Пощёчина для Балмуса

Городская площадь столицы Мелромарка

Герой копья днём ранее изъявил желание высказаться по поводу своего взгляда на политику, героев, волны и религию. Это стало вирусной сенсацией — казалось, всё королевство ждало этого момента. И вот я инкогнито сопровождаю его как член его партии. — Нервничаешь? — тихо спросил я. — Ха! Конечно нет! — Я тоже боюсь, Мотоясу… — Что? — Многие среди этой толпы жаждут моей смерти. — Но я могу гарантировать одну вещь. — Я сожгу каждого, кто попытается лишить тебя жизни. Я помолчал. — Так что смотри вперёд. Будь уверенным, каким ты был всегда. — Думай о тех, чьи судьбы были растоптаны. — О тех, кого превратили в «имущество». — О тех, кого мучают ради развлечения. Я усмехнулся. — Дави на эмоции. Разожги в них пламя. — Верь в свои слова. И люди это почувствуют. — А мы прикроем твою задницу. Мотоясу несколько секунд смотрел на меня, казалось сквозь шлем. Затем его обычная самоуверенная улыбка медленно вернулась. — Я всё сделаю!

Трибуна Мелромарка

Мирелия и Балмус тоже решили присоединиться, не желая терять контроль над ситуацией. Мотоясу начал: — Жители Мелромарка, спасибо что пришли. Уже давно есть вещи, что меня беспокоят, но я никак не мог повлиять на них, но чувство стыда слишком сильное и я больше не могу молчать. Он сделал паузу. — Вы называете меня одним из трёх апостолов... Тем не менее выходит так, что моё мнение никаким образом не учитывается... Папа Балмус вмешался: — О чём вы говорите, герой копья? Мы свято верим в наших героев. — Значит, вы прислушаетесь к моим словам? — Конечно. Мы подумаем над словами нашего героя. Мотоясу перевёл взгляд на Балмуса. — Ваша религия основа на ненависти к полулюдям. — Смысл вашей веры в разжигании ненависти между расами. — Мне противно, что вы используете моё лицо для своих целей... Толпа загудела. На лице Балмуса всё ещё держалась уверенная улыбка. — Герой копья, — мягко произнёс он, — вы, должно быть, заблуждаетесь. Церковь лишь защищает людей от тех, кто может представлять угрозу. «Мотоясу, вот список фраз - выучи их. По одному слову ты должен понять, что говорить.» "Защита?.." Мотоясу вышел из ступора, продолжая напор: — То есть вы только защищаетесь и сами не нападаете? Балмус улыбнулся. — Рад, что вы схватываете на лету. — Я ходил по столице, и набрёл на работорговца. Там я увидел едва живую девочку... Мотоясу обернулся позвав её к себе. — Королева, хорошо что вы пришли. Я хочу провести допрос, что бы никто не сомневался в её искренности. Поможете? Королева впервые заговорила. — Нет проблем. Процедура стандартная. Архиепископ, вы будете становиться владельцем, или же поверите мне? — Я поучаствую, ваше величество.

