Дикий кот

      — Вот кусать меня было совсем не обязательно! — негодовал Ришелье, потирая слегка покрасневшую руку. -И вообще, откуда у Вас такие острые клыки? — Мгхмр! — многозначительно объяснился виновник всего происходящего, он же — король Франции, он же — подозрительный котик. А еще он заболел, поэтому кардиналу пришлось сменить профессию со священника на сиделку. — Просто съешьте ты это лекарство, оно поможет. — …Честно? — недоверчиво уточнил Луи, поплотнее кутаясь в одеялко. -Конечно честно! Давай принимай уже, — настойчиво и очень терпеливо Ришелье придвинул к нему какую-то пилюлю сомнительного происхождения и стакан воды. Людовик, переступая через себя и выразительно корчась, почти вырвал лекарство из рук советничка и очень быстро проглотил его, кривясь и высовывая язык от противного вкуса. — Ну вот, зато температура спадет…- невнятно и как-то отрешенно пробормотал кардинал, поглаживая Его Величество по лбу. И как он скатился до такого? Не то чтобы он не рад, даже наоборот… Но все это как-то странно, против его природы и фирменного рептилоидного прибабаха. Увидь его сейчас сокамерники по межгалактической психушке… Они бы, наверное, сказали, что он стал совсем мягкотелым, что их цель, вообще-то, захватывать власть, а не сидеть на краешке кровати маленького получеловеческого создания, уговаривая его принять нужные лекарства. Но, если быть честным… Если бы он сказал, что хочет другой, прежней жизни — он бы соврал. С Людовиком он чувствовал себя нужным, наконец нашедшим свое место. Он знал, что его ждут, что им дорожат, и это делало его жизнь лучше. Это делало его лучше. Он изменился. Хоть Ришелье никогда и не стать человеком, он начал понимать людские эмоции, испытывать их так же сильно, как и все. Иногда ему начинало казаться, будто он умирает; что-то в его груди билось быстро-быстро, распирало рёбра и то ли грело изнутри, то ли жгло. Боль сменялась странным уютом по несколько раз за день, и кардиналу чудилось, что он сходит с ума. Но ответ пришел сам — планомерно проследив за собой, он пришел к странной, но логичной вещи: когда Людовик рядом, ему хорошо, а без него — плохо. Банально, как же банально, но все равно правда. И как-то странно ощущать эту привязанность и потребность в работе, а все же приятно. — Может, ты не будешь уходить? — сонно спросил Луи, заваливаясь в лежачее положение и раскидывая черные длинные волосы по подушке. — Ну, посидишь рядом. Немножко… Ришелье кивнул, беря в руку его горячую ладошку. Конечно, у него полно кардинальских дел, но все это может подождать — если он нужен Людовику, он будет рядом. Всегда.