Глава 44. Любовь это пережитые моменты вместе

Когда Алиса окончательно пришла в себя, она не позволила себе ни минуты покоя. Они поднялись наверх, туда, где Хогвартс ещё дымился, стонал, дышал болью. Камень был расколот, воздух пах гарью и зельями, коридоры напоминали поле боя. Алиса сразу включилась в работу, опускалась на колени рядом с раненными, проверяла дыхание, накладывала простые чары, звала мадам Помфри, отправляла старших за водой и бинтами. Особое внимание было младшим, дрожащие руки, заплаканные лица, страх, который ещё не понимал, что война закончилась. Северус держался в стороне. Он стоял у разрушенной колонны, тень среди обломков, неподвижный, как часть руин. Те, кто замечал его, не скрывали взглядов, жёстких, колючих, полных презрения и ненависти. Для многих он всё ещё был тем, кем его привыкли считать. Алиса это увидела. Она замерла на секунду, выпрямилась и решительно шагнула на груду обломков, которые приподняли её над толпой. Пыль осыпалась с камней, но она стояла твёрдо. Слишком спокойно. Слишком уверенно.       — Послушайте меня. — её голос прозвучал громко, отчётливо, и разговоры стихли. Она обвела зал взглядом. Ученики, учителя, раненые, те, кто выжил.       — Я знаю, что вы думаете. — продолжила она. — Я знаю, кем вы считаете профессора Снейпа. Предателем и лжецом. Тем, кто выбрал сторону тьмы. Её взгляд на мгновение скользнул в его сторону и вернулся к залу.       — Но это неправда. Он никогда не был предателем. Он был щитом. Тенью. Тем, кто каждый день ходил по лезвию, чтобы у нас был шанс. В зале стало совсем тихо.       — Вы можете не поверить мне. — честно сказала Алиса. — Вы имеете на это право. Но я была рядом. Я видела. Я знаю цену, которую он платил. И если вы ищете виноватых, посмотрите на тех, кто сегодня не вернулся. А если ищете правду… она стоит здесь. — Она повернулась и указала на Северуса. — Он хотел лишь одного! Помочь. Защитить. Довести всё до конца. На мгновение показалось, что мир затаил дыхание. Первым отвёл взгляд кто-то из учеников. Потом другой. Взгляды менялись, презрение уходило, уступая место растерянности, затем пониманию… и, наконец, уважению. Минерва Макгонагалл медленно выдохнула, будто всё это время держала воздух в груди. Её плечи чуть опустились.       — Я… — начала она и замолчала, затем тихо добавила.— Я знала. В глубине души знала. Она посмотрела на Северуса уже без подозрения. С облегчением. Он же стоял неподвижно. Лицо привычно сдержанное, но в глазах было то, что видел лишь один человек, благодарность, смешанная с болью и чем-то слишком личным, чтобы называть вслух. Алиса спрыгнула с обломков и вернулась к раненым, будто только что не изменила всё. Северус смотрел ей вслед и впервые за долгие годы позволил себе подумать. Я не один. Вдруг что-то болезненно кольнуло Алису изнутри. Она резко остановилась, обвела зал взглядом, быстро, лихорадочно. Сердце сорвалось в бешеный бег. Римус. Дора. Сириус. Фред. Их не было. Мир сузился до глухого звона в ушах. Не думая, не разбирая дороги, Алиса развернулась и побежала, туда, где уже начинали складывать тела погибших. Камни скользили под ногами, дыхание сбивалось, мысли рвались, как оборванные нити. Нет. Только не они. Пожалуйста… только не они. Она металась между рядами, опускалась на колени, отдёргивала покрывала дрожащими руками, всматривалась в лица. Чужие, неподвижные, слишком спокойные. Слёзы катились сами, дыхание срывалось в настоящую истерику.       — Нет… нет… — Шептала она, почти не слыша себя.       — Алиса? — Голос, живой.. Настоящий. Она вздрогнула. Медленно, не веря, обернулась. Позади стояли они. Римус выглядел усталый, побледневший, но живой. Дора, с растрёпанными волосами и упрямой улыбкой. Сириус был грязный, раненый, но с тем самым дерзким взглядом. И Фред, хромающий, с перевязанной рукой и своей невозможной ухмылкой. На секунду Алиса просто смотрела. А потом, сорвалась с места. Она врезалась в них, обнимая сразу всех, цепляясь, будто боялась, что они исчезнут, если отпустить. Смеялась и плакала одновременно, пряча лицо то в чьё-то плечо, то в чью-то грудь.       — Вы… вы живы… — Выдохнула она сквозь слёзы. — Как видишь. — хрипло сказал Сириус. — Так просто от нас не отделаешься.       — С нами всё в порядке. — Мягко добавил Римус, сжимая её плечо.       — Ну… почти. — фыркнул Фред. — Но это мелочи. Алиса вытерла слёзы рукавом, глубоко вдохнула и впервые за долгое время почувствовала, как напряжение отпускает. Мир снова обретал краски.       — Я думала… — Начала она и замолчала, просто крепче обняв их ещё раз.       — Всё закончилось. — сказала Дора. — Правда. Алиса кивнула.       — Тогда… идите отдыхать. Я ещё нужна здесь. — Она отстранилась, улыбнулась, устало, но искренне и пошла дальше. Она снова помогала раненым, поддерживала тех, кто едва держался на ногах, передавала указания, приносила воду, бинты, зелья. Позже она вместе с учителями начала восстанавливать школу. Укреплять стены, убирать завалы, возвращать Хогвартсу форму и дыхание. Северус видел её издалека. В пыли, с растрёпанными волосами, уставшую до предела и всё равно светлую. Живую. Настоящую. И среди разрушенных стен Хогвартса, среди боли и потерь, впервые за долгие годы рождалась надежда, которую никто не смел произнести вслух.       ───༻❦ ༺──༻✦ ༺─── Они шли молча. Не потому, что нечего было сказать, просто слова сейчас были лишними. После всего пережитого тишина казалась почти благословением. У Алисы не было дома. Поэтому путь был только один, к Северусу. Он всегда ненавидел этот дом. Каменные стены хранили слишком много боли, слишком много воспоминаний, от которых хотелось отвернуться. Но в этот раз всё было иначе. Алиса шла рядом, её шаги, её дыхание, само её присутствие будто стирали прошлое, приглушали эхо старых страхов. Когда дверь за ними закрылась, Северус остановился. Несколько секунд он просто стоял, словно собираясь с духом, а потом шагнул к ней и крепко прижал к себе, резко, почти отчаянно, будто боялся снова потерять.       — Ты совсем себя не жалела… — произнёс он низко. — Ты ведь тоже была ранена. И куда сильнее, чем остальные. В разы. Алиса чуть улыбнулась, положив ладони ему на грудь.       — Всё в порядке. — мягко ответила она. — Правда. Мне было это только в радость. Он закрыл глаза, на мгновение уткнулся лбом в её волосы, словно пытаясь удержать это чувство, её живую, тёплую, здесь и сейчас. Потом он выпрямился. Было видно, что слова даются ему непросто.       — Алиса… — начал он и сделал паузу. — Я хочу прожить с тобой всю свою жизнь. Голос оставался спокойным, но в нём чувствовалось напряжение — будто он обнажал самое уязвимое.       — Я хочу детей, похожих на тебя. — продолжил он тихо. — Но я не хочу, чтобы они росли в этом доме. Здесь слишком много тьмы. Мы побудем тут недолго… а потом я куплю новый. Обещаю. Дом, где не будет этих воспоминаний. — Он говорил искренне, без пафоса, без громких клятв, так, как умеют говорить только те, кто действительно любит. Алиса смотрела на него внимательно и тепло. Она поняла всё. Не только слова, а и его страхи, его надежды, его желание начать заново. И в этот момент даже этот ненавистный дом перестал быть мрачным. Потому что в нём впервые за долгие годы звучала любовь. Он замолчал, словно собирая последние силы. В комнате повисла тишина, не неловкая, а напряжённая, наполненная тем, что вот-вот должно было быть сказано.       — Потом… ещё одна важная тема. — произнёс он медленно. Северус не смотрел на неё прямо, будто боялся собственного голоса.       — Лиса, мы пережили с тобой слишком многое. Потери, страх, войну… — он сглотнул. — И именно поэтому я больше не хочу терять ни минуты. Ни секунды. — Он наконец поднял на неё взгляд. В нём не было привычной холодности, только усталость, искренность и что-то почти беззащитное. — Алиса… — он замялся, будто это слово весило больше всех заклинаний, которые он когда-либо произносил. — Стань моей женой. Слова упали в тишину тяжело и одновременно невероятно нежно.       — У меня нет сейчас для тебя кольца. — продолжил он, уже тише. — Мы не в дорогом ресторане, и я понимаю, что сейчас, возможно, не самое подходящее время. Но я не хочу откладывать. Я слишком долго ждал жизни… и слишком долго боялся быть счастливым. — он выдохнул. — Подумай, милая... а когда я куплю кольцо и смогу сделать всё так, как полагается… ты дашь мне ответ. Алиса смотрела на него, и в груди щемило так, будто сердце вот-вот разорвётся от переполняющего чувства. Счастье накрыло её волной, тёплой, тихой, настоящей. Она шагнула к нему и обняла крепко, не боясь, не сдерживаясь. Прижалась всем телом, словно подтверждая. Я здесь, я никуда не уйду. Её губы коснулись его губ. Нежно, трепетно, без спешки. В этом поцелуе не было страсти, только любовь, обещание и дом.       — Хорошо… — прошептала она, улыбаясь сквозь эмоции. — Я обязательно подумаю… любимый. Он знал. Уже знал ответ. И в этот момент, впервые за всю свою жизнь, Северус Снейп почувствовал не страх за будущее, а уверенность, что оно у него есть и в нём будет она.