Глава 3. Фиаско

      Школа подобна колонии для несовершеннолетних. Такой же четкий график, такие же надзиратели, также все хотят друг друга нагнуть и тем самым самоутвердиться.       Мне приходилось вылавливать школоту торгующую дурью, поэтому я-то точно знаю, что здесь надо держать ухо востро. Я могу быть хоть трижды чародейкой — избранной Сердцем Кондракара или орамерами, или Советом Братства (или кто там раздает магическую силу, а?) —, но если оплашаю и нарвусь на местную крышу, у меня появятся все шансы получить пером под ребра. Да хоть в туалете!       Мм, уже представляю эту картину: выхожу из класса по нужде, а на переменке уборщица находит младшенькую Кук под кровавой надписью “Она слишком много знала”. Н-да. А если без шуток, чего только тинейджеры не делали ради дозы. Одного мы приняли за то, что он траванул друзей, которые донесли на парня, что толкал дурь в шараге. Конечно нашлись влиятельные боссы того пацанёнка, коим не понравилось, что за их прибыльную точку взялась полиция и по-быстрому прикрыла бизнес. Вот и решили в назидание остальным проучить стукачей чужими руками — наркошей с ломкой, но без денег.       Короче говоря старшая школа ещё та хрень, однако даже тут всегда работало золотое правило "хочешь жить — умей вертеться", и посколько я не хочу впутываться в очередное дерьмо, последую примеру трёх японских дзару — отныне я не вижу, не слышу и не говорю.

***

      Автобус затормозил и нас откинуло резко вперед. У водилы явно права куплены. Так и хотелось крикнуть, что не дрова везет, однако меня опередил рыжий пацан:       — Ей, осторожнее!       К нему присоединились ещё двое:       — Точняк. Мамина страховка не покроет мои выбитые зубы. Ладно бы, если я ещё был за рулём, а так! Ни кайфа, ни зубов.       — Скажешь, что в драке выбили, — толкнул его в бок другой и все трое засмеялись.       — Цыц, шпана! Топайте на выход, — гаркнул водитель и пробубнил себе под нос: — Задолбали. Нужно работу менять, а то с ними чокнуться не долго.       Компания рыжего с важным видом засеменила к выходу, но у двери один из них притормозил, достав из кармана газировку, и направил её на водителя. Вскоре содержимое банки вылилось на удивленного мужика, а пацанов сразу как ветром сдуло. Химозный запах фиолетовой дряни разнёсся по салону, перебивая ароматы пота и помоев с задних сидений. Походу кто-то забыл там свой сэндвич. И судя по запаху ещё в том году.       Миная сладкие лужи под нелестные монологи водителя в сторону хулиганов, я вывалилась кое-как из автобуса.              “Школа Шеффилд” гласила украшенная розами вывеска над воротами.       Собравшись с духом я пошла в сторону здания, но дойти мне явно не судилось.       — Тарани!       Ураган, как потом уже выяснилось под названием Хай Лин, неожиданно налетел, сбив с ног. Мои бедные многострадальные булочки точно обзавелись новыми синяками и пока я думала, как отреагировать на нахалку, при том не послав её невзначай далеко-надолго, вокруг нас уже собралась толпа школьниц.       — Хай Лин, осторожней!       — Она после ДТП, чего накидываться? Соблюдайте дистанцию и дайте человеку личное пространство, — длинноволосая блондинка взмахнула свои патлы и я могла поклясться, что видела, как из них посыпались листья.       — Ооо! Великая Корнелия, что бы мы делали без вашей мудрости, — отозвалась третья.       Нарастающий балаган бил по нервным клеткам, а чересчур активный молодняк уже начинал потихоньку подштаривать.       — Ой, прости, Тарани. Ты не ушиблась? — затрещал теперь “ураган” над ухом, раздражая меня ещё больше. Но остальные поспешили, хвала здравому рассудку, заткнуться.       Предо мной стояли те самые стражницы Кондракара.       Вдох-выдох.       Пришло время самого сложного маневра. Я долго прокручивала в голове, что скажу им при встрече. Так “Привет. Я очнулась в теле вашей подруги и… Помогите!” эволюционировало в:       — Эм, привет. А вы кто?       Для пущей правдоподобности в ход пошли испуганные глаза и слегка приоткрытый ротик, который придал лицу растерянный вид.       — Тарани…?       Мое сердце в ту минуту сделало кульбит, а вот подростки что-то побледнели.

