Сцена 6. «Пусто». Сцена 7. «Когда кипяток зашёл слишком далеко»

Стук в дверь был настойчивый, как почтальон с важной повесткой. Кирилл, всё ещё босиком, открыл — и тут же получил словесную очередь: — Ты нормальный вообще?! Я думал, ты в канаве лежишь! — Пашка ввалился внутрь, хлопнул по плечу Кира и огляделся. — Так, не спрашиваваю. Что это за место? Почему ты в чужой квартире? — Потому что вчера она была моей, — хрипло ответил Кир. — На одну ночь аренды от судьбы. — Ага. Романтика, значит, — буркнул Пашка и, не теряя темпа, сунул в руки Кириллу планшет. — Короче, хватит прикидываться трупом. Работа. Срочная. — Работа? — Да. Корпоратив для тех, кому за пятьдесят. Коллектив «Золотые годы». Платит их шеф — богатый, занудный. Нам надо сценарий: песни, конкурсы, шутки без мата и без намёков на секс. Потому что у публики давление и внуки. Кирилл устало усмехнулся: — То есть после «вечера у белого кролика» я должен развлечь клуб пожилых эльфов? — Именно. Иначе не заплатят. Они уселись за стол. Максов кофе ещё теплился в чашке, рядом лежала книга. Кир машинально перелистнул страницу, потом открыл ноутбук. Первые полчаса они бодро обменивались идеями: «сценка про молодость», «танец под Ротару», «шутки про санаторий». Ещё через час экран оставался белым, как простыня перед вскрытием. Пашка потянулся, простонал: — Всё. У меня мозг устал. — Не только у тебя, — сказал Кир, щёлкнув выключателем ноутбука. — У меня на творчество уже не стоит. Они переглянулись и рассмеялись, но смех быстро стих. Тишина легла между ними, как выдох. Кир откинулся на спинку стула, глядя в окно. — Знаешь, Паш, может, у нас просто закончился бензин. — Или, — сказал Пашка, морщась, — пора сменить топливо. Он бросил на стол пачку сигарет и усмехнулся: — Давай, гений, перекурим и снова попробуем. Пока дедулям и бабулям не исполнилось шестьдесят. К обеду Макс вернулся. Максим стоял на пороге — улыбчивый, будто ничего не произошло. В руках — термос и пакет с печеньем. — Я подумал, вы ещё не ели, — сказал он и прошёл на кухню, как будто жил здесь с прошлой жизни. — Чай с травами, авторский. Греет, бодрит, слегка расширяет горизонты. — Нам бы сузить, — пробурчал Пашка, зевая. — Мы и так уже как Wi‑Fi без пароля, а толку ноль. Макс разлил напиток в кружки. Запах был странный — вроде мёд, но где‑то на заднем плане звенел перец и что‑то хвойное. Они чокнулись, отпили. Первые минуты — тишина. Потом ноутбук, стоявший на столе, моргнул экраном. — О, ожил, — сказал Кир. — Не трогай, пусть прогрузится, — отозвался Пашка. Ноутбук вдруг выдал короткий писк и сиплым басом произнёс: — Здравствуйте, творцы. Я всё вижу. Пашка выронил печенье. Кир поперхнулся. — Ты ему голос поставил? — спросил он Макса. — Я? Я чай поставил на стол. Экран засветился, клавиши затанцевали, будто кто‑то снизу щекотал материнскую плату. Кольца на руках Кира зазвенели, потекли по пальцам и собрались в лужицу на столе. — Так, я не подписывался на алхимию, — буркнул он, глядя, как Пашка медленно поднимается над стулом, будто воздух стал гуще воды. — Паш, спускайся, не позорься перед техникой. — Я не могу! — визжал тот, гребя руками. — У меня чакры обратно раскрылись! Макс тем временем уткнулся лицом в торшер, приговаривая: — Смотри, как свет дышит… это же чистая терапия! Кир покосился на свой ноутбук, где курсор бегал по экрану, набивая фразу: «Сценарий пишется сам. Не мешайте». — Вот оно что, — хмыкнул он. — Автоматизация добралась и до творческих профессий. Он потянулся к кружке, но она уже подрагивала сама, как будто хотела налить ему добавки. Кирилл поднял руки: — Ладно, я сдаюсь. Пусть мир работает без нас. Пашка всё ещё медленно плавал у потолка, Макс обнимал свой торшер, а Кирилл, один из трёх относительно трезвых, просто засмеялся. — Ну и пусть. Главное — дедам на корпоративе понравится, — сказал он, и ноутбук мигнул в ответ, будто подмигнул.