Часть 16

***16*** Машины ехали с не очень большой скоростью — пробки. И Ник решил дать крюк через нижний уровень развязки, зная, что так можно немного обогнать пробку. Навигатор монотонно повторял, что ему нужно вернуться на маршрут, но Фьюри его проигнорировал. Неочевидные маршруты он знал получше любого навигатора. Машин стало меньше, и Ник расслабился, у него появилось время прикинуть примерные темы интереса Фьюри. Ну не скруллы же, в самом деле! Ник их вообще проблемой не считал. Подумаешь, несколько тысяч скруллов на огромной Земле. Они погоды не сделают. Тем более что Талос уверил, что они здесь временно и ищут планету, которая станет их домом. Так что можно будет успокоить нервного министра. Машину, вернее, машины, что следовали за ним, он за этими размышлениями не заметил. Зимний отпустил Фьюри подальше, как и первую машину слежения, а вот вторую, которая сейчас их догоняла… Зимний вильнул, подрезая догонявших, и водитель преследователей крутанул рулем, вылетая в карман под мостом, скрытый за опорной стеной, Зимний нырнул в следующий проем. Он выключил скорость, успел притормозить и выкатился из двери, сразу поднимаясь на ноги. Его увидели. Увидели и решили, что стоит выйти и разобраться с досадной помехой. — Эй, приятель, — толстый лысоватый мужчина вышел с пассажирского места и направился к Зимнему. — В чем проблема? Зимний остановился и склонил голову набок, наблюдая за тем, что приближалось к нему. Он впервые за долгое время усомнился в своей функциональности, потому что чувства и зрение не совпадали в оценке. Глаза говорили: «Человек, не опасен, примерно первый уровень», а чувства транслировали, что перед ним цель пятого уровня опасности. Куратор Пирс предупреждал, что противники — инопланетяне, так что опасность вполне укладывалась в полученную информацию, но этот диссонанс бесил. — Ты нас подрезал. Зачем? — мужик подошел, из машины вышел второй, а на дальнем въезде появилась вторая машина. Зимний позволил мужику приблизиться и кричать на него. Выглядело это крайне неестественно, как будто на самом деле он не испытывал эмоций, а изображал их, плохо понимая, что делает. Вторая машина поравнялась с ними, из нее вышли еще двое. Они подходили все ближе и ближе, а когда самый первый протянул руку, чтобы схватить за грудки, Зимний размазался в пространстве. Шеи ломались с громким неестественным хрустом, да и усилий приходилось прикладывать больше, чем обычно. Трое упали на пыльную землю почти одновременно, а четвертый — тот самый мужик, который первым вышел из машины — что-то судорожно набирал на телефоне, пятясь от него. Он наверняка понимал, что бежать бесполезно, и пытался успеть передать информацию. Странно, но этот человек его не убил. Облик оказался зафиксирован стропами и засунут в багажник. Он попытался изменить тело, чтобы выскользнуть из веревок, но узлы оказались хитрыми и словно затягивались тем больше, чем больше манипуляций он проводил. А потом наступила тишина. Слышно было, как мимо едут машины, как орут что-то у реки птицы, но движений того, кто его так легко скрутил и так профессионально упаковал. Через какое-то время, которое Облику показалось бесконечным, мотор завелся, и машина аккуратно тронулась с места. Он пытался отслеживать повороты, засекать время, улавливать скорость, но не смог, потому что водитель петлял. Пожалев, что у него нет яда в зубе, чтобы немедленно покончить с собой, как в смешных человеческих фильмах, Облик наконец-то впал во что-то, напоминающее анабиоз. Пирс смотрел в монитор на полковника Фьюри и пытался понять, а не скрулл ли он? Эти мысли становились навязчивыми и превращались в почти паранойю. Александр мариновал его в приемной минут десять, прежде чем пригласил в кабинет. — Министр, — Фьюри прошел в кабинет и сел на стул. — Вы задержаны, Николас, — сказал министр и неприятно улыбнулся. — На каком основании? — спросил Фьюри, посерев лицом. Этого он никак не ожидал. Александр смотрел на него и отчетливо понимал, что это не спонтанное решение. Мысль о том, что Фьюри нужно «сохранить», не отпускала его с того самого момента, как он узнал о существовании инопланетного общества на Земле. — Тебе официальное