Глава 12

      Тенгель, король Эорлингов, восседал во главе массивного дубового стола. Его серебристая борода тускло мерцала в полумраке. По бокам от него расположились эльфы - Леголас, Тауриэль, Тиндумиэль и остальные. Их грациозные силуэты и сияющие одежды казались здесь, среди грубого камня и дерева, чем-то инородным, призрачным. Сайтама сидел по правую руку от Тауриэль, привычно расслабив плечи.       Тенгель медленно поднял тяжелый кубок, украшенный чеканными головами коней. Его взгляд, мудрый и немного усталый, скользнул по гостям.       - За союз, который не ведает границ! За мир под сенью Мэгронда! - провозгласил король и сделал глубокий глоток крепкого роханского эля.       Сайтама лишь вежливо кивнул, придвинув к себе чашу с чистой водой. Он давно приучил себя к строгому режиму: алкоголь затуманивал реакцию, а в мире, где из кустов в любой момент мог выпрыгнуть дракон или обезумевший бог, чистота разума была стратегическим преимуществом. Эльфы, следуя его примеру (или просто предпочитая ясность мысли), также прикоснулись лишь к воде, которую Тенгель предусмотрительно приказал подать в хрустальных кувшинах.       Король поставил кубок на стол с глухим стуком и внимательно посмотрел на Сайтаму. В его глазах читалось предвкушение.       - Мастер Сайтама, - начал Тенгель, и его голос перекрыл гул костра. - Вы проделали долгий путь. Но в Рохане ни одна встреча не бывает случайной. Дела королевства не терпят отлагательств, но я не хочу обременять вас политикой до захода солнца. Скажу лишь одно: вечером я хотел бы нанять ваш отряд для одного деликатного поручения.       Сайтама медленно повернул голову к королю. Его "пустое" лицо не выражало ни тени подобострастия, которое Тенгель привык видеть у смертных.       - Послушайте, король, - произнес Сайтама, и в зале внезапно стало тише. - Если это дело не касается прямой угрозы жизням мирных людей, то нам до ваших проблем нет никакого дела. Мы возвращаемся домой. Мы не наемники, не охотники за головами и уж точно не ваши вышибалы. У нас плотный график, и я не намерен тратить время на разборки между лордами.       Тенгель на мгновение опешил. Он почувствовал, как в зале натянулась невидимая струна. Стражники у дверей непроизвольно напряглись, а Тауриэль едва слышно выдохнула, прикрыв глаза. Такая прямолинейность была сродни удару мечом плашмя по королевскому самолюбию.       …Долгая пауза…       - Вы суровы в своих суждениях, мастер странник, - голос Тенгеля стал холоднее, но в нем прорезалось уважение к чужой силе. - Однако я говорю именно о жизнях людей. Моих подданных. Но... вы правы. Дела подождут. Пока - ешьте. Медусельд славится своим гостеприимством, даже для тех, кто не ищет службы.       Сайтама встал, коротко кивнув королю.       - Извините. Мне нужно подышать свежим воздухом. Внутри слишком много дыма и пафоса.       Он развернулся и неспешным шагом вышел из зала, оставив за спиной недоуменные взгляды роханской знати.       Когда за Сайтамой закрылись тяжелые двери, обед продолжился в более традиционном ключе. Тенгель, быстро вернув себе самообладание, повернулся к Леголасу.       - Принц Леголас, как поживает Лесное Королевство? До нас доходят слухи, что Трандуил воздвиг стены, которые невозможно пробить даже тараном. Говорят, это работа того самого человека, что только что покинул мой стол.       Леголас грациозно отрезал кусочек хлеба, его движения были выверены до миллиметра.       - Мой отец ценит безопасность, король Тенгель. Башни мастера Сайтамы - это не просто камень. Это воля, воплощенная в материи. Лихолесье теперь спит спокойнее, хотя Тень на юге продолжает расти.       Тенгель нахмурился, поглаживая кубок.       - Тень... - прошептал он. - Она касается и нас. Мои разведчики сообщают, что караваны с товарами с Севера задерживаются. Орочьи набеги участились в районе Волда. Мы теряем не только золото, но и людей.       - Это законная причина для беспокойства, - ответил Леголас, его взгляд стал жестким. - Тьма не выбирает народ, она пожирает всё, до чего может дотянуться.       Тенгель откинулся на спинку трона, переводя взгляд на остальных эльфов - Орофина, Нимрадель, Митриэль.       - Интересная у вас компания. Принц, воительница, певцы... Что же вас объединило с этим... Сайтамой? Он не похож на героя из песен, но вы следуете за ним так, словно он - знамя.       Нимрадель и Орофин переглянулись. Эльфы Лихолесья по натуре были скрытны, и их преданность иномирцу основывалась на вещах, которые людям Рохана сложно было бы понять: на тишине, на прочности фундамента и на песнях, которые ломают сознание.       - Нас объединил дом, - коротко ответил Орофин, и в его голосе прозвучала сталь. - Мы идем туда, где слово мастера имеет вес, а его защита не знает исключений.       Тенгель кивнул, хотя по его лицу было видно, что он не вполне удовлетворен ответом. Он чувствовал, что за этим союзом стоит нечто большее, чем просто общие интересы.       - Прошу меня извинить, друзья, - король встал. - Внутренние проблемы требуют моего присутствия в солярии. Отдыхайте. Вечером мы продолжим наш разговор.       Как только король удалился, атмосфера за столом мгновенно разрядилась. Леголас расслабил плечи, а Митриэль тут же придвинулась ближе к Тауриэль.       - Ох, ну и тяжелый же тут воздух, - прошептала Митриэль. - И люди... они смотрят на нас так, будто мы сейчас начнем колдовать.       Тиндумиэль, до этого хранившая молчание, обвела зал цепким взглядом.       - Рохан на грани, - произнесла она негромко. - Они боятся. А страх всегда ищет врага или чудо. Мы для них - и то, и другое.       - А где Сайтама? - Леголас оглянулся. - Его долго нет. Не случилось ли чего? В Эдорасе легко найти неприятности, если искать их так же активно, как он.       Тауриэль ухмыльнулась, ее глаза блеснули знакомым озорством.       - Никуда он не убежит, Леголас. Ты же знаешь Сайтаму. Наверняка он сейчас рассматривает задний двор и конюшни, выбирая место, где можно будет безопасно разжечь огонь и пожарить свои фри. Он не может долго без своей "полевой кухни".       При упоминании "фри" - золотистых, хрустящих палочек картофеля, которые Сайтама готовил с особой страстью - у эльфов непроизвольно возник коллективный рефлекс. Орофин сглотнул, Нимрадель мечтательно прикрыла глаза, Митриэль буквально пустила невидимую слюну.       - Если он сделает это сегодня... - Орофин поправил пояс. - Я готов простить ему даже то, что он заставляет нас подпевать "Street Boys" на каждом привале. Мы можем потерпеть его таланты ради порции этого кулинарного безумия.       Эльфы дружно улыбнулись. Эта общая тайна - любовь к странной человеческой еде - сплотила их сильнее, чем любые военные клятвы. Сайтама медленно, но верно превращал элитных воинов Трандуила в фанатов "быстрого питания" другого мира.       Стражники Рохана, стоявшие у колонн, с недоумением переглядывались. Они не понимали ни слова "фри", ни странных названий блюд, но видели, как у этих величественных и древних существ загораются глаза при упоминании каких-то "талантов" лысого странника. В их глазах компания эльфов становилась всё более загадочной и опасной.       А на улице, под холодным ветром Эдораса, Сайтама стоял у края обрыва, глядя на далекие горы. Он не просто дышал - он анализировал структуру укреплений города. Его мозг уже прикидывал, где лучше поставить ловушки, если слова короля о "угрозе жизням" окажутся правдой. Стратегия всегда была на первом месте. Кулинария - на втором. А лень... лень была тем самым двигателем, который заставлял его делать работу так хорошо, чтобы больше никогда к ней не возвращаться. Как заверил Бюлл Гейтц.       Сайтама медленно шел мимо невысоких домов, сложив руки за спиной. Здесь не было эльфийской утонченности или суровой дисциплины Дунэдайн. Здесь были просто люди. Рыжеволосые женщины, развешивающие белье, мужчины, чинящие конскую сбрую, и дети, чьи игры затихали, стоило им увидеть фигуру в оливковом плаще.       Сайтама чувствовал на себе их взгляды. В них не было почтения - только инстинктивный страх перед чем-то непонятным и мощным.       Внезапно его шаг замедлился. У одного из порогов, на низком плетеном кресле, сидела маленькая девочка. Она была бледной, почти прозрачной в лучах полуденного солнца. Её мать, изнуренная женщина с покрасневшими глазами, расчесывала воздух над головой ребенка, хотя расчесывать было нечего. Девочка была совершенно лысой.       Тауриэль, искавшая Сайтаму среди рыночных рядов, увидела его со спины и замерла в тени ближайшей арки. Она видела, как он остановился.       - Мам, смотри... он тоже лысый, - голос девочки был тонким и сухим, как осенний лист.       Сайтама замер. Его аналитический ум, способный просчитывать траектории звезд, мгновенно просканировал маленькое тело. Он увидел то, что не видел ни один лекарь Рохана. Он увидел деление клеток, вышедшее из-под контроля, опухоль, сосущую жизнь из хрупкого позвоночника. В его мире это называли раком. Здесь это называли "тенью крови" или просто божьей волей.       Сайтама почувствовал, как в груди что-то болезненно сжалось. Он мог уничтожить армию одним ударом, но он не мог ударить болезнь.       Сайтама медленно полез в карман. Его рука нащупала цветок Эланора, сорванный в Лотлориэне - он хотел подарить его Тауриэль вечером, но сейчас...       Он сделал шаг к женщине. Та инстинктивно прижала дочь к себе, в её глазах вспыхнул страх.       - Можно? - негромко спросил Сайтама, подняв пустые ладони в мирном жесте.       Он подошел и опустился на одно колено перед девочкой. Вблизи она выглядела еще хуже. Смерть уже стояла за её плечом, лениво дожидаясь своего часа. Сайтама почувствовал, как к горлу подкатывает комок.       - Как тебя зовут? - спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал максимально мягко.       - Бригитта, - прошептала малышка.       - Красивое имя. Скажи, Бригитта, что тебе нравится больше всего на свете?       - Лошади... - она слабо улыбнулась. - И когда папа поет. А ты... ты воин?       Сайтама на мгновение опустил взгляд.       - Нет, - ответил он, и в этом ответе была горькая правда. - Я просто прохожий.       Он осторожно взял её на руки. Она была легкой, почти невесомой, словно состояла из одного лишь духа. Сайтама прижал её к себе на секунду, вливая в нее частицу своей жизненной энергии - не для исцеления, на это не была способна его физика, но чтобы унять боль хотя бы на час.       - Ты - настоящий герой, Бригитта, - прошептал он ей на ушко. - Ты сражаешься с тем, перед чем пасуют даже короли.       Девочка улыбнулась, и на её щеках впервые за долгое время появился слабый румянец. Но силы быстро покинули её, и Сайтама бережно усадил её обратно. Он вложил ей в ладошку золотой цветок Лориэна, который никогда не вянет, а её матери протянул увесистый кожаный мешочек, в котором глухо звякнуло золото.       - Это на пропитание. Покупайте ей лучшее молоко и мед. Пусть она улыбается, - Сайтама встал и, не дожидаясь благодарностей, пошел прочь, его осанка была непривычно сгорбленной.       Мать Бригитты смотрела ему вслед, прижимая мешочек к груди и глотая слезы, не зная, молиться ли ей на этого странного человека или бояться его еще больше.       