11. Дерево

      Дазай радостно отбивал чечётку обеими ногами. Наконец-то гипс сняли и он мог идти на своих двоих. Босс слёг окончательно, грызня в Мафии усилилась. Исполнители вцепились в кресла, переживая за свои места. Кто-то начинал готовить отходные пути. Никому не было дела до любимца босса, что сейчас наслаждался прогулкой.       Запах порта накатывал тёплой приливной волной и накрывал каждую улочку города: тошнотворная вонь рыбы, смазанного металла и ядрёного выхлопа контейнеровозов. Это даже оттеснило стойкий аромат влажного асфальта и пыли с солью на задний фон — эта причуда ароматов создала настоящую парфюмерную композицию. Лишь у клумб да в парках едва уловимые нотки витали в воздухе цветочные вкрапления, разбавляя чад и напоминая о весне.       Дазай был рад возможности выбраться, так что хотел поскорее поделиться новостями с Мори и пойти попробовать новый способ самоубийства. Однако у клиники его ждала удивительная ситуация. Мори закрывал клинику на ключ и с небольшой сумкой явно куда-то собирался.       — А вы куда? Закрываетесь на совсем? — Дазай подошёл ближе и опаской взглянул на ношу мужчины.       — Иду любоваться сакурой.       Мальчик скривился. Традиция сидения на месте и рассматривания падающих лепестков вишни была его нелюбимой. По его мнению ханами была придумана только для того, чтобы ленивые аристократы могли выпить в своё удовольствие. А нынешние взрослые этим пользуются, надираясь алкоголем до состояния лежания и якобы созерцания лепестков.       — Пить идёте? Лучше бы пошли в бар, там хотя бы люди не обманываются.       Мори на это лишь покачал головой и направился по узкой улочке прочь. Дазай огляделся и пошёл в том же направлении. Не то, чтобы ему был интересен пьяный врач, он лишь хотел узнать куда тот идёт — парк находился в другой стороне. И чем дальше отдалялся от места обычного собрания горожан, тем более загадочным представлялось место Мори. И тем сильнее оказалось разочарование.       Одинокое дерево. Ива. Даже не вишня.       Хрупкое дерево склонило ветви над самой рекой, будучи единственным деревом в этом забытом правительством районе с какими-то глиняными домами. По счастливой ли случайности или задумке местных ива не была срублена, а благородно отгорожена невысоким забором.       Мори присел у белых столбцов и поставил сумку сбоку от себя. Когда он раскрыл её, Дазай подошёл ближе с торжеством на лице собираясь прочитать лекцию о предсказуемости, но вместо этого удивлённо замер.       — Термос?       — Да. Чай. И хоть я не планировал наличие компании, всё же предложу тебе присоединиться, — Мори достал жестяную кружку и протянул ему. Дазай плюхнулся на землю и скрестил ноги, приняв пустой сосуд, куда вскоре был залит ароматный напиток.       — Вишнёвый чай? — Дазай принюхался и без долгих раздумий угадал вкус.       — Да, — тихо сказал мужчина, вынимая ещё и лёгкий перекус из сэндвичей и каких-то печенек.       — И чем любоваться собрались? Сакур тут нет, — мальчик прицельно выхватил оранжевую упаковку и стал жевать печеньку.       — Всему своё время. Может… и увидим.       Мори облокотился об столбик и стал смотреть в воду, отпивая чай из крышки термоса. Он казался расслабленным, а лицо потеряло прежнюю суровость. Дазай взял ещё угощенье, а после вздрогнул, когда мужчина задал вопрос:       — Я так понимаю: босс потерял рассудок?       — Ага, лежит и часто говорит бред. Уже два дня его не видел, — тут же подхватил тему Дазай, запихивая печенье в рот и запивая чаем. — Исполнители готовы согласиться на всё, что угодно.       — Не разговаривай с набитым ртом, — Мори сурово бросил взгляд, и мальчик послушно допил чай. Убедившись, что тот всё проглотил, мужчина отвернулся. Такая перемена казалась странной, так что Дазай умолк.       В этой части города было донельзя тихо. Редкие звуки пробивали невидимый купол, разбавляя обстановку и напоминая о месте.       — Когда я только начинал свою военную карьеру врача, то казался себе лучшим знатоком действий. Как определить кто из раненых имеет приоритет всего за пару секунд или что ему дать, чтобы облегчить уход. Самоуверенность многого мне стоило. Я убил двоих человек одним решением.       Дазай превратился в слух, боясь спугнуть. Мори смотрел на воду и продолжал откровенничать. Его бархатный голос вплетался в доносившийся шум реки и обманчиво далёкого города.       — Нам привезли в тыл раненных. Среди них выделялся один весьма удачливый парень. Пуля прошла навылет, не задев важные органы. Он потерял много крови, да и сопутствующие ранения представляли опасность. Так что я решил оперировать его в первую очередь, проигнорировав парня с открытым переломом ноги.       Мори замолк. Он налил новую порцию чая себе и Дазаю, убрав пустой термос в сумку. Ветер игрался с листьями ивы, заполняя паузу в рассказе. Мужчина отпил чай и продолжил.       — Была ещё одна причина поспешности такого выбора. Звание. Старший офицер. Операцию первый пережил, но период восстановления организм не вынес. Он умер на следующий день, не смотря на все ранее предпринятые меры. Второй же умер в тот же день от развившегося сепсиса. Логика была безупречна. Ни один бы вышестоящий медик или военный меня бы не упрекнул. Но есть одно «но».       Мори повернулся лицом к Дазаю. Мальчик слушал, затаив дыхание. В руках подрагивал жестяной стакан. А глаз сощурился и смотрел вглубь слов мужчины.       — Я ошибся в цели, по которой военные медики направляются на линию фронта, вытаскивают одних раненых и игнорируют других. Минимизация потерь. Порой надо пожертвовать важным активом, чем обрушить выстроенную систему. Сломанный винтик можно заменить. Даже если он важен для всей системы, его стоит заменить. А не чинить.       Дазай подтянул печеньку и отпил чай, продолжая наблюдать за Мори.       — Рыба гниёт с головы.       — Верно. Проще удалить раковую опухоль, чем ждать полной гибели организма. Так что… — Мори поднялся с земли и подошёл к реке ближе. — Пора приводить план в действие. — На что Дазай лишь кивнул, шурша обёрткой угощения.