Пролог.

Прошло три года. Война осталась позади, не стерлась, не исчезла, а улеглась, как пепел после пожара. Мир магов снова дышал, осторожно, негромко, будто боялся спугнуть хрупкое спокойствие. Алиса закончила Хогвартс. Она больше не была девочкой, которая когда-то смотрела на мир с вызовом и болью в глазах. Теперь в ней появилась тишина, не пустота, а уверенность. Та, что приходит, когда ты выстоял. Она начала преподавать ЗОТИ в Хогвартсе, пока что не официально так как только училась. Северус купил дом, как и обещал. Он находился в хорошем, закрытом районе магического мира, не шумном, не показном. Дом был большим, тёмный камень, глубокие оттенки дерева, высокие окна, которые пропускали ровно столько света, сколько нужно, не больше. В нём не было холодной роскоши, только сдержанная основательность. Сад окружал дом плотным кольцом зелени. Не яркие клумбы, а магические травы, старые деревья, узкие тропинки. Там всегда было тихо. Воздух пах землёй и листьями, а по вечерам чаем и дымком из камина. В доме была большая библиотека. Целая стена, от пола до потолка, занята полками. Книги по зельям, защите, древней магии, старые фолианты и совсем новые издания. Алиса часто сидела там по вечерам, в кресле, под пледом, с книгой на коленях. Иногда читала вслух короткие отрывки, просто чтобы услышать свой голос в тишине. Иногда молчала часами, перелистывая страницы, пока Северус работал за столом напротив. И была кухня. Большая, тёплая, с широким столом и окнами в сад. Там они готовили вместе. Не всегда правильно, иногда споря, иногда смеясь. Алиса резала мясо, Северус следил за огнём. Иногда она нарочно добавляла что-то «не по правилам», и он бросал на неё предупреждающий взгляд, от которого она только усмехалась. По вечерам Алиса рассказывала ему про Хогвартс. Про первые уроки ЗОТИ. Про студентов, испуганных, дерзких, упрямых. Про то, как сложно держать грань между строгостью и жестокостью. Она была строгой. Требовательной. Но не злой. Она умела остановить, не ломая. Умела посмотреть так, что становилось ясно, лучше сделать правильно.       — Я иногда слышу в себе тебя. — говорила она с полуулыбкой. — И это пугает. Северус лишь хмыкал. Он сам снова стал профессором Зелий. Вернулся в Хогвартс, не как тень прошлого, а как человек, который выжил и остался. Его уважали. Его боялись. Но теперь в его взгляде не было той пустоты. Он возвращался домой не в одиночество. Иногда они сидели рядом в тишине, она с книгой, он с пергаментами учеников. Иногда говорили до глубокой ночи. Иногда просто смотрели в огонь. И в этом доме, в этих разговорах, в этой спокойной строгости и редких улыбках, жизнь шла дальше. Не громко, не идеально, но по-настоящему. В тот вечер всё было иначе. Они вернулись домой поздно. В саду шуршали листья, в окнах дома отражался мягкий, тёплый свет. Алиса уже расстёгивала мантию, когда Северус остановил её.       — Алиса. — позвал он негромко. — Оденься красиво. Она обернулась, прищурилась, внимательно всматриваясь в его лицо.       — Это приказ профессора или просьба? — С лёгкой усмешкой спросила она.       — Это… — он чуть замялся. — Настоятельная рекомендация человека, который готовит сюрприз. Она улыбнулась шире.       — Тогда я подчинюсь. В шкафу её ждало платье, зелёное, глубокого оттенка, словно тень леса в сумерках. Ткань была мягкой, прохладной на ощупь, а длинный шлейф сзади струился, как мантия. Алиса провела рукой по ткани и тихо выдохнула.       — Вот и настал день когда я тебя одела… — Прошептала она сама себе. Когда она вышла в гостиную, Северус стоял у камина. Он повернулся и на мгновение просто замер.       — Ты… — он медленно вдохнул. — Ты потрясающе выглядишь. Алиса склонила голову набок, чуть лукаво.       — «Потрясающе», это комплимент или научная констатация факта?       — Это признание. — Сухо ответил он, но уголки губ дрогнули. Они трансгрессировали. Пространство сжалось, сердце на миг подпрыгнуло и Северус тут же закрыл ей глаза ладонью.       — Эй.— удивлённо сказала она. — Это обязательно?       — Да. — ответил он тихо. — И не подглядывать.       — Я же не ребёнок, Северус.       — Именно поэтому и не подглядывать. Он вёл её вперёд, осторожно, и Алиса чувствовала его руку, уверенную и тёплую.       — Если это ловушка. — пробормотала она. — Я тебе это припомню.       — Рискну. — хмыкнул Северус. Когда он убрал ладонь, Алиса моргнула и застыла.       — О… — выдохнула она. — Северус… Ресторан был погружён в мягкий полумрак, свечи отражались в бокалах, воздух был тёплым и спокойным. Всё казалось слишком… красивым.       — Ты серьёзно? — она посмотрела на него, всё ещё не веря. — Это… это невероятно.       — Я хотел, чтобы этот вечер был особенным. — тихо сказал он. — Ты этого заслуживаешь. Они сели. Алиса всё время оглядывалась, словно боялась, что это исчезнет.       — Знаешь. — сказала она, улыбаясь. — Если бы кто-то сказал мне лет 5 назад, что я буду сидеть в ресторане с Северусом Снейпом, я бы решила, что он спятил.       — А сейчас? — Приподнял бровь он.       — А сейчас это лучшее пророчество в моей жизни. Он усмехнулся, отвёл взгляд, но было видно, ему приятно. Они говорили, ели, смеялись тихо, почти украдкой. И вдруг Северус замолчал. Встал. Алиса нахмурилась.       — Северус?.. — Начала она. Северус опустился на одно колено.       — Алиса. — голос его был низким, напряжённым. — Я не мастер красивых речей. Но ты это самое важное, что случилось со мной. Ты мой дом. Мой свет. Я не хочу идти дальше без тебя. — Он открыл коробочку. — Стань моей женой. Алиса смотрела на кольцо, серебряную змею с изумрудом, и на него. Глаза защипало.       — Ты даже представить себе не можешь, как я счастлива. — прошептала она. — Да. Я согласна. Когда он надел кольцо ей на палец, она рассмеялась сквозь слёзы.       — Оно идеально. — сказала она, сжимая его руку. — Как ты.       — С этим я бы поспорил, — тихо ответил он. — Но спорить с тобой, себе дороже. Она обняла его первой. Крепко. Искренне. И в этот момент страх и прошлое, осталось далеко позади. А впереди была жизнь. Их жизнь.       ───༻❦ ༺──༻✦ ༺─── Пошло ещё где то пол года. Сад был тихим но не пустым, а именно спокойным. Вечер опускался медленно, будто не хотел мешать. Листва шепталась над головой, фонтан в центре сада журчал ровно и размеренно, словно сердце этого места. Дом за спиной казался надёжным, живым, наполненным светом из окон. Минерва Макгонагалл стояла у фонтана, выпрямив спину, собранная и сосредоточенная. В её руках была палочка. Когда она произнесла заклинание, вода поднялась выше, стала прозрачной, почти хрустальной, и в ней вспыхнули тонкие серебряные нити. Древняя магия клятв, редкая и честная. Гости заняли свои места. Их было немного, только те, кто действительно имел значение. Никакой показной пышности. Только искренность. Алиса вышла в сад медленно. На ней было платье, которое не кричало о роскоши, но притягивало взгляд. Лёгкое, струящееся, с тонкими серебряными узорами у подола. Волосы убраны просто, но со вкусом. Она шла уверенно, с той самой внутренней силой, которую знали все, кто хоть раз смотрел ей в глаза. Северус стоял у фонтана и смотрел только на неё. В этот момент для него не существовало ни гостей, ни звуков, ни времени. Только она, живая, настоящая, рядом. Министр магии поднялся, оглядел собравшихся и начал речь, спокойно, без пафоса.       — Мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями союза двух людей, которые выбрали друг друга осознанно и добровольно. Не из долга, не по обстоятельствам, а по сердцу. — Он повернулся к Северусу.       — Северус Снейп, готов ли ты взять Алису Слизерин в жёны, быть с ней в мире и в буре, защищать её и доверять ей, идти рядом с ней, а не впереди и не позади? Готов ли ты произнёсти клятву, которая свяжет вас вечной любовью. Северус сделал шаг вперёд. Его голос был тихим, но уверенным.       — Я готов.       — Тогда произнеси Клятву. Он посмотрел Алисе прямо в глаза. Долго. В этом взгляде было всё, уважение, любовь, признание её силы.       — Я, Северус Снейп, клянусь быть рядом с тобой, Алиса Слизерин, не только в спокойствии, но и в сомнениях. Клянусь уважать твою волю, твою силу и твой выбор. Клянусь быть твоей опорой, твоим домом и твоим щитом, и любить тебя не за то, кем ты должна быть, а за то, кем ты являешься. Алиса вдохнула, медленно, глубоко. И улыбнулась. Министр повернулся к ней.       — Алиса Слизерин, готова ли ты стать женой Северуса Снейпа, разделить с ним путь, быть его опорой и его домом, любить его не за то, кем он был, а за то, кем он стал? Голова ли ты произнести свою клятву вечной любви?       — Да. — Ответила она мягко, но твёрдо. Она взяла Северуса за руки, сама, без колебаний.       — Я, Алиса Слизерин, клянусь идти рядом с тобой, а не позади и не впереди. Клянусь быть честной с тобой даже тогда, когда это трудно. Клянусь поддерживать тебя, защищать тебя и выбирать тебя снова и снова. Я клянусь любить тебя не за прошлое и не за титулы, а за человека, которым ты являешься для меня. В саду стало совсем тихо. Министр взял кольца, те самые, предназначенные для магической клятвы. Соединил их заклинанием, и между ними вспыхнул мягкий серебряный свет.       — Эти клятвы приняты. Северус и Алиса одновременно бросили кольца в фонтан. Вода вспыхнула, будто отразив звёзды, и снова успокоилась, клятвы остались там, навсегда. Они надели друг другу другие кольца, простые. Их личный знак.       — Объявляю вас мужем и женой. — произнёс министр. И, чуть улыбнувшись, добавил. — Теперь вы можете поцеловать друг друга. Северус не спешил. Он коснулся её щеки, провёл большим пальцем по линии скулы, так, как делал только он. Потом наклонился и поцеловал её, нежно, глубоко, уверенно. Это был поцелуй не обещаний, а принадлежности друг другу. Гости зааплодировали, но для них это было где-то далеко. Музыка зазвучала тихо, мягко.       — Первый танец! — Сказала Минерва, и в её голосе звучало искреннее тепло. Северус протянул Алисе руку.       — Можно? Миссис Снейп. — Шутливо назвал он её так.       — Ты ещё спрашиваешь? Мой муж. — Тихо усмехнулась она. Он обнял её за талию, прижал к себе, и они закружились медленно, словно мир подстроился под их шаги. Алиса положила голову ему на плечо, а он наклонился ближе, почти касаясь губами её виска.       — Ты даже не представляешь, как я счастлив. — Прошептал он.       — Представляю. — ответила она. — Я чувствую это. Сад наполнялся светом, смехом, музыкой. Они танцевали, смеялись, принимали поздравления, но снова и снова возвращались друг к другу, взглядами, прикосновениями, улыбками. И когда вечер стал совсем тихим, а фонтан продолжал хранить их клятвы, было ясно одно, Это был не просто счастливый день. Это была жизнь, выбранная вместе.       ───༻❦ ༺──༻✦ ༺─── Прошло шесть лет. Не резко, не скачком, а медленно, как оседает зелье в колбе, слой за слоем, день за днём. Первые годы были самыми трудными и самыми настоящими. В первый год после свадьбы в их доме появилась Саверия. Маленькая, тихая, внимательная. Внешне, почти копия Алисы, светлый взгляд, мягкие черты. Но характер… характер ей достался от Северуса. Она рано перестала просить помощи, сердито морщилась, если её пытались поддержать, и упорно тянулась сделать всё сама. Северус замечал это сразу. Он редко говорил об этом вслух, но иногда, задержавшись в дверях детской, смотрел на дочь с тем особым выражением, тревожным, гордым и слишком глубоким для простого наблюдения.       — Она упрямая, прям как ты.— Как-то сказала Алиса.       — Она знает, чего хочет. — Тихо ответил он. Через два года родился Кельтриан. Его тёмные волосы и резкие черты сразу выдали отцовскую кровь. Но характер… характер был Алисин. Он требовал внимания, не терпел ожидания, кричал громко и искренне, будто весь мир должен был знать о его чувствах. Алиса уставала быстрее, иногда раздражалась, иногда срывалась, а потом мучительно винила себя. И тогда Северус просто молча брал сына на руки. Ходил с ним по дому, говорил тихо, размеренно, пока крик не превращался во всхлипы. Он умел быть рядом, без лишних слов, без показной нежности, но так, что становилось спокойно. Первые два года Алиса оставалась дома с детьми. Это было её решение и его поддержка. Дом жил их общим ритмом, детский смех вперемешку с запахом зелий, игрушки рядом с фолиантами, ночные кормления и короткий сон. Алиса стала немного нервнее, дети требовали всего сразу, и иногда ей казалось, что она не справляется. Северус никогда не упрекал. Сам же он работал на двух работах, официально оставался в Хогвартсе и параллельно сотрудничал с Министерством. Многие зелья он варил дома, поздними вечерами, когда дети уже спали. Кухня часто превращалась в лабораторию, а он в человека, который разрывается между обязанностями, но не выпускает из рук ни одну. Когда дети подросли, их отдали в волшебный садик, такой же, как у магглов, но с чарами защиты и терпеливыми воспитателями. Алиса вернулась в Хогвартс и официально стала преподавателем ЗОТИ. Строгая, собранная, справедливая. Ученики чувствовали в ней силу и не пытались спорить зря. Северус продолжал работать и для школы, и для Министерства, но никогда не выпадал из жизни детей. Он знал их расписание, забирал их сам, читал Саверии перед сном и терпеливо выдерживал бурные эмоции Кельтриана. Они были строгими родителями. Но справедливыми. И дети всегда знали, их любят. Одинаково. Без условий. И, несмотря на усталость, ответственность и вечную нехватку времени, они не потеряли друг друга. Вечера в тишине, чай на кухне, редкие разговоры шёпотом, когда дети уже спали. Северус по-прежнему смотрел на Алису так, будто видел её впервые. Алиса по-прежнему находила в нём безопасность и покой. Дом был живым. Немного хаотичным, но настоящим. И в этом доме было всё, любовь, тревога, терпение и то тихое счастье, которое не кричит, а пробирает до мурашек. Утро в их доме начиналось не со звона будильника, а с движения. С тихого шороха шагов, с приглушённых голосов, с запаха тёплого хлеба и молока. Сегодня завтрак готовила Алиса. Она стояла у плиты в домашнем платье, с собранными наспех волосами, помешивая кашу и следя, чтобы ничего не убежало. На столе уже лежали нарезанные фрукты, рядом кружки, расставленные так, как привыкли дети. Всё было просто, без магии, но в этом и была их особая привычная магия. Дверь на кухню приоткрылась.       — Доброе утро, мама. — Тихо сказала Саверия. Она вошла медленно, всё ещё немного сонная, но уже собранная. Взгляд внимательный, движения осторожные, будто она заранее боялась сделать что-то не так. Саверия была старше Кельтриана на два года, и это чувствовалось, в осанке, в желании быть полезной, в серьёзности, которая иногда казалась слишком взрослой для её возраста.       — Доброе утро, солнышко. — Алиса улыбнулась и повернулась к ней. — Хочешь помочь? Саверия кивнула сразу, почти слишком резко.       — Я могу разложить фрукты. Или… или накрыть салфетки.       — Давай салфетки. — мягко сказала Алиса. — Только аккуратно. Саверия старалась. Не идеально, одна салфетка легла криво, другая почти упала со стола, но она быстро всё поправила, прикусив губу от сосредоточенности.       — Очень хорошо. — сказала Алиса искренне. — Ты молодец. Я вижу, как ты стараешься. Саверия чуть заметно выпрямилась. Похвала для неё была не просто радостью, она была подтверждением, что она справляется. В этот момент на кухне появился Северус. Он вошёл тихо, как всегда, но на руках у него был Кельтриан, растрёпанный, ещё не до конца проснувшийся, с упрямо нахмуренными бровями. Келя уткнулся ему в плечо, но одним глазом уже изучал кухню.       — Доброе утро. — Сказал Северус.       — Доброе. — отозвалась Алиса, бросив на него быстрый, тёплый взгляд. — Как он?       — Сегодня без истерик. — заметил Северус. — Это уже прогресс.       — Я не плакал. — Буркнул Келя, не отрываясь от отцовского       плеча.       — Ты почти не плакал. — спокойно поправил Северус. — Это разные вещи. Кельтриан фыркнул, но спорить не стал. С возрастом он и правда стал немного тише, крики уступили место ворчанию, но характер никуда не делся. Всё ещё бурный, всё ещё резкий, просто… чуть более управляемый. Северус опустил сына на стул и тут же взялся помогать, подвинул тарелки, проверил, не слишком ли горячо, подал Саверии ложку.       — Пап, я сама. — Сказала она строго. Он приподнял бровь.       — Я и не сомневался. — Он ответил сухо, но в уголках губ мелькнула улыбка. Алиса наблюдала за ними и на мгновение позволила себе остановиться. Вот они, её утро. Немного хаотичное, шумное, несовершенное. Но живое.       — Келя. — сказала она. — Садись ровно. Завтрак остынет.       — Я хочу хлеб с мёдом. — Заявил он.       — Сначала каша. — Хором ответили Алиса и Северус. Кельтриан посмотрел на них, оценил шансы и вздохнул так тяжело, будто на него возложили судьбу мира.       — Ладно… — пробормотал он. — Но потом мёд.       — Потом мёд. — Подтвердил Северус. Саверия уже ела молча, аккуратно, время от времени поглядывая на маму, будто проверяя, всё ли делает правильно. Алиса поймала этот взгляд и легко коснулась её плеча.       — Ты сегодня особенно взрослая. — Сказала она тихо.       — Я стараюсь. — Так же тихо ответила Саверия. Северус посмотрел на них, потом на Кельтриана, который уже испачкал щёку кашей, и сказал.       — Завтрак удался. Алиса улыбнулась. Да. Этот день уже начинался правильно. Собирались они, как всегда, немного суматошно.       — Келя, где второй носок? — Спросила Алиса, уже застёгивая Саверии мантию.       — Он убежал. — Мрачно ответил Кельтриан, сидя на полу и глядя на свою ногу так, будто носок действительно мог скрыться сам.       — Носки не убегают. — сухо заметил Северус, завязывая ему шарф. — Они имеют привычку оказываться там, где ты их бросил.       — Я его не бросал. — возмутился Келя. — Он сам упал! Алиса не удержалась и улыбнулась, быстро отвернувшись, чтобы не дать сыну повода для новых рассуждений. Саверия тем временем стояла уже полностью одетая, ровная, собранная, с идеально застёгнутыми пуговицами. Она посмотрела на брата, потом на родителей и вздохнула, совсем как отец.       — Мы опоздаем. — Сказала она серьёзно.       — Мы никогда не опаздываем. — ответил Северус. — Мы просто приходим… в последний допустимый момент. Алиса тихо усмехнулась. Она помогла Кельтриану наконец-то справиться с одеждой, наспех накинула своё пальто, проверила сумку, ещё раз оглядела детей, привычка, от которой так и не смогла избавиться.       — Всё. — сказала она. — Пошли. У двери Северус наклонился, легко поцеловал Алису, коротко, но тепло.       — Удачи вам. — сказал он. — И без попыток командовать воспитателями. Саверия сделала вид, что не услышала. Кельтриан буркнул.       — Я вообще молчать буду.       — Вот это и настораживает. — заметила Алиса, открывая дверь. Садик встретил их привычным шумом. Дети почти сразу оживились. Саверия вырвала руку и направилась к подружке, Кельтриан, не оглядываясь, побежал к группе, на ходу уже начиная что-то громко рассказывать.       — Пока, мама! — Крикнули они почти одновременно. Алиса осталась на мгновение стоять, наблюдая, как они растворяются среди других детей, и только потом развернулась и трансгрессировала домой. В доме снова стало тихо. У неё было ровно тридцать минут. Алиса сняла пальто, закатала рукава и подошла к столу, где Северус с утра оставил незаконченное зелье. Она знала это зелье, сложное, капризное, требующее точности. Не его уровня, но достаточно серьёзное.       — Ладно. — пробормотала она себе под нос. — Посмотрим, что ты тут натворил, профессор. Она работала аккуратно, вдумчиво. Проверила цвет, запах, температуру, добавила ровно столько, сколько нужно, не больше. Алиса была хороша в зельях, не гениальна, как Северус, но надёжна. Он это знал, иначе не оставлял бы ей такое. Когда зелье было доведено до нужного состояния, она записала короткую пометку и удовлетворённо кивнула.       — Готово. Взглянув на часы, Алиса снова надела мантию, собрала волосы и вышла из дома. Впереди были уроки, коридоры Хогвартса, ученики и привычное ощущение, что она на своём месте. А где-то в подземельях Северус, не зная этого, позже обязательно заметит её правки и молча, по-своему, будет благодарен.       ───༻❦ ༺──༻✦ ༺─── Вечером они забрали детей вместе. Саверия заметила их первой, выпрямилась, будто стояла на построении, и с важным видом подошла к воротам. Кельтриан, наоборот, подбежал почти бегом и врезался в Алису, обхватив её за ноги.       — Ма-а-ам! — протянул он радостно. — А я сегодня сам ел суп! Почти не пролил!       — Почти, это прогресс сын. — Спокойно сказал Северус, беря сына за руку.       — А я сегодня делала задание без подсказок. — Тут же добавила Саверия, словно не могла позволить брату остаться единственным героем дня.       — Я горжусь вами обоими. — Сказала Алиса мягко, наклоняясь к ним. По дороге домой они говорили все сразу. Кельтриан рассказывал про друга, который перепутал ботинки, Саверия, про занятие, где нужно было быть «самой внимательной». Северус слушал, иногда уточнял, иногда поднимал бровь, этого хватало, чтобы дети чувствовали, их слышат. Дома они быстро перекусили бутерброды, тёплый чай, немного смеха и крошек на столе.       — Учёба. — Объявила Алиса, но без строгости.       — Учёба. — Поддержал Северус тем самым тоном, от которого дети сразу понимали, всё серьёзно, но безопасно. Они разделились. Саверия устроилась с Алисой в гостиной. Девочка сидела прямо, с идеально ровной спиной. Алиса начала с простого, разговоры о защите, о звёздах, о прошлом, которое важно помнить.       — Почему заклинания защиты нельзя использовать просто так? — Спросила Верия.       — Потому что сила это ответственность. — ответила Алиса. — И тот, кто защищается, должен думать головой, а не только сердцем. Саверия кивнула. Она всегда кивала, когда понимала. Тем временем Кельтриан занимался с Северусом. Задания у него были проще, формы листьев, названия рун, запахи трав. Но Северус объяснял всё так же серьёзно, как если бы перед ним был взрослый ученик.       — А это что? — Келя ткнул пальцем в символ.       — Это руна Силы. — сказал Северус. — Ты запомнишь её позже. Сегодня достаточно узнать, что она есть.       — Она красивая. — Решил Кельтриан.       — Сила не обязана быть страшной. — Тихо ответил Северус. Через двадцать пять минут они поменялись. Саверия перешла к отцу, и её глаза загорелись, когда он заговорил о зельях. Кельтриан сел рядом с Алисой, сначала вертелся, потом всё же сосредоточился, особенно когда она рассказывала истории, так, что даже самый непоседливый слушал. А потом они вышли в сад. Сумерки были мягкими, тёплыми. Северус показал, как под пальцами медленно расправляется цветок. Алиса, как листочек поднимается в воздух и кружится, словно играя. Дети смотрели, затаив дыхание.       — Когда-нибудь вы сможете так же. — Сказала Алиса.       — Вместе. — Добавил Северус. Кельтриан попытался повторить, лист лишь дрогнул, но он засмеялся так радостно, будто уже сотворил чудо. Саверия смотрела внимательнее, запоминая каждое движение. В этот момент они были просто семьёй. Дом дышал теплом, сад магией, а между ними не было ничего, кроме спокойной, глубокой любви, которая не требовала слов.       ───༻❦ ༺──༻✦ ༺─── Прошло много времени. Саверия и Кельтриан уже учились в Хогвартсе. Оба на Слизерине, как и следовало ожидать, и в этом не было ни тени случайности. Кельтриан всё же стал серьёзнее, плечи расправились, взгляд стал внимательным, слова точнее. Но без шуток он не обходился никогда. Келя умел разрядить обстановку одной фразой, кривой улыбкой, тихим смешком в самый неподходящий момент. Саверия же была другой. Строгой, собранной, будто внутри у неё всегда горел ровный, холодный огонь. Она любила порядок, точность и знание. Но подколоть брата, коротко, метко, с идеально выдержанной паузой, она считала своим правом и почти обязанностью.       — Когда-нибудь ты всё-таки начнёшь думать, прежде чем говорить. — Говорила она, не отрываясь от конспекта.       — А ты когда-нибудь начнёшь улыбаться чаще.— Отвечал Келя, и в её уголках губ неизменно появлялась тень усмешки. Они были хорошими учениками. Кельтриан любил Историю магии и Древние руны. Он мог часами разбираться в символах, искать смыслы, задавать вопросы, на которые не всегда находились ответы в учебниках. Саверия же обожала Зелья и ЗОТИ. В её руках котлы никогда не взрывались, а защитные чары ложились чётко и уверенно, будто она рождена была для них. Они помогали друг другу всегда. Да, ссоры случались. Да, споры были жаркими. Но если один из них спотыкался, второй оказывался рядом. Без лишних слов. Без условий. Алиса и Северус наблюдали за этим со стороны. Их любовь не изменилась. Не ослабла. Не потускнела. Она стала глубже и тише, но прочнее. Северус стал ещё внимательнее, хотя, казалось, это невозможно. Он умел замечать малейшие перемены в настроении Алисы, понимал её по дыханию, по взгляду, по тому, как она ставила чашку на стол. Алиса, когда дети выросли, стала спокойнее. Нервы больше не звенели на грани, но тревога никуда не ушла. Просто стала мягче. Материнской. Той, что живёт в сердце и не требует выхода. Иногда вечерами они сидели рядом, в тишине. Иногда разговаривали, о детях, о школе, о пустяках. Иногда просто держались за руки. И этого было достаточно. Жизнь шла своим чередом, не идеальная, не сказочная, но настоящая. В любви. В доверии. В выборе быть вместе. Каждый день, снова и снова..