7. Выживание

***

      Щавель шёл по кромке замерзшего ручья, с охапкой целебных трав. Туманица попросила его собрать их, чтобы пополнить запасы на приближающийся период Голых Деревьев.       Ветер уже играл снежинками, но пока лишь смекалку на предстоящую бурю. Щавель ускорил шаг, надеясь успеть дойти до лагеря во время. Его лапы уже ныли от усталости, но он не сдавался и шёл вперёд.       Снежинки падали всё гуще и гуще. Ветер усиливался и свистел в ушах. Щавель попытался уловить запах лагеря, но вьюга забивала ноздри ледяной пылью. Через некоторое время он понял, что заблудился. Он огляделся. Все знакомые ориентиры скрылись в белой пелене. Холодный ветер пробирал до костей. «Нужно найти укрытие», — подумал он.       Но где можно его найти? Вокруг лишь поле и редкие кусты пригнутые ветром. Щавель прижался к земле, пытаясь укрыться от ветра. Он медленно продвигался вперёд, когда заметил небольшое тёмное пятно среди белоснежного хаоса. Он направился к этому месту. С каждым шагом тёмный контур становился всё чётче. Тёмным пятном оказалась небольшая расщелина в скалистом выступе, почти полностью скрытая под снегом.       Щавель приблизился и осторожно заглянул внутрь. Пещера оказалась неглубокой, но достаточно просторной, чтобы можно было укрыться от бури. Он протиснулся внутрь, с облегчением ощутив, как стихает вой метели. Здесь, в узком пространстве, воздух был знатно теплее. Молодой воин аккуратно сложил охапку трав в дальний угол пещеры, а затем аккуратно улегся, свернувшись клубочком, чтобы сохранить тепло. Постепенно его дыхание выровнялось.       Он прислушался к завыванию ветра снаружи, которое теперь звучало приглушённо, словно далёкий ропот. «Пережду бурю здесь», — подумал он. — «Как только она утихнет, попробую найти дорогу до лагеря».       Щавель лежал прислушиваясь к ритму бури. Ветер набирал силу. Время тянулось медленно, каждый миг казался вечностью.       Он сильнее прижал лапы к телу, пытаясь согреться, но холод всё равно пробирался сквозь шерсть, заставляя время от времени вздрагивать. Щавель чувствовал себя уставшим, но несмотря на это, он не прекращал себе напоминать: «Засыпать нельзя. Если усну, могу не почувствовать как остывает тело». Молодой воитель упорно гнал от себя мысли о холоде, сосредоточившись лишь на ровном дыхании и отдалённом шуме ветра. Чтобы отвлечься он начал перебирать все травы, что пришлось ему собирать, вспоминая где нашёл и сколько собрал. Это помогало держать ему разум ясным.       В какой-то момент ему показалось, что ветер начал стихать. Он приподнялся и прислушался. Нет, он ошибся, буря ещё бушевала. Кот снова улегся, стараясь не поддаваться тревоге. «Главное — не терять надежду», — повторяет он про себя. — «Буря не вечна. Когда она закончится, я найду дорогу».       Он вспоминал лагерь, своих соплеменников, и это согревало не хуже физического тепла. Эти мысли словно тёплый плед окутывали его изнутри. Они придавали сил идти дальше — сквозь холод, усталость и неопределённость пути.       Время шло, а буря будто не собирался заканчиваться. Щавель проверил, не ослабевает ли ветер. За время проведённое в этом укрытии он научился определять фазы бури: то она грохотала, то переходила в монотонный свист, то внезапно затихала, становясь едва слышимой. Каждая передышка казалась обещанием, будто сама природа набиралась перед новым порывом.       Он попытался устроиться поудобнее, но затекает лапы дали о себе знать. Его шерсть всё ещё хранила в себе остатки тепла несмотря на относительное тепло пещеры. Щавель понял, что если он ничего не предпримет чтобы разогреться его тело начнёт сдаваться. Он поднялся и сделал несколько осторожных шагов в небольшом пространстве пещеры, разминая онемевшие мышцы. Немного разогревшись он начал ощупывать стены пещеры, изучая своё укрытие. Не смотря на то, что камень был холодным и шершавым, он являлся надёжной преградой между ним и бурей.       Он ещё немного походил по пещере, прежде чем вернулся на своё место и снова свернулся клубочком. Теперь когда тело разогрелось, мысли стали яснее. «В беде главное не поддаваться панике, сохранять спокойствие и использовать то, что есть под лапой», — вспомнил он наставления старших воителей. У него были травы, силы, укрытие и этого было достаточно, чтобы выстоять.       Время тянулось бесконечно долго. Щавель то и дело поглядывал на вход в пещеру. Снаружи по-прежнему кружились снежные вихри, но их движения казались уже не такими яростными как раньше. Он прикрыл глаза, пытаясь понять сколько он уже примерно здесь находится, при этом прислушиваясь к шуму снаружи. Вскоре он услышал как ветер перестал выть, а лишь тихо посвистывал. Прошло ещё немного времени, прежде чем он наконец уловил то, чего так долго ждал: тишина. Не абсолютная, но та, в которой уже не было былой ярости. Снег больше не бил в скалы, а лишь мягко шуршал, опускаясь на землю, в то время как ветер стих до лёгкого дуновения.       Щавель осторожно приподнялся и, прихватив собранные травы, выполз из пещеры. Ветер уже стих, небо прояснилось, а над лесом взошла луна, осветив искрящийся снег. «Теперь — домой», — сказал он себе, и оглядевшись, попытался сориентироваться.       Он закрыл глаза, вспоминая путь, которым шёл сюда. В памяти всплывали ориентиры: изгиб ручья, одинокий можжевельник, россыпь камней.       Собравшись с силами, Щавель шагнул вперёд, крепко прижимая к себе охапку трав. Он шёл в сторону лагеря, следуя знакомым ориентирам. Сначала он нашёл изгиб ручья — тот самый, где собирал душицу. Затем миновал одинокий можжевельник, уже слегка присыпанный снегом. Лапы всё ещё ныли от усталости, но решимость не давала отступить. Луна освещала путь, выхватывает знакомые очертания.       Он шёл, прислушиваясь к каждому звуку, вдыхая морозный воздух, наполненный предвкушением дома. Ещё около получаса дороги и впереди показались очертания лагеря у самого входа его ждала Туманица. Она вышла вперёд, всматриваясь в приближающуюся фигуру, и на её мордочке отразилось облегчение. — Щавель! — её голос прозвучал тихо, но в нём можно было услышать неподдельную радость. — Ты вернулся. Мы уже начали волноваться. — Я собрал всё, как ты просила, — произнёс он, с трудом удерживая охапку трав. — Душица, зверобой, тысячелистник… Думаю, хватит до самой весны.       Туманица мягко коснулась его плеча. — Ты молодец. Теперь ты в безопасности. Пойдём в лагерь.       Щавель кивнул, едва сдерживая усталость. Он последовал за Туманицей в лагерь. Вдыхая родные запахи, он наконец смог позволить себе расслабиться. Он прошёл за целительницей к палатке целителя. Она указала ему на одну из свободных свободную моховых подстилок. — Отдыхай, — прошептала она. — Теперь ты дома.       Щавель закрыл глаза, вслушиваясь в мерный гул лагерной жизни. Ветер за пределами лагеря всё ещё тихо гудел. Теперь это было не важно: вокруг были соплеменники, запах целебных трав, заботливые взгляды. Он выполнил задание, преодолел бурю, нашёл дорогу назад и вернулся в лагерь. Теперь он был дома.