Охота

      — Слушай, может ты все-таки вылезешь из воды? — осторожно спросил Луи, на корячках стоя рядом со слегка тронутой льдом кромкой воды. — Когда я предлагал сходить вместе в лес, я имел в виду охоту на птиц, или, в крайнем случае, оленей… Но не на рыб! В них и из ружья-то не пальнешь! — Буль, — многозначительно ответил Ришелье, выплывая наконец из зарослей подводной растительности и лягушек. В зубах у него была яростно сопротивляющаяся щука, которую он сразу же выплюнул куда-то под ноги королю, из-за чего тот завизжал и свалился в рогоз. — А мне и не нужно ружье, хехе… — Да я уже понял! Ай! — вопил Людовик, бултыхаясь в мелкой воде и сражаясь с камышами и рыбой, которая вцепилась ему в ботфорт и уплывать решительно отказывалась. — Убери с меня свою добычу, не то она мне не только ботинок прокусит, но и ногу! Кардинал, не вставая, прополз по мелководью на манер крокодила, хищно улыбнулся и начал тянуть щуку с ноги Луи. И стянул. Вместе с ботинком, правда, но не растерялся и засунул рыбину внутрь него. — Теперь не вырвется, — победным тоном сообщил он, пряча за пазуху сапог с все еще шевелящейся начинкой и протягивая руку монарху. — Вы в порядке, мой король? — Ну сколько раз тебе говорить, не твой король, а общественный! И нет, не в порядке, я весь промок, — поднявшись, ныл в ответ тот надорванным голосом, поджав губы и скрестив руки на груди. — Марш в Версаль, греться будем! — Вы такой милый, когда злитесь, Луи, — все с той же маньячной улыбкой сказал кардинал. Зрачки у него были расширенные. «И все-таки он нанюхался рогозу» — подумал Людовик, демонстративно закатывая глаза. — Иди ты! И вообще, я устал, неси меня! Ришелье пожал плечами и быстро взял короля на руки. Им обоим не привыкать — во время превращений, например, Луи часто приходится таскать туда-сюда, доставать со шкафов или сдирать со штор, а когда он спокойный, то даже позволяет брать себя на коленки и настойчиво гладить. Людовик заснул по дороге к охотничьему домику. Видимо, пригрелся — Ришелье был не сильно теплым ввиду своей рыбности, но и замерзнуть ему не давал, все так же улыбаясь. Конечно, они оба промокли, но зато потом на ужин была чудесная уха, сваренная прямо в ботфорте, а обратно в Лувр король поехал в домашних тапках.