Глава 13

Зеркальная боль

     Сколько бы она не бегала от проблем — становилось только хуже. Каждый шаг приносил больше боли, ведь шагать по острым осколкам лжи больно. Воздух с каждым днём становился всё тяжелее и дышать уже было невозможно, поскольку воспоминания сдавливали своими колючими руками горло. Всё вокруг теряло яркость, потому что цвета жизни забирала правда, которой не нравилось то, что ложь заполнила все дороги в округе. Она пыталась догнать правду, она кричала: "я изменюсь!", но правду было не обмануть, ведь она видела, как тонкая рука вновь тянулась за сияющим флаконом счастья. Правда ушла. Она осталась одна. Осколки лжи впивались в ноги, не позволяя идти дальше. Воспоминания продолжали всё сильнее сжимать тонкую шею, а вина рыла яму на самое дно, чтобы наказать её за проступки прошлого.      Невозможно было продолжать терпеть эти издевательства. Она нашла того, на чьи плечи удалось положить тяжкий груз ответственности. Оно было маленькое и хрупкое, оно трескалось от желания кратковременной эйфории и погони за недостижимым идеалом; оно уже не могло дать отпор. Именно на него можно было возложить этот груз. Она сделала это с лёгкостью, крича о том, что жизнь это зло, а эмоции — ложь. Она сказала, что не намерена больше терпеть обман чувств и боль от жизни. Она сказала, что может прекратить всё здесь и сейчас. Она сказала, что разорвав дар чуда, она вернёт себе старую и идеальную жизнь. Но перед этим... она сказала, что прийдёт ко всем, чтобы попрощаться.      Боль затуманила ей разум. Боль шептала: "тебе не нужно это, забудь, что звала это счастьем, то был обман, а я тебя никогда не обману". Она верила тому, что говорила боль, ведь за доверие, та платила ей возможностью к эйфорие. Боль вручала ей в руки волшебный флакон с жёлтой жидкостью, что сияла ярче солнца. Боль говорила, что это единственный способ быть счастливой. Но боль никогда не говорила о последствиях. Ведь ей не важно то, что будет потом, боль хочет здесь и сейчас. Она тоже захотела этого. Она соглашалась с болью, кивая головой. И сейчас она направлялась по заданию боли. Боль сказала, что нужно закончить всё, порвав бесполезный предмет, что даровал мерзкие эмоции. Она слушала боль, потому что думала, что боль хочет помочь. ***      Лёгкая походка. Звонкие и весёлые удары босых ног о землю были давно знакомы ему. Он посмотрел за спину и не прогадал. С широкой улыбкой к нему направлялась та, кого он звал своей сестрой. Её длинные волосы весело подпрыгивали в такт шагам, словно танцуя странный, но интересный танец. Руки также двигались в ритм, разгоняя взмахами воздух, будто пытаясь взлететь. Шарфик тоже не отставал и скакал, взмахивая своим концом то вверх, то вниз. Всё на девушке было как обычно. Кроме одного... Что-то в её лице очень сильно отличалось от нормы, заставляя испытывать странное и неприятное ощущение где-то внутри. Всё те же большие глаза с длинными ресницами... всё тот же маленький курносый нос... тоненькие и яркие губы... но... Её лицо всегда украшала одна особенность, которая делала его уникальным. Большое родимое пятно в виде кляксы. Оно занимало половину лица и добавляло в её вид какой-то... детской непосредственности. Словно маленький ребёнок рисовал красками и забыл умыться. Сейчас же пятно отсутвовало, что заставляло испытывать смешанные чувства. Это была смесь удивления и страха. Он вздохнул и решил сразу же оповестить остановившеюся перед ним сестру о своих чувствах: — Привет, Инки, — начал он, — я, конечно, извиняюсь за прямоту, но... где твоё родимое пятно? — Ох, а что? — Такой вопрос озадачил Инк и она с непониманием посмотрела на собеседника. — Ну его нету у тебя на лице! — продолжая прибывать в шоке воскликнул он. — Я знаю, Рипер, — сказала девушка, став более серьёзной. — Успокойся, его больше и не будет, мне показалось, что оно мне мешает. Не хочу, чтобы оно было, — кратко, но понятно пояснила она. — Оу... ну... ладно, Инк, — с досадой проговорил Рипер. Ему всегда нравилась эта деталь в своей сестре, и он явно не хотел, чтобы она внезапно пропала. — Есть ли у тебя что-то новое? Хотелось бы поболтать! — Она пошире улыбнулась, пытаясь ободрить своего брата. — Ну я недавно вывел Гено в одну АУ... — начал свой рассказ парень, как вдруг собеседница схватила его за руку, потащила в сторону дома и с голосом, полным энтузиазма и радости, воскликнула: — Я требую чай, тёплый диван и историю со всеми подробностями! — Своими словами она насмешила Рипера и тот, хихикая, сказал: — Ха-ха, хорошо-хорошо! Как скажешь, сеструха! — Он широко улыбнулся и стал идти куда быстрее.      Ближайшие несколько часов они провели за увлечёнными беседами. Они говорили обо всём. О прошлом, о настоящем, о будущем. Они планировали жизнь наперёд, смеясь с затей друг друга. Они рассказывали о произошедшем недавно, шутя над своими ошибками. Их звонкий смех и весёлые разговоры было слышно издалека. Всем казалось, что там живут самые счастливые существа, что только были в этом мире. Никто не слышал, как смех одного трескался под грузом боли. Но сейчас это было неважно, ведь они веселились. Травили анекдоты на глупые темы, рассказывали истории из своих жизней. Всё это было таким смешным и увлекательным. Он не понял, почему она так быстро и внезапно решила уйти. Она сослалась на дела и быстро удалилась, оставив какую-то записку. Она сказала, чтобы он прочёл её только через неделю. Он послушался и приклеил записку к нужному листу отрывного календаря. Через семь дней он достанет лист и прочтёт то, что заставит его сожалеть о том, что он послушал её.