***

      Как хорошо то, что хорошо кончается — я же радовалась отлично положенному началу. А что уж там выплывет дело десятое.       Девчонки приняли меня тепло и по прошествию первый притирочных дней, я могла сделать вывод, что пока всё шло как по маслу. Я отыгрывала роль скромной ботанши, которая пыталась оправиться после шока и болезни, но иногда последствия настигали её, например, в виде головных болей, что по большей части было симуляцией из-за предстоящих контрольных работ, к которым я понятное дело не готовилась. Оценки меня никогда не волновали, а вот Тарани — наоборот. Мне даже сперва казалось, что она жила лишь учебой, но как зачастую бывает первое впечатление было обманчивым.       У Тарани, к моему искреннему удивлению, были достижения на любовном фронте. Афроамериканка не так давно закрутила роман с неким Найджелом, однако, по словам чародеек, в их отношениях были какое-то время трудности в лице четы Кук, которые почему-то выступали категорически против паренька.       Я взяла эту информацию на вооружения и поинтересовалась где же сейчас сам юноша, ведь за всё это время о его существовании не было ни намека.       — Он уехал, — сказала Ирма. — По обмену. Вернется примерно через полгода.       Я вычеркнула пунктик “отношения” из списка проблем и со вздохом облегчения продолжила есть пластилин, что именовался здесь макаронами. Девушки же восприняли мою реакцию по своему.       — Не расстраивайся, Тарани! Не заметишь как время пролетит и вы снова будете вместе, — Хай Лин показала пальцами сердечко. — Мэтт тоже уехал, — она глянула в сторону Вандом и та, поймав чужой взгляд, улыбнулась, бросив короткое:       — Я в порядке.       Разлуку лидер волшебной банды воспринимала очень тяжко, хотя открыто это не показывала. По крайней мере пыталась, но выходило у нее не очень хорошо, ведь каждая из нас улавливала ее меланхолию.       — Угу, — согласилась я с Вилл, кивнув.       Барышни не поверили нам ни на грамм, но дискуссию продолжать не стали. Лэр закинулась картошкой фри, а азиатка тем временем почесала затылок карандашом и потом вставила его за ухо.       — Паштет отвратный!       Рядом со мной приземлился поднос с едой, а следом за стол уселась наша модница, морща носик.       — Как, впрочем, и всегда, Корни. Надо было бы уже привыкнуть.       — Не собираюсь я привыкать к всяким помоям, — девушка зыркнула на подругу и добавила: — Ирми.       Страсти нарастали. Вот-вот два титана сойдутся в смертельном поединке. В правом углу ринга талантливая, язвительная и острая на язык радиоведущая, которая вещает нам последние школьные новости каждую пятницу — Ирма Лэр! В левом её оппонент — заносчивая красотка, очаровательная стерва и неизлечимая шопоголичка, что смогла покорить сердце лидера восстания — Корнелия Хэйл. Неравный бой и только один выйдет из него победителем. Но кто же это будет? Узнаем за считанные минуты.       Я сделала ставки и, приободренная хоть какой-то движухой, осилила ещё одну ложку “макарон”. Голод — не тетка, а под стоящее зрелище можно и несвежий хлебчик пожевать (или в нашем случае блевотню шеффилдской столовки).       — Хватит, — сказала Вандом, привстав.       “Кайфоломщица”, — подумала я и повела бровью, чуть не скорчив недовольную гримасу. В данной ситуации разочарование на моем лице могли истрактовать не в мою пользу.       Вилл кажись вспомнила про свои обязанности командира и принялась строить подчиненных. Выходило у нее изрядно плохо, однако, как сказала бы моя учительница математики, за старания четыре, но можно и лучше.       — Не скандальте на ровном месте, — продолжала она. — Корнелия, что за срочное дело?       Мы переглянулись, не понимая о чем говорит хранительница сердца, а стражница земли, вспомнив о важном, тут же угомонилась и кивнула Ирме в знак примирения. Та махнула в ответ.       — Ничего такого, что б уж срочного, — протянула Корнелия. — Со мной связалась Элион. Если коротко, то на Меридиане проблемы и она попросила нас заскочить ближе к вечеру.       — Что-то серьезное?       — Придем — узнаем. Она не вдавалась в подробности. Элион в принципе сейчас занята, ей не до милых дружеских бесед. Слишком много, как она выразилась, государственных дел, что не требуют отлагательств. Даже, чтобы с нами встретиться ей пришлось выделить окошко в своем плотном графике.       На последних словах улавливались нотки грусти.       — Ну тут ничего не поделаешь. Она стала королевой, а все монархи — народ занятой.       Повисло недолгое молчание.       — Ладно, — отозвалась Вандом. — Тарани, — и глянула в мою сторону. Я не проронившая до сих пор ни слова немного опешила. — Это будет наша первая вылазка с момента твоей аварии и думаю будет логично, если мы соберёмся заранее и превратимся, чтобы ты смогла лучше адаптироваться к... Эмм… Форме стражницы, — она нервно улыбнулась. — А еще тебе стоит чуть-чуть потренироваться.       Все дружно закивали, ну а я радая до усрачки не смогла сдержать эмоций и натянула довольную лыбу.       — Ну тогда на этом и порешали.

