Часть 9

Когда он привёл её в свою комнату, то усадил на край кровати, сел рядом, но не прикасался, давая ей пространство. Лишь его ладонь лежала на её спине, тёплая и тяжёлая, едва ощутимо поглаживая через ткань рубашки. Она сжалась в комок, слёзы уже высохли, оставив после себя лишь жгучую пустоту. И она выложила ему всё — о признании Тэда, о плане Ви, о полутора годах их тайных отношений. Эн слушал, не двигаясь. Он даже не удивился, просто смотрел в одну точку на противоположной стене, его лицо было каменным. —Ничего себе, — наконец произнёс он тихо. — Мало того, что они провернули такой подлый трюк, так ещё и мутят всё это время. Он понял, что она сейчас на грани, и решил сделать что-то практичное. —Я принесу тебе чаю. Мятного. Говорят, успокаивает. Когда он вышел на кухню, Джей осталась сидеть в гулкой тишине его комнаты. Мысли путались, но одна прорвалась сквозь хаос с пугающей ясностью: «Я хочу его. Сейчас. Нужно забыться, стереть всё это... даже если это будет подло. Даже если я потеряю свою невинность именно так». Когда он вернулся с двумя кружками, она молча взяла свою, сделала несколько глотков горячего, ароматного чая и поставила кружку на прикроватную тумбочку. Её движения были медленными, но решительными. — Чай... он успокаивает, — начала она, её голос был хриплым от слёз, но твёрдым. — Но есть ещё один очень действенный способ расслабиться. — Какой же? — спросил он, насторожившись. В ответ она без лишних слов просто поднялась и уселась к нему на колени, лицом к лицу. Он замер в шоке, его руки инстинктивно легли ей на бёдра, чтобы удержать равновесие. — Джей? Что ты... — он не успел договорить. Её руки обвили его шею, а его ладони, скользнув вниз, случайно коснулись её ягодиц через тонкую ткань юбки. Она не отстранилась. Вместо этого она закрыла глаза и прижалась своими губами к его. Поцелуй был неуверенным, почти робким, но полным отчаянной потребности. Эн застыл в ступоре, не отвечая. Его разум отказывался верить в происходящее. Она оторвалась, её дыхание сбилось. — Не бойся, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. Его руки всё ещё лежали на её заду, и она прижалась к его ладоням. — Мы же оба знаем, что ты этого хочешь. Давай же... Я хочу тебя. Эти слова сорвали последний предохранитель. С тихим рычанием он сам накрыл её губы своими. На этот раз поцелуй был не нежным, а жадным, властным, полным долго сдерживаемой страсти. Его язык вторгся в её рот, и она ответила ему с такой же дикой отдачей, впиваясь пальцами в его волосы. — Эн... — её стоны тонули в его поцелуях. Он перевернул её на спину, не разрывая объятий, и оказался сверху, между её раздвинутых ног. Его губы спустились на её шею, оставляя горячие, влажные поцелуи. — Моя... моя зайка, — рычал он в такт движениям своих бёдер, уже чувствуя, как она вся горит. — Вся моя... — Да... — было всё, что она могла выдохнуть, её тело выгибалось навстречу ему, полностью отдаваясь новым, оглушительным ощущениям. Он был опытным, знал, как довести женщину до края. Его пальцы скользнули под её юбку, нашли влажную ткань трусиков и принялись ласкать её через неё. Она застонала, её бёдра сами собой начали двигаться в такт его ритмичным круговым движениям. — Вот так... расслабься, солнышко, — его голос был низким и хриплым прямо у её уха. — Дай мне услышать тебя. Волны нарастающего удовольствия накатывали на неё, смывая всё — боль, предательство, пустоту. Мир сузился до его прикосновений, его голоса, его тела. Когда первая, робкая волна оргазма прокатилась по ней, она вскрикнула, впиваясь ногтями в его плечи. Он ненадолго остановился, давая ей перевести дух, его взгляд был тёмным и полным обожания. —Готовься, красотка, — прошептал он, и его губы снова нашли её, пока его пальцы продолжали свою сладкую пытку, готовя её к чему-то большему. Она могла лишь кивать, её сознание плавало в море ощущений. Она была готова. Готова забыть всё в его объятиях. Его губы, жадные и влажные, не ограничились ее шеей. Они спустились ниже, обжигая кожу на ключицах, пока его пальцы ловко расстегивали пуговицы ее блузки. Каждый прикосновение его гудящих пальцев к обнажающейся коже заставлял ее вздрагивать и издавать короткие, прерывисто-сладкие вздохи. — Эн... — его имя на ее устах звучало как молитва и просьба одновременно. — Я здесь, зайка, вся моя, — его голос был низким, хриплым от желания. Он сбросил с себя футболку, и ее ладони тут же прилипли к его горячей, напряженной спине, ощущая игру мышц под кожей. Он стянул с нее блузку и бюстгальтер, и его губы с жадностью опустились на ее упругую, розовую грудь. Он ласкал