был категорически против собственного спасения. Спустя два дня бега с препятствиями, я заметила невероятную выдержку организма маленькой Каянэ — в своем теле я могла пробежать от силы минут десять. Вот на что способны гены шиноби и резерв чакры, дающий неиссякаемый запас энергии. Вряд ли, конечно, неиссякаемый, но на два дня меня хватило. После этого я довольно долго отсыпалась. Потянулись удивительно скучные будни. Когда человек оказывается в мире шиноби, он ожидает смертельных миссий и секретных техник, но вместо этого я ежедневно наблюдала за ремонтом. Дом оказался оккупирован генинами. Одна часть героически красила стены, вторая с не меньшим героизмом сражалась с сорняками, а третья часть вела войну против самого дома. Стоило им обнаружить плесень, как на их замену пришли строители и те быстро пришли к выводу, что единственный надежный способ победить ее — снести все, кроме фундамента. Дедов кошелек худел прямо на глазах. Я ни разу не спросила Аято, откуда у него такие деньги. Некоторые вопросы лучше не задавать. Хотя лично мне казалось, что дешевле было бы купить новый дом. Или новую деревню. Охранники тоже активно помогали со строительством. Совершенно неожиданно выяснилось, что мои телохранители — вовсе не безликие охранники, а мои соклановцы. Выяснилось, что время покушения на меня больше половины клана погибла. Виновницей оказалась одна очень решительная пожилая женщина. Меня до сих пор не переставало поражать, насколько обманчивым бывает слово "бабушка". Оставшиеся Кито отправились в Страну Железа, искать ту самую бабульку. Спустя неделю Аято начал осторожно намекать на тренировки. Нет уж, спасибо. Я слишком хорошо понимала, чем заканчиваются истории о внезапно обнаружившемся таланте. Стоит только один раз метко попасть в мишень — и все. Сначала тебя похвалят, потом предложат освоить пару техник, а через несколько лет ты уже бежишь по лесу, размахивая холодным оружием. Нет. Пускай лучше считают меня посредственностью. Посредственностей обычно оставляют в покое. Не вижу смысла становиться полноправным шиноби; мне хватило увидеть трупы одни раз, чтобы понять — на убийство я не способна. Я обычный человек. Обычный. Совсем не шиноби, нет. Мне и без хитай-ате хорошо живется. А еще лучше мне живется дома. Вот туда я и хочу поскорее вернуться. Туда, где нет попрыгунчиков в повязках с эмблемой Листа. Было скучно, но я предпочла тренировки книгам и сбору любой доступной информации о техниках переноса сознания сквозь пространство и время. — Мяу, — послушалось мне, и я отвлеклась от чтения книги "Тысяча и один вид пыток кухонным ножом. Пособие для шиноби-домохозяек", сидя на излюбленном месте в библиотеке, в которой проводила все своё свободное время, а свободного времени и у меня было уйма, так как же у моего кота, который каким-то таинственным образом разнюхал мое местоположение, и теперь вился вокруг моей ноги и вилял хвостом. Я вопросительно выгнула бровь, даже не надеясь, что кот меня поймет (ну не человек же это, откуда у животного умение распознавать человеческую мимику?), но кот лишь хитро прищурил жёлтые глаза и звякнув колокольчиком на шее, — который на него нацепил Тоши, чтобы распознавать среди сотен Коноховских кошек, — грациозно покинул библиотечное помещение. Это он так зазывает меня за собой? Я, как любой нормальный человек, пошла следом за котом, по пути откладывая книгу на стеллаж. Кот медленно шел сквозь толпу людей на улице, а я с улыбкой наблюдала за его танцующим хвостом, черной кисточкой рисующей бушующие волны в воздухе. Вот классно быть котом — живёшь себе, греешься на солнышке и не паришься о том, как выжить в этом жестоком мире шиноби. Оглянувшись, я не сразу заметила, что мы давно покинули главную улицу Конохи, и уже направлялись к окраине селение, которое я сразу узнала, увидев мон Учиха на главный воротах кланового квартала, которые в этот раз никто не сторожил. Кот, не останавливаясь, перешагнул границу, а я, оглянувшись вокруг себя, направилась за ним. Если схватят, скажу, что пыталась поймать сбежавшего домашнего питомца. Поверят ли?... Да, конечно поверят, я ведь ребёнок. Кот все еще шел впереди меня, пока я осматривала улицу. Странно, что здесь так пусто, ни одной живой души. Резко, внутри меня все похолодело. Неужели я пропустила резню клана? Животное резко затормозило и, пригнувшись, отпрыгнуло в кусты слева от нас. Я, увидев приближающуюся тень, смахнула с себя оцепенение и полезла за котом, прячась у крон дуба, окруженного высокой листвой. Человек в форме шиноби прошел мимо нас, всего на долю секунды сбив шаг в метре от меня. Он остановился. Я перестала дышать. Куро