***

      Закатные лучи отражались в морских водах. Солнце медленно катилось за горизонт, уменьшая угол преломления света, из-за чего желтизна плавно сменялась оранжевыми, а следом и багравеющими облаками.       Дисперсия — тема, которую я неплохо усвоила на уроках физики. Не сказать, что она уж так полезна, но весьма занимательна.       “Почему небо синее?” — спросил как-то учитель, состроив довольную гримасу, аки кот схомячивший шмат балыка и не отхвативший за это.       “А и правда, почему?” — задумалась тогда я.       Человек не привык обращать внимание на обыденные вещи. Ну есть и есть, а почему — какая разница.       Однако смотря на его лицо, на насмешливые искорки в глазах, в моей душе поселился неприятный червячок, требующий ответов. Преподаватель выждал, насмоковался незнающими физиономиями своих учеников и в конечном счете всё же объяснил:       “Нашу планету освещает солнце. В ночное время его лучи не попадают на определенные участки Земли, ведь она крутиться вокруг своей оси, — он взял глобус и провел по нему пальцем, — но, когда начинается дневное время, белый свет — а именно его излучает солнце — падает под определенным углом. Поэтому на рассвете мы видим красные оттенки, но утренняя заря поднимается и вуаля — всё светлеет. У этого белого света есть свой спектр — цвета, на которые он может распадаться: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий и фиолетовый. В зависимости от того, в какой точке будет находиться солнце, наше небо начнет окрашиваться по разному. Так из-за особенности атмосферы Земли большую часть светового дня небосвод приобретает именно синий или голубой цвета.”       Дымка воспоминаний о школьных временах развеялась, а голос учителя зазвучал далеким эхом. Волны ударялись об прибрежные рифы и соленые капли падали на песок совсем рядом. Из-за изредка налетающих порывов ветра было зябко, но дышалось отлично. Спертый, загазованный городской воздух остался позади.       “Стражницы, мы едины!” — та самая фраза, которую я так долго ждала, сопровождалась бомбическими спецэффектами и трансформацией волшебной банды, что выглядела, вынуждена признать, очень эпично. Особенно на фоне заката.       Только вот… Что-то явно пошло не по плану. Четверка парила над берегом и удивленно пялилась на меня. Я же старалась сохранять спокойствие, стоя как ни в чем не бывало. Буквально небывало. Чудо-трансформация решила обойти мою скромную персону стороной: мои дырявые джинсы не превратились в короткую юбочку или что там должно было быть у Тарани, а вместо яркого облегающего топа всё также на плечах висела клетчатая рубашка.       — Походу у нас проблемы, — первая в чувство пришла Лэр.       “Фиаско, малышка. Фиаско!” — не могла с ней не согласиться, хотя проблемы были скорее лично у меня.       — Эм. Что делать будем? — отозвалась следом Хай Лин, подлетев ко мне ближе. Другие спустились за ней. Тупые кружляння вокруг не внесли ясности и тогда девушка предложила: — Может спросим у бабушки? Она точно знает.       — А как же Элион? — всполошилась Корнелия, нахмурившись. — Мы должны вот-вот к ней отправляться!       — Да, но…       — Что “но”? — не унималась взвинченная не на шутку стражница земли. — Вы хоть представляете сколько нам добираться до “Серебряного дракона”? А если на Меридиане что-то серьезное?       — Ты ж сказала, что ничего такого, — Ирма вскинула бровь.       — Мало ли что я там говорила! И вообще нас без повода не звали бы!       — Ладно-ладно, девочки, хватит, — поспешила успокоить их уже уставшая от вечных ссор Хай Лин. — Вилл, что думаешь?       Главная окинула школьниц взглядом, глянула на меня, вздохнула и ответила твердо:       — Летим на Меридиан. Разузнаем что случилось, а потом сразу к Ян Лин.       Она подняла Сердце Кондракара и то заискрилось. В воздухе сперва что-то замерцо, послышался электрический треск, а следом голубоватая дымка возникшая из ниоткуда завертелась спиралью, разрастаясь и образуя окружность. Из мерцающего портала периодически вылетали мелкие молни — мои волосы стали дыбом то ли от статического напряжения, то ли от увиденного.       Я должна была пройти сквозь эту… Штуку?       “О нет-нет-нет!” — завопило что-то внутри, а сердце бешено застучало.       