Тауриэль вышла из тени только тогда, когда Сайтама скрылся за поворотом. Её лицо было мокрым от слез. Она подошла к девочке и молча надела ей на голову сплетенный венок из лесных трав, который несла с собой. Она знала, что девочка увядает. Но то, как Сайтама - существо почти божественной мощи - склонился перед этой человеческой бедой, тронуло ее до самой глубины эльфийской души.       Она нашла его на центральной площади. Сайтама стоял, прислонившись к деревянному столбу, и безучастно смотрел на шута, который пытался рассмешить толпу.       Тауриэль подошла сзади и крепко обняла его, прижавшись щекой к его спине. Сайтама накрыл ее руки своими.       - Через час мы должны быть в чертоге, - тихо произнесла она. - Тенгель хочет просить нас о помощи на западе.       - Понятно, - коротко бросил Сайтама.       - Я видела, что ты сделал для той девочки, - Тауриэль переместилась так, чтобы видеть его лицо. - Ты ведь сразу понял, что с ней.       - В моем мире такие болезни можно излечить, - Сайтама посмотрел на неё с нескрываемой горечью. - Не всегда, но мы пытались. А здесь... здесь люди просто смотрят, как их дети гаснут, и называют это участью. Это не участь, Таури. Это системная ошибка.       Тауриэль удивленно подняла брови.       - Излечить? Такую немощь плоти?       - Да. И не только её. Людям здесь не хватает еды, чистой воды и элементарных знаний о том, как работает их тело. Пока гномы копят золото в горах, а эльфы поют о вечности в лесах, люди здесь едят черствый хлеб и умирают от заражения царапины.       В его глазах зажглось пламя, которое Тауриэль видела редко. Это была не ярость боя, а холодный гнев стратега, увидевшего величайшую несправедливость.       - Знаешь что, Таури? Я буду зарабатывать монеты. Очень много монет. Я построю не только башни. Я открою больницы. В каждом крупном поселении людей. С чистыми койками, обученными лекарями и запасами трав. Если я не могу ударить рак, я ударю по условиям, которые его порождают.       Сайтама посмотрел на небо, туда, где за облаками, по легендам, обитали Валар. Он положил ладонь на грудь, чувствуя тепло руки Тауриэль.       - У меня накопилось много вопросов к вашему богу, - произнес он с ледяной уверенностью. - Почему он создал мир, где сила распределена так неравномерно, а страдания - так щедро. Если он не хочет наводить порядок, это сделаю я. Один проект за другим.       Тауриэль не нашлась что ответить. Она лишь сильнее прижала ладонь к его груди, успокаивая его бушующее сердце. Она понимала: с этого дня Сайтама перестал быть просто странником, ищущим покоя. Он нашел свою войну - войну за жизни тех, кого этот мир считал расходным материалом.       Позже. Дым в главном зале Медусельда сегодня казался тяжелее обычного. Золотые гобелены, повествующие о подвигах Эорла Юного, лениво шевелились от сквозняка, проникающего сквозь массивные двери. Тенгель сидел на своем троне, подавшись вперед. Его локти упирались в резные подлокотники в виде лошадиных голов, а взгляд был прикован к Сайтаме. Король Рохана был мудрым правителем; он быстро понял, что, несмотря на присутствие эльфийского принца, истинный центр тяжести в этой компании смещен в сторону лысого человека в оливковом плаще.       …Долгая пауза… …Треск полена в очаге…       - Мастер Сайтама, - начал Тенгель, и его голос, лишенный официального пафоса, прозвучал по-деловому сухо. - Я не буду ходить вокруг да около. Рохан стоит перед загадкой, которую моя сталь не может разрешить. На западе моего королевства, в предгорьях Мглистых гор и вдоль течения Изена, начали пропадать люди. Целыми семьями. Мои лучшие всадники прочесали Вестфолд, но не нашли ни следов борьбы, ни трупов, ни орочьих стоянок. Земля будто просто разверзлась и поглотила моих подданных.       Сайтама, стоявший у края очага, лениво повернул голову к королю. Его лицо, как обычно, не выражало глубоких эмоций, но в глазах застыла та самая аналитическая холодность, которую Тауриэль называла "режимом мастера".       - Пропадают люди, значит, - Сайтама поправил плащ. - Ваши воины - отличные кавалеристы, Тенгель. Но они привыкли воевать с тем, что видят перед собой на равнине. Если враг не оставляет следов, значит, он либо летает, либо... он очень хорошо знает, как обмануть человеческий глаз.       Тенгель кивнул, его чело омрачилось.       - Именно поэтому я обращаюсь к вам. Среди вас - эльфы. Величайшие следопыты Средиземья. Их глаза видят в сумерках то, что для нас - лишь тень. Их слух улавливает шепот травы под ногами невидимого врага. Я прошу вас помочь Рохану. Если вы разузнаете, что происходит, а если повезет - спасете тех, кто еще жив, Рохан не останется в долгу. Золото Медусельда...       Сайтама поднял ладонь, обрывая короля на полуслове. Жест был настолько будничным и властным, что стражники у стен синхронно сжали рукояти мечей.       - Оставьте свое золото себе, король. Оно мне не нужно, - Сайтама сделал шаг вперед, и в свете костра его оливковый плащ странника показался тяжелым, как броня. - Вознаграждение за жизни людей - это плохая стратегия. Но я дам вам слово. Мы разузнаем, что происходит на западе. Не ради вашей благодарности, а потому что мне не нравится, когда кто-то крадет людей, пока я нахожусь в этой области. Это... неуважительно по отношению к моему присутствию.       Тенгель едва заметно улыбнулся. Ему понравился этот настрой. В мире, где каждый лорд требовал уступок или земель, прямолинейность Сайтамы была чистой, как родниковая вода. Особенно его зацепило то, как Сайтама подчеркнул слово "человек".       - Благодарю тебя, мастер странник, - произнес Тенгель. - Твое слово весит больше, чем я предполагал. Мои разведчики говорят, что больше всего исчезновений зафиксировано возле реки Изен. Будьте осторожны. Там, у самых врат Изенгарда, живет Саруман Белый. Он великий мудрец и иногда помогает нашему королевству советами. Возможно, вам стоит заглянуть к нему, если зайдете в тупик.       При упоминании имени "Саруман" Сайтама нахмурил брови. В его памяти мгновенно всплыли лица тех скользких типов, шпионов в серых плащах, которые однажды зашли в его трактир "Один укус" с "дружеским визитом". Сайтама тогда отправил их в затяжной полет над рекой Хойрой, даже не дослушав их предложение о "сотрудничестве".       - Саруман, говорите... - Сайтама хмыкнул, и в этом звуке было мало уважения к магу. - Белый или нет, а его ребята слишком много вынюхивают там, где их не просят. Ладно, разберемся. Обещаю, как человек - человеку.       Тенгель встал, отдавая честь ударом кулака в грудь - высший знак признания воина в Рохане.       - Удачи вам. Если всё устаканится, я буду ждать вас в Хельмовой Пади. Мне нужно проверить укрепления на случай, если Тень решит нанести удар открыто. Езжайте с миром.       Сайтама вышел из чертога, не дожидаясь церемоний. Эльфы - Леголас, Тауриэль, Тиндумиэль и остальные - бесшумно последовали за ним. Воздух снаружи был пронизывающе холодным, пахнущим приближающейся зимой и далеким снегом гор.       Железная карета, модифицированная Сайтамой до состояния передвижной крепости, уже ждала у ворот конюшен. Лошади - Суп, Скидка и двое их собратьев - нетерпеливо били копытами по камням.       Сайтама запрыгнул на козлы, привычно перехватывая вожжи. Когда повозка начала спускаться по узким улочкам Эдораса, он на мгновение притормозил. У порога небольшого дома, на том же самом месте, сидела маленькая Бригитта. Девочка, прижимая к себе золотой цветок Лориэна, едва видела повозку из-за слабости, но почувствовала движение.       Сайтама мимолетно, едва заметным жестом, помахал ей рукой. В этом движении не было пафоса героя, лишь молчаливое обещание вернуться и навести порядок в этом мире. Через секунду железная махина громыхнула на повороте и исчезла из вида, устремляясь к горизонту.       Повозка вышла за пределы Эдораса и набрала ход. Карета ехала строго на запад. Дорога здесь была разбита копытами тысяч лошадей, превратившись в череду глубоких рытвин и камней. Однако внутри экипажа царил покой. Благодаря сложной системе амортизации, которую Сайтама собрал из рессор старых гномьих телег и собственного понимания физики металлов, эльфы почти не чувствовали тряски.       Орофин, сидевший у окна и наблюдавший за тем, как мимо проносятся золотые поля Рохана, задумчиво постучал пальцем по железному борту.       - Мастер Сайтама, - голос эльфа перекрыл ровный гул колес. - Я всё хотел спросить... Почему ты решил построить эту карету именно из железа? Она тяжелая, она требует четверки лучших лошадей. Не проще ли было использовать дерево, как делают все в этом мире?       Тауриэль, сидевшая напротив Орофина, ухмыльнулась, переводя взгляд на мужа, чья спина в оливковом плаще надежно закрывала обзор впереди.       - Потому что Сайтама не верит в "как делают все", Орофин, - ответила она, и в её голосе послышалась гордость. - Дерево горит. Дерево щепится под ударом орочьего топора. Железо же... для него это просто податливый материал. Он построил этот дом на колесах не для того, чтобы нам было легко ехать, а для того, чтобы враг сломал об него зубы прежде, чем мы успеем достать мечи.       Леголас, чистивший наконечник стрелы в углу, добавил, не поднимая глаз:       - Это крепость, Орофин. Мастер Сайтама мыслит стратегически. В мире, где Тень растет с каждым днем, путешествовать в деревянной коробке - значит приглашать смерть к обеду. Это железо - его способ сказать миру, что мы здесь не гости, а сила, с которой придется считаться.       Тиндумиэль, внимательно посмотрела в заклепки на потолке.       - В этом металле нет магии, - произнесла она негромко. - Но в нем есть воля того, кто его сжимал. Я чувствую это. Эта повозка - продолжение его рук. Она такая же... статичная и непробиваемая.       Сайтама, слышавший каждое их слово, лишь хмыкнул, не оборачиваясь. Он смотрел вперед, туда, где за рекой Изен небо начинало затягиваться странными, маслянисто-черными тучами. Его интуиция, отточенная в тысячах стычек, кричала: Саруман затеял не просто "научные эксперименты". Он начал промышленное производство ужаса.       - Меньше философии, ребята, - бросил Сайтама. - Проверьте свои запасы. Если люди пропадают у реки, значит, скоро нам придется работать не только языком и песнями.       Повозка неслась на запад, вгрызаясь железными колесами в плоть Рохана.       Степь под Гримсладом дышала холодным, колючим ветром, который пригибал золотистую траву к самой земле. Железная повозка Сайтамы стояла в центре временного лагеря, напоминая затаившегося зверя. Прошло четыре дня с их отъезда из Эдораса, и Сайтама, верный своей стратегии долгого пути, объявил "великий кулинарный перерыв".       - Слушайте сюда, - произнес он ночью, когда Орофин уже предвкушающе доставал сковороду. - Ближайшие два-три дня мы обходимся без фри и чикена. Желудку нужно время, чтобы сбросить обороты и отдохнуть. Будете есть лембас, сушеные фрукты и грызть морковь. Это приказ капитана снабжения.       Эльфы синхронно опустили уши. Орофин замер с раскрытым ртом, а Митриэль едва не всхлипнула. Тауриэль, дождавшись, пока они с Сайтамой останутся одни в своей просторной палатке, жалобно простонала, прислонившись лбом к его плечу.       - Ты нас подсадил, Сайтама... - её голос звучал почти обиженно. - Ты приучил наши тела к этому вкусу, а теперь заставляешь нас жевать сухари? Это жестоко даже для человека.       Сайтама ухмыльнулся, разбирая поясную сумку.       - Это был мой хитрый план, Таури. Зависимость - это тоже форма контроля. Но если серьезно, я не хочу, чтобы у вас в самый ответственный момент прихватило печень. Отдых нужен всем органам.       Тауриэль игриво ударила его кулаком в грудь. Глухой стук.       - Наглый стратег, - прошептала она, усаживаясь на шкуры.       Снаружи, в пятнадцати метрах у костра, эльфы тихо переговаривались, делясь остатками новостей из Лихолесья. В палатке же горел лишь один масляный фонарь. Тауриэль внезапно покраснела, её взгляд стал блуждающим. Она долго мяла край своего плаща, прежде чем решилась задать вопрос, который мучил её пытливый эльфийский ум.       - Скажи, Сайтама... если твой мир такой навороченный и вы знали всё о строении тел... - она запнулась, стараясь подобрать слова. - То... почему у мужчин... иногда ночью... вырастает некая "башня" в области паха? Это какой-то защитный рефлекс?       Сайтама, который в этот момент проверял заточку ножа, едва не выронил его. Его глаза выпучились, а лицо приобрело оттенок спелого помидора. Он попытался было отмахнуться, пробормотать что-то про "поломку системы", но встретил серьезный, почти научный взгляд Тауриэль.       - Ну... понимаешь, - начал он, лихорадочно вспоминая уроки биологии. - В организме любого живого существа, в особенности самца, постоянно течет кровь. И когда самец спит глубоко, его мозг... ну, он проверяет работоспособность всех систем. Кровь приливает к определенным тканям, они расширяются... Это происходит само собой, это чистая механика. Никакой магии.       Тауриэль вдруг звонко хохотнула, прикрыв рот ладонью.       - Так ты знала?! - возмутился Сайтама.       - Я предполагала, - Тауриэль выпрямилась, и её глаза блеснули превосходством. - Мы - Перворожденные, Сайтама. Мы тоже знаем вещи, о которых не догадывается ни один смертный. Мы чувствуем потоки жизни в телах. Мы не отстаем от твоего прошлого мира в познании сути вещей. Знай это.       Сайтама резко дернул её за руку, повалив на себя. Тауриэль, с капитанским азартом в глазах, попыталась было вырваться из его хватки, но через пять секунд сдалась, обмякнув на его груди. Она положила голову ему на плечо, признавая его лидерство в этом безмолвном поединке.       - Тебя надо наказать за такую дерзость, - прошептал Сайтама, поглаживая её по волосам. - Но нам еще рано. Марафон продолжается.       Тауриэль понимающе кивнула. Она знала, что он имеет в виду - их близость должна была случиться в их общем доме.       - Ты больший эльф, чем кажешься, - шепнула она. - Действуешь долго, думаешь долго. Почти как наши мудрецы.       Внезапно Сайтама поднял руку и коснулся кончиками пальцев заостренных краев ее ушей. Он начал очень нежно, почти невесомо массировать их. Тауриэль издала тихий, гортанный звук - не то стон, не то выдох. Её тело прошила мелкая дрожь. Это был её личный "мини-оргазм", вызванный его прикосновениями. Она не сопротивлялась, полностью отдаваясь этому ощущению. Сайтама взял второе ушко, массируя их синхронно.       Через четыре минуты Тауриэль, тяжело дыша, мягко отстранила его руку.       - Хватит... - прошептала она с хитрой улыбкой. - Ты теперь будешь делать это каждые три ночи. Это условие нашего перемирия.       - Договорились, - Сайтама сел. - Может, выйдем? Хочу спеть что-нибудь. Слишком уж тут тихо.       Они вышли к костру, держась за руки. У огня сидели эльфы и нежданные гости - роханская семья, которая продала свои земли на западе и теперь бежала в Эдорас от "растущей тени".       Отец семейства, Осберт, суровый мужчина с мозолистыми руками, с подозрением смотрел на Сайтаму. Его жена Милдред прижимала к себе четырехлетнюю Дунхильд, а старший сын Хама внимательно изучал эльфийские луки.       - Опять эта ваша лютня, мастер Сайтама? - Орофин кивнул на гитару в его руке.       Сайтама сел на бревно, настраивая мифриловые струны.       - Вы должны запомнить значение этой песни, - произнес он, глядя в огонь. - Она о том, как важно удержать того, кто тебе дорог, когда мир вокруг рушится.       Линдир взял свою лютню, готовый подстроиться под ритм. Тиндумиэль навострила уши. Её симпатия к Сайтаме росла с каждым днем - она видела в нем не просто силу, а стержень, которого не было у эльфийских лордов. Тауриэль, заметив этот взгляд подруги, лишь плотнее прижалась к плечу мужа.       ...Низкий, вибрирующий перебор... ...Сайтама начал петь Chord Overstreet - Hold On...       Его голос в ночной степи звучал пугающе чисто.       - Loving and fighting... Accusing, denying... - Сайтама пел негромко, но звук, казалось, прошивал само пространство.       Милдред замерла, ее глаза наполнились слезами. Маленькая Дунхильд начала ритмично хлопать в ладоши, завороженная мелодией. Митриэль обняла девочку, прижимая её к себе. Даже суровый Осберт опустил голову, вспоминая свой брошенный дом. Эльфы слушали с замиранием - для них это была песня не о смерти, а о борьбе за каждый вздох.       Когда Сайтама взял финальный аккорд, над степью Рохана повисла оглушительная тишина.       - Я не потеряю тебя, - едва слышно прошептала Тауриэль самой себе, сжимая руку Сайтамы.       Леголас, смотревший в пламя, коротко кивнул.       - Твои песни... они делают этот мир менее одиноким, Сайтама.       Сайтама отложил гитару и с хищным прищуром обвел взглядом эльфов.       - Слушайте, мне нужно создать пианино. И скрипку. И барабаны. Потому что сольного выступления мне уже мало.       