Интерлюдия 3

…Я о нём потосковала в меру, В меру слёз горючих пролила. Прижилась обида.       Присмирела, Люди обступили       И дела… Снова поднимаюсь на рассвете, Возвращаюсь в дом, когда темно, И никто не знает,       Что на свете Нет меня уже давным-давно… В. Тушнова       К жрецам приходят за утешением, за помощью, лечением, за избавлением от мук телесных и духовных, за подтверждением собственной правоты, да мало ли еще зачем...       За долгие годы своего служения старый жрец повидал всякое. Он привык выслушивать то, что ему желали рассказать, молчать, когда следовало помолчать, говорить, когда ожидалось, что он что-то скажет, терпеливо и осторожно нащупывать, где болит.       Эта женщина, высокая, бледная и молчаливая, пришла в Священную Рощу, кутаясь в меховой плащ, как будто ей не хватало тепла. Что было немного странно — для зимнего времени стояла очень мягкая погода — странно и говорило о…       Впрочем, никогда не стоит спешить и забегать вперед.       Лицо гостьи казалось усталым и несчастным, тени под глазами делали ее старше. Как и строгая прическа, в которую были убраны светлые волосы, и, главное, потухший, потерянный взгляд. Взгляд человека, который потерял что-то важное. Или которого потеряли.       Она выбрала для визита в храм такое позднее время, потому что днем работала в таверне? Или потому что не желала столкнуться с другими посетителями? И не сразу решилась заговорить. А когда все же заговорила, жаловалась на усталость и, одновременно, бессонницу. На тянущую боль в животе...       Возможно, это было еще не всем, что ее тяготило. Но старый жрец не стал выспрашивать ее дальше, повелительно кивнул своей ученице, русоволосой девушке со строго сведенными бровями, приглашая ее заняться посетительницей.       Сам он даже не поднялся с места, издали благожелательно наблюдая за тем, как женщина, не назвавшая своего имени, молча освободилась от плаща и прилегла на скамью, как ученица, склонившись над ней, проводит ладонями по спине и животу, едва касаясь кожи, невесомо и чутко. Впрочем, осмотр занял совсем немного времени.       — Тут и сомневаться нечего. Ясное дело, ты ждешь ребенка. Срок еще небольшой, но я хорошо различаю, как бьется его сердце.       «Надо будет попозже мягко намекнуть девочке, что не стоит ей вываливать подобные новости на будущую мать вот так, в лоб!» — подумал старик.       А женщина, казалось, пребывала в задумчивости и как будто не услышала сказанного или не поняла его значения. Она, ничего не отвечая, медленно оперлась локтем о скамью, как будто прислушиваясь к себе.       — Ты не рада? — жрец приблизился и протянул ей руку, помогая подняться. Посетительница приняла его помощь, но, оказавшись на ногах, быстро отстранилась. Помолчав, очень тихо ответила:       — Даже не знаю. Это все так неожиданно. Я даже никогда не думала о подобном! Просто не представляла. — Она, не договорив, задумчиво провела рукой по плоскому животу, как бы исследуя размер бедствия.       — Дело-то самое обычное… — начала было ученица, но, наткнувшись на предостерегающий взгляд наставника, немного стушевалась и отступила в сторону.       — Ты хотела бы, чтобы его не было? Чтобы мы помогли… — негромко начал жрец.       — Нет! — решительно воскликнула женщина. — Совсем нет, наоборот! Я даже рада. Жаль только, отец ничего не знает о нем. И вряд ли узнает.       Она еще раз провела рукой по животу, на этот раз почти ласково, и застенчиво спросила:       — Нельзя ли будет благословить его? Если возможно, конечно…       — Можно.       — Но разве жрецы не отказывают ребенку, рожденному вне брака, в благословении Ренизи? — осторожно спросила посетительница.       — Я не отвечаю за всех жрецов, — медленно ответил ей старик, — я всегда говорю, что они это они, а я это я. Они не держат в кулаке меня, а я не держу в кулаке их. Но подумай вот о чем. Жрецы могут отказать тебе или твоему ребенку лишь в своем собственном благословении, но не в благословении богини.       — Но как... — в голосе женщины ясно слышалась смесь надежды с сомнением. — Но богиня ведь велит...       — Подумай сама, разве твое положение — не лучшее доказательство того, что на нем и на тебе уже есть благословение Ренизи? — убежденно спросил жрец.       Женщина отвечала как будто не ему, а больше разговаривая сама с собой:       — Возможно… Я ведь всегда думала, что вовсе не могу, а оно вот как вышло.       — А когда твой ребенок появится на свет, я надеюсь опять оказаться здесь, в окрестностях, и с радостью присоединю свое благословение к благословению милосердной богини.       По бледному лицу женщины мелькнула тень улыбки. Она благодарно и немного удивленно посмотрела на жреца, который, встретив этот взгляд, серьезно добавил:       — Скажу тебе больше, я ясно вижу, что это будет очень необычный и одаренный ребенок!       Когда поздняя посетительница удалилась торопливым и легким шагом человека, стряхнувшего с себя лишнюю тяжесть, юная помощница жреца нарушила установившуюся было тишину:       — Вот скажи, ты действительно веришь, что на каждом ребенке, который появился случайно, без того, чтобы его мать желала его появления, а отец догадывался о его существовании, лежит благословение Ренизи?! И на тех детях, кто родится, чтобы умереть сразу после рождения?! И тех, кто выживет, но им никто в этом мире не будет рад?!       — На них, вероятно, нет. Особенно его нет на тех несчастных, кто умрет, не успев родиться, или родится, но не познает материнской любви, — вздохнул старик, — но этого ребенка уже ждут и хотят, потому он, конечно, благословлен Ренизи. Нашу гостью нужно было только немного подбодрить. Возможно, ей придется нелегко, но, полагаю, она справится, и материнство будет ей в радость.       Ученица покачала головой, не вполне убежденная.       — А что там насчет его необыкновенности? Ты же не можешь знать это уже сейчас?!       По губам жреца скользнула мимолетная снисходительная улыбка.       — Дитя, но ведь каждый ребенок для своей матери совершенно необыкновенный, — мягко заметил он.       — А по-моему, ты просто говоришь людям то, что они хотят услышать! — в звонком девичьем голосе явственно слышалось осуждение.       — Кто-то же должен это делать, — вздохнул старик.       Оба надолго замолчали, погрузившись каждый в свои мысли. Через некоторое время жрец вновь обратился к своей ученице:       — А ты делаешь успехи! Да ты, наверное и сама заметила, как в этот раз быстро и точно сумела определить беременность. Твой талант развивается, и со временем ты станешь очень сильной жрицей.       — Правда? — польщенная девушка заговорила торопливо, и голос ее утратил прежние резкие интонации. — А знаешь, я только дотронулась до нее, прислушалась, и сразу же все поняла! Как будто маленький молоточек, который бьется рядом с большим.       — Да, для тебя это, конечно, совсем не сложно. Но в следующий раз ты произведешь еще большее впечатление, если подведешь к такой важной новости постепенно…