К фаерболам в своем исполнении я морально подготовилась, а вот к путешествиям между мирами точно нет. Вся недюжинная смелость, что была со мной всего несколько минут назад, испарилась как вода в стакане, оставленном под жарким летним солнцем в Майами. Вопли души превратились в крики и вой от безысходности.       Уже трое скрылись в портале. От осознание того, что пришла моя очередь, стало дурно. Перед глазами поплыло. Одна из девочек протянула руку — я не видела даже кто именно — и утащила за собой.       Переход занял от силы секунду и сопровождался небольшими покалываниями на коже. Такая себе недолгая ослепительная невесомость и вот я снова оказалась на твердой поверхности. Перевести дух, конечно же, не дали — мы сразу двинулись к замку, минуя цветочный сад, а я, намертво вцепившаяся в чужую конечность, плелась едва ли разбирая дороги и переваривала только что пережившее. Из головы вылетело абсолютно всё, в том числе и дыхательная гимнастика, которая могла бы быстренько привести меня в чувство. Оклемалась лишь когда мы подошли к здоровой резной двери. Она выглядела величественно: позолоченная, со сложным орнаментом и витиеватыми узорами.       — Элион!       Первой как не странно влетела Корнелия и заключила в объятия миловидную невысокую девушку, а потом накинулась на рядом стоящего парня. По радостному визгу “Калеб!” не составило труда определить, что этот юноша тот самый (уже бывший) лидер восстания. Ирма подбила меня в бок и тихо шепнула:       — Она не виделась с ними несколько месяцев, вот и одичала немного.       Человек тащивший меня все это время наконец-то приобрел лицо.       — Ох, вот как. Ясно. И, Ирма… — я пыталась подобрать нужные слова,— Спасибо. За то, что… ну… — но они всё никак не находились. Я указала на наши руки, что до сих пор переплетались и девушка сразу поняла к чему я клоню.       — Та без проблем! — она хихикнула, на что я искренне одарила ее благодарной улыбкой.       Приветствия и обмен новостями из категории “как жили-поживали?” были недолгими, ибо когда девушки затронули любовный фронт и прочую ерунду (в их возрасте о другом нужно думать!) Калеб тактично напомнил королеве о времени, ссылаясь на важное собрание.       — Эх, никакой личной жизни, — Элион вздохнула, загрустив. — Ну, ничего не поделаешь, сама выбрала эту дорожку, — она улыбнулась натянуто, перебирая светлые локоны пальцами.       — У тебя выбора не было, — как-то криво подбодрила ее Хейл, приобняв за плечи.       Такая ответственность в столь юном возрасте… И как эта малышка справляется?       “Бедный ребенок.”       — Он был всегда, — ответила ей девушка твердо и решительно. Голос ее приобрел слегка стальные нотки, а выражение лица стало серьезным. — Я могла не взваливать на себя ношу правления, могла уступить трон. Пусть не брату — регенту. Однако я решила стать монархом, — наши глаза встретились и я увидела в них огоньки уверенности. Таким взглядом может обладать только сильный человек. По коже непроизвольно побежали мурашки. Что-то в ней напрягало, пугало и в тоже время притягивало. — Я — Сердце этого мира, — продолжала Эсканор, — и не могу покидать его надолго. На мне лежит ответственность уже просто из-за того, что я родилась с этой силой, и ещё я несу ответственность за деяния брата, — видя желание Корнелии возразить, она сделала пас рукой и, покачав головой, продолжила: — Я не могу объяснить, что чувствую. Хотя я и зла на него, но Фобос моя семья…       “Фобос?” — в голове что-то резко начало пульсировать. В нос ударил резкий запах роз, а на кончике языка появился солоновато-металлический привкус.       — Он подлый, жестокий тиран с огромными амбициями, — Элион слегка замялась, но, быстро взяв себя в руки, продолжила: — Знаю, что не должна хвататься за такого человека. Я… я просто хочу исправить то, что он натворил.       “Фобос,” — эхом снова отозвалось на подкорке мозга.       — И сделать это могу лишь я сама, — королева резко оборвалась на полуслове. — Тарани?       Я схватилась за рубашку, прерывисто дыша. Сознание медленно утекало.       “Фобос!”       Мир утратил краски, голоса отзывались далеким гулом и в ушах стояло репение словно от старого кинескопического телека. Последнее, что помню: упасть мне не дали, подхватив у самого пола.

