Часть 3

***

      Как только слова сорвались с пухлых губ стартёрши, ночь словно взорвалсь.       Скрип шин разрезал ночной воздух, перекрывая крики неугомонной толпы. Следом раздался рёв моторов. Такой низкий, звериный, пробирающий до самых костей. Два автомобиля рванули вперёд одновременно, оставляя после себя лишь клубы дыма, запах жжёной резины и взрыв эмоций. Толпа заорала, выкрикивая имена своих любимчиков в этой гонке.       BMW и Nissan неслись по улицам города бок о бок, параллельно, почти касаясь зеркалами друг друга. Поток обычных автомобилей становился лишь очередным препятствием на пути. Но Наён и Тэхён лавировали между ними легко и дерзко, как хищные птицы в ночном небе, не оставляя добыче и шанса на спасение. Никаких сомнений, ни капли страха. Только скорость, только дорога и острое, почти болезненное желание почувствовать вкус победы на губах.       Одна рука крепко сжимает руль, вторая держит рычаг коробки передач. Сцепление. Газ. Тормоз. Снова сцепление и резкий рывок вперёд, когда нога вдавливает педаль до упора. Тело работает в унисон с машиной, как единое целое, неделимое. Мысли сжимаются до одной-единственной цели. Вперёд.       Мимо проносятся яркие витрины, отражающиеся в тонированных стёклах, тени редких прохожих, ряды припаркованных машин. Город превращается в размытый фон подобно декорации для этой ночной дуэли.       Ручник. Сцепление. И вот он, очередной поворот узкий, грязный. Мокрый асфальт после дневного дождя блестит, как лезвие ножа. Ручник. Рывок. Руль влево. Машину срывает в дрифт. Хвост заносит, колёса визжат, словно их режут заживо. Наён ловит момент, крепко вцепившись в руль, балансируя на грани. Ещё немного и её может утащить к чёртовой матери в ограждение. Но она выравнивает машину. Девушка делает это не впервой, поэтому знает, как справиться с управлением. У неё были хорошие учителя, один из которых её родной брат.       Быстрый взгляд в боковое зеркало. И Наён видит чёрный BMW Тэхёна позади. На повороте он, по-джентльменски, пропустил её вперёд, но только для того, чтобы сейчас стремительно нагнать свою соперницу по прямой.       — Вот же чёртов засранец, – усмехается она, чувствуя, как адреналин разливается по венам.       Машина парня приближается с каждой секундой. И Наён словно чувствует его пристальный взгляд на своей спине. Тело напрягается, но не от страха, а от чистого, дикого адреналина и чего-то чего-то ещё, что теплом разливается по телу от предвкушения. Девушка улыбается ещё раз взглянув в зеркало. Нога сильнее вдавливает педаль в пол.       Но проходит лишь мгновение, и автомобиль Тэхёна вырывается вперёд. Нагло, уверенно. Ощущение, что он заранее знал, кто выйдет победителем в этой схватке. И это точно не она. А он, словно дразня, играет с ней. Как кошка с мышкой.       Парень выравнивается рядом, стекло опущено. Его профиль освещает холодный неон. Он бросает на неё короткий взгляд самоуверенный, дерзкий, с этой чёртовой квадратной улыбкой того самого человека, который привык всегда побеждать.       — Прости, милашка, – бросает он с усмешкой сквозь рёв моторов и шум ветра от скорости, – но я люблю быть сзади при других обстоятельствах.       Наён лишь хищно улыбается, прибавляя скорость. Игра продолжается. Двигатель набирает обороты. Поршни внутри стучат в такт сердцам обоих авто, растворившихся в этом мгновении, где словно не существовало другого мира. Только они вдвоём, их машины и эта дорога. Только здесь и сейчас. Больше не было ни правил, ни светофоров, ни обычной жизни. Был только маршрут, скорость, что разливалась по венам. И два мотора, орущие друг на друга, выясняя, кто из них сильнее в данный момент.       При очередном усилении скорости, тело вжалось в сиденье, ремень впился в плечо, но девушка этого даже не чувствует. Руки стали продолжением руля, а машина частью её самой. Каждый поворот она читала наперёд, будто знала эти улицы всю жизнь, а не приехала сюда совсем недавно. А может, сам Сеул шептал ей, куда ехать.       