"Рипер, если ты читаешь это, то вероятнее всего, я не пыталась остановить тебя и даже не думала об этом. Меня уже нет. Точнее той меня, которую ты знал всё это время. Я понимаю, что ты сейчас в замешательстве и не понимаешь о чём я, позволь мне тебе всё объяснить. Недавно я поняла, откуда берутся все мои проблемы. Оказалось, что всему виной то, что я считала даром создателей и настоящим чудом. Оказалось, что виновата во всём была душа. Понимаешь, настоящие эмоции это слишком сложно для меня. Я не могу с ними справиться. Единственное, что я могу сказать тебе: ты не виноват, я очень сильно люблю тебя и ты мой самый лучший друг и самый любимый брат. Береги себя, Рипер. Потому что я не смогу тебя больше оберегать, ведь забуду тебя. Прости за всё, я знаю, что ты наверное возненавидишь меня за это. Я не хотела ранить тебя своим враньём.

С любовью, Инк."

***      Рвота. Ты едва успела уйти оттуда. Надо будет быть поосторожнее, тебе нужно будет повторить это ещё три раза, поэтому постарайся не облажаться. Всё же это будет твой последний разговор с ними. Ты вздыхаешь и с трудом садишься. Дикая слабость сковывает тебя, а голова сильно болит и кружится. Множество мыслей пытается встать в ряд, но по итогу лишь больше перемешивается, создавая месиво в голове. Рука тянется к листу неподалёку и понемногу пододвигает его к себе. Ты берёшь лист и смотришь на список из нескольких имён. Вторая рука берёт кисть и замазывает чёрными красками надпись "1. Рипер", оставляя несколько брызгов тёмной субстанции на листе. Следующей в списке находится Дрим. Да уж, к ней явно не хотелось бы идти. Она душит одним своим взглядом, а каждое её слово, сказанное тебе, пропитанно липким осуждением, что брызгает на тебя, всё больше сковывая. Но у тебя есть доза. Немного жёлтых красок всегда помогают. Они обязательно помогут и сейчас. Нужно только подождать, когда станет чуть легче.      Ты сидишь на месте, не сдвигаясь ни на миллиметр. Это чем-то напоминает прошлое, когда у тебя не было души. Тогда ты сидела так часами, если забывала выпить красок. Скоро ты сможешь снова так сидеть. Эта новость заставляет испытывать что-то на подобии спокойствия. На лице появляется слабая улыбка и ты понимаешь, что тебе стало легче. Рука заученным движением хватает горячо любимый флакон. Небольшая пробирочка с крышкой в виде жёлтого сердечка, глупого и мультяшного. Внутри этой пробирки переливается яркая жёлтая жидкость. Ты называешь это жидким счастьем, хотя и понимаешь, что точнее было бы назвать это: "временная эйфория в жидком виде". Но какая разница до того, как это называется, если оно работает? Верно, никакой. Чем бы это не являлось, оно даёт тебе то, что ты от этого хочешь. Ты открываешь флакон и выпиваешь половину содержимого. Горький, но такой родной, вкус охватывает язык. С каждой секундой мир становится ярче, а проблемы отступают всё дальше и дальше, отходя на второй план.      