***

      Длинноволосый мужчина в мантии багровых оттенков и с ледяным взглядом, от которого бросало в дрожь — таким впервые предстал Фобос Эсканор перед молодой Кук. Воспоминания проносились стремительно, одно за другим. Наконец бессмысленные обрывки памяти приобрели логику и выстраивались ровными рядами.       История стражниц обрастала “мясом”, становясь объемной и запутанной, отчего моя стратегия медленно рушилась. Если раньше я делала ставки на Меридианскую библиотеку, то сейчас, узнав (вспомнив?) про её масштабы, поняла, что без посторонней помощи не смогу отыскать там не то что какую-то книгу, но и полку с нужной литературой. Второе мое фиаско — строить долгосрочные планы в перспективе, а не тактические, оставляя себе пространство для маневра. Придется пересмотреть дальнейшие шаги и, возможно, даже заручиться поддержкой извне, ибо рассчитывая лишь на себя, я рискую провести остаток дней в потугах вернуться обратно, но так ничего и не достигнуть.       Вдох-выдох. Не рефлексируем, а думаем.       Я, смахнув пот со лба, прошлась пальцами по волосам. Сознание дало пинок под сраку, спрашивая:       “Тебе мягенько, дорогая? Знаю, что очень. А ты не хочешь полюбопытствовать где ты расположила таки свой тухес? Мм?”       Призадумалась. Хорошее предложение. Пальцы переместились на гладкие (шелковые?) простыни. Тут уже старина рационализм подсказал, что в средневековом королевстве только знать могла себе такое позволить, так что скорее всего я ещё в замке, а не где-то в солдатских бараках или того хуже. Логичный, но бесполезный вывод!       — Как ты себя чувствуешь? Пришла в себя? — раздалось где-то рядом.       Я разлепила веки, приподнимаясь. Одеяло соскользнуло вниз и прохладный ветерок коснулся теплой кожи, поэтому я зябко повела плечами, натягивая ткань обратно. Состояние было чуть лучше первого пробуждения в этой реальности, однако режим “пьянь” перешел автоматически на отметку вкл. Не смотря на это мой взгляд скользнул по размытому пространства, ища источник звука.       В комнате стоял приятный полумрак, пахло цветами, а тонкий тюль, закрывающий выход на балкон колыхался, то обнажая ночное небо, то скрывая его наготу.       Элион стоявшая неподалеку выглядела слегка помятой и уставшей. Приблизившись к кровати она села на края и накрыла мою ладонь своей. В ее взгляде читалось беспокойство.       — Тарани… — повторила она.       Я клипнула пару раз глазами и набрала в легкие побольше воздуха.       — Нормально, — ответила я на ранее поставленный вопрос, принимая сидячее положение. —Такие, эм, припадки временами случаются после аварии.       — Да, мне девочки рассказали, — перебила королева и поторопилась выразить сочувствие: — Мне жаль, что с тобой такое произошло… И про Питера я знаю. Передавай ему привет и скорейшего выздоровления, — она запнулась и вскоре поспешила еще добавить: — Всем. Всей твоей семье скорейшего выздоровления. Как они поживают?       — Уже лучше, — сухо отозвалась я, не видя надобности класть соль в предложенный из вежливости чай.       Элион кивнула, казалось, не мне, а каким-то своим мыслям. Вид у нее был отрешенный.       — Хочешь воды?       — Да.       Жажда действительно мучила и ее предложение пришлось как раз кстати.       Пока я опустошила стакан, Эсканор лаконично пересказывала, что произошло после моей отключки и затронула суть визита стражниц.       — Знаешь, я попросила вас прийти не просто так, — она виновато улыбнулась. — Не так давно на Меридиане люди начали натыкаться на необычных монстров. Ох, наш мир, конечно, кишит ими сплошь и рядом, да ты, думаю, в курсе, но те были как будто не отсюда... Понимаешь? — вопрос был риторическим. — Всё бы ничего, однако они в какой-то момент принялись нападать на людей, поэтому пришлось принять меры и я отправила солдат, чтоб истребить их, пока популяция не размножилась слишком сильно. Но всё оказалось куда хуже, чем я себе представляла. Чудовища просто появлялись из ниоткуда и не имели толком схожих черт даже между собой. Словно были из разных видов, — Элион эмоционально зажестикулировала. — Сюр одним словом. Я бросила все дела и помчалась туда лично, чтобы во всем разобраться. Ареал их обитания к тому времени уже значительно расширился, а мы всё еще топтались на месте не в состоянии найти гнездо, — в дело пошли кавычки пальцами, а королева затараторила быстрее. — Только потом меня осенило! Мутация. А что, если это мутация? А что, если мы искали не то, что надо? И я, решив проверить свою догадку, облетела всю территорию, где их заметили впервые и… Бинго! То, что я сначала приняла за болото, при тщательном осмотре оказалось озером. Только вода в нем была черная, похожая на нефть, и пузырилась. Звери пили её как ни в чем не бывало, я имею в виду, что они вовсе не замечали, что с водопоем что-то неладное.       Элион сидевшая ранее спиной повернулась ко мне.       — Раньше я любила кроликов, а сейчас побаиваюсь, — сказала она уже спокойно. — После того как увидела, как один из милого пушитика превратился в уродливое стокилограммовое нечто, что способно одним взмахом лапы повалить дерево, стало как-то от них не по себе.       — Это магия, — констатировала я, но видимо моя собеседница не уловила интонацию и восприняла сие утверждение как вопрос.       — Не совсем. Скорее алхимия. Признаться честно, я в ней не сильна и от того мало что могу сделать, — Эсканор тяжело вздохнула, снова отвернувшись.       За дверью послышался лязг доспехов, а следом мужские голоса — стражники несущие вахту прошли мимо монарших покоев и направились в другую сторону коридора.       — Порой складывается ощущение, — после недолгих раздумий вновь заговорила девушка, — что нахожусь не на своем месте, что я ни на что не способна и зря затеяла эту игру в королеву. Но здесь — Элион ткнула в сердце, — есть чувство долга. Не навязанное никем и понятное лишь мне одной. И только в голову приходит мысль опустить руки, на душе враз стает неспокойно.       Она наконец притихла. Мы просидели в тишине какое-то время, каждая думая о своем.       “Бедный ребенок,” — который раз подумала я. — “Тяжело ей живется, рано повзрослела, рано сняла розовые очки и узнала, что из себя представляют люди.”       Люди — самые страшные создания, что обитают в нашей Вселенной. Ученые утверждают, что мы произошли от обезьян, однако видя, как ведут себя некоторые индивидуумы, хотелось сравнить их с гиенами — хищниками, что иногда охотились не из-за надобности, сколько из-за желания развлечься. Убить потехи ради. Да, человек тоже такой. Он может даже развязать войну дабы удовлетворить свои амбиции. Просто так.       Если нам что-то не нужно, но мы этого хотим, то получим желаемое во что бы то ни было. Даже пойдя по головам. Как сказал как-то один французский король: “После нас хоть потоп.”       И эта малышка полезла на территорию одних из самых опасных представителей нашего вида — политиков. Вот кто истинный шакал. Сожрут то же дитя и не подавятся. Теперь мне стало совестно, ведь первым, кем я хотела воспользоваться, чтоб выбраться отсюда, была именно она: обладающая и силой, и властью, и доступом к информации.              Я всматривалась в ее золотистые вьющиеся волосы и бледную кожу. Хотелось сказать ей хоть что-то путное, но сегодня я была, как говориться, не на коне и кроме дурацких мыслей ничего в голову не лезло.

