Глава 5. Цветы в теплице

Весна окрасила Хогвартс в зеленый и золотой цвета, и вместе с ней их ухаживания расцвели, как мандрагоры. Все началось с записок, нацарапанных на запасном пергаменте и подсунутых в его учебник по трансфигурации: Встретимся у солнечных часов в сумерках. Не опаздывай, герой. Свидания, если их можно так назвать, были украденными моментами: выходные в Хогсмиде, где она затащила его в «Сладкое королевство», насмехаясь над его любовью к кислотным напиткам и украдкой угощая его шоколадным котелком; полуночный полет над озером, где эхо разносило ее смех, когда они убегали от кошки Филча. - Ты невыносим, — говорила она после поцелуя - сначала целомудренного, касания губ за портретом Годрика Гриффиндора, вкуса сливочного пива и тайн. Но ее руки запутывались в его волосах, притягивая его ближе, словно она боялась, что он исчезнет, как дым. - А ты невозможна, - отвечал он, прижимаясь лбом к ее лбу, и сердце его бешено колотилось. Влечение переросло в любовь, яростную и порочную, сдерживаемую ее стенами и его терпением. Они ссорились — о, как они ссорились — из-за всего, от нарушений в квиддиче до стратегий прыжков в высоту, но примирение было приятнее, когда они шептали извинения в совятне, а перья разлетались, как конфетти. Однажды майским утром Роуэн загнал его в угол в Большом зале. - Знаешь, она тебе подходит. Это обостряет твои гриффиндорские чувства. Итан ухмыльнулся, украдкой взглянув на слизеринский стол, где Мерула делала вид, что не замечает его. - Да. И я... смягчаю ее, может быть. - Осторожно. Она может проклясть тебя за это. Но были и тени: угрозы R не исчезли, в Выручай-комнате был обнаружен проклятый медальон, который чуть не унес жизнь Бена. Мерула бросилась в бой, ее проклятия вихрем пронеслись рядом с проклятиями Итана, их палочки сработали синхронно. - Вместе, - говорила она, и он верил в это.