Ты закрываешь пузырёк с жёлтой краской и кладёшь его рядом с собой. Взгляд перескакивает на список, где написано имя твоей старой подруги Дрим. Ты вспоминаешь весёлые времена, когда вы работали вместе. Ты не помнишь, почему вы перестали работать вдвоём. Вроде не сошлись во мнениях. Хотя какая разница? Главное навестить свою подружку! Забей на это прошлое, надо жить настоящим! Иди и покори её своим счастьем! ***      Дрим тренировалась в стрельбе, когда знакомый назойливый голос прозвенел за спиной. Это было обычное "приветик", что уже так надоело. Девушка обернулась и увидела свою старую знакомую. Надоедливая и слишком весёлая. Всё это было лишь последствием её постоянной наркомании и, хоть то, что она употребляла с научной точки зрения нельзя было назвать наркотическим веществом, её зависимость это не отменяло. Внешность у неё была идеальной. Красивые, шелковистые волосы; большие, выразительные глаза; тонкая, изящная талия. Но все эти черты были ничем по сравнению с её действиями. Она убивала. Да, это было из добрых побуждений: она лишь хотела сделать окружающим лучше, избавляя их от разрушителей. Но разве сама она не становится убийцей и разрушителем, раз убивает других?      Хранительница позитивных чувств нахмурилась. Её знакомая бежала вприпрыжку. Она явно выпила много красок. Дрим дождалась, когда её бывшая подруга подойдёт и хмуро проговорила: — Ну привет, Инк... — Её голос был грубым и пытался дать понять собеседнице, что ей не рады. — Агась! Приветик, Дрими! — Инк остановилась перед хранительницей и ещё шире улыбнулась.      Эта неестественная улыбка вызывала напряжение, а от её фальшивых позитивных чувств хотелось просто убежать. Это всё было неправильным. Инк заговорила о том, что хотела бы поговорить, но Дрим не слышала это. От вида девушки, хранительницу бросало в воспоминания о прошлом. О весёлой Блуберри, что бегала за ними, пытаясь стать защитником миров. Воспоминания о прошлом, когда Инк пришла с засохшей кровью разрушителя на своей одежде. Всё это вызывало странные ощущения. Тело Дрим начало невольно дрожать. Дыхание дрогнуло и теперь каждый вдох давался всё труднее и труднее. Собравшись силами, хранительница позитива оттолкнула чернильницу и вскрикнула: — Отвали, убийца! — Она бросилась бежать. Нет... она не могла находиться рядом с этим.      Улыбка сползла с лица Инк и она упала на колени. Чернильная масса выплеснулась на пол и девушка вновь пришла в себя. Пустым взглядом она смотрела на себя через лужу чернил. Размазанное и искажённое отражение чем-то напоминало жизнь самой Инк. Такая же смазанная и наполовину забытая. Там давно была стёрта грань между безумием и здравием... между правдой и обманом... между сном и явью.... В её жизни всё было не так. В чём смысл пытаться склеить зеркало, которое было разбито на тысячу осколков, если куда легче будет купить новое. Создать новое. Она разбита. Она не принесёт пользы для этого мира. Инк совершила уже слишком много ошибок, чтобы проложить себе путь назад к счастью. Дороги смазаны так же, как и её отражение в чернилах.      Она встала и вздохнула. Чернильница взяла в руки лист, который ранее убрала в карман. Она макнула палец в лужу чернил и замазала пункт "2. Дрим и Найтмер". Единственное, что она решила сделать там — просто положить одну небольшую записку в комнату Найтмер. Маленькая хранительница негатива найдёт её через пару дней. Она прочтёт всё от начала до конца. Написанное не вызовет у неё слёз или печали, скорее обычную досаду, словно она нечаянно сломала что-то.

