Перекус между занятиями

      «Я вас всех, блядь, ненавижу», — именно так можно было охарактеризовать состояние Санеми, особенно на работе в академии, однако… В последнее время это выглядело ещё более жутко, чем всегда. Поэтому неудивительно, что все студенты в Академии Клинка сидели тише воды и ниже травы на занятиях. В коридорах вообще старались даже не дышать в сторону преподавателя математики — настолько всё было страшно.         Однако у одного студента первого года обучения шило заиграло в одном месте, мол, что ж такого могло случиться с Санеми? Страшно, очень страшно, но если бы мы знали что это… Этого любопытного студента звали Танджиро Камадо. Он впервые видел такое сильное изменение в строгом преподавателе. Вместе с этим, появилось у Танджиро непреодолимое желание выяснить, что ж такого могло случиться, что никто не хочет пересекаться с математиком без особой надобности.           Между занятиями в главном учебном корпусе и «полевыми» (как любили обзывать студенты практический модуль вне стена Академии) небольшая компания студентов первого курса стояла возле небольшой местной лавки с перекусом. Эта компания возникла спонтанно ещё с первых дней обучения, и входили в неё следующие студенты: Танджиро и Незуко Камадо, Зеницу Агацума, Иноске Хашибира. Времени было достаточно, чтобы отдохнуть и поговорить, а затем неспешно пойти на тренировку. Приобретя закуску, студенты, слово за слово, пришли к насущной теме: что же случилось с Шинадзугавой?  

***

         — Танджиро, скажи, ты идиот?! — начал попискивать Зеницу. По нему уже было видно, как возмущение лёт через край.       — А что... не так? – искренне удивился Камадо. — Я же беспокоюсь… Тем более, не первый день мы его видим, а тут… словно затишье перед бурей, которая…       — Так и ебанёт! – без стеснения подхватил Иноске.       — … Да, спасибо, я бы до этого не додумался.       — Я ж говорю, что я самый умный среди нас! Ха-ха, так, а чё? — самодовольство Хашибиры так и переливало за край. — Чё ты хочешь сделать, лобастый?       — ЗАЧЕМ вообще что-то делать? – продолжил свою линию возмущения Агацума. – Он нас никак не трогает, да и поделом!       — Это неправильно, Зеницу… — осторожно и мягко начала Незуко, смотря блондину в глаза. — Каким бы суровым Шинадзугава-сама не был, он в первую очередь человек. Танджиро просто хочет узнать и помочь ему, если что-то случилось. А мы, как друзья, должны все вместе заняться этим, понимаешь?       — Я... Незуко-чан…       Довод и правда был весомый для Агацумы, ведь он был приведён самой Незуко. А с ней нельзя спорить, она в его глазах всегда права.       — Ладно, — Агацума сразу взгляд виновато опустил, продолжая есть сэндвич. «Лошня», — вырвалось у Иноске, который под взглядом Танджиро также затих и переключился на еду.       — В общем, — начал Танджиро, — нам нужно спросить у педагогов, может они знают, в чём проблема?       — Угу, — умирающим тоном откликнулся Агацума. — А у кого?       — Игуро-сама и Канроджи-сама. А ещё у Узуй-сама и Ренгоку-сама. Как раз с ними со всеми должна быть тренировка… А. Кочо-сама ещё, вдруг знает.       — К Кочо-саме я могу сходить сама, тем более, я у неё в основном и тренируюсь, — сказала Незуко, улыбаясь. – Не забывайте, что я не «охотник», а «лекарь».       — Точно… Спасибо, Незуко!       Повисла тишина. Каждый уже доел свою еду, а Хашибира умудрился ещё и сожрать половину обеда Зеницу, из-за него вновь началась истерика с оскорблениями под громкий смех непоседливого Иноске. В прочем, ничего нового. Однако время идёт, поэтому нужно срочно бежать на занятия. Чем раньше они придут, тем лучше будет для каждого.