или реальное? — усмехнулся Александр. — Официальное, — выбрал Ник. — Подозрение в превышении полномочий, несанкционированный контакт с внеземной разумной формой жизни и сокрытии информации, — телефон тихо тренькнул, а на экране высветилось «Работа выполнена. Выдвигаюсь на базу». Александр прочитал, почувствовал внутреннее удовлетворение и продолжил: — Представляющей угрозу национальной безопасности. — Серьезное обвинение, — Фьюри нахмурился. — Ник, ты хоть раз подумал, что инопланетяне могут принести на Землю такой вирус, который убьет нас всех? — Что? — в эту сторону Фьюри никогда не думал. Да и… Нет, этого не могло быть, прошло столько лет. — То ученые-идиоты целуются взасос с инопланетным богом, то ты, оказывается, двадцать лет как в курсе о целой колонии инопланетян. Ты арестован, Ник. И это, как ни странно, для твоего же блага. Александр нажал на кнопку селектора, отдал короткий приказ, и из приемной в кабинет вошел офицер с командой конвоя. Один из бойцов подошел к Фьюри с наручниками, но тот отмахнулся. — Я сам пойду, — Ник встал и сделал шаг к дверям. — Не положено, мистер Фьюри, — сказал офицер, и боец застегнул наручники за спиной, не слишком церемонясь. Его увели сразу в лифт, но многие успели увидеть его в наручниках в сопровождении конвоя. Представив лавину слухов, которые пронесутся по ведомству, Фьюри поморщился. Единственное, на что он рассчитывал, так это на заступничество Совета и президента. Пара дней, и он снова будет на свободе. Отдав еще пару срочных приказов, Александр решил, что остальное может подождать, накинул пальто и вышел из кабинета. Зимний попетлял немного, проверяясь на хвост, а потом поднялся к мосту через Потомак и отправился на северо-запад в Маклин. Город сменился лесистыми холмами, которые прятали дома, где жили те самые сливки общества, которые не мелькают на красных дорожках, а принимают решения, по которым потом живет не одна страна, а почти полпланеты. Он проехал мимо машины местной охраны, и его проводили внимательными взглядами, но не остановили. Куратор Пирс предупредил о возможном госте. Зимний подъехал не к центральным воротам, а к техническим. Ввел в панель, вмонтированную в бетонную тумбу, код и въехал на территорию. Дорога изгибалась так, что увидеть машину от ворот было нельзя. Территорию вокруг дома занимали огромные раскидистые дубы и высокие ясени, кое-где краснели листьями клены, а вдоль дороги росли достаточно высокие кусты падуба с острыми резными листьями и небольшими гроздьями красных ягод. Зимний аккуратно вел машину по своеобразному зеленому тоннелю, отметив, что ворота за ним закрылись. Он въехал под навес, где стояла еще одна машина — серебристый «Шевроле Спарк». Зимний припарковался в стороне и откинулся на спинку, позволяя себе несколько минут расслабленности до того момента, как появится куратор. Из дверей выглянула женщина средних лет в форменной одежде горничной и скрылась. Зимний слышал стук каблучков, удаляющийся вглубь дома, и прикрыл глаза. Он не думал, не расслаблялся, он ждал. Спустя какое-то время она вышла, уже переодетая в обычную одежду, завела свою машинку и уехала, а через несколько минут в дверях появился куратор. Зимний вышел из машины и встретился с ним взглядом. На дне блекло-голубых глаз плескалось какое-то болезненное предвкушение. — Показывай, — приказал Пирс, и Зимний пошел к багажнику. Откинув крышку, он даже бровью не повел, увидев самого себя. Легко поднял тело, поставил рядом с собой и посмотрел на куратора. Тот переводил взгляд с Зимнего на «Зимнего» и зло выдыхал сквозь зубы — копия была практически идентичной. Одежда другая, рука странная, как будто он плохо рассмотрел то, что пытался сымитировать, но главное отличие было во взгляде. Зимний смотрел так, что пробирало до нутра, хоть Александр и тщательно скрывал такую реакцию, а вот это существо… В его глазах был виден страх и вызов. — За мной, — сказал Пирс и повернулся к Зимнему спиной, уверенный, что тот беспрекословно последует за ним. Дом был огромный, светлый, просторный. Окна. Почти полное отсутствие стен. Лестница на второй этаж со стеклянными перилами и такая же вниз, куда и направился Пирс, а Зимний