"Привет, Найтмер! Я прошу передать тебе эту записку Дрим, когда прочтёшь её до конца. Несмотря на то, что она меня не любит, ей пригодится эта информация. Дело в том, что я больше не буду защищать АУ. Я просто забуду о работе. Все эти годы я скрывала то, что у меня появилась душа. Как оказалось, вместе с душой у меня появились и проблемы. Я поняла, что эмоции — помеха. Я разорву душу. Если я и останусь жива, то я точно забуду обо всём моём прошлом и настоящем. Прости, что возложила ношу защитника на твою сестру. Надеюсь, что она справится! Удачи и тебе, Найт! Очень люблю вас.

С уважением и благодарностью за работу, Инк."

***      Ты дошла до своего острова без помех или проблем. Всё было тихо и спокойно. Возможно ваша встреча с Дрим была не самой лучшей, но ты всё равно передала нужный лист, чтобы не обескуражить свою бывшую подругу.      В списке осталось одно одинокое имя. Тебе больше некого навестить. Всем остальным вероятнее всего будет совершенно плевать на твоё исчезновение. Хотя возможно, ему тоже не будет никакого дела до этого. В любом случае, у тебя было много тайн от этого монстра и ты должна ему обо всём рассказать, хотя бы, перед своим суицидом. Можно ли это назвать суицидом? Старой Инк больше никогда не будет, поэтому скорее всего да... Ты смотришь на это имя. Пять букв, что стали для тебя невероятно родными. Ты сама всё разрушила. Пора хоть как-то ответить за свои проступки.      Лист разрывается на части, медленно падая на землю. Ты наблюдаешь за грациозным полётом обрывков списка. Он больше тебе не пригодится. Ощущение лёгкости становится ещё больше. С каждым монстром, ты чувствуешь себя ещё лучше. Ты всё ближе и ближе к концу своих мучений. Ты вдыхаешь воздух вокруг. Сладковатый запах гнили окутал это место, словно символизируя упадок всего мультивёрса, который когда-то процветал. Никто не виновен в произошедшем. Каждый внёс свой вклад в гибель этого мира. Былое величие — вот, что загнивало, издавая этот смрад. На лице воцарилась печальная улыбка. Она была искренней. На глазах появились крохотные хрусталики слёз, что вскоре потекли вниз. Каждый хрусталик ждала неминуемая смерть. Каждый разобьётся о шипы травы. Также как и мы. Каждого здесь ждёт одна участь — быть разбитым о жизнь. Сначала бьются сердца, они самое хрупкое, что у нас есть. Далее вдребезги разбивается судьба. А после и вся жизнь. Кто-то остаётся существовать после этого, а кто-то решает закончить всё раз и навсегда.      Ты взяла ножницы. Рука дрожала, предвкушая то, что произойдёт дальше. Дыхание замерло. Казалось, что сейчас она услышит то же, что и с Дрим. Свободная рука потянулась к нужному предмету. Один, маленький глоточек счастья сделает всё легче. Вздох. Ты берёшь флакон с жёлтой краской, что тускло сияет на дне. Тебе хватит содержимого, чтобы быть более уверенной. Глоток. Всего один глоток опустошил пузырёк. Ты уже не чувствовала горечь. Ощущение вкуса отошло на второй план, уступая куда более важным чувствам. Теперь твои движения были более уверенными, а руки больше не тряслись. Одним взмахом руки ты открыла портал. Лёгкий, прохладный ветерок дунул в лицо. Мурашки побежали по всему телу. Ты увидела его. Он был там же, где и всегда. Неуверенные шаги... ***      Бескрайние просторы космоса больше не вызывали восхищения. Они не вызывали никаких эмоций. Только пустоту. Яркий свет звёзд казался тускнее, чем раньше. Острова, плавающие вокруг, словно пропали, став настолько невзрачными, что заметить их было практически невозможно. Цветы, растущие на некоторых островах, ранее сияющие голубым светом, сейчас будто потухли. Всё вокруг теряло былую красоту. Но почему-то не пропадало желание наблюдать за этим, увядающим, пейзажем.      От наблюдений прервал до ужаса знакомый звук, что своим появлением заставил дыхание остановиться, а сердце сжаться, ожидая того, что должно будет произойти. Тихие, практически незаметные и лёгкие шаги. Стеклянный шелест травы, что резал своими отлетающими осколками тишину. Тихое, едва уловимое дыхание. Всё это заставляет придаваться воспоминаниям о том, что так хотелось бы забыть. Прошлое, что только перестало резать изнутри, вновь вылезло из глубин сознания, желая нанести душе ещё пару порезов. Не сводя взгляда со звёзд, парень сидел на месте, надеясь, что его не заметят. Но к его сожалению, за спиной раздался тихий голос: — Привет... — начал говорить с ним этот голос. — Я знаю, что ты вряд ли хочешь меня слышать... Но я клянусь, что больше не потревожу тебя!.. — Это звучало не очень хорошо, у него не было желания даже слышать этот высокий женский голос, а говорить с ней и вовсе не хотелось. — Что ты хочешь, Инк? — спросил парень, посмотрев на свою собеседницу. — Спасибо, что позволил поговорить с тобой, Эррор, — сказала она, слабо улыбнувшись. Пройдя немного дальше, Инк села на краю острова, неподалёку от своего старого друга. — Просто говори то, что хотела, я не хочу тебя слушать, — сказал глюк, отвернувшись. — Хе-хе... хорошо, как скажешь, — тихо проговорила она. — Я просто хотела рассказать о том, что скрывала от тебя и окружающих всё это время... — Инк глубоко вздохнула и начала, — ну что ж... ха-ха... начнём с того, что я хотела сказать тебе о том, что у меня есть душа... — Она повернулась к Эррору, которого явно удивили эти слова. После этого, девушка достала свою душу. — Ох... — негромко произнёс бывший разрушитель, смотря на небольшое, белое перевёрнутое сердце. — Неожиданно однако... — Не то слово... хе-хе, — тихо посмеялась она — а теперь... Перейдём к тому, что я скрывала от тебя... — Она задумалась, подбирая нужные слова. — Дело в том, что в один день я поняла один момент... Я пйоняла, что порчу тебе жизнь. Я давно это понимала, но тогда осознала то, насколько много вреда я тебе приношу... ха-ха... И тогда я решила, что больше не буду тебе мешать своим присутствием в твоей жизни. — Улыбка на лице стала более уверенной. Только сейчас Эррор заметил то, что на её лице чего-то не хватает. — В тот момент мне подвернулась удобная ситуация: ты нашёл в себе силы признаться в своих... чувствах ко мне... Сначала я удивилась. Я не понимала, за что меня можно полюбить... — Вглядевшись в печальное лицо девушки подольше глюк понял, что на нём отсутствует отметина в виде большой кляксы. — Но потом я не растерялась и решила, что раз ты не знаешь о том, что у меня есть душа — я могу воспользоваться этой возможностью... Я соврала тебе о том, что не могу любить... — Улыбка на лице стала гораздо шире, а в уголках глаз стали появляться маленькие капельки слёз. — Хотя на самом деле... сама тебя любила...      Эти слова заставили тело Инк задрожать. Дыхание стало прерывистым и резким. Сердце будто остановилось на пару секунд. Она не хотела слышать ответ. Ей не хотелось слышать слова "я готов простить", она не выдержала бы слова "мне уже плевать". Она просто дала ему в руки небольшой свёрнутый лист, не обращая внимания на то, что он хотел что-то ей сказать. Она не могла повернуть назад. Она не могла разрыдаться прямо тут. Записки для каждого были уже готовы. Она просто встала и, всхлипывая, сказала: — Прости меня за всё, пожалуйста, Эррор... — С той же широкой улыбкой, девушка посмотрела на него. — Никогда и ни за что себя не вини. Прочти эту записку через несколько дней, она тебе пригодится. — Инк развернулась и, открывая портал, произнесла, — прости... я не хотела... — Она ушла.      Эррор чувствовал, что что-то не так. Он не мог ждать так долго. Руки сами развернули лист. Глаза стали бежать по тексту. С каждым словом становилось всё хуже. Он понял о том, что она сделает. Идти туда бессмысленно. Останавливать её? Она сильнее его и с лёгкостью сбежит, если это надо. Он встал, надеясь хотя бы что-то сказать напоследок. Но, зайдя в Дудл-сферу, глюк не встретил Инк на её островке. Похоже она решила перестраховаться, чтобы тот не нашёл её слишком быстро в случае чего. На глазах выступили слёзы и он присел на островке. Взгляд вновь упал на лист.

