Часть 51 близость

Лес вокруг нас затих, словно само время решило дать нам право на эту передышку. Но внутри меня бушевал пожар. Я смотрела на Ардена, на его широкие плечи, на блеск глаз и белизну волос, разметавшихся по лицу, и чувствовала, как во мне растет дикое желание. Мне было мало просто касаться его рук или слышать голос. Я хотела ощутить его полностью, стереть последнюю границу между нами, впитать его силу и отдать свою до последней капли. В глазах своего дракона я увидела, как золото потемнело, превращаясь в густой, расплавленный янтарь. Его властная натура, скрытая за человеческим обликом, теперь проснулась окончательно. Он не спрашивал разрешения — он взял его. Одним резким, сильным движением он повалил меня на землю, прижимая к лесному мху. Его рука собственнически зажала мои запястья над головой. Это было грубо, властно, но в этой грубости я чувствовала такое запредельное желание, от которого в животе всё стянулось в тугой узел. Он смотрел на меня, как дракон на свою добычу, и я ответила ему встречным, вызывающим блеском глаз, и невольно вырвавшимся стоном. — Ты моя, Рин, — пророкотал он, и этот голос завибрировал прямо у меня в костях. Его губы двигались по моей коже, как раскаленное клеймо, оставляя за собой дорожку из невыносимого, тягучего жара. Когда он припал к моей груди, я невольно вскрикнула, выгибаясь навстречу этому обжигающему прикосновению. Острое, почти болезненное наслаждение прошило меня насквозь, отдаваясь в самом низу живота пульсирующей пустотой, которая требовала немедленного заполнения. Мое тело, еще недавно скованное болью, теперь плавилось в его руках, превращаясь в чистую, обнаженную потребность. Арден действовал с властной уверенностью зверя, который наконец дорвался до того, что принадлежит ему. Он рывком избавил меня от последних клочков одежды, и прохладный ночной воздух лишь на мгновение коснулся моей пылающей кожи, прежде чем его тяжелое, горячее тело снова прижало меня к земле. Я чувствовала его кожей каждой клеточкой: его жесткие мышцы, его сбивчивое дыхание, его запах, ставший для меня единственным кислородом в этом мире. Мои бедра непроизвольно дрожали, а разум застилал густой золотистый туман. Я жаждала его — этой его грубой силы, смешанной с отчаянной нежностью, этого обладания, которое одно только могло спасти меня от безумия. Я потянула его на себя, впиваясь ногтями в его плечи, и моя мольба была услышана. Когда он вошел в меня — одним мощным, глубоким толчком — мир на мгновение замер. Это было ошеломляющее чувство полноты, словно две части разорванного наконец сошлись. Резкий вдох застрял у меня в горле, а затем сменился тихим, надрывным стоном. Это не было просто физическое слияние. В ту секунду, когда наши тела стали единым целым, дикая магия внутри меня отозвалась оглушительным резонансом. Я чувствовала, как волны силы расходятся от точки нашего соприкосновения, выжигая остатки усталости, залечивая трещины в душе и теле. Арден двигался во мне властно и ритмично, подчиняя себе мой темп, заставляя меня забыть обо всем, кроме этой пульсирующей, ослепительной связи. Мы восставали из пепла, черпая силу друг в друге, превращая нашу общую слабость в несокрушимое оружие, пока наши сердца бились в унисон, сотрясая саму землю под нами. — Рин... Моя Ринавель... — я слышала, как он простонал моё имя, и этот звук, низкий и хриплый, отозвался во мне. Я изгибалась под ним, впиваясь ногтями в его спину, желая чувствовать его еще больше, еще глубже. Страсть вспыхнула между нами, как лесной пожар, сметая остатки страха и сомнений. В тот момент, когда мы окончательно слились воедино, мир взорвался. Это не было просто физической близостью. Через контакт наших тел дикая магия, которую мы пробудили в схватке, хлынула нескончаемым потоком от одного к другому. С каждым его толчком, властным и глубоким, я чувствовала, как в мои вены возвращается жизнь. Боль в сломанных ребрах сменилась пульсирующим теплом; я буквально видела как рваные раны на его плечах затягиваются, оставляя лишь гладкую кожу. Мы восстанавливали друг друга через эту яростную нежность. Его сила вливалась в меня раскаленным золотом, а моя отдавалась ему изумрудным пламенем. Я хотела его до крика, до безумия, и он давал мне это сполна, беря меня с той уверенной страстью, на которую способен только тот, кто познал истинную мощь. Движения Ардена становились всё более неистовыми, властными, лишая меня последних крох самообладания. Я чувствовала, как внутри меня натягивается