Допрос

Мирелия начала допрос: — Кто ты и откуда? — Меня зовут Рифана, я из деревни Рулорона. — Как ты стала рабыней? — Мы с большим трудом отбились от первой волны, но вскоре пришли рыцари. Она сделал паузу. — Вместо помощи они убили наших взрослых, сожгли дома, а детей поработили! Балмус кивнул. — Думаю, нам стоит провести расследование. Нельзя исключать, что это были переодетые разбойники. По небу внезапно пронеслась энергетическая стрела, все перевели взгляды на место, откуда она начала свой путь. В толпе раздались возгласы: — Герой лука? — Он вернулся в Мелромарк? — Очевидно, наш герой вернулся к нам. Ицуки поднялся на трибуну, как к себе домой. — Я услышал, что Мотоясу что то затеял, и мне стало любопытно. — Я слышал, что регион Сиетто разорили. Но вот кто? — Мне попалось имя, Идол Рабьер. Говорят, что он пытает получеловеческих детей в своём подземелье. — Правда ли это, архиепископ? Балмус медленно повернул голову к Ицуки. Улыбка всё ещё держалась на его лице, но теперь она выглядела натянутой. — Рад вашему возвращению, Герой лука, — спокойно произнёс он, — вы делаете серьёзные обвинения, опираясь на слухи. — Я лишь интересуюсь, практикует ли Идол Рабьер пытки получеловеческих детей? — Герой лука, — произнёс он медленно, — церковь не может отвечать за каждый слух, который распространяется среди народа. — Он крайне значимая фигура и ваш яростный последователь. И вы не знаете что он за человек? Балмус сложил руки перед собой. — Идол Рабьер — благочестивый дворянин, много лет поддерживающий церковь, — спокойно ответил он. — Он известен своей щедростью и преданностью вере. — Вы продолжаете уклоняться от ответа, практикует ли он пытки детей? может ли он быть причастен к разорению земель Сиетто после волны? — Герой лука, — вздохнул Балмус, — в мире всегда найдутся люди, готовые оклеветать благочестивых людей. — Потому Церковь всегда требует доказательств. — Отлично. Он медленно указал на девочку. — Ты ведь была его рабыней, пытал ли он тебя или других? Рифана задрожала. — Он избивал нас кнутом… — Рубил нам конечности. — Разделывал как монстров. — А потом... а потом... Она заплакала. — Он ел их... и мы тоже, он заставлял нас... Гул толпы превратился в настоящий шум. Ицуки медленно повернулся к нему. — Архиепископ. Его голос звучал тихо, но на площади его услышали все. — Вы всё ещё считаете его благочестивым человеком? Толпа шумела всё громче. — Ложь! — Герои не стали бы врать! — Архиепископ святой человек! — А девочка под печатью! — Это заговор короны! Некоторые люди уже смотрели не на Рифану. Они смотрели на Балмуса. Архиепископ медленно поднял руку. — Тишина. Его голос был не громким, но удивительно твёрдым. И постепенно площадь начала стихать. Балмус повернулся к Ицуки. — Если всё, сказанное этой девочкой, правда… — произнёс он спокойно, — то Идол Рабьер совершил тяжелейшие преступления. В небо взмыла сотня энергетических мечей. Из толпы раздался голос, который услышал каждый: — Отвратительно. Не верю своим ушам, кажется монстры и среди людей есть, видимо у героев больше работы, чем ожидалось. Толпа ахнула. — Герой меча! — Три героя… здесь?! Рен поднялся на сцену. — В таком случае, поговорим о том, кого здесь нет. Он сделал паузу. — Меня с самого начала смутило, что его признали виновным по словам одной женщины. Толпа сразу зашумела. — Предатель! — Насильник! — Проклятый щитовик! Рен не обратил на это внимания. Он перевёл взгляд прямо на Балмуса. — Архиепископ. — Каково ваше мнение? — Герой щита действительно виновен? Балмус некоторое время молчал. Площадь замерла. Тысячи людей смотрели на него, ожидая ответа. Архиепископ медленно сложил руки перед собой. — Обвинение в адрес героя щита было вынесено королевским судом, — произнёс он спокойно. — Церковь лишь поддержала решение короны. Рен не сводил с него взгляда. — Ваше личное мнение? Виновен ли он или нет? Или вы опять уклонитесь от ответа? Балмус слегка прищурился. — Я лишь говорю, что суд признал его виновным. — Забавно, когда женщины тыкает пальцем в героя - он сразу виновен. Когда жертвы пыток под печатью даёт показания - нужно расследование... — Вы ведь не причастны к этому эпизоду с изнасилованием? так ведь, архиепископ? Балмус медленно повернул голову к Рену. На мгновение площадь снова погрузилась в тишину. Этот вопрос был слишком прямым. Слишком опасным. По толпе прокатился тяжёлый гул. — Что он сказал?.. — Он обвиняет церковь? — Это уже слишком… Балмус некоторое время смотрел на героя меча. Затем медленно улыбнулся. Но теперь в этой улыбке не было ни капли тепла. — Герой меча, — произнёс он спокойно, — вы переходите границу. — Вы причастны или нет? — холодно повторил Рен. — Не вижу проблемы в том, чтобы сказать «нет». Балмус медленно выдохнул. Его взгляд скользнул по Рену, затем по Мотоясу, по Ицуки… и наконец по толпе. — Нет, — спокойно произнёс он. По площади прокатился шум. — Церковь не имеет никакого отношения к тем событиям. Он сделал паузу. — И я лично не имею к ним отношения. Рен не сводил с него взгляда. — Хорошо. В таком случае я предлагаю провести повторное расследование прямо сейчас, по делу об изнасиловании. К сожалению, без ответчика. Ваше величество? Королева Мирелия медленно подняла взгляд. До этого момента она почти не вмешивалась, наблюдая за происходящим с холодным спокойствием. Но теперь тысячи глаз повернулись к ней. Площадь притихла. — Раз уж герои требуют правды… — произнесла она ровным голосом, — корона не станет этому препятствовать. По толпе прокатился удивлённый гул. — Повторное расследование… здесь? — Кажется, итак всё очевидно, это же чёртов щит. Мирелия перевела взгляд на Балмуса. — Архиепископ, вы ведь не возражаете? Балмус слегка склонил голову. — Церковь всегда поддерживает поиск истины.

