Союз? Надеюсь

Запись в блокноте №1 Хоть я и сбежал, но, похоже, моя душа всё еще в том подземелье. Я начал это писать, потому что иначе расползусь по швам. Если не удерживать цель перед глазами, меня накрывает пустота, страх превращается в туман, и я уже не понимаю, зачем вообще продолжаю идти вперёд. Значит — список тех, кому я должен отомстить: Уничтожить: — Олдкрей Мелромарк XXXII — Малти Мелромарк — Палач, левый глаз прищурен, около 50 лет, прозвище "Кривоносый" — Члены Церкви Трёх Пока не решил: — Мотоясу Китамура — Ицуки Кавасуми — Рен Амаки — Мирелия Мелромарк — Эрхарт — Дворяне — Жители Забавно. Стоило выписать — и становится легче дышать. Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем я вычеркну хоть одно имя? Теперь я в Шильдвельте. И не знаю, считать это спасением или очередной ловушкой. Здесь я, наверное, действительно в безопасности от убийц Мелромарка. Здесь есть ресурсы — целая бездна возможностей, если мне вообще позволят прикоснуться к ним. Я слишком часто думал о побеге. Слишком часто видел, как бегу, как избавляюсь от цепей совета. Но сегодня меня пронзило странное чувство: даже если я сбегу, я же останусь никем. Без государства, без защиты, без сил. Убийцы Мелромарка найдут меня в любом углу мира. А если король снова схватит меня… лучше не продолжать эту мысль. Похоже, у меня действительно только один путь: говорить с советом, пытаться заключить хоть какие-то договорённости. Но сначала я должен понять — видят ли они во мне человека… или считают псом, которого надо держать на коротком поводке. Я решил поговорить с каждым по отдельности. Нужно избежать намёков на фаворитизм и получить честные ответы. План разговора: 1) Начать с непринуждённой беседы. Постараться узнать, что это за особь и вызывает ли у него сама беседа недовольство. Ищем малейшие намёки на раздражение, ненависть или презрение. 2) Затем выяснить, как, по их мнению, я должен себя вести и выглядеть. Пусть сами обозначат ожидания. 3) Деликатно вывести разговор на тему судьбы предыдущего Героя Щита. Ненавязчиво, осторожно, без прямых вопросов. 4) Дальше — импровизация. Конец записи

***

Конец дня, они должны быть несколько уставшие, я решил не терять время и устроить встречи. Благо, я застал их в замке и организовал поочерёдные встречи. Первый был Вернер, я попросил, чтобы он позаботился о конфиденциальности разговора. — Кажется, это первый раз, когда мы говорим с глазу на глаз, — сказал я. — Так и есть, мой Бог. О чём вы желаете поговорить? — Начнём с простого. Как так вышло, что Мелромарк смог вас откровенно ограбить, а вы… ничего не предприняли? И под "вами" я имею в виду Фобри, Шильдвельт и Шильдфриден. Вы наверняка отправляли наблюдателей в Замковый город, но, рискну предположить, они пропадали без следа. Что скажете? Вернер тяжело вздохнул. — К сожалению, наблюдателей там ещё не было, — ответил он. — Мелромарк жестоко отлавливает всех нелюдей. На момент вашего призыва у нас не было ни единого агента в столице. Что до грабежа… Мы страдаем от волн, и единство стран — вещь крайне шаткая. Если бы мы ввели войска в Мелромарк, то тем самым подставили бы свои границы под удар соседей. И, разумеется, все ещё помнят гениальность Короля-Мудреца… и его жестокость. Мирелия умело давила на болевые точки — и стран, и конкретных людей — чтобы сорвать любые попытки создать коалицию против неё. Он посмотрел на меня внимательнее. — Ваше послание, переданное через оборотня, было недостающим давлением, что смогло сплотить и разозлить мировое сообщество. Даже попытка убийства оборотня прямо на заседании… она многим открыла глаза. Обвинения в изнасиловании стали казаться ещё менее обоснованными. Кроме того, страх перед её агрессивной политикой и ваши предупреждения о возможном использовании героев в будущем — всё это лишь усилило напряжение. Простите… — Вернер опустил взгляд. — Мне