Резкий манёвр и Наён пролетает между двумя машинами, оставляя за собой истеричный гудок и вспышку дальнего света. Плевать. Не сейчас.       — Ах ты ж, сука! – доносится злой голос какого-то мужика из авто, которое она только что красиво обогнула.       И тут же видит как BMW Тэхёна идёт вперёд. Мотор орёт, как зверь, сорвавшийся с цепи. Однако Наён не отстаёт, она буквально вгрызается в его бампер, сокращая дистанцию до опасного минимума. Воздух между машинами вибрирует от скорости. Любое неверное движение и всё, конец, особенно, если ты новичок за рулём. Но не для них. Они знают, что делают.       — Не сегодня, красавчик, – шепчет девушка себе под нос, переключая передачу.       Дорога к финишу прямая, длинная, одним словом — идеальная. Двое гонщиков летят по ней, как пули. Спидометр давно перевалил за ту отметку, при которой нормальные люди начинают молиться, вспоминая всех богов подряд и проклиная тех, кто вообще придумал машины. В ушах стоит гул, сердце колотится где-то в горле, адреналин жжёт в венах вместо крови.       Наён снова выравнивается с Тэхёном почти вплотную. Их машины идут бок о бок, разделённые жалкими сантиметрами и чьей-то глупой уверенностью, что всё под контролем. А может, их собственной убеждённость и знанием своих возможностей.       Девушка увеличивает скорость. Машина откликается мгновенно. Звук мотора становится ниже, злее. Стрелка тахометра взлетает вверх. Мир сужается до дороги впереди, до полосы асфальта, убегающей из-под фар. Тэхён маячит сбоку, почти на одном уровне. Он не отстаёт. Чёрт, да он даже не пытается. Лишь уверенно движется, лети по дороге.       — Думаешь, я так просто сдамся? – выдыхает девушка, резко сбрасывая передачу перед поворотом.       Ручник. Рывок руля. Шины визжат, оставляя на асфальте чёрную дугу. Nissan срывает в занос, но она ловит его плавно, уверенно. Наён выравнивается и выстреливает вперёд, выныривая из поворота первой. Сердце колотится так, будто пытается проломить рёбра. Она вырвалась. Но всего на секунду. Девушка слышит как сзади громче раздался рык приближающегося BMW. Сначала медленно, потом увереннее и нагло. Тэхён поравнялся с ней на следующем участке. Его фары скользнули по боку её машины, словно тонкие пальцы по разгорячённому телу, аккуратно, дразня.       Наён затаила дыхание, но даже не повернула голову в его сторону, так как знала, он смотрит, чувствует её смятение. И улыбается своей чертовски красивой улыбкой.       Два авто шли рядом. До финиша оставались считаные кварталы. Он уже ощущался где-то там, впереди, за очередным поворотом, совсем близко. Сердце билось уже где-то в горле. Ещё немного, ещё рывок. Но Тэхён не был бы Тэхёном, если бы так просто отдал победу кому-то другому. Именно поэтому BMW сбросил скорость, а после, перегруппировавшись, вынырнул слева, как дьявол из преисподней. Гул мотора ударил по ушам. Он обогнал девушку резко, без предупреждения. Хоть и всего лишь на корпус, всего на миг. Но этого хватило, он оказался чуть впереди. Наён стиснула зубы.       — Чёрт!       Финиш был уже близко, чертовски близко. И они мчали к нему. Наён понимала, что начинает проигрывать, но сдаваться не собиралась. Рука уже потянулась к дополнительному рычагу, когда по рации раздался голос.       — Наён, Тэхён, приём, – голос Чонгука был напряжённым. – Слушайте меня внимательно. К вам выдвинулись копы, несколько машин. Вас засекли, быстро уходите оттуда.       Сердце ухнуло вниз.       — Вот же... – выдохнула она.       — Наён, я еду к тебе, – продолжил Чонгук.       Чёрный BMW Тэхёна всё ещё был рядом. Обе машины сбросили скорость, наблюдая, как навстречу им выезжают полицейские автомобили с мигающими маячками на крышах. И в этот момент ночь перестала быть их союзником.       — Блять, – по рации раздался голос Тэхёна. – Сколько там их?       — Точно не знаю, но скажу, что до хрена, – ответил Чонгук сбившимся дыханием, словно бежал до этого. – Один из наших в участке слил инфу. Я выезжаю. Уходите с трассы сейчас же, я скину координаты, где собираемся.       