"Надеюсь, что ты не слишком сильно меня ненавидишь, Эрри, ха-ха! Я знаю, что приношу тебе только проблемы, но больше я не позволю себе портить тебе или другим жизнь! Я порву душу и, либо умру, либо забуду обо всём. Единственное, что я хочу тебе сказать, так это то, что ты ни в чём не виноват: если бы не я, то ничего бы не произошло. Я очень сильно тебя люблю и желаю тебе счастья и всего самого наилучшего. Надеюсь, что в будущем ты сможешь меня простить.

С любовью, твоя идиотка!"

***      Ты специально открыла портал сначала в Дудл-сферу. Ты запутаешь его. Несмотря на дрожь и слёзы, ты действовала уверенно. Руки быстрым движением открыли портал в старое и знакомое место. Вокруг летали бабочки и другие милые насекомые. Эти трудяги работают куда больше, чем ты. У жужжащих пчёлок много работы — целая поляна, полная разных, роскошных цветов. Это место напоминает о расколотом прошлом, когда у тебя не было души и забот. Ты садишься в центр поля и в последний раз даёшь волю эмоциям. Из тебя вырывается протяжный крик. Едва успевая вдыхать, ты плачешь. Как можно быть настолько ужасной? Попытайся хотя бы сейчас выглядеть хотя бы отдалённо похожей на то, что можно назвать нормой. Ты поджимаешь ноги, обхватывая их руками; голова падает на колени и теперь ты просто тихо всхлипываешь.      Спустя несколько минут истерики ты успокаиваешься. Внутри ты чувствуешь сильную тяжесть и эмоциональную пустоту. Этого недостаточно. Тебе нужно быть действительно пустой, чтобы всё было хорошо. Рука, вздрагивая от каждого вдоха, достаёт это инородное тело из тебя. Это... наверное душа. Главное то, что для тебя это просто помеха нормальной жизни. Скорее всего, окружающие не назвали бы пустое существование без чувств "нормальной жизнью", но тебе на это плевать. Тебе так комфортно.      Две руки крепко сжимают жалкое пародие жизни. Всё тело ноет от боли. Руки сжимаются крепче. Треск. Словно стекло трескается под давлением. Ещё сильнее. Треск. На душе видна отчётливая трещина. Ты смотришь на неё. Несмотря на дикую боль, лицо растягивается в неестественной улыбке, полной искреннего счастья. Больше, сильнее. Треск. Это кривое зеркало реальности вот-вот разобьётся. Ты снова сможешь видеть всё ясно и чётко. Последний раз. Громкий треск. Разрыв. То, что стало помехой было разбито. Боль прекратилась. Когда-то ты звала это счастьем. Глаза закрываются. Глубокий вздох. Чувства и боль покидают это бренное тельце.      Веки открываются, давая возможность видеть. Пустые, стеклянные глаза смотрят вокруг. В голове возникает первый вопрос — "где я". За ним следует второй — "кто я". Ты не находишь ответа на этот вопрос. Впрочем это не так важно. Что вообще важно? Какая вообще разница? Ты просто ложишься, смотря на небо. Внутри лишь одно — пустота. ***      Она всегда бегала от проблем. Но проблемы всегда были быстрее. Единственное, что могло спасти её от проблем — слепота. Если она не увидит проблемы, те не смогут её напугать и заставить искать решение. Она знала, как ослепнуть. Она сделала то, что нужно. Больше ничего не потревожит её.