Часть 22

Нара вспорхнула ко мне на плечо, едва я нагнулась над Арденом. Маленькие коготки впились в ткань, хвост нервно подрагивал. — Не тяни эту энергию! — она гаркнула мне прямо в ухо. — Наложи печать на его ядро, чтобы оно перестало влиять на дракона. Он скоро вспыхнет, если так дальше пойдёт! — Я пытаюсь, — ответила я и положила ладони на грудь Ардена, туда, где ощущала тот самый тёмный, вязкий сгусток. Он был неправильным. Слишком глубоким, словно живая тень, которая цеплялась за его сердце. Сосредоточившись, я медленно начала очищать ауру — так, как учила бабушка. Лёгкие круговые движения пальцев, вытягивающие лишнее, и тихий шёпот, чтобы поток послушался. Под моими руками тьма дрогнула, будто недовольно отступая. Сила внутри Ардена была нестабильной. Словно одна часть его сущности рвалась наружу, а другая — из последних сил возвращала её обратно. Я вспомнила его слова, что моя ведьмовская магия может сдерживать то, что на него наложено. Я глубоко вдохнула, подавив дрожь. Если я и могла что-то сделать — то делать это нужно прямо сейчас, и быстро. — Ладно… попробуем по-твоему, — прошептала я и положила обе руки точно поверх его солнечного сплетения. Собрав магию в центре груди, направила в него мягкий, но упорный поток. Нара тихо заурчала: "Вот так… только не дави. Ты должна действовать так мягко, как только сможешь, чтобы не затронуть ничего кроме этого." Я замедлила дыхание, подстраиваясь под ритм Ардена. Его силы отзывались болезненно, как натянутая струна. Но постепенно, постепенно… поток стал ровнее. Его дыхание — глубже. И наконец он вздрогнул и распахнул глаза. Жар ещё не ушёл, но сознание вернулось. Арден тяжело вдохнул — воздух будто резал ему грудь изнутри. — Рин… — голос был тише, чем обычно, но удивительно твердым. — Ты… как ты это сделала? — Наугад, — честно сказала я. — Но это помогло. Он опустил взгляд, перенёс свою ладонь на мою — ту, что всё ещё лежала у него на груди. Кожа под пальцами была горячей, словно под ней что-то билось, рвалось. — Ты сдержала внешний контур, — выдохнул он. — И моя сущность вернулась обратно… в клетку. — Он попытался улыбнуться, но в уголке рта дрогнуло от боли. — Если драконья часть пробьёт эти оковы, всё расплеснётся наружу. Не буквально, — губы тронула кривая усмешка, — но выглядело бы эффектно. — Не смешно, — я зарычала тише, чем хотела. Я вдохнула, собираясь с мыслями. — Знаешь… хоть я и не самый опытный чародей… может, стоит попробовать снять твою печать? Он распахнул глаза. — Ты шутишь? — Нет, — я встретила его взгляд прямо, без колебаний. — Я не хочу смотреть, как ты мучаешься в человеческой форме. Я вижу, как тебе не по себе… особенно ночью, когда ты… — Я жестом показала, как его тело будто пытается выбраться из слишком тесной оболочки. Арден задумался. Долгое, тревожное молчание. А потом: — Хуже, чем сейчас, вряд ли станет. И я смогу тебя направлять. И остановить. Давай попробуем. Мы несколько часов сидели над моими тетрадями. Арден делал пометки твёрдым, уверенным почерком, иногда коротко комментируя: «Это неправильно», «Вот здесь опасно», «А вот так — да, сработает». Нара устроилась рядом, хвостом постукивая по столу. Каждые пару минут она вставляла свои замечания — с видом, будто сама когда-то преподавала на кафедре «Разрыв драконьих печатей». Чародеи, создавая кокон, запечатывали ядро сущности. Чтобы снять печать, нужно было расплести конструкцию, уводя её энергию в мир мягкими, управляемыми струями. Иначе поток сорвётся — и тогда последствия уже никто не удержит. Очень быстро стало ясно, что проводить ритуал на подвешенном гамаке может только отчаянно глупый самоубийца. Я сбегала к матросам, выпросила одеяла, сняла гамаки и расстелила всё на полу — мягко, ровно, как импровизированное святилище. Арден снял рубашку и лёг. Свет от ламп мягко скользнул по его коже, и я в очередной раз подумала: внутри него живёт не просто сила, а целый шторм. Я достала травы, поставила рядом отвар — на случай, если ситуация выйдет из-под контроля. Арден коснулся моей руки, направляя её к центру своей груди. — Действуй, ведьмочка. И не бойся за меня. Если мне станет плохо — всё равно не останавливайся. Извлечение чужой магии… зрелище ещё то. Я сделала глубокий вдох, закрыла глаза и начала. Магия встретила меня мягко. Плавно. Почти ласково. Это и насторожило. Арден тяжело выдохнул, закрывая глаза. Его грудь поднималась всё выше — он держался, чтобы меня не напугать. Я решила: когда всё закончится, я ему за это скажу спасибо. Если мы оба останемся живы. Я сняла первый защитный слой. Он растворился под пальцами, словно паутина под ветром. И в ту же секунду всё сорвалось. Не тёмная медленная струя, ожидаемая и знакомая. Нет. Массивный, хищный поток рванул мне навстречу, как давно удерживаемая волна, решившая смести всё на пути. Он прорвался сквозь пальцы, заполняя грудь Ардена чернильным разливом. Кожа на его плечах резко вспыхнула жаром. — Рин! — голос сорвался на рык. — Закрой… брешь! Сейчас же! Он выгнулся, будто изнутри его распирали когти. По коже пробежали темные прожилки — отголосок того, чем он был в сущности. Я попыталась остановить поток, но энергия просачивалась между пальцами, липкая, тяжёлая, слишком живая. Паника хлынула. Пальцы дрожали. Но я убрала одну руку, начала прорисовывать пасы — быстрые, резкие. Магия сшивалась в воздухе новой защитой. Неровной. Грубой. Как лоскут, наложенный на тончайшую ткань. Этого было мало. Уже выпущенная энергия распространилась по его телу, пульсируя под кожей. Я собрала магию в ладонях, всё, что могла ощущать внутри себя, и потянула в одну точку, словно старалась собрать разбросанные угли в центр костра. Арден сквозь боль произнёс: — Ещё… держи… Ты можешь… Ведьмочка… смотри на меня. Не отпускай… Я держала. И тут Нара взвилась, прыгнула прямо ему на грудь — маленькая тень. Быстро, точно, она прокусила ему кожу. Капля крови, едва заметная. Но поток дрогнул. Это был шанс. Я усилила притяжение, вытягивая энергию наружу. Тонкие нити, потом толстые, с треском, будто рвалась ткань заклинания. Но я опоздала на долю секунды. Часть магии рванула в меня. Обожгла руки, словно раскалённое железо. Жар прошёл до локтей, выше — и я рухнула, силы оставили меня, как будто кто-то выключил мир. Последнее ощущение — крепкие руки Ардена, притягивающие меня к себе, укрывая от остаточного шторма энергии. И тёмное спокойствие, которое затопило всё вокруг.