Сцена 35. «Свидетели»

Кир постучал пальцем по кружке, глядя, как чай остывает. — Паш, — сказал он тихо, — мы не беглецы. Понял? Мы теперь свидетели. И не просто чужих пьянок, а лиц, к которым лучше вообще близко не подходить. Пашка вздрогнул, будто только сейчас понял смысл. — Свидетели чего? — Того, что нельзя говорить вслух. Мы обслуживали людей, у которых разговоры — это оружие. Они не просто по ресторанам ходят — они там дела решают. Он вздохнул, провёл рукой по лицу. — Макс всё знает. Он сказал, что вокруг Серго началось «движение» — не то чтобы война, но… чистка. Кто-то хочет вытеснить стариков. Не шумно, без крови, но методично. Убирают свидетелей. Убирают тех, кто может «помешать». — И мы в этом списке? — спросил Пашка, почти шёпотом. — Мы — да. Мы вроде и не совсем мешаем, но если кто-то решит, что мешаем… долго не продержимся. Пашка выругался тихо, сел обратно: — А Макс? Он на чьей стороне? Кир пожал плечами. — Он говорит — ни на чьей. Что, мол, иногда легче помочь уйти, чем потом объяснять, почему не спас. Но сам понимаешь, он из их крови. Племянник Серго. Он может не участвовать, но его фамилия — уже участие. Пауза повисла. За окном ветер трепал занавеску, в квартире стало зябко. Кир продолжил: — Он сказал, что хотел бы не вписываться. Что каждый раз обещает себе держаться в стороне. Но, говорит, «семья всё равно засасывает, как трясина». Он не свободен. Просто делает то, что считает меньшим злом. — То есть он нас спасает не из дружбы, а из чувства долга? — уточнил Пашка. — Да. И, похоже, долги у него теперь не только перед роднёй, но и перед совестью. Кир налил себе ещё чая, не глядя: — Так что, Паш, я думаю, он прав. Лучше сплавиться хотя бы на время. Пусть шум уляжется. Потом решим, возвращаться или нет. Пашка молчал. Потом тихо сказал: — Знаешь, я всегда думал, что наши заказы — максимум компрометирующие видео да странные корпоративы. А оказалось, что мы — ходячие свидетели. — Добро пожаловать в реальность, — усмехнулся Кир. — У нас даже микрофоны писали не зря. — И куда «сплавляться», по-твоему? Кир пожал плечами. — Пока не знаю. Макс план готовит. Говорил, что можно исчезнуть без следа, но я не спешу верить. Он поднял глаза на Пашку. — Главное — не шуметь. Ни постов, ни сторис, ни заказов от новых клиентов. Тишина — наше алиби. Пашка кивнул, глядя в кружку. — Ну, значит, будем делать вид, что нас не существует. Кир усмехнулся: — Для начала — это неплохой способ остаться живыми. Они замолчали. В тишине было слышно, как за стеной кто-то уронил посуду — и оба вздрогнули, как по команде. Кир усмехнулся горько: — Вот видишь. Даже шум теперь нервирует. Пашка слабо кивнул: — Ничего, прорвёмся. Мы же артисты. Умеем изображать спокойствие. Кир хмыкнул, налил остатки чая в две кружки. — Тогда пьём за тишину. Самую дорогую валюту, которая у нас осталась.