очень стыдно, мой Бог, но мы не смогли сделать больше. — Как, по твоему, должен выглядеть Герой Щита и что должен делать? Чего не должен делать? Он задумался. — Герой Щита был создателем, думаю, что почти все в стране ожидают, что он поведёт нас в светлое будущее. Но не все дворяне будут разделять это мнение, если вы пойдёте против устоев страны, например захотите освободить людей или возьмёте их в свою партию. Так же, если вы будете связываться с низшими полулюдьми или возьмёте себе женщину из низов, им опять же это не понравится. — Как бы ты отреагировал на убийство Героя Копья? — Это бы ослабило Мелромарк, нам на руку, — ответил он удивлённо. — Расскажи мне о Скайрине. — Я велел ему вести себя нейтрально и присматривать за вами, с виду он кажется легкомысленным, но он не дурак и довольно силён. — Расскажи мне о героях Щита вкратце, о тех, что связаны с Шильдвельтом... — Первый был основателем Шильдвельта, он создал место для полулюдей и защищал нас, поэтому в нашей стране ему поклоняются с момента основания. Следующие трое оставили незначительный след в истории, несколько нововведений, реформ или технологий. Последний, к сожалению, не оставил следа в истории... — Ленивый что ли был? Вернер опять опустил голову. — Он умер весьма быстро. — Как? — Его отравили, хоть мы и нашли убийцу и приговорили к ужасной смерти, его не вернуть... — Кто был убийцей? — Один из прислуги. — Вы убили его и на этом всё? Он отвёл взгляд. — Стоит ли мне бояться Генму или Джаралиса? — Джаралиса. Он поднимался с самых низов из простого воина через победы в войнах, эта привычка у него осталась. Если вы поставите под угрозу его власть или сделаете его слабее на фоне окружающих, он отреагирует очень быстро. — Генму? — Он очень осторожный и прагматичный, медлительный, консервативный. Он нейтрален к вам, всё зависит от того, как вы себя покажете, как будут развиваться события. Вы не получите от него содействия, если он увидит, что вы некомпетентны и вредите стране или его власти, он считает свою семью оплотом стабильности для Шильдвельта. — Он не любит войны, я так понимаю? Противоположность Джаралиса? — Около того. — Мой отряд... мне стоит им доверять? — Он отражение наших амбиций в каком-то смысле. Думаю, только лев может быть опасен для вас. Не делайте глупостей, а о черепахе можно не беспокоиться. Он поведал мне слишком много. Подозрительно немного даже. Он лоялен Герою Щита, то есть мне, или притворяется? Пользуется тем, что он первый со мной разговаривает? — Протяни мне правую руку. Он немного замешкался и сделал, как я сказал. Я пожал ему руку, а второй рукой пожал ему предплечье. Его глаза были полны удивления, он пытался рефлекторно отстраниться, но тут же взял себя в руки и расслабился. — Бог Щита? Я молча подошёл и обнял его, и опять примерно та же реакция. — Возможно, твоё участие в моём освобождении не было чем-то выдающимся, переговоры с такими доказательствами возможно были простыми, но в любом случае спасибо, — я похлопал его по спине и отстранился. Он был очень удивлён, но я не заметил отвращения от подобного жеста, а повод для этого был удачный. — Это честь быть вам полезным, — он слегка поклонился. — Как насчёт союза, Вернер? — Союза? — переспросил он, слегка приподнимая бровь. — Да. Ты сам сказал, что предыдущего Героя Щита устранили слишком быстро. Представь, что будет, когда я начну есть то, что мне подают придворные повара. Через сколько рук проходит эта еда? Сколько людей имеет возможность влиять на мою жизнь, даже просто коснувшись подноса? Сейчас все присматриваются, оценивают, насколько я могу быть полезен для них. Но стоит мне наступить кому-то на хвост — и что тогда? Пошлют очередного слугу подсыпать яд? А если яд не подействует — что потом? Попытка зарезать во сне? Инсценировка несчастного случая на волне, как это уже пытались провернуть в Мелромарке? Я развёл