26. Свеча

      Когда всё началось, Дазаю было десять лет. И с тех пор ничего не изменилось. Стаи ходячих, мутантов и разрушенная до основания цивилизация. В детстве Дазай любил читать энциклопедии и знал, что цивилизация началась с заросшей берцовой кости. Пока вновь это не произойдёт, он верить в цивилизацию отказывается. Повсюду бродили мародёры, что ради забавы убивали выживших. И их небольшое поселение не стало исключением.       Вот так в семнадцать Дазай был вынужден путешествовать в поисках нового безопасного места. Компанию ему составил тот, кто всегда находился рядом с самого момента падения мира. Тот, кто забрал его из больницы и начал обучать. Мори Огай — бывший детский психотерапевт, бывший военный врач, бывший главврач в бывшем поселении, нынешний учитель и… что-то ещё, отчего сладко щемило в груди и отдавалось в сердце.       После долгой дороги ноги гудели, одежду покрыла пыль, а желудок свело от голода. А Мори продолжал вести парня одним известным тому маршрутом. Вторые сутки без сна и возможности присесть более, чем на приём пищи.       — Не могу, — Дазай сполз по стенке давно заброшенного подъезда высотного дома, где они прятались. Мори кинул на него предупреждающий взгляд и всмотрелся в мёртвую улицу. Закат красным выделял медленные тела, что двигались дальше. Кажется, ходячие их не заметили, Мори выдохнул и мотнул головой.       — Немного осталось. Там будет база с кроватями и душем. И едой, — поспешно добавил он, всматриваясь в Дазая, что сидел на грязном полу, прижав ноги к груди. Тот поднял взгляд и кивнул. Медленно, вымученно. И Мори пришлось сдаться. — Ладно. Остановимся здесь в одной из квартир.       Жилой комплекс был разграблен, как и многие другие дома. Выбитые двери квартир, окна широких коридоров, баррикады на лестницах, следы поджогов, старые трупы и горы мусора. Мори поднимался аккуратно, готовый ударить палкой с гвоздями. Шуметь было нельзя, стая ходячих остро реагировали на любой громкий звук. На третьем этаже нашлась подходящая квартира. Обвешанная замками дверь не была снята с петель, внутри оказалось вполне комфортно. Некоторые окна были забиты досками, благодаря чему внутрь почти не попадала влага и свет. Да и стекло оказалось целым.       Мори быстро осмотрел большую квартиру и бросил рюкзак в центре большой комнаты, которая раньше была гостиной.       — Располагайся, я проверю выходы.       Дазай кивнул на слова Мори, с облегчением снимая рюкзак с плеч и укладывая к его вещам. Он обошёл квартиру, рассматривая убранство. Судя по всему человек, который оборудовал его для своих нужд, был таким же как и они. Выживальщиком. Этому свидетельствовало не только обустройство квартиры, но и небольшие, но хорошо спрятанные тайники в ванной и под большой кроватью. Лекарства, патроны, свечи… Последние парень и прибрал к рукам и стал рассматривать. Стеклянные баночки с надписью, что это свечи, с витающими вокруг лёгкими ароматами. Одна пахла как будто стиральным порошком, а вторая имела приятный цветочный. За изучением этих банок его и застал Мори.       — Что это? Еда?       Возле входа в квартиру появилась небольшая баррикада из стола и тумбы. Так себе защита, если сюда заглянет мутант, но немного ощущения безопасности прибавляло.       — Свечи. Вонючие, — Дазай, сидя на разложенном чистом брезенте, скривился и потянулся к своему рюкзаку.       — Нет. Воспользуемся ими. Это аромасвечи, — Мори присел рядом и открыл крышечку. Он глубоко вдохнул аромат стирального порошка. — Аромат чистоты… Пожалуй, оставим владельцу квартиры. А цветочным воспользуемся. Судя по фитилю, она уже горела у него. Не обидится.       Дазай внимательно посмотрел на наставника. А тот усмехнулся.       — Это дом Чангана. Он говорил про то, что у него есть местечко. Видимо, это оно. Если он жив, нужно сохранить ему хоть что-то. Что ты нашёл?       — Лекарства для перевязки, антибиотики, от отравления, фильтр для очистки воды, свечки и патроны.       — Патроны не подходят к нашему пистолету?       Дазай мотнул головой. Мори устало выдохнул и притянул к себе свой рюкзак.       — Ладно. Пора располагаться. Зажигай свечу и ставь в коридоре.       Пока парень выполнял указание старшего, тот достал два сухпайка. По сути это были армейские наборы, но избавленные от тушёнки, паштетов, всего того, что давно бы испортилось. Остались лишь галеты, шоколадки и сухие напитки, всё имело маркировку MRE.       Дазай тут же стал есть галеты, стараясь поменьше ими хрустеть. Мори же разлил им в складные стаканы чистую воду из бутылки, а после добавил содержимое порошков из пакетиков. Он тщательно помешивал ложкой содержимое, растворяя каждую крупинку, а после протянул уже готовую порцию подопечному. Ароматы химозных цветов и такого же дрянного апельсинового напитка витали в воздухе, противно забиваясь в нос.       Дазай с набитым ртом кивнул и маленькими глотками выпил. Мори же стал готовить порцию для себя. Дазай продолжал есть галеты, игнорируя шоколад. Это — на завтрак.       — Это мне? — тихо спросил Дазай, рассматривая подставленные к нему стакан, стопка галетов и шоколадка.       — Растущему организму это необходимо. Ешь, — Мори стал жевать галет.       — Напиток могли бы оставить себе, — показано проворчал Дазай. И в тон ему Мори ответил:       — Витаминные добавки за пару лет не испортились. Тебе нужнее. Завтра ещё идти и идти…       Мужчина продолжил жевать сухой галет, откусывая маленькие кусочки. Дазай ничего не ответил, быстро сметая добавку. Он давно понял, что спорить с ним бесполезно.       В тишине закончился ужин. Без лишнего шума выживальщики растянули сперва резиновые коврики для йоги, которые тут нашлись, а после и соорудили подобие спальных мест. Вернее места. Стало холоднее и Мори позволил лечь рядом с собой. Дазай подложил под голову свой рюкзак. Он был мягким и набит в основном одеждой и лекарствами, в то время, как Мори свернул свою куртку и использовал как подушку. Накрылись они пледом с запаянного пакета. Видимо, этот Чанган любил чистые вещи и уют, потому что даже от давно лежавшего в одиночестве пледа пахло не сыростью, а дешёвыми ароматами из пакетиков для ароматизации шкафов, которые нашлись в больших количествах между слоями предмета.       Свеча была накрыта дырявым тазиком, чтобы не так ярко горела, но продолжала отдавать аромат.       Дазай закрыл глаза и попытался заснуть. Вскоре его дыхание стало мерным и ровным. Но одно движение Мори всё испортило.       — Ближе. Мне холодно.       Мужчина рывком прижал к себе парня. Дазай вдруг распахнул глаза и услышал так желаемые слова.       Ближе…       Холодно…       В груди разгорелось тепло, ноздри уловили аромат тела Мори. Тот всегда в поселении мылся и стирался определённым мылом. С запахам сандала, который он где-то добывал. Все семь лет он использовал лишь его. Пот, пыль, запах свечи и сандала… Это отключило разум, отдавши юношу полностью во власть инстинктов. А те говорили: дай тепло, возьми. Истома и инстинкт горячо горели в груди, неистово разгоняя кровь куда-то вниз.       Рвано вздохнув, Дазай повернулся в сторону Мори. Глаза тут же выхватили тонкие линии мужских губ. Во тьме было плохо видно, но парень уверенно потянулся к ним.       Это длилось недолго. Пару секунд, прежде чем мозолистая рука не перехватила парня за подбородок, чуть сжимая его щёки. Мори без промедлений и сомнений остановил это низменное желание отчаяния. Аметистовые глаза сжались в узкие щели, полные осуждения.       — Спи.       Короткое слово ударило Дазая сильнее любой пощечины. Мори развернул его к себе спиной и жёстко зафиксировал рукой на талии.       Когда за спиной раздалось мерное дыхание, Дазай позволил себе глубокий вдох. Первая слеза скользнула по горевшей щеке вниз. За ней — вторая. Мокрые дорожки беззвучно текли из глаз отвергнутого парня.       На утро он будет как обычно сворачивать лагерь, бурча, что нечего оставлять еду какому-то Чангану. На что Мори махнёт рукой и оставит сухпаёк в тайнике. Возле свечи с цветочным ароматом, которая выгорела почти полностью. Совсем как душа Дазая, что покорно поплёлся за Мори дальше, на таинственную базу, где есть душ и судя по всему раздельные кровати.