В зеркале заднего вида вспыхивают сине-красные огни.       — Они нас окружают, — вырывается у девушки.       Тэхён тоже это видит. Он красноречиво матерится и резко уходит вправо, сбрасывая скорость. Одна гонка заканчивается так же внезапно, как и начинается другая, но на кону была их жизнь. И вот теперь это уже не игра. Это охота. И охота эта была открыта на двоих гонщиков, которые нарушили не один порядок ночного города.       Звук сирен заглушает всё остальное. Полицейские машины появляются с разных сторон, словно сам город решил загнать их в угол. Однако большинство копов почему-то фокусируются именно на Наён. Возможно, даже здесь копы понимают, что с Тэхёном им не справиться. Особенно, когда тот уже мелькал где-то далеко впереди. Поэтому большинство экипажей решило поймать хотя бы одну машину — её. Чему девушка, мягко говоря, была не рада.       — Серьёзно?! – кричит она в пустоту, резко уходя в поворот.              Один экипаж садится ей на хвост. Второй перекрывает выезд впереди. Девушка петляет между обычными машинами, выжимает всё, что может, но их слишком много. Скорость больше не даёт преимущества, наоборот, сужает пространство, оставляя всё меньше шансов не ошибиться и не влететь в первое, что попадётся на пути. Её зажимают со всех сторон.       — Чёрт, чёрт, чёрт, – дыхание сбивается, нервы натягиваются до предела.       Ей не впервой уходить от погони, но здесь, в Сеуле, где улицы ещё не стали родными, выстроить маршрут побега было чертовски сложно. Мысли уже лезут в голову, что говорить на допросе, как выкручиваться, но они не успевают четко сформироваться, потому что рядом снова появляется чёрный BMW.       Тэхён смотрит на неё всего секунду и этого хватает, чтобы понять. Он вернулся за ней. Наён удивлённо уставилась на него через боковое окно. В голове мгновенно вспыхивают вопросы. Он мог бы свалить. И, чёрт возьми, он опять почти это делает. Наверное. Машина Тэхёна дёргается вперёд и уходит влево, подрезая полицейскую тачку, что шла за Наён.       — Эй, пацанка, держи руль крепче и езжай за мной, – раздаётся голос по рации.       Он берёт удар на себя. Провоцирует, дразнит копов, как красная тряпка быка. И они ведутся, резко переключая всё внимание. Наён не думает, она просто следует за ним. Копы всё ещё на хвосте, но теперь большинство взглядов прикованы к Тэхёну. Возможность поймать этого гонщика и заработать должностное повышение выглядела куда заманчивее, чем схватить ещё одного неизвестного участника заезда.       Машины ныряют в узкие дворы, под мост, потом резко вправо, туда, где фонари гаснут, а дорога превращается в тёмную, разбитую полосу асфальта, после он вообще кончается, превращаясь в колеи гравия и грязи. Та самая часть Сеула, где кажется, будто никто не живёт. Но именно такие места были идеальными, чтобы скрыться от погони. Сирены остаются позади, путаются, сбиваются, теряют ритм и затихают вдалеке.       Последний резкий манёвр. И тишина. Только шум моторов, которые постепенно сбрасывают обороты, а затем окончательно замирают в точке, которую называл Чонгук.       Темно. Пусто. Сердце всё ещё колотится, будто пытается вырваться наружу. Наён опускает голову на руль, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя, успокоить бешеный пульс и собрать разбегающиеся мысли. Это могла быть не только её первая гонка в Сеуле, но и последняя. А дальше не мечты о новой жизни, а месяцы за решёткой.       BMW стоит рядом. Тэхён выходит из машины и подходит ближе, легко постукивая по капоту Nissan, заставляя девушку вылезти наружу. Наён делает ещё один глубокий вдох и выходит. Теперь всё её внимание приковано к нему.       — Ты, – она поднимает взгляд на Тэхёна. – Ты мог просто уехать.       Он фыркает, закуривает и смотрит на девушку из-под спадающей на глаза чёлки. Выдыхает белый дым в холодный воздух и, усмехаясь, отвечает.       — Да, мог, – парень вздыхает. – Но Чонгук бы мне лично сломал нос. А может, и не только.       