"Семья - это главное" (Форсаж)

      …Несколько секунд они просто ошарашено смотрели на меня, словно не веря собственным глазам. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы казаться невозмутимой и даже чуть насмешливо улыбаться, хотя чутьё подсказывало, что сейчас у меня будут крупные неприятности.       Первым не выдержал Роман:       — Малая, я не понял, чё за дела?! — его голос почти взлетел до крика, но в нём было больше возмущения, чем злости. По крайней мере, пока.       — Легче, Ром, сбавь обороты, — Брайан тоже уже всё понял, но даже несмотря на это стремился немного сгладить острые углы. Привычка быть для меня чем-то средним между старшим братом и самым лучшим другом работала безотказно.       Пирс напоминал закипающий чайник, но осёкся, когда в разговор вступил Торетто.       — Мы ждём объяснений, — сказав так, он принял свой излюбленный вид: плечи расправлены, руки скрещены на груди, подбородок немного выпячен, выражение лица нечитаемо, в глазах суровость.       В который раз мне потребовались титанические усилия, чтобы не пойти на попятную.       — Как и я, Дом, — парировала, как и он скрещивая руки на груди. Но для видимости крутизны или как некий защитный жест — сказать сложно.       Казалось бы, ещё более шокировать команду было довольно сложно. Но сегодня я похоже вышла в этом на новый уровень.       Все, не сговариваясь, одновременно взглянули на Доминика, ожидая, что будет дальше.       Торетто нахмурился, нарочито тяжело вздохнув.       Пора было вносить ясность, пока всё не зашло слишком далеко. В конце концов, ссоры с ними в моих планах не было, я преследовала совершенно иную цель. Но грань, как оказалось, была так тонка…       — Ладно… Слушайте, я не хотела доводить всё до крайности, ясно? Звонила, писала, напоминала о себе. Но вы всегда были слишком заняты для того, чтобы провезти со мной время или хотя бы ответить! — я не кричала, но в моих словах всё равно было чересчур много накопленных эмоций, да ещё и невольная жестикуляция подключилась.       — И ты решила позвонить и сказать, что умираешь?! — Летти смотрела на меня как на сумасшедшую, — Твою мать, от кого от кого, а от тебя не ожидала, — она покачала головой и отвернулась, словно вовсе не могла на меня смотреть.       — Да, потому что оказалось, что только угроза моей жизни способна собрать нас всех вместе! — в моих глазах застыли злые слёзы, — Пожалуй, правду я уже знаю, но хочу, чтобы вы сказали мне это прямо в лицо.       — Какую ещё правду? — обречённо спросил Брайан, устало потирая переносицу и прикрыв глаза.       Сглотнула:       — Правду о том, что всё изменилось и я вам больше не нужна.       И снова все вытаращились на меня, поначалу просто лишившись дара речи.       — М-да, ты не умираешь, но головой явно треснулась! — присвистнул Роман.       — Да как ты могла вообще такое подумать?! — рявкнул до этого момента молчавший Тедж с таким праведным гневом, что это заставило меня впервые почувствовать себя по-настоящему глупо.       — А что мне было думать?! — огрызнулась в ответ, хотя, положа руку на сердца, нападать на Паркера мне хотелось в самую последнюю очередь, — Раньше всё было по-другому, вы это ещё помните? Мы почти никогда не разлучались и всё делали вместе. А что теперь? У вас, как видно, нашлись куда более важные дела и более важные люди, а на меня вам стало наплевать!       Впервые за весь этот разговор я ощутила, что они начинают сдавать позиции: их гнев почти одновременно утих, уступив место явному сожалению. Не могу сказать, что мне хотелось этого, но хотя бы стало понятно, что ситуация сдвинулась с мёртвой точки.       — Вроде уже такая большая девочка, а временами такая дурёха, — разрезавший тишину глубокий голос Торетто прозвучал неожиданно… мягко?       А потом Доминик шагнул ближе. Из-за разницы в росте мне пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в лицо и увидеть, что оно перестало быть непроницаемой маской. Несколько секунд он всматривался в меня, после чего просто заключил в крепкие объятия. Признаться — учитывая ситуацию — от него подобного я ожидала меньше всего, поэтому сначала просто замерла, потрясённая происходящим. Но быстро пришла в себя, умиротворённо прикрывая глаза и невольно расплываясь в улыбке. Однако на остальных смотреть пока что совсем не хотелось, потому что было ощущение, что несмотря на этот жест доброй воли продолжения заслуженной словесной трёпки мне не избежать. Потом. Сейчас — я снова в кругу своей семьи, и это самое лучшее чувство на свете.