руками. — Вы даже виновного не нашли. А настоящий убийца теперь, наверное, чувствует себя смелым и всесильным… Во второй раз будет действовать ещё наглее. И в такой ситуации тебе будет интересно, могу ли я быть хорошим союзником? Как думаешь, почему я отпустил оборотня? Взгляд Вернера стал внимательнее — похоже, он понимал, к чему всё идёт. — Потому что вы бы не позволили человеку без происхождения находиться рядом со мной, — продолжил я. — Его бы рано или поздно убрали, просто чтобы освободить место для "достойных". А я не хочу смерти тех, кто делает мне добро. Моя цель сейчас — безопасное пребывание и развитие в Шильдвельте. Я не могу покинуть его, особенно после покушения. И вот ирония: виновный опять отсутствует, как будто растворился. Но я не буду в безопасности с чужим отрядом, под постоянным надзором Теней, в чужом замке и на чужой еде. Я посмотрел ему прямо в глаза. — Я должен стать очень сильным. Сильным настолько, чтобы защититься от волн, от других героев, от того, кто покушался на меня при передаче, от церкви, от короля, от королевы — от всех, кто нападёт на меня. Я сделал паузу, позволив словам осесть. — И поэтому я прошу тебя участвовать в моей безопасности на всех уровнях. И ещё… я хочу со временем иметь два своих отряда. Боевой — из полулюдей и зверолюдей, тех, кто способен раскрыть потенциал в классическом бою. И шпионский — состав значения не имеет, главное, чтобы могли стать тенями или лучше. Еще думаю можно поискать обладателей выдающихся способностей в фехтовании, магии, шпионаже и прочем, это бы повысило уровень подготовки отрядов. Считай это первым этапом. Думаю, после первой волны можно перейти ко второму этапу - повышению уровня и тренировкам. Вернер долго молчал. Тишина натянулась, как струна перед разрывом. Только спустя несколько ударов сердца он медленно выдохнул, будто вместе с воздухом выпускал накопившееся напряжение. — Значит, ты всё это время наблюдал, — тихо произнёс он. — Смотрел, думал, делал выводы… Для новичка это удивительно трезво. Большинство героев на твоём месте уже бы кричали о несправедливости, требовали казней или привилегий. А ты просишь не крови — а структуры. Он прошёлся по комнате, касаясь пальцами мебели, словно проверяя, на месте ли всё. Или, может быть, проверяя меня. — Два отряда… — его голос стал задумчивым. — Это не прихоть. Это заявление. Заявка на самостоятельность, на собственную точку опоры. Ты прикрываешься словами "безопасность" — и я понимаю почему — но каждый, кто услышит твой план, решит одно: Герой Щита собирает фракцию. И это напугает тех, кто привык считать закостенелую аристократию единственным центром власти. Он остановился прямо перед тобой, вглядываясь в лицо, будто пытаясь прочитать то, что я удерживаешь под кожей. — И всё же… — уголок его губ дрогнул, намекая на едва заметную усмешку. — То, что ты хочешь, разумно. Выверено. Опасно — но умно. Ты говоришь о защите, но строишь самостоятельность. Ты говоришь о страхе, но планируешь структуру. Это… очень по-взрослому. Вернер скрестил руки. — Но учти: если я соглашусь, я становлюсь твоим официальным покровителем. Это значит, что все твои враги становятся моими врагами. И наоборот: мои проблемы — твоими. Ты действительно хочешь такую связку? Я ответил ровно, без тени сомнений: — Я забыл уточнить: поначалу всё будет тайно. Ты начнёшь отбирать подходящих разумных для будущих отрядов. А я — буду периодически исчезать из покоев под благовидным предлогом. Скажу, что нашёл девушку и трахаю её, разумеется с предохранением. На деле — хожу в рейды с отрядами, поднимаю уровень. Плюс ты обеспечишь им повышение классов. Моих рабов в открытую видеть никто не должен, так что понадобится человек, способный ставить и снимать печати по моему приходу. В будущем это будет козырь, который мы сможем разыграть, если потребуется. А пока — скрываем. Если понадобится — мы её сбросим. И ещё. Можно поискать людей в других странах. Представь полу-человека, который страдает в Мелромарке, и вдруг ты освобождаешь его. Скажешь, что это Герой Щита его спас. Ты понимаешь, какую это сформирует лояльность? Вернер тихо усмехнулся — коротко, почти беззвучно. — Это звучит как план, в котором риски минимальны, а выгоды — ощутимы. Знаешь, большинство приходит ко мне за силой. Ты же пришёл за взаимностью. Это… неожиданно. И чертовски интересно. — Я позвал тебя первым, — продолжил я, — потому что считаю тебя самым перспективным. Всё, чего я достиг, я достиг трудом, планированием и терпением. Сейчас я в позиции просящего — но даже когда ситуация изменится, у меня не будет причин давить на тебя. Я не стремлюсь к власти ради самой власти. Для меня это инструмент. Отбирать твою власть? Зачем? Если мы сотрудничаем, инструмент вполне может лежать в твоей руке — особенно если ты умеешь им пользоваться. Вернер подошёл ближе, его голос понизился до едва слышимого шёпота: — Хорошо, Герой. Я согласен. Но это будет союз, а не подчинение. Ты получишь доступ к людям, ресурсам, информации. А я получу самое важное: предсказуемого союзника вместо неконтролируемой живой бомбы, которую нам подсунули призывом. — По рукам, — сказал я. — Если кто-то спросит: мы обсуждали только Шильдвельт, конфликт с Мелромарком, причины, по которым вы не могли меня получить, и прошлую волну. И вероятность войны. Вернер кивнул — коротко, резко. Как человек, который принял решение и больше не сомневается. Вернер хмыкнул, но в его глазах появилось то едва заметное выражение, которое выдают люди, увидевшие не просто наглость, а стратегию под наглостью. Он откинулся на спинку кресла. — Удивительно… Ты совмещаешь цинизм, расчёт и идеализм. Обычно эти вещи в одном человеке не уживаются. Но у тебя — получилось. Ты предлагаешь тайную схему, которая позволяет тебе расти, а мне — держать ситуацию под контролем, не рискуя репутацией. И всё это под прикрытием… личной жизни. Хитро, — он чуть наклонил голову. — Да, действительно хитро. Он провёл пальцем по подбородку. — Отбор подходящих кандидатов я начну. Тихо. Те, кто не привлекут внимание. И да… если понадобится искать в других странах — я буду. Тот, кого спасли из ада, действительно станет куда более преданным, чем тот, кого просто наняли. Особенно если он думает, что его спас Герой Щита. Короткая пауза. Он оценивающе посмотрел на тебя. — А вот что касается рабов… Я найду человека, который сможет накладывать и снимать печати, не задавая лишних вопросов. Но учти: такие специалисты не работают бесплатно и никогда не бывают полностью бескорыстны. Я прикрою их расходы, но ты должен понимать, что рано или поздно эти услуги придётся компенсировать — в той или иной форме. Я чуть улыбнулся. — Компенсирую. Всё, что нужно — чтобы мои люди оставались невидимыми. Пока. Вернер слегка кивнул, как будто подтверждая, что план ему действительно нравится. — И да, — добавил он. — Твоя позиция «я не стремлюсь к власти»… будь осторожен с этим. Те, кто говорят такие слова, обычно оказываются самыми опасными для аристократов. Они не понимают, что делать с человеком, который не хочет сидеть на троне. Они привыкли к тем, кто рвётся вверх. А ты — хочешь свободы. И это их пугает сильнее, чем любой меч. Он подошёл ближе. Его голос стал спокойным, уверенным: — Но я согласен. Мы заключаем союз. Обоюдный. Тайный. И да — я приму твой прикрывающий рассказ. Если кто-то спросит, — он усмехнулся, — то ты действительно говорил со мной лишь о Шильдвельте, о конфликте с Мелромарком, о предыдущей волне и о вероятности новой войны. Всё правдиво, всё без подозрений. Он протянул руку. — По рукам, Герой. Добро пожаловать в настоящую игру. Рискованно, но альтернативы ещё хуже, — подумал я.

***

Далее я переговорил с Джаралисом и Генму, чтобы избежать подозрений и пошел спать.