Финал сцены

На трибуну выведили свидетелей, что давали показания, повторный допрос подтвердил то, что их запугали и подкупили. Рен продолжил: — Их запугали и подкупили, представляясь Церковью. Как вы это прокомментируете? — Разумеется. Толпа постепенно затихла. Если эти люди говорят правду, — произнёс он ровным голосом, — то это означает лишь одно. Он сделал паузу. — Кто-то воспользовался именем Церкви. — То есть вы утверждаете, что это были самозванцы? — холодно спросил Рен. Балмус кивнул. — К сожалению, враги королевства не раз пытались дискредитировать Церковь трёх героев. Он перевёл взгляд на толпу. — И если действительно нашлись негодяи, прикрывающиеся нашей верой… Он слегка склонил голову. — Мы сами будем первыми, кто потребует их наказания. На сцену вышел последний свидетель, словно обыденность, печать нанесена. Мирелия продолжила. — Итак… моя дочь. Герой щита действительно насиловал тебя? Улыбка с лица Балмуса в то же миг пропала, когда он понял, кто свидетель. — Ваше величество. Из за доспехов люди не смогут её опознать, будет лучше, если она предстанет перед всеми как подобает... — Нет, я подтверждаю, что это моя дочь - Малти Мелромарк. Броня не будет снята, иначе есть риск, что её устранят как ценного свидетеля. К тому же, это не мешает идентификации посредством печати. Балмус сделал грустный вид. — Боюсь что-то так, не знаю в чём причина, но я не смог стать её владельцем, так что не могу поручится за её показания... Толпа снова загудела. — Что? — Тогда печать не действует?! — Это всё подстроено?! Но Мирелия уже смотрела на него. Холодно. — Вы лжете! Балмус едва заметно поднял бровь. — Вы обвинили лидера церкви во лжи? Возможно, вам следует быть аккуратнее в своих предположениях. Мирелия спокойно подняла руку. — Я вижу вас. — Как её хозяина. — В таком случае… — Мы добавим других героев как свидетелей. Рен сразу шагнул вперёд. — Без проблем. Ицуки кивнул. — Согласен. Мотоясу тоже нахмурился, но поднял руку. — Я тоже. — Теперь, — спокойно произнесла она, — герои подтвердят, что архиепископ Балмус действительно добавлен как владелец печати. Рен посмотрел на интерфейс. — Подтверждаю. Ицуки прищурился. — Так и есть. Мотоясу моргнул. — Эй… да… он действительно отмечен как владелец. Балмус вмешался: — Не могу поверить — королева сумела поработить героев. — Похоже вы стали марионетками королевы. Я не буду участвовать в этом фарсе. — Мои верующие, братья, сёстры, сохраняйте веру. Похоже наступают тёмные времена, и только вера поможет нам. И начал уходить. — Архиепископ, — продолжил Рен, — если вы под печатью подтвердите свою невиновность, мы извинимся и примем вашу сторону. Слабая печать вас не удержит, так что это формальность... К тому же, вы можете выбрать любого из нас троих, этого будет достаточно — Поработить архиепископа церкви трёх? Никогда в жизни! И именно в этот момент я тихо подтолкнул Малти вперёд. Она остановилась на краю трибуны. — Я… принцесса Малти. — К сожалению… — Я вынуждена признать… Её голос стал громче. — Что действительно оклеветала героя щита. По площади прокатился гул. — Что?! — Она призналась?! — Боги… Малти продолжила: — Я действовала… по сговору с Церковью. Она сняла шлем, показав лицо. Теперь шум стал почти паникой. — Это точно она! — Церковь?! — Заговор?! — Это безумие! — Уверена ли ты… Она смотрела прямо на дочь. — Что архиепископ Балмус замешан лично? — Да. — Я лично общалась с ним. — Я абсолютно уверена… Ицуки поднял голос. — Архиепископ, я говорю абсолютно серьёзно. Мне противна связь с вами, я отрекаюсь от вас. Мотоясу продолжил: — Согласен. Вы лишись апостола в моём лице. Рен закончил. — Согласен, не хочу иметь ничего общего с вами. — Советую вам хорошо обдумать сегодняшний день. — Придите покаяться… и, возможно, бог проявит милость. Он сделал паузу. — Потому что те, кто отвергает веру… — обычно заканчивают во тьме.