Глава 1. Кошка

╚═══════ ೋღ☾ღೋ ═══════╝

Зима. Серый день, будто солнце решило, что ему сегодня лень вставать. На фоне играет «Рычаги машин — Кошка», и весь дом будто тонет в этом тихом, вязком звуке. Аня сидит за старым компьютером. Экран светит прямо в лицо. Она открывает страницу ВКонтакте и пишет — не ради лайков, просто чтобы хоть кто-то её понял. Пишет про то, как всё надоело. Как бабка с дедом не дают ей ни вздохнуть, ни подумать без их вечных советов. Про то, что устала от этой опеки, от того, что всё будто решено за неё. Пост получается длинный, немного бессвязный, но честный. Она нажимает "отправить" — и на секунду становится легче. Через какое-то время под ним появляются комментарии. Кто-то пишет: «держись», кто-то — «всё пройдёт», а потом: "марла, мы такие же. просто устали/////....." Аня кликает на профили этих людей. Чёрные волосы, бледные лица, подписи о боли и одиночестве. Она листает и вдруг ловит себя на мысли, что не чувствует к ним ни жалости, ни отторжения. Наоборот — будто находит в них своё отражение. Она встаёт, подходит к окну. Снег падает лениво, устало, как будто тоже от всего измучен. В окне — серое небо и пустой двор. И вдруг ей становится ясно: если она станет такой, как они, — про неё вспомнят. Дебильные одноклассники, которые давно забыли про неё. Какие же...суки, даже не поинтересовались, не написали как ей, может она вообще сдохла. Им похер. Может, хотя бы тогда кто-то заметит, что она вообще существует. На часах — 15:13 Она стоит у окна и видит, как мимо идёт знакомая фигура — Вадим Исаев. Тот самый. Всегда с ухмылкой, всегда с колкими словами, грубиян. Он замечает её в окне и кричит что-то — громкое и очень раздражающее. Аня не разбирает слов, но и не нужно. Поднимает руку, показывает средний палец и кричит - — Иди нахуй. Он отворачивается, но в груди у неё впервые становится тихо. Не обидно — просто всё ровно. Музыка в колонках подходит к концу. «Когда в эту ночь опять не спится, И так больно курить одну за одной, одну за одной...» Аня закрывает глаза. И в этот момент решает, что да, она станет такой, как они. Пусть потом шепчутся, пусть обсуждают. Главное — чтобы они про неё вспомнили.

***

Утро начинается тихо. Бабки дома нет — ушла в церковь, как всегда по понедельникам. Дед пошёл на роботу в школу. Аня сидит на кухне, держит чашку горячего чая и смотрит в окно. Снег за стеклом идёт лениво, листья падают медленно, тихо шелестят за окном. И вдруг — резкий и тяжелый стук в дверь. Аня вздрагивает, откладывает чашку и идёт открывать. На пороге стоит парень. Молодой, высокий, с мягкими чертами и чуть насмешливым взглядом. Волосы тёмные, куртка спортивная, от него пахнет морозом и чем-то дорогим, свежим, скорее всего такой приятный мужской одеколон. — Привет, — говорит он, — Твой дед просил рубашку забрать, вроде у него здесь осталась. Аня кивает. — А... да, наверное. Заходи, я посмотрю. Парень проходит в прихожую, присматривается к любый деталям. Аня находит рубашку, протягивает, но почему-то не спешит закрыть дверь. — Кофе хочешь? — вырывается у неё само. Он чуть приподнимает брови, потом улыбается. — Почему бы и нет. Аня ставит турку, включает плиту. В тишине слышно только, как шипит огонь и как в окне снова падает снег. — Ты, получается, внучка Анатолия Германовича? — спрашивает он. — Угу, — кивает она. — Я... на домашнем обучении. Они решили, что мне "так будет лучше", ну... я типа болею. — И как тебе "лучше"? Аня смеётся, но в этом смехе — больше усталости, чем радости. — Скучно. Хочется просто выйти, а не слушать, как все решают, что мне делать. Он смотрит на неё внимательно, чуть прищурившись. — Так грохни стариков и всё. — говорит тихо, прислоняя чашку к губам. Аня смеётся, будто это самая смешная шутка за всю её жизнь. Она ставит перед ним чашку. Он берёт её, благодарит, и на секунду их пальцы соприкасаются. Ничего особенного, но сердце у Ани почему-то делает лишний удар. Он улыбается, делает глоток, и кажется, будто всё вокруг на миг становится теплее. — Ладно, — говорит он, глядя прямо ей в глаза, — мне уже идти надо, как решишь избавиться от стариков, маякни. Аня не отвечает. Только кивает. Когда он уходит, в прихожей остаётся лёгкий запах кофе и холода. Она закрывает дверь, садится обратно за стол и долго смотрит на его чашку. И думает: вот он. Может быть, именно он — тот самый