ее то нежно, почти благоговейно, то с легкой, щекочущей нервы дерзостью, заставляя ее выгибаться и стонать, впиваясь пальцами в его волосы. — Так хорошо... — вырвалось у нее, когда его язык кружился вокруг затвердевшего бугорка, посылая в мозг разряды чистого удовольствия. — Ты... боже, какая ты красивая, — прошептал он, переводя дух и глядя на нее распахнутыми, темными от страсти глазами. Его рука снова скользнула между ее ног, на этот раз проникнув под барьер трусиков. Она ахнула, когда его пальцы нашли ее самую чувствительную точку, уже влажную и пульсирующую. — Вот так, моя девочка, — он бормотал, покрывая ее лицо, шею, грудь поцелуями, пока его пальцы исполняли свой сладкий, развратный танец. — Дай мне все услышать. Хочу слышать, как ты таешь у меня на руках. Ее стоны становились громче, менее сдержанными. Она уже не могла думать, могла только чувствовать. Ее бедра сами двигались в такт его пальцам, подчиняясь древнему ритму. — Пожалуйста... — простонала она, не в силах вынести это сладкое напряжение. — Эн, пожалуйста... Он понял. Осторожно, снимая с нее последние преграды, он освободил и себя. Звук рвущейся упаковки презерватива прозвучал громко в тишине комнаты. Он натянул его, его взгляд никогда не отрывался от ее лица. — Готова, солнышко? — его голос дрогнул, выдавая его собственное напряжение. Она лишь кивнула, не в силах вымолвить и слова, ее глаза блестели от слез переполняющих чувств. Он медленно, давая ей привыкнуть, вошел в нее. Острая, пронзительная боль заставила ее вскрикнуть и сомкнуться на нем ногтями. Он замер, тяжело дыша, и прижался лбом к ее лбу. — Тихо, зайка, все хорошо... сейчас пройдет, — он шептал слова утешения, осыпая ее лицо нежными поцелуями, пока ее тело постепенно расслаблялось, принимая его, и боль сменилась новым, странным, наполняющим чувством. Он начал двигаться. Сначала медленно, осторожно, внимательно следя за ее реакцией. Но скоро ее стоны, уже полные не боли, а наслаждения, подтолкнули его. Его движения стали увереннее, глубже, ритмичнее. — Да... вот так... — она задыхалась, ее ноги обвились вокруг его поясницы, притягивая его ближе, глубже. Мир сузился до скрипа кровати, до их сбитого дыхания, до хриплых шепотов. — Ты так тугая, красотка... так идеально, — он рычал ей на ухо, его руки сжимали ее бедра, помогая ей двигаться в такт. — Кончай для меня. Хочу это видеть. Его слова, его властный тон, его тело, заполнявшее ее всего, подтолкнули ее к краю. Вторая, уже не робкая, а всесокрушающая волна оргазма накатила на нее, заставив ее закричать его имя, ее тело затряслось в судорогах наслаждения. Видя и чувствуя ее пик, он позволил и себе сорваться, с глухим стоном выдохнув ее имя и погрузившись в нее в последнем, мощном толчке. Они лежали, тяжело дыша, облитые потом, их сердца бились в унисон. Он осторожно, чтобы не придавить ее, перевернулся на бок, не выпуская ее из объятий. Она прижалась к его груди, слушая, как его сердцебиение постепенно успокаивается. Он мягко поцеловал ее в макушку. —Никуда я не отпущу, — прошептал он, отвечая на ее невысказанный страх. — Спи, моя хорошая. Утром она проснулась одна. Первой мыслью было — странный, яркий сон. Но потом сознание пронзила память: чужая комната, чужая кровать, и она... голая. По крайней мере, её укрыли одеялом. «Спасибо и на этом», — мелькнуло в голове. Она села, и её пронзила острая, ноющая боль между ног. Она сморщилась, снова ложась на подушку, которая пахла им. На стуле рядом висела сложенная чёрная футболка. Видимо, он приготовил. Она надела её. Футболка была огромной, свисала почти до колен, и в ней она чувствовала себя одновременно уязвимой и защищённой. Кое-как, на цыпочках, она вышла на кухню. Он стоял у плиты, помешивая что-то в сковороде. Запах кофе и яичницы витал в воздухе. — Привет, — он обернулся, его взгляд был спокойным, даже нежным. — Как спалось? — Ага, — она хрипло рассмеялась, опускаясь на стул. — Если это можно вообще назвать сном. Он поставил перед ней кружку с кофе и тарелку. —Всё... хорошо? — осторожно спросил он. — Не жалеешь? Она покачала головой, пряча лицо в пару от кофе. —Нет. Всё понравилось. И... даже хочется повторить. Но не сейчас. Сейчас просто... больно. — Это нормально, — он сел напротив, его рука легла поверх её руки. — Ты была девственницей. Всё пройдёт. И тут её будто осенило. Она широко раскрыла глаза. —Мама! Я ей даже не сказала, что не приду! — Успокойся, — он улыбнулся. — Дай-ка твой телефон. Он нашёл в её контактах «Мама» и набрал номер. Лиза ответла почти сразу. —Да, Алло? — послышался её голос. — Лиза, здравствуйте, это Эