Глава 14. Якоря

      Палочка лежала в руке идеально. Энергия камня времени плавно потекла по сердцевине, перешла в руку, и Гарри почувствовал, что потоки времени стали некой силой, которой он может теперь управлять, если захочет.       И тут Гарри понял, что не может смириться с тишиной. Пустота на том месте, где мгновение назад пульсировала жизнь феникса, обожгла его сердце. Он чувствовал, как камень времени в основании палочки вибрирует, отвечая на его ярость и отчаяние. Он ощутил на миг, что само Время было в его подчинении. - Нет... - выдохнул Гарри. - Еще не поздно.       Он вскинул палочку. Яркое зеленое свечение камня времени вспыхнуло с такой силой, что тени в кабинете начали удлиняться и сжиматься в безумном ритме. Вокруг пустой жердочки закружились изумрудные рунические кольца чистой магии. Гарри сосредоточился на образе Фоукса, на его тепле, на его песне. Он начал закручивать руку с палочкой против часовой стрелки, выполняя жесты из книг. Он как бы потянул нити времени назад, заставляя мгновения течь вспять, стремясь вырвать птицу из небытия. Воздух над жердочкой задрожал. На долю секунды в пространстве возник призрачный силуэт птицы, золотистое сияние начало обретать форму…       Но внезапно палочка в руке Гарри отозвалась нестерпимой тяжестью и… безысходностью. Камень времени не гас, но он словно перестал выполнять свою функцию. Реальность вокруг жердочки пошла трещинами, но дух феникса не возвращался. У Гарри в голове появились мыслеобразы. Он понял, что жертва была принесена, цена была уплачена. Кажется, это очень важный урок, который следует усвоить.       С тихим, обреченным звоном изумрудные кольца рассыпались искрами. Тишина вернулась, став еще тяжелее.       Директор стоял, опершись руками о край стола. Его колотила мелкая дрожь от тех потоков энергии, что только что проявлялись в кабинете. Его лицо казалось постаревшим на десять лет, но в глазах, направленных на ученика, не было упрека. Напротив, там светилось глубокое уважение. - Профессор, извините, я не хотел этого, - Гарри повертел палочкой, - тем не менее, этот инструмент - важнейшее сейчас, наряду с остальными камнями бесконечности. Нам с Вами нужно кое-что обсудить, я знаю, что Вы тоже этого хотите.

***

Несколько дней назад в ритуальном зале Блэков       Защищенный зал в подвалах дома на площади Гриммо, 12, казалось, содрогался от энергии. Древние камни, исписанные рунами рода Блэк, поглощали излишки магии, но даже их мощи едва хватало. В центре этого магического конструкта сидел Гарри в позе лотоса, зависнув в паре сантиметров над полом.       Он пришел сюда за ответами. Каждый раз, когда камень времени давал ему подсказки, разум Гарри выталкивал их, оставляя лишь эхо - чуждое слово «Вормир», которое звенело в ушах как напоминание о чем-то недостижимом. Но Гарри хотел овладеть силой камня времени. - Давай еще разок, - прошептал в напряжении Гарри, активируя маховик.       Изумрудное сияние залило зал, руны на стенах вспыхнули кроваво-красным, впитывая энергию. Гарри перестал сопротивляться. Он позволил камню времени не просто показать образы, а синхронизировать его сознание с теми историями, что передавал ему камень. Мир вокруг исчез.       Гарри больше не был в зале. Он стал бесплотным наблюдателем, призраком, стоящим за плечом молодого, красивого юноши, в котором он узнал Тома Реддла из дневника.       Первая вспышка сознания. Том использовал смерть Миртл Уоррен для создания чего-то темного, ужасного, и Гарри чувствует, как рвется душа Реддла. Камень времени вбивает в его память: Дневник.       Вторая вспышка. Том в кабинете Хепзибы Смит. Гарри видит, как Реддл поглаживает золотую чашу, и его глаза вспыхивают алым. Камень Времени шепчет: Чаша. И там же Реддл, уже Волдеморт, передает чашу в хранилище Гринготтса Беллатрисе Лестрейндж.       Третья вспышка. Гарри видит Кричера и волшебника, похожего на Сириуса. Он видит, как Кричер забирает медальон по приказу хозяина, пытается его уничтожить, но тщетно. В сознание врезается слово: Медальон.       Четвертая вспышка. Очень красивая черная диадема, которую Реддл прячет в какой-то неизвестной Гарри комнате на восьмом этаже Хогвартса. И снова режущие мозг слова: Диадема.       Пятая вспышка. Том, почти лишившийся человеческого облика, шепчет змее на парселтанге. Гарри почти сходит с ума от боли в голове: Змея.       Шестая вспышка. Годрикова Впадина. Тот самый момент, который Гарри всегда видел в кошмарах, но теперь он увидел его другими глазами. Он увидел, как шестой осколок души Тома отрывается от него в момент взрыва и впивается в лоб младенца, оставляя шрам. Его мозг отдает ударами барабанов: Человек.       Седьмая вспышка. Абсолютно непроглядный туман. И шепот, который звучит громче любых звуков, что слышал Гарри. Кольцо.       Гарри вынырнул из транса, упав на холодный пол ритуального зала. Его тошнило, пот заливал глаза, но в этот раз туман не пришел. Знание стояло перед ним, отчетливое и острое, как лезвие ножа. В его голове мелькали слова и образы, как будто выжженные в сознании каленым железом. - Семь, - выдохнул он в темноту подвала. - Теперь я вижу всё.

***

      Кричер был вскоре пойман и тщательно допрошен. Гарри пообещал уничтожить медальон взамен на информацию. И домовик показал ему и Гермионе книги из семейной библиотеке Блэков. Книги о крестражах.

***

Кабинет Альбуса Дамблдора - На пике своей силы Лорд Волдеморт создал семь крестражей. Дневник, чаша, диадема, медальон, кольцо, змея, человек. Не перебивайте, я знаю это как обладатель камня времени. Первое, дневник. Был уничтожен с помощью клыка василиска 2 года назад. Второе, диадема. Находится здесь, в замке, в неизвестной мне комнате на восьмом этаже. Третье, чаша Пенелопы Пуффендуй. Заперта в одном из сейфов Гринготтса, добыть ее будет несложно, у меня с гоблинами неплохие отношения. Четвертое, медальон Салазара Слизерина. Находится в поместье Блэков, точнее, находился - Гарри достал из-за пазухи мешочек, из которого достал антрацитово-черный амулет, от которого тянуло чернейшей магией. Он положил вещицу на стол, и Дамблдор сразу же окружил ее каким-то призматическим щитом, оградив негативное влияние. - Пятое - змея, живет в старом особняке вместе с духом самого Тёмного Лорда. Это были простые крестражи. Шестое - тайна для меня. Я не знаю, где оно находится. Из-за влияния чего-то могущественного я не могу даже представить, где оно находится, но оно точно на Земле. Все, что я знаю, что это некое кольцо. Могу предположить, что это кольцо с одним из Даров Смерти, принадлежавшее когда-то Певереллам, а затем - Гонтам. Ну и, наконец, седьмое - человек. Известный под именем Гарри Джеймс Поттер.       Дамблдор рухнул на стул. Его самообладание пошатнулось. Гарри - все-таки на самом деле крестраж Волдеморта? И он так спокойно об этом говорит? - Извини, Гарри, я думал о том, что ты можешь быть крестражем. Но я не знаю ни единого способа извлечь его из тебя. Боюсь, что только смерть от руки Волдеморта могла бы быть спасением для тебя, он бы убил часть своей души, а твоя душа, теоретически, могла бы остаться в этом мире. Я не знаю, как оно на самом деле. Прости. - Ничего, директор. Если найдем камень реальности или камень смерти - сможем решить этот вопрос. Камни способны на многое, уверен, что с таким пустяком они справятся. Но вот кольцо, я не представляю, где его искать. - Что ж, Гарри, значит, от старика будет какой-то прок. Я знаю место, где Лорд Волдеморт мог спрятать крестраж, знаковое место, которое ты не упомянул.       И Альбус Дамблдор с болью в сердце понял, что настало время показать Гарри воспоминания, которые предназначались ему только к совершеннолетию. Но мальчик за лето повзрослел. Да, были еще нотки детского позитивного мышления, но он ставил цели и шел к ним. Он не робел перед Альбусом, чувствовал свою силу. Он попытался предотвратить смерть Фоукса, продемонстрировав невероятную даже для директора мощь. Он принял посмертный дар Феникса с достоинством и благодарностью. Гарри должен знать все, что знает Альбус. Директор знал лишь крупицы, когда как Гарри за 10 минут поведал все секреты бессмертия того-кого-нельзя-называть.       Альбус показал Гарри старый дом Гонтов. Показал Меропу, мать Тома, и остальных его родственников. И Гарри сразу понял, что это именно то место, что им нужно. Потоки времени даже в воспоминаниях искажались в этом месте, становились недоступны. И Гарри понял, что должен попасть в этот дом как можно скорее и во что бы то ни стало, ведь именно в этом месте может находиться очередной камень бесконечности. - Директор, прошу Вас, мы можем отправиться в этот дом прямо сегодня? После того, как Вы напишете мастеру Фламелю? - Ох, Гарри, молодость, спешка. Я все понимаю, конечно, и сегодня мы с тобой туда отправимся. Но прежде я бы хотел попросить тебя отобедать в Большом зале, пока я решаю некоторые текущие дела. Остался один нерешенный вопрос перед обедом, - и Альбус указал взглядом на медальон, - что будем делать с этим? Говоришь, домовик Блэков перепробовал все?       Гарри подошел к столу, не сводя глаз с пульсирующего черного амулета внутри призматического щита. Дамблдор не шелохнулся, но его палочка была нацелена в центр щита, готовая сдерживать любую вспышку ярости Тома Реддла. - Профессор, - тихо произнес Гарри. - Вы сказали, что смерть - это единственный способ избавиться от крестража. Но вы судили с точки зрения тех, кто заперт внутри течения времени.       Гарри снова поднял палочку. Зеленое свечение в ее основании вспыхнуло, и камень времени начал светиться. - Что ты задумал? - голос Дамблдора был сух и напряжен. - Я не уничтожу его. Я изыму из этого предмета само событие его осквернения.       Гарри направил острие палочки в сторону медальона. Изумрудные рунические кольца, те самые, что были в кабинете час назад, соткались из воздуха перед медальоном. Гарри резко повернул кисть, и время внутри призматического щита начало двигаться вспять. Кабинет содрогнулся. Медальон на столе забился, словно пойманная птица. Из него вырвался леденящий душу крик - не физический звук, а ментальный вопль самого Тома Реддла. - Он сопротивляется... - прошептал Дамблдор, и его магический щит начал опасно вибрировать. - Этой тьме пятьдесят лет, Гарри! Она укоренилась в артефакте! - Для камня времени нет разницы между секундой и вечностью, - отрезал Гарри.       Он сделал резкое тянущее движение, будто вырывал сорняк из земли. Зеленые искры впились в черную дымку. Гарри видел, как время вокруг медальона стремительно отматывается назад: он видел, как он меняется, как цвет материала становится ярче, а его аура трансформируется. Внезапно раздался звук рвущейся ткани. Черная субстанция - сам осколок души - была буквально вытолкнута из реальности. Она не растворилась, она просто перестала существовать в этом моменте времени, будучи отброшенной туда, где она еще не была отделена от целого.       На столе воцарилась тишина. Медальон больше не дрожал. Его золото сияло чистым, теплым светом древнего артефакта, а на крышке больше не чувствовалось присутствия чего-то чужого. Это была просто могущественная, величественная вещь, принадлежавшая Салазару Слизерину.       Дамблдор медленно опустил палочку. Призматический щит растаял. Директор протянул руку, едва касаясь поверхности металла кончиками пальцев. - Ты не просто уничтожил его... - Альбус поднял взгляд на Гарри, и в этом взгляде был почти суеверный страх. - Ты отменил сам факт его создания. Гарри, если ты можешь сделать это с вещью... то можно ли сделать это с человеком? - Глаза Дамблдора вспыхнули надеждой. - Моя душа - это не золото Слизерина. Это не так просто, да и не представляю, как это повлияет на меня самого. Но одно теперь мы знаем: Волдеморт смертен. По-настоящему смертен.