И впервые за всю ночь Наён смеётся. Возможно, нервно, хрипло, но по-настоящему. Это правда. Она слишком хорошо знает характер брата. Пусть он и младший в их группе, но когда дело касается его сестры, Чонгук становится взрывным по характеру, особенно, если ей угрожает хоть какая-то опасность.       — Да… – кивает она, всё ещё улыбаясь. – Это очень похоже на него.       Девушка улыбается во все зубы и сама не понимает от чего именно. От его слов, от шутки или от адреналина, который всё ещё бурлит в крови? Или от осознания, что они вышли целыми, что никто не попался?       И в этот момент Наён ловит его взгляд на себе. На секунду Тэхён словно замирает, будто удивляясь её улыбке. Потом быстро отводит глаза, приходя в себя. Вокруг тишина. Лишь где-то вдалеке доносятся приглушённые звуки ночного Сеула. Над ними звёзды и бледная луна, освещающая две тёмные фигуры посреди пустоты, где только что закончилась гонка, но ещё не ушёл её пульс.       Парень медленно делает шаг в её сторону. Потом ещё один, слишком близко. Нарушая личное пространство намеренно, будто проверяя, где именно проляжет граница. Он останавливается почти вплотную. Так, что Наён чувствует тепло его тела, запах бензина, кожи и сигарет, смешанный с ночным воздухом. Он протягивает ей пачку.       — Держи. Это была слишком хорошая гонка, – его губы изгибаются в ленивой ухмылке.       Голос опускается ниже, становится тише, почти шёпотом. Слова касаются её лица вместе с тёплым дыханием, щекочут кожу, словно нарочно. Слишком близко, слишком интимно для двух людей, которые всего пару минут назад пытались вырвать друг у друга победу, даже, казалоcь, вгрызться в глотку своему сопернику.       Наён поднимает голову, скользя взглядом по точёным чертам лица. Сначала глаза. Тёмные, цепкие, слишком внимательные. Потом линия скул, слишком идеальным, словно вырезаны кем-то нарочно, но искусно. Нос, губы… чересчур правильные. Чересчур красивые для человека, который так дерзко обходил её авто, а потом уходил от погони. Её взгляд замирает на его губах. В ней всё ещё бушует адреналин, тот самый, что толкает на глупости, на необдуманные действия, о которых потом, возможно, будешь сожалеть. Сердце стучит громче, чем нужно. И в этот момент она, кажется, делает глубокий вдох. Слишком заметный.       Тэхён это слышит. Тихий смешок срывается с его губ такой короткий, но довольный. Наён резко приходит в себя. Двумя ладонями она упирается ему в грудь и отталкивает его, делая шаг назад.       — Я не курю, – холодно бросает она, смерив парня взглядом. – И попрошу отойти от меня. Меня тошнит от запаха сигарет. А то блевану прямо на тебя.       Тэхён лишь сильнее смеётся .       — Да ты вообще не умеешь соблазнять мужчин. Это ужасно.       — Поверь, – Наён приподнимает подбородок, – ты один из последних, кого я бы хотела соблазнить.       Они смотрят друг на друга. Слишком долго, слишком внимательно. Воздух между ними становится плотным, натянутым, как струна. Кажется, что ещё один неверный шаг, и он лопнет, разорвется, опаляя кожу чем-то эфемерным, рискованным, неправильным.       И именно в этот момент тишину разрывает звук подъезжающей машины. Фары выхватывают гонщиков из темноты. Дверь хлопает, из салона почти выбегает Чонгук. Он подлетает к сестре и тут же заключает её в объятия, сжимая крепко. Потом пробегает глазами сверху вниз и обратно, проверяя сестру и убеждаясь, что она цела.       — С тобой всё хорошо? – быстро спрашивает он.       — Да, – Наён улыбается, мягче, чем секунду назад. – Правда.       Чонгук переводит взгляд на Тэхёна. Благодарит того, но без слов, лишь коротким кивком и крепким братским рукопожатием.       — Вы отлично справились, – говорит он. – А теперь возвращаемся.       Они расходятся к своим машинам. Гонка закончилась, и три автомобиля растворяются в темноте, оставляя после себя следы шин на земле и отголоски скорости, которые ещё долго будут жить в этой ночи с ощущением того, что это столкновение между ними далеко не последнее.