Он посмотрел на Тиндумиэль. Та инстинктивно подняла руки.       - Я не буду играть на твоих деревянных коробках, человек.       Сайтама, вспомнив какой-то древний мем из своего мира, наклонился вперед и спросил низким, серьезным голосом:       - Ты в игре или не в игре?       Тиндумиэль нахмурилась.       - Игра? О чем ты? Что это значит?       - М-м... - Сайтама покачал головой. - Это был не вопрос. Ты - в игре. Ты будешь играть на барабанах. У тебя идеальное чувство ритма и быстрая моторика рук. Барабаны - это твое.       Эльфы разразились смехом, видя, как гордая фехтовальщица попала в логическую ловушку иномирца. Тиндумиэль открыла рот, чтобы возразить, но под взглядом Сайтамы лишь обреченно вздохнула.       - Ладно... я научусь. На протяжении пути. Но если это будет звучать плохо...       - Не будет, - отрезал Сайтама. - Теперь мы не просто отряд. Мы - музыкальная группа. Будем гастролировать по Рохану, пока не доберемся до дома.       Тауриэль, неслышно прошептала ему в самое ухо:       - Какой же ты хитрый смееертный...       Утренний туман лениво полз по равнинам Вестфолда, цепляясь за копыта лошадей. Воздух был наполнен ароматом влажной земли и предчувствием близких холодов. Компания Сайтамы прощалась с семьей Осберта на развилке дорог. Сайтама, несмотря на свою внешнюю скупость на эмоции, лично проследил, чтобы в их сумках было достаточно вяленого мяса и лембаса на остаток пути до Эдораса.       - Берегите себя, - коротко бросил Сайтама, похлопав Осберта по плечу. - В Эдорасе сейчас безопаснее всего. Скажите королю, что я приду за своим авансом позже.       Когда роханцы скрылись из виду, повозка двинулась дальше. Атмосфера внутри была на удивление гармоничной. Линдир рассказывал старые легенды о временах, когда Рохан еще не был Роханом, а Орофин дополнял их деталями из эльфийских летописей. Нимрадель делилась мыслями о том, как изменятся песни после этого похода.       Однако внутри Тауриэль росло иное чувство. Она сидела на борту, наблюдая за Тиндумиэль. Та застыла в позе лотоса, её глаза были закрыты, но Тауриэль видела, как фехтовальщица реагировала на голос Сайтамы. Вчера у костра Тиндумиэль смотрела на него слишком... внимательно. Не как на союзника, а как на загадку, которую хочется разгадать до самого основания. В груди Тауриэль шевельнулась холодная искра ревности. "Может, померещилось?" - подумала она, покрепче сжимая рукоять кинжала.       День спустя на горизонте выросли суровые стены Хельмовой Пади. Огромная крепость Хорнбург, вгрызшаяся в скалы Мглистых гор, произвела на Сайтаму впечатление. Когда они подъехали к воротам, он остановил лошадей и долго всматривался в кладку и расположение башен.       - Пропуск от короля Тенгеля! - выкрикнул Орофин, демонстрируя свиток стражам.       Ворота со скрежетом открылись. Сайтама спрыгнул на землю, оглядывая внутренний двор.       - Хороший проект, - пробормотал он, оценивая толщину стен. - Удачный стратегический ход - использовать гору как естественный тыл. Если грамотно расставить ловушки на стене, здесь можно сдерживать армию годами.       Было решено оставить железную повозку под охраной в Хельмовой Пади. Орофин, Нимрадель, Линдир и Митриэль остались, чтобы дать двум лошадям отдых и, по приказу Сайтамы, закупить запасы картофеля у местных фермеров.       На разведку отправились четверо: Леголас, Сайтама, Тауриэль и Тиндумиэль. Они оседлали Супа, Скидку и двух роханских жеребцов.       Полдня они скакали по бескрайним степям. Ветер бил в лицо, развевая плащи. Сайтама чувствовал азарт скорости - это было гораздо приятнее, чем лениво трястись на козлах кареты. Они сделали остановку у небольшого притока, чтобы напоить коней. Сайтама, сойдя с седла, бережно осмотрел копыто Супа, поправляя застрявший камешек.       - Тенгель был серьезен как никогда, - произнес Леголас, подходя к нему. - Древний враг официально объявил о своем возвращении. Саурон больше не скрывается в тенях Дол Гулдура. Его воля теперь открыто направлена на Рохан и Гондор.       - Пусть объявляет, - Сайтама выпрямился. - В ближайшие три-четыре года я планирую навестить Гондор. Это единственное королевство, которое я еще не "проинспектировал". Я видел Умбар, когда путешествовал по Руну и Кханду... Там одни разбойники и пираты. Надеюсь, в Гондоре хотя бы умеют строить нормальные таверны.       - В Дунланде до сих пор неспокойно, - добавил Леголас. - Разбойники чувствуют себя там хозяевами. Исток исчезновений где-то там.       Тиндумиэль, всё это время державшаяся в стороне, вдруг направила свою лошадь к Тауриэль. Она заметила вчерашний взгляд капитана стражи.       - Тауриэль, - негромко произнесла Тиндумиэль на синдарине. - Твои глаза слишком громко говорят о твоих мыслях. Сайтама для меня - лишь мастер и друг. Не ищи соперницу там, где её нет.       Тауриэль на мгновение опешила. Она почувствовала укол стыда и, следуя эльфийскому манеру, склонила голову в извинении.       - Прости, Тиндумиэль. Эта тень... она порой застилает разум. Я ценю твою прямоту.       - Мы подруги, - Тиндумиэль едва заметно улыбнулась. - Делиться мыслями - это часть нашей природы. А Сайтама... он слишком статичен для моего вкуса. Мне нравится движение клинка, а он - сама гора.       Тауриэль невольно хохотнула. Тяжесть с ее души спала.       К вечеру, когда тени гор стали длинными и зазубренными, Леголас внезапно натянул поводья. Он соскочил с лошади и опустился на колено у кромки воды.       - Следы, - принц указал на примятую грязь. - Обувь из грубой кожи, тяжелая поступь. Они вели людей в реку.       - Gorthrim... (Орки), - выплюнула Тауриэль с глубоким презрением.       - Они шли по воде, чтобы сбить след, - Тиндумиэль осмотрела противоположный берег. - Но исток реки ведет к Мглистым горам. Это тупик. Если они ушли туда, мы потеряем их в пещерах.       Сайтама потер переносицу. Ему надоело играть в следопытов.       - Опишите мне их следы подробнее, - скомандовал он. - Глубина, шаг, запах.       Леголас и Тауриэль быстро дали описание: тяжелые сапоги, запах гнили и серы, средний рост. Сайтама кивнул. Он начал снимать сапоги и оливковый плащ, оставаясь в одной льняной тунике, которую тоже откинул в сторону, оставшись с голым торсом.       - Ждите здесь. Я проверю юг и север. Быстро.       ...Взрыв пыли...       Сайтама рванул в спринт. Он двигался так быстро, что воздух за ним схлопывался с громоподобным звуком. Через полчаса он уже был в Друвайте Йаур, за сотни миль на юге. Он осмотрел берега - пусто. Люди, которых он встречал по пути, даже не понимали, что за порыв ветра пронесся мимо них.       Он развернулся и промчался мимо замерших в шоке эльфов, даже не притормозив. Теперь его путь лежал на север.       Через десять минут он увидел их.       Около пятидесяти людей - изможденных, связанных кожаными путами - тащились под конвоем сотни орков Мордора. Это была элита: крупные, закованные в черное железо твари. Они окружили пленных кольцом, готовясь к ночевке в низине у подножия гор. Вечерело.       Один из орков, чье лицо было обезображено шрамом, разжег факел. Оранжевый свет выхватил из тьмы дрожащих женщин и детей.       Сайтама стоял на выступе скалы прямо над ними.       …Едва слышный выдох…       - И гаснет свет, - произнес Сайтама низким, вибрирующим голосом.       Он резко щелкнул пальцами. Звуковая волна была настолько точно направлена, что мгновенно погасила все факелы и костры в лагере. Наступила абсолютная, звенящая тьма.       Орки зарычали, выхватывая мечи. Один из них, с кривыми желтыми зубами, инстинктивно обернулся. Прямо перед его лицом, в паре дюймов, возникли глаза Сайтамы. Сайтама, вспомнив всё зло, что эти твари причинили Тауриэль, медленно улыбнулся. Это была не добрая улыбка друга, а жуткий, хищный оскал существа, которое решило, что сегодня пощады не будет.       Орк вскрикнул, но крик захлебнулся, когда Сайтама выхватил свой меч.       ...Слоумо... Клинок Сайтамы двигался не как оружие, а как кисть художника в руках безумца. Каждое движение было выверено: он не просто рубил, он аннигилировал. Орки падали один за другим, даже не успевая поднять оружие. Головы катились в траву, черная кровь орошала землю Вестфолда. Это была не битва, это была дезинфекция.       Через две минуты всё было кончено. Сайтама оставил в живых лишь двоих, придавив их плечи к земле так, что те заскулили на своем темном наречии.       - Куда вы их вели? Говорите на всеобщем, или я начну отрывать конечности по одной, - Сайтама смотрел на них сверху вниз.       Орки, дрожа от первобытного ужаса, лепетали про Мглистые горы и тайные ходы. Но пленные люди, увидев, что их мучители повержены, не стали ждать правосудия. Они набросились на оставшихся орков и добили их камнями и обломками копий.       Сайтама вытер меч о траву и повернулся к людям.       - Слушайте меня. Идите в Хельмову Падь. Там ваш король и мои друзья. Идите впереди, я буду прикрывать ваш тыл. Ни одна тень к вам больше не подойдет.       Люди смотрели на него с благоговением. В их глазах он был не человеком, а богом, сошедшим с небес, чтобы покарать тьму. Они не задавали вопросов, они просто верили.       Сайтама шел сзади, его мысли были мрачными. Орки шли в горы, где след обрывался. Это означало, что где-то под камнем скрыт целый завод по производству смерти.       - Тенгелю нужно укрепить эту область, - подумал Сайтама, глядя на детей, которые робко оглядывались на него. - Иначе никакие стены Медусельда не спасут этот народ.       На следующий день. Холодное утреннее солнце едва пробивалось сквозь рваные облака, окрашивая заснеженные пики Мглистых гор в бледно-розовый цвет. По каменистой тропе, ведущей от берегов Изена вглубь роханских земель, тянулась живая лента. Пятьдесят человек - мужчины, женщины, дети - шли, спотыкаясь от усталости, но в их глазах больше не было того смертного ужаса, что сковал их в орочьем лагере.       Леголас, Тауриэль и Тиндумиэль стояли на возвышении, наблюдая за приближением группы. Их эльфийское зрение фиксировало каждую деталь: лохмотья на спинах людей, сбитые в кровь ноги и... фигуру, замыкающую шествие.       Сайтама шел в тридцати шагах позади последнего беженца. Он двигался размеренным, неумолимым шагом, напоминая не человека, а некую стихийную силу, сопровождающую караван. Он не оглядывался, но каждый шорох в кустах, каждый полет птицы за его спиной был под его абсолютным контролем. Он был живым заслоном, стеной, о которую Тень разбилась бы, даже не успев осознать атаку.       Люди, проходя мимо замерших эльфов, вскидывали головы. В их взглядах читалось немое благоговение. Для этих крестьян лысый странник, возникший из темноты и погасивший огонь одним щелчком пальцев, стал воплощением легенд о древних защитниках.       Тиндумиэль и Тауриэль первыми спустились навстречу. Они начали раздавать людям остатки лембаса и воду из кожаных фляг.       - Le hannon (Благодарю тебя), - шепнула одна женщина, принимая хлеб из рук Тауриэль, не зная, как еще выразить свои чувства.       Закончив с раздачей, эльфийки подошли к Сайтаме. Он остановился, глядя на далекие горы. Его взгляд был тяжелым и аналитическим.       - След обрывается у самого подножия, - произнес Сайтама, не дожидаясь вопросов. - Те двое, что остались живы перед тем, как их забили камнями, лепетали о ходах под горой. Но там всё запечатано изнутри. Кто-то очень не хочет, чтобы туда заглядывали.       Тиндумиэль нахмурилась, поправляя перевязь своих клинков.       - Значит, они ушли под землю. Это усложняет задачу. Мы не можем штурмовать горы вчетвером, Сайтама.       - Мы сделали всё, что могли на сегодня, - Тауриэль положила руку на плечо мужа, чувствуя, как напряжены его мышцы. - Мы спасли людей. Это была главная цель Тенгеля.       Сайтама кивнул, но его мысли явно были заняты чем-то другим.       - Я навестил бы этого вашего Сарумана Белого. Король сказал, что он помогает Рохану. Странно, что его дозоры "не заметили" сотню мордорских орков под самым его носом. Либо он стареет, либо его оптика барахлит. Но это подождет. Сначала - возвращение в крепость. Верните мне чертов плащ. А то выгляжу как капуцин.       Он внезапно ухмыльнулся, и его лицо на мгновение утратило суровость.       - К тому же, три дня поста прошли. Тиндумиэль, ты как?       Фехтовальщица, чье лицо обычно напоминало застывшую маску, вдруг непроизвольно сглотнула. Её чуткий нос, казалось, уже уловил фантомный запах жареного масла и специй.       - Три-четыре дня... - пробормотала она, отводя взгляд. - Да. Срок вышел. Мой организм... требует пополнения ресурсов.       Сайтама коротко рассмеялся, подавая знак Леголасу, который как раз закончил общаться с мужчинами из каравана. Принц прискакал на Супе, ведя за собой остальных лошадей.       - Я узнал у них, - Леголас спешился, поприветствовав Сайтаму кивком. - Орки не просто вели их. Они сортировали их. Сильных мужчин отдельно, женщин отдельно. Они говорили о "скрещивании" и "новом порядке". Это не походило на обычный набег ради рабов. Это было... методично.       Принц задавался вопросом, что за тьма варится в котлах Саурона, но Сайтама лишь поправил поясную сумку.       - Методично - значит промышленно. Пора двигать в Падь.       Пять дней пути до Хельмовой Пади прошли под знаком надежды. Беженцы, вдохновленные присутствием Сайтамы и эльфов, шли бодро. Когда на горизонте показались массивные башни Хорнбурга, из ворот выехал отряд всадников во главе с самим королем Тенгелем.       Король лично встретил своих подданных. Он спешился, помогая раненым, и долго смотрел на детей, вернувшихся из лап смерти. В его взгляде было нечто большее, чем просто радость правителя - это было глубокое облегчение отца народа.       В конце концов, Тенгель подошел к Сайтаме и его свите.       - Войдите в мой зал, друзья, - произнес король, жестом приглашая их в цитадель. - Рохан должен знать своих героев.       Внутри главного зала Хорнбурга было прохладно и пахло старым камнем. Тенгель усадил гостей за стол, но Сайтама предпочел остаться стоять, прислонившись к колонне.       - Вы вернули мне людей, которых я уже оплакал, - Тенгель обвел компанию взглядом. - Ваши имена будут вписаны в летописи Эорлингов.       - Летописи - это долго, - Сайтама перекрестил руки на груди. - Король, вам нужно укрепить западные границы. Прямо у подножия гор и лесного массива. Там есть лазы. Те орки были не из диких, они были хорошо экипированы. И их целью был живой товар.       Леголас добавил, его голос звучал предостерегающе:       - Тень с востока тянется длиннее, чем мы думали. Эти орки носили знаки, которые я видел в Лихолесье, но в их действиях была дисциплина, несвойственная слугам Саурона.       Тауриэль внимательно следила за лицом Тенгеля. Король выглядел подавленным этими новостями, но его воля не была сломлена.       - Я услышал вас. Границы будут усилены. Мы построим дозорные вышки там, где вы укажете, - Тенгель ударил кулаком по столу. - Рохан благодарен вам. Хоть вы и не нашли тайное логово, вы указали нам, где искать.       Он повернулся к своим воинам.       - Обеспечьте их карету всем необходимым. Мешки с лучшей пшеницей, вяленое мясо, бочки с чистой водой. Пусть их путь домой будет легким.       Сайтама не стал отказываться. Провизия была стратегическим ресурсом, а "золотая рука" короля на этот раз выразилась в практичной помощи.       - Это малая часть того, что я могу сделать, - добавил Тенгель с искренней теплотой. - Вы спасли будущее пятидесяти семей. Мое сердце наполнено благодарностью к вам, мастер странник.       - Принято, - Сайтама кивнул, отлепляясь от колонны. - Мы уйдем через час. Кони отдохнули, запасы пополнены. Пора возвращаться на базу.       Они вышли из зала под торжественные возгласы стражи. Компания начала готовиться к отбытию. Орофин и Линдир уже проверяли упряжь четверки лошадей, а Митриэль помогала грузить мешки с припасами, подаренными королем.       Железная карета тускло блестела в свете полуденного солнца. Сайтама запрыгнул на козлы, чувствуя знакомую тяжесть вожжей в руках. Эльфы один за другим запрыгивали внутрь.       - Ну что, - Сайтама оглянулся на эльфов. - На очереди Дунланд, а там и до реки недалеко.       Тауриэль села рядом с ним, ее рука привычно легла на его колено.       - Ты обещал фри, Сайтама, - шепнула она так, чтобы слышал только он. - Тиндумиэль уже на грани обморока от ожидания.       - Будет ей фри, - ухмыльнулся Сайтама, щелкая вожжами. - На первой же безопасной стоянке устроим пир. Группа "Лысый и Ко" открывает гастроли в Вестфолде.       Карета громыхнула, трогаясь с места. Колеса из закаленной стали врезались в каменистую дорогу, унося компанию прочь от суровых стен Хельмовой Пади. Сайтама смотрел вперед, туда, где небо над Изенгардом казалось слишком чистым, чтобы быть правдой. Он знал: это затишье - лишь пауза в большой симфонии, которую он начал играть в этом мире.