перестал дышать. Даже листья, кажется, решили ненадолго отложить фотосинтез. Они ведь умеют чувствовать чакру? Отлично. Осталось выяснить две вещи: во-первых, чувствуют ли они мою и во-вторых, где вообще находится кнопка "Выключить чакру"? Словно в поисках помощи, я посмотрела на застывшего кота, зрачки которого впились в место позади меня. Шиноби ушёл, или он все-таки там? Кот переместил свой взгляд вверх на дерево, мой же взгляд зацепился за ошейник, на котором опасно звякнул колокольчик. Я потянулась за ним, чтобы снять. В эту секунду рукав моего белого хаори был тут же разрезан брошенной сверху железной звездочкой. Сюрикен? Оружие, пусть и не задев кожу на моей руке, зарядило меня огромной порцией адреналина. С бушующим сердцем, я взяла кота на руки и спрятавшись под кусты, в страхе зажмурилась. Вокруг не было слышно ничего, кроме стука сердца в грудной клетке и шелеста листвы вокруг. Прильнув к земле рукой и закрыв глаза, я сфокусировала осязание, пытаясь прочувствовать тень вокруг нас и спустя короткое время заметила, что в трёх метрах от нас кто-то был, но тень не шевелилась, словно выжидая. Задержав дыхание, я напряглась, пытаясь не подавать признаков жизни. — Показалось, наверное... — услышала я задумчивый голос, как оказалось, мужчины. По ощущениям, его тень не спеша направилась вдоль тротуара, обходя кусты стороной. Выждав пару минут, я разорвала связь с тенью и шумно выдохнула. Кот резко выпрыгнул из моих объятий и быстрым темпом покинул кусты, а я побежала за ним, ориентируясь на звук колокольчика на его шее. Когда неподалеку от нас прозвучал лязг металла, я невольно спряталась за деревом, а кот наоборот направился к источнику звука. Невольно нахмурившись, я выглянула из-за дерева и пригляделась: всего в паре метре от меня стоял мальчишка моего роста, уперевшись одной рукой об колено, а во второй держа лук для стрельбы; его спина часто вздымалась, словно после тяжелых физических нагрузок, а тонкая шея покрылась испариной. На мокрой одежде был гордо вышитый мон клана Учиха и, когда мальчишка наклонился к бесшумно подошедшему коту, я узнала в нём Саске. Еще маленького Саске, который скорее всего тренировался здесь не один час, чтобы стать поводом для гордости своего отца. Отца, которого скоро не станет, как и его матери, и клана, а затем и брата, и... — Ты потерялся? — Детский голос вывел меня из тёмных дебрей разума. Саске уже гладил черного котёнка, а на его уставшем лице сияла улыбка. Бледная рука скользнула по колокольчику на кошачьей шее, а затем взяла кота за загривок, — Покажу тебя онии-сану, он всех кошек в округе знает! — Но кот не дал себя поймать, и ловко выскользнув из детских рук, побежал в мою сторону. Саске, завидев меня, пусть и удивился, но не стал подходить поближе. Мы коротко поклонились друг другу в знаке приветствия. Я посмотрела за спину мальчика и увидела тренировочные бревна, проткнутые стрелами; некоторые стрелы, так и не достигнув цели, лежали на траве, но таких были единицы. Потянувшись за блокнотом, так его и не нащупала, тут же вспоминая, что забыла купить новый, а тот намокший давно уже и выбросила. Н-да, давно мне не приходилось пересекаться с людьми, даже пропала надобность использования тетради. Так или иначе, мне это на руку — нужно уйти с кланового квартала до того, как меня начнут расспрашивать, что я здесь делаю. Оглянувшись в поисках кота, я уже решила уходить без него, как упомянутый ранее шустро пробежал мимо нас с Саске, держа в зубах одну из стрел. Переглянувшись, мы побежали следом за котом. Мальчишка пару раз крикнул что-то вроде "А ну верни!" или "Стой!", пока я лишь бежала следом, уже чувствуя одышку и так и остановилась спустя минут десять бега, и тяжело дыша, присела на траву. — Поймал! — Раздался радостный возглас, пока я пыталась перевести дух, что было довольно странно, ведь ранее я точно могла бегать дольше и быстрее. С чего бы это вдруг? Может быть, так на меня повлияло использование той Техники Тени? Я подняла взгляд на мальчика, державшего кота за шкирку, и невольно улыбнулась, увидев его довольно лицо. Как же мало нужно детям для счастья! Мальчик, вручив мне в руки кота, тут же подметил: — Ты неправильно бегаешь. Моя бровь невольно дернулась. Окей, и что с того? Я ведь не ниндзя. Видимо, мое лицо было достаточно недовольно для того, чтобы он издержался от комментариев. — Тебя так в Академию Шиноби не примут. О нет, видимо, невольного лица не хватит. Будем игнорировать. — А если примут, то в наихудший класс с бесклановыми, где ты опозоришь честь своего клана. Клан-клан-клан, честь-честь-честь, вот сейчас начнется тирада промывших детских мозгов. Эти слова в мире шиноби употребляли так часто, что мне начинало казаться: младенцы здесь произносят их раньше слова "мама". Всё, пора вставать и линять. — А если ты опозоришь свой клан, то опозоришь и клан Учиха, ведь мне доверили за тобой присматривать. Я не стану присматривать за какой-то неудачницей. Не успела я развернуться и уйти, как меня потянули за собой, крепко вцепившись за длинный рукав моего хаори. — Мы идем тренироваться. ...