невидимая струна, вибрирующая от запредельного напряжения. Каждое его проникновение отзывалось во мне вспышкой, выжигая остатки сознания. Я вцепилась ногтями в его напряженные плечи, запрокидывая голову, и из моего горла вырвался надрывный, захлебывающийся стон, когда я ощутила, что достигла пика. Мир вокруг нас начал пульсировать в такт нашему единому дыханию. В тот момент, когда наслаждение стало почти невыносимым, Арден резко выгнулся, и из его груди вырвался низкий, вибрирующий рык — первобытный звук торжества и обладания. Этот рык отозвался дрожью в самой земле под нами, и в ту же секунду я почувствовала, как мощная волна его тепла заполняет меня изнутри. Это был взрыв. Ослепительная вспышка, рожденная нашей страстью, накрыла нас. Я чувствовала, как каждая клеточка моего тела поет от этого невозможного соприкосновения душ и тел. В этот миг абсолютного экстаза я ощущала, как из нас обоих изливается свет, заживляя последние трещины в наших израненных телах. Мы содрогались в объятиях друг друга, не в силах разомкнуть этот замок, пока последние отголоски удовольствия медленно затихали, оставляя после себя звенящую чистоту. Я лежала, прижатая его тяжелым телом к мягкому мху, и чувствовала, как по моим венам разливается небывалое могущество. Мы были опустошены и одновременно полны до краев. Арден перекатился на бок, бережно притянул меня к своей груди, укрывая своим телом от прохлады раннего утра, и я слышала, как его сердце выравнивает свой бег, становясь спокойным и мощным, словно гул самой земли. Я открыла глаза и ахнула, не поверив увиденному. — Арден, посмотри… — прошептала я, приподнимаясь на локте. Вокруг нас, там, где еще ночью земля была выжжена чародейским ядом и перепахана когтями, теперь бушевала жизнь. Там, где чернела гниль яда, пробивались густые, изумрудные травы. Но это не были обычные лесные растения. На наших глазах распускались невиданные цветы с лепестками, мерцающими, как сами звезды, и бутонами, светящимися изнутри мягким янтарным светом. Наша вспышка, наш союз оказался настолько мощным, что он не просто исцелил нас — он «подлатал» саму реальность, выжигая скверну и заменяя её первозданной силой созидания. Арден поднял голову, и в его золотых глазах отразилось это цветение. Он провел рукой по ближайшему цветку, и тот доверчиво склонился к его пальцам, осыпая их светящейся пыльцой. Я чувствовала, как внутри меня гудит сила — чистая, звенящая, необъятная. Казалось, что моих способностей стало раза в три больше; я чувствовала каждое движение ветра, каждый ток сока в корнях деревьев. Арден тоже выглядел обновленным, и полным сил. Арден поднялся на локте, не сводя с меня взгляда, в котором теперь не осталось ни капли той болезненной тьмы, что терзала его в облике зверя. Он осторожно убрал прядь волос с моего лица, и его пальцы светились мягким, едва уловимым светом. — Рин, — его голос отзывался где то во мне, — я веками жил как разрушительная буря. Но сегодня... через тебя я словно родился заново. Ты не просто спасла меня. Ты подарила мне, новую версию меня же. Раньше я был силен, но теперь я чувствую, что с тобой я стал по-настоящему непобедимым. Я накрыла его ладонь своей, чувствуя, как наша общая магия пульсирует в точке соприкосновения, теплая и живая, как утреннее солнце. — Я серьезно, — негромко произнес он. — Я ведь думал, что однажды потеряю все, и стану монстром. А теперь... я смотрю на свои руки и не узнаю их. Я люблю тебя. По-настоящему. Настолько, что даже не знаю, как я вообще дышал до того, как мы встретились. Я замерла на секунду, впитывая искренность его слов, а потом тихо рассмеялась, прислонив голову к его плечу. — Ну надо же, какой пафос, — подколола я, повернув голову и лукаво взглянув на него. — Великий и ужасный Арден, гроза небес, теперь начнет читать мне стихи? Ты аккуратнее, а то еще решишь, что тебе больше не нужно рычать на прохожих, и как я тогда буду пугать врагов? — О, не переживай, теперь я буду рычать на любого, кто хотя бы подойдет к тебе, — Арден коротко хохотнул, и шутливо прикусил мочку моего уха, вызывая у меня новый приступ смеха и мурашек. — Ну вот, — я переплела свои пальцы с его, любуясь тем, как по нашей коже пробегают искры. — А я-то думала, что драконы после перерождения становятся мудрыми и философскими. А тут самый ревнивый охранник в истории. Смотри, не зарычи на собственную тень! Арден улыбнулся — той самой открытой, победоносной улыбкой, от которой у меня внутри всё сладко сжималось, и поцеловал снова.