Реализация маскировки

В это время в замке — Господин Мотоясу, идите без меня, — тихо сказала она, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Мне нужно передать его величеству несколько подробностей об инциденте… но я не хотела бы говорить об этом при всех. Я догоню вас позже. — Хорошо. Не расстраивайся, всё ещё можно исправить, — ответил он с мягкой улыбкой и поклонился, удаляясь из зала. Когда двери за ним закрылись, в тронном зале остались лишь король и его дочь. Тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов, казалась почти осязаемой. — Всё прошло на удивление гладко, — первой заговорила принцесса, подходя ближе к отцу. — Я поражена, насколько наивны эти герои… Но, пожалуй, это даже к лучшему. Я и не думала, что среди них найдётся человек, невосприимчивый к алкоголю. — Согласен, — кивнул король, откинувшись на спинку трона. — В любом случае теперь мы знаем, с кем имеем дело. Принцесса чуть прищурилась. — Кстати, отец… не слишком ли легко отделался герой Щита? Напомню, он ведь осквернил меня. — Чего ты хочешь? — король взглянул на неё испытующе. — Кастрируй его, — произнесла она спокойно, словно речь шла о бытовой мелочи. Король задумался, провёл рукой по подбородку. — Если и делать подобное, то так, чтобы никто не заподозрил нас. Никто не должен знать. Думаю, ударить по его гордости — хороший ход. Но, дочь моя, не слишком ли ты вжилась в роль? — Только не притворяйся, будто тебе самому этого не хочется, отец, — с лёгкой улыбкой произнесла она. — Запиши всё это на хрустальный шар, чтобы потом было что вспомнить. Король рассмеялся — низко, сухо, зло. — Хорошо. Я отдам приказ. Пусть всё будет сделано… с медицинской точностью. А если кто спросит — скажем, что он уже таким родился. Евнух из другого мира… Ха! Уже представляю лица шлюх Шильтвельта. Принцесса ответила улыбкой. В её глазах отразилось пламя факелов — горячее и беспощадное. В это время трое героев сидели в таверне: Мотоясу флиртовал со своим гаремом, баловался алкоголем, строя планы на то, как ночью он будет «утешать» Майн. А может, не только он — может устроить групповой секс? Мотоясу налил в свою чашу новую порцию вина, ощущая некоторое напряжение внизу; скорее бы вечер… В другом конце зала, вдали от шума, сидели Рен и Ицуки. Рен молчал, смотрел в кружку. Ицуки жевал хлеб и, не глядя, спросил: — Что скажешь, Рен? Как тебе суд? — Никак, — коротко ответил тот. — Мне понравилось, — сказал Ицуки. — Справедливо. Зло наказано. Рен поднял взгляд. — Зло? Ты в этом уверен? — Конечно. Или ты защищаешь этого урода? — Нет, просто… — он пожал плечами. — Ты жуткий. Ицуки усмехнулся. — Может. Зато честный. Я купил несколько комплектов одежды, большой комплект и минимальный набор: разделочные ножи, огниво, бурдюк для воды, лёгкий и удобный рюкзак, иголку для шитья, нитки. Прикупил ножницы и самый дешёвый меч с ножнами для маскировки. В аптеке взял пять слабых зелий, три средних, одно сильное и универсальное противоядие по совету аптекаря. Я начал расспрашивать людей по тавернам и у ворот: угощал авантюристов выпивкой, в обмен просил истории и слухи. Так узнал о церкви трёх героев, о королевской семье, о матриархате и о том, что «волны» бывают не только в Мелромарке. Посетил гильдию, прикинулся желающим стать авантюристом и понял, что читать не умею — за полезную информацию пришлось платить вином и вниманием. Меня интересовали шпионы. Один из ребят вскользь сказал, что у влиятельных фракций есть свои «тени» — отряды, которые действуют скрытно. Он не ручался, просто пересказал, что слышал от знакомых, и добавил, что обычным авантюристам бояться их не стоит. Я промолчал — я же не обычный. Про волны сказали грубее: «В Сиетто всё разорили — полностью». Я спросил прямо: как это возможно? Где беженцы? Разве армия не справилась? Они заметно потянулись в молчании. Я сделал вид, что сменил тему и пошутил, а сам решил — это не случайность. Попросил посоветовать кузнеца. Единогласно назвали Эрхарда — дешёвая, простая, но надёжная работа. Разузнал про скупщиков добычи, а также узнал о повышении уровня после сорока, о песочных часах и о времени до следующей волны. Поблагодарив, я попрощался; я был доволен кучей информации, но недовольный тем, сколько вина они выпили... Я бродил по улицам, прокручивая в голове планы. В конце концов зашёл в лавку Эрхарда. Опустил шляпу на глаза, сделал голос грубее, сиплым, будто простужен. Вывалил на стойку тридцать серебряных. — Три одноручных меча, — сказал я. Эрхард помялся, пересчитал монеты и молча ушёл. Вернулся с оружием. Я забрал мечи и, повернувшись спиной, спрятал их под плащом — прямо в щит. В тот момент что-то ударило током. Не больно, но ощутимо. Моё оружие будто раздражалось.