Что? Меня потянули на мой личный круг Ада, который назывался "Беги, пока не умрешь, а после смерти беги быстрее" длиной в пару часов, за которые я успела намотать с десяток кругов вокруг поляны и проклясть всех членов клана Учиха по алфавиту, начиная с буквы "С". После третьего круга я перестала чувствовать ноги. После пятого перестала чувствовать чувство собственного достоинства. После седьмого начала подозревать, что умерла. Интересно, существует ли загробная жизнь и можно ли там отдохнуть от бега? Пусть я и думала, что прошло более пары часов с начала моих пыток, но солнце на небе так и не сдвинулось с места. День казался бесконечным. Я точно попала в Тсукуёми, или как там называется тот мир пыток, которым заправлял старший брат этой Учиховской мелюзги? Мелюзга в этот же момент уже нагонял, держа в руках деревянную ветку, и я побежала быстрее, только чтобы не узнать, для чего эта ветка предусмотрена. Может мне показалось, но лицо моего кота было ехидно-довольное, словно он нагадил в мои тапки, не успев я от них отвернуться; и следил он за моим бренным телом, еле двигающимся, со злорадством, присущим людям... а еще он точно довольно хихикал... Всё, я уже так устала от бега, что мне уже смеющиеся коты мерещатся. Последний раз вздохнув, словно умирающий тюлень, я без присущей главе клана грации завалилась на траву. Саске, который строил из себя марафонного критика и бежал следом, комментируя и критикуя мой бег, не успел затормозить и завалился следом. Я лежала лицом в траве, изображая труп, Саске лежал пятой точкой вверх, и именно в такой позе нас нашел хвалёный Онии-сан. Итачи даже активировал Шаринган, чтобы удостовериться, что это не гендзютсу. *** Куро был доволен. О, еще как доволен! — Моя мстя свершилась, ня! — Потирал он лапы, пока на кошачьей морде блуждала глумливая улыбка. Сам кот сидел на ветке дерева, а с неё открывался прекрасный вид на страдающее лицо Каянэ, которая из последних сил тянула за собой еще детские ножки, пока Саске догонял её с веткой в руке. Да, дети порой жестокие. Особенно, дети-ниндзя. — Ты неправильно дышишь! — Запричитал мальчишка и хлестнул девочку по пятке. Девочка подпрыгнула и, к удивлению, тут же начала дышать правильно, пусть и шевеля губами что-то в ответ. Приглянувшись, Куро прочел по её губам "Ах, ты маленький ублю-", а дальше следовало слово, которое, вероятно, не одобрила бы ни одна приличная кошка. Но Куро отвлекся, когда в воздухе появился новый запах. Человеческий, но чужой. И скрывающий чакру настолько умело, что обычный человек даже не заметил бы. Куро заметил. Человек вышел к перемазанным в земле детям, которые уже лежали в странных позах посреди поляны, и ниннеко в нём узнал старшего брата Саске — Итачи Учиха. "Масочник", — подумалось Куро, пока он пытался прислушаться к разговору братьев. Старший вытащил из кармана белый платок и вытирал детей по очереди, пытаясь оттереть грязь, глину и траву, пока младший с блестящими от гордости глазами что-то рассказывал, обведя рукой поляну. Когда он пальцем указал на ветку, валяющуюся неподалеку, рука старшего на секунду дрогнула. Итачи тут же глубоко поклонился Каянэ, пока та махала перед собой руками, и взяв Саске за шиворот, заставил поклониться следом. — Прошу простить моего младшего брата, — говорил Итачи, все еще пребывая в поклоне, — и принять во внимание его возраст. Каянэ все еще махала руками, пытаясь что-то объяснить на выдуманном языке жестов, но Итачи этого то ли не видел, то ли не понимал. Куро решил вмешаться. Не потому что ему было жаль Итачи. Конечно нет. Просто ситуация становилась скучной, а коты терпеть не могут скуку. Он спрыгнул с ветки и запрыгнул юноше на спину, а потом начал карабкаться вверх и тогда Куро в очередной раз понял, насколько тяжела жизнь без острых когтей и в очередной раз напомнил себе, почему месть Каянэ была слаще молока. Да, коты не чувствуют сладкий вкус, но это не значит, что они не могут оценить сладость победы. Наконец Куро достиг цели. Он устроился на голове Итачи и замурлыкал. Это было мурлыканье кота, который только что доказал свое превосходство и абсолютное право занимать любое место, которое ему понравилось.