Часть 2

Nulla regula sine exceptione

***

Одри заправила за ухо выбившуюся прядь волос и озвучила правила: – У нас будет несколько блоков вопросов на разные темы. Ваша задача отвечать развернуто, желательно честно. – Тогда я выставляю аналогичные условия - Давид заинтересованно поддался корпусом вперед и наклонил голову влево, ловя каждое её слово. Пока девушка рассказывала что-то про таймер, про составление оценки, он думал лишь о том, что находит её до безобразия красивой: длинные волосы, тонкие пальцы, утонченная фигура, осанка с намеком на аристократию. Она сидела в черных брюках и белой блузе в вертикальную полосу, приятное неглубокое декольте вызывало интерес, но не похоть, пока что. – Итак… - Одри подняла на него прямой взгляд: – …Давид Азраэлевич, первый блок - мотивация и ценности. Если бы Вам запретили заниматься тем, чем Вы занимаетесь сейчас, в какую сферу вы бы ушли, чтобы чувствовать себя полезным? - она приложила перо ручки с листу в блокноте. В комнате повисла немая пауза. – Хм, если не адвокат, то судья. Выносить вердикт тем, кто совершил тяжкий гр… тяжкое преступление, приносило бы мне удовольствие. Возможно, я бы отменил мораторий на смертную казнь. Не каждая душа заслуживает прощения. Психолог сделала заметку: «1. Подавляет активную агрессию добродетелью, выступает защитником слабых, мстителен». – Вопрос второй… Давид вопросительно вскинул брови: – Нет-нет, мы с Вами договорились: добиваемся расположения друг друга через обмен вопросами. Одри слегка вздернула подбородок, принимая вызов: – Конечно, я Вас слушаю. – Вы чаще говорите людям то, что они хотят услышать, или то, что действительно думаете? - мужчина стойко держал её прямой взгляд. Он видел, как она анализирует услышанное. – Я не угождаю другим. Достаточно? Адвокат слегка прищурился, выискивая намек на ложь в её ответе: – Вполне. - он расслаблено откинулся на спинку кресла, ожидая её вопрос. – За что в своей жизни Вы испытываете наибольшую гордость? Улыбка исчезла с лица мужчины. Он действительно задумался, могло показаться, что мысли уводят его куда-то далеко от кабинета. – В свое время я от кое-чего отказался. Это что-то могло принести мне много привилегий, власть, но мне не понравилась цена, которую я должен был бы заплатить. – Вы считали, что эта цена не оправдывала результат? – Безусловно, оправдывала, но я так не хотел. Девушке показалось, что на его лице мелькнула тень глубокой тоски и сожаления. Вторая заметка: «2. Ценность личности — справедливость». Она вновь посмотрела на него в ожидании. – Одри, какую черту своего характера вы скрываете от мужчин на первых свиданиях, чтобы их не спугнуть? Она молчала несколько секунд, размышляя действительно ли он спросил это так в лоб. – Давид Азраэлевич, Вы серьезно? – Предельно. Психолог раздраженно выдохнула воздух через ноздри: – Не знаю, так как не была на свиданиях. – Что? В смысле? - Давид изумленно уставился на неё. – Если Вы захотите, это будет Ваш следующий вопрос. А я, пожалуй, продолжу. Какой бы совет Вы дали бы себе 10 лет назад? – Даже если все против, не сомневайся. Ты сам выбираешь свою дорогу. «3. Есть опора на жизненный опыт, воспринимает события, как урок, а не как кару». Она отложила ручку: – Вас все еще интересует вопрос о свиданиях? – Думаю, нет. Я понял Ваш ответ. Не хотите перейти на «ты»? – Это Ваш вопрос в рамках нашей договоренности? – Нет. Сугубо личный интерес – Если Вам будет комфортнее, с радостью пойду Вам навстречу. Они обменялись улыбками вежливости и юрист продолжил: – Насколько процентов та, кого я вижу сейчас — настоящая ты, а насколько — версия для приятного впечатления? Девушка почесала каблуком свою ногу. Она чувствовала, что беседа уходит из-под её контроля. Все чаще ловила себя на том, что смотрит на его руки, на то, как сжимаются кулаки, как он разминает суставы пальцев, как улыбается. Она разомкнула губы перед ответом, и зависла на мгновение, взвешивая все «за» и «против». – Я могу быть разной, но это всегда я. Как Маргарита у Булгакова. Сейчас 60/40. Я не пытаюсь оставить у Вас… кхм… у тебя приятное впечатление о себе, лишь хочу качественно сделать свою работу. Я стараюсь быть отстраненной, чтобы не было двусмысленных ситуаций. Обзовем это профессиональной этикой. – Значит, ведьма? Хорошо, мне нравится. Одри неуверенно поерзала на стуле, в попытках найти более устойчивую точку опоры: – Второй блок — «Внутренняя мотивация». Какое занятие заставляет тебя терять счет времени? Давид прочесал пальцами волосы, и мягко улыбнулся: – В данный момент — смотреть на тебя. Он видел, как к её лицу прилила краска. Девушка захлопнула блокнот и резко встала: – Одри, перед тем, как ты уйдешь, позволь последний вопрос. Она смотрела поверх его головы, борясь с дикими смущением чувством, что её унизили. – Последний - процедила она – Ответь. Я — твой типаж или исключение из правил? Он упивался её чистой реакцией — гнев, злость, отсутствие понимания, что делать дальше. – Исключение - выдохнула она и быстрым шагом направилась к выходу. Дверь из его кабинета хлопнула так, что картина на стене начала качаться, а сам мужчина слегка дернулся. Он достал телефон и переименовал её контакт: «Одри психфак диагностика ——> Милая ведьма»