***

      Стражницы обступили нас, предварительно влетев через открытую дверь балкона. Те двоя как всегда препирались, Вилл выглядела задумчивой, а китаянка непривычно для себя хмурилась.       — Ну как? — лаконично спросила Эсканор, подойдя к ним.       Вандом, мельком взглянув на нее, кивнула.       — Ты права всё дело в воде, — Лэр прервала гляделки со стражницей земли, а в ее руках появилась водная сфера. — Вода в том озере была не то что странная, она была чертовски-невозможно-супер странной! Я могу контролировать любые жидкости: сок, газировку… — она жонглировала сферой. — Даже папин шампунь! Но ту жижу сдвинуть с места не получалось ни в какую. Прости, Элион, но я не уверена, что смогу что-то с ней сделать. Мы с девочками подумали и решили, что лучше отгородить все похожие водоемы на какое-то время, пока мы не найдем способ от них избавиться.       — Извини, я тоже мало что могла сделать, — виновато сказала Корнелия. — Я предположила еще, что это могла быть какая-то земляная порода, которая растворилась, но когда я попыталась…       — Нет-нет, — Эсканор замахала руками. — Я понимаю. То есть, я благодарна за вашу помощь, правда. Очень.       — Элион, — Хейл подлетела и обняла приунывшую девушку. — Не волнуйся всё наладится. И ты не должна нас благодарить, — она отстранилась и посмотрела той прямо в глаза. — Ты наша подруга и мы всегда готовы прийти тебе на выручку!       — Ей, Корни права! Держи нос по ветру, всё будет пучком.       — Именно! Не унывай. Мы спросим у бабушки что это может быть, как раз к ней собирались, — Хай Лин указала в мою сторону. — Убьем двух зайцев одним махом.       Вау. Я ожидала услышать подобную фразу от кого угодно, однако не могла себе представить, что она слетит с уст китояночки. А эти девчонки умеют удивлять.       — Слушай, — стоявшая поодаль Вандом наконец вынырнула из своих раздумий. — Ты не думала о том, кто или что могло сделать это?       Королева вздохнула, совсем не по манарши закусив губу.       — На ум приходят только уже знакомые вам имена, — она выдержала паузу прежде чем продолжить: — Я проверила их. Все под стражей, но на всякий случай уже распорядилась усилить охрану.       — Береженого Бог бережет, — вторила ей Ирма.       — Да, лучше перестраховаться. Я уверена, что это дело рук алхимика и, возможно, он был связан с кем-то из них, — чародейки кивнули и, кажется, лишь одна я не понимала о ком идет речь. — Хотя Калеб придерживается другого мнения.       — Почему?       — Он считает, что мы бы непременно узнали о существовании такого человека. Да и кроме того… Брат сам алхимик и сильный маг, — я навострила уши, — у которого амбиции хлещут через край.       — Хочешь сказать, что попроси он помощь в той области, в которой считает себя экспертом, задел бы свою самооценку?       Подростки уставились на меня. Надо же походу про меня уже успели забыть. Обидненько вообще-то.       — Ну да. Можно и так выразиться. Я знаю, что у Фобоса была личная лаборатория, в которую он никого не пускал и дорожил ничуть не меньше чем собственным садом, поэтому сомневаюсь, что у него даже был какой-то подмастерье… И опережаю ваш вопрос: да, есть придворные маги, однако ни одни из них не является алхимиком.       — Ясно, — хмыклуна Вилл. — А что насчет остальных?       — Не думаю, но стоит проверить. Калеб как раз этим занят.       Меня немного раздражал тот факт, что я ни сном, ни духом не понимала про кого они говорили, поэтому взвесив все “за” и “против”, осмелилась таки прояснить:       — А можно поподробнее? Что за “остальные”? Напоминаю, — я указала на свою голову, — ДТП, память отшибло, дезориентация в пространстве и прочее.       — Оу, — протянула Хай Лин. — Если коротко, то… Тебе что-то говорят имена Фобос, Седрик и Нерисса? — я пожала плечами в знак неопределенности. — Что ж, ну-у… Фобос — тиран узурпировавший трон и пытавшийся убить свою младшую сестру, — она показала пальцем на Эсканор. — Его уже бывший приспешник лорд Седрик помогал ему добиться расположения Элион и привел ее на Меридиан, перед чем рассорил нас, но в конечном итоге предал Фобоса и съел. Ох, ещё он огромная змея-переросток размером с трехэтажку.       