следом за ним, легко удерживая существо левой рукой. То перестало быть похожим на него, а теперь изображало из себя куратора. Вот только Зимний ни на мгновение бы не спутал настоящего с имитацией. Инопланетянин не успел рассмотреть министра хорошо, поэтому лицо немного плыло, а морщины переезжали с места на место. Дом стоял на холме, и цокольный этаж был с одной открытой стеной, вернее, стеклянной, за ней была ухоженная лужайка, большой бассейн, шезлонги вокруг, а внутри бильярдный стол, несколько тренажеров. В приоткрытую дверь был виден домашний кинотеатр. Но Пирс прошел мимо всего этого, а подошел к барной стойке, нажал на небольшую панель, где прятался сканер сетчатки глаз. Кусок стены отъехал в сторону, открывая вид на сейфовую дверь, мистер Пирс ввел длинный код, внутри механизма сначала что-то загудело, а потом дверь бесшумно открылась. — Заводи, — кивнул он, пропустил Зимнего с пленным внутрь, вошел сам и закрыл дверь. Пленника, который снова принял вид лысоватого мужика с парковки, устроили на стуле в комнате с металлическими стенами. Пирс, получив в свое распоряжение инопланетянина, вдруг осознал, что он пока понятия не имеет о том, что с ним делать дальше. Допрашивать? Как-то он не любитель крови, тем более неизвестно, что за кровь у этого существа. Вдруг она токсичная? Менять дом из-за того, что тварь тут истекала кровью, Александр не желал, ему нравилось здесь жить. Зимний, пристегнув пленника к железному стулу, отошел к стене и теперь ждал дальнейших указаний. — Его нужно допросить, — сказал Пирс, поворачиваясь к Зимнему. — Нецелесообразно, — ответил тот. — Выйдем, — Пирс решил все-таки не откровенничать при скрулле. Они вышли не просто в коридор, а прошли дальше, где у Пирса оказалась оборудованная жилая комната. — Почему нецелесообразно? — Допрос с применением спецсредств и физических техник дает плохие результаты. Допрашиваемый будет говорить не правду, а то, что от него ждут, — Пирс с подозрением посмотрел на Зимнего, который говорил удивительно гладко для того, кого разморозили менее суток назад. — И что ты предлагаешь? — спросил Пирс. Он был человеком умным, опытным во многих аспектах, вот только пытать людей лично ему не приходилось, а уж инопланетян тем более. — Фиксация. Ожидание, — ответил Зимний. — Связать и забыть? — Александр дернул щекой. Он любил изящные решения. А это получалась депривация. Подземный бункер. Полная тишина, полная неизвестность и полная темнота. — Что же, я согласен. Пусть посидит и подумает. Александр задумался, а Зимний смотрел на него, не отрывая взгляда, а стоило ему поймать взгляд куратора, как он сказал: — Еда. — Пленнику? — нахмурился Пирс. — Солдату, — ответил Зимний. *** Фьюри привели в странное помещение — круглое, серое, пахнущее стерильностью и страхом, с камерами, забранными толстым стеклом. И с заключенными в этих камерах. Он узнал доктора Селвига, тот сидел в оранжевой робе за металлическим столом и что-то писал. В следующей сидела доктор Фостер в позе лотоса и медитировала. В третей сидела… Фьюри нахмурился, он никак не мог вспомнить имя девчонки, которая была помощницей у Фостер… Не важно. У нее в руках была какая-то электронная игрушка, выдававшая такие звуки, которые было слышно даже через стекло. — Прошу, мистер Фьюри, — офицер указал на камеру, на которой отъехала в сторону стеклянная стена. — Ваши апартаменты. — Полковник, — поправил его Ник, немного повернул голову и успел увидеть презрительную улыбку. — Душ за дверью, вещи на столе. Свои вещи сложите в коробку, — офицер кивнул на камеру, и Нику не оставалось ничего другого, как подчиниться. Он знал, что протестовать, что-то требовать, взывать к совести и чести бесполезно, поэтому просто вошел внутрь. Перед отправкой в камеру его обыскали, забрали все оружие, от чего он чувствовал себя более голым, чем если бы остался без одежды. Из телефона вытащили сим-карту, а сам гаджет оставили, видимо, для развлечения. — Это всё? — спросил он, когда стена стала медленно становиться на место. — Все. Еда по расписанию. Доктор осмотрит вас через пару дней. — Доктор? — удивился Ник, но ответа не последовало, видимо, больше знать ему ничего было не нужно.