Мои шары чуть не выпали из глазниц, ибо мозг выдал четкие картинки здорового питона одетого в мантию с рюшечками на старый манер, заглатывающего своего хозяина. Бэ!       — Он оборотень, — поправила ее Хейл. — А Фобос жив, если что. Он… Его… Как это помягче сказать?..       — Его выблевало наружу, когда мы надавали той змеюке тумаков.       — Фу, Ирма!       — А что? Говорю как есть.       Кажется, мой ужин просится обратно. Впервые соглашусь с блондинкой — это отвратительно.       — А Нерисса это… Ты только не удивляйся! — Хай Лин почесала затылок. — Это мать Калеба.       — Что? — выпалила я низким голосом.       В горле запершило, заставляя закашляться. Эсканор снова протянула мне стакан и я, сделав несколько глотков и тем самым уняв кашель, бросила непонимающий взгляд на присутствующих.       — Начнем немного с другой стороны, — Вандом устало потерла переносицу. — До нас были другие стражницы: Нерисса, Кэсседи, Галинор, Кадма и Ян Лин — квинтэссенция, вода, огонь, земля и воздух соответственно. Они прошло поколение, которое мы сменили, получив Сердце от Ян Лин. Но их команда распалась задолго до этого. Нерисса убила Кэсседи, за что ее приговорил к ссылке на гору Танос. Но она сбежала на Меридиан, помогла поднять восстание и, когда Фобос был побежден, втерлась в доверие к Элион и заполучила Сердце Меридиана. В итоге мы ее победили и заточили в кулоне. Возможно ты заметила его на шее Калеба.       — Ясно, — я старалась как можно спокойней принимать информацию и не выглядеть слишком рассеяно. Не хотелось, чтоб они посчитали меня обузой и быстренько списали со счетов, отрубив последнюю нить, что могла бы вывести меня из этого дурдома. — Только эти троя?       — Ну есть ещё Миранда, — неуверенно протянула королева. — Я бы и про нее не забывала.       Ирма поспешила объяснить:       — Паучиха-оборотень, но в человеческом облике выглядит как милая наивная девчонка, — девушка цокнула языком. — Да, мне кажется ее связи тоже стоит проверить. В дворцовых стенах власти больше у женщин.       — Из-за матриархата? — Элион непонимающе вскинула бровь.       — Из-за того что под юбкой… Ау, — Корнелия ударила школьницу в бок, шикнув на ту:       — Что глупости ты городишь? Комиксов начиталась?       — Это научно доказанный факт! — Ирма потерла место удара. — И это называется маньхуа. Не комиксы! — ее щеки слегка покраснели.       Я хихикнула, оценив к чему клонила Лэр, и была согласна на все сто процентов — женщины в любые времена умели искусно манипулировать обществом, в особенности его мужской половиной. Не удивлюсь, если у Миранды на воле остались обожатели, которые не поленились бы если не попробовать вытащить ее, то хотя бы насолить действующей правительнице.       Лично я сейчас придерживалась трех гипотез. Первая: этот таинственный алхимик связан как-то с вышеупомянутыми персонами и найти мы его сможем детально покопавшись в их прошлом. Ну это ясно как день белый. Вторая заключалась в том, что за дело взялись люди недовольные правлением законной наследницы — мятежники, одним словом. Тут уже крайнего лед с огнем не сыщешь. А вот третья, менее импонирующая мне: возможно, в списке врагов чародеек скоро появится новое имя — Геморрой Геморроичь Некместович. Его только мне не хватало! Мало того, что найти будет сложно, так и победить еще надо.       “Не вовремя всё, вот, бля, не вовремя!”       В голове с ошеломительной скоростью крутились шестеренки — я была бы не я, если бы не вынесла даже из такого дерьма для себя пользы.       “Эврика!” — вот оно! Мое заветное яблочко, лети к маме.       — У меня идея, — моя моська сделалась серьезной и не зря. По реакции девушек было понятно, что какую б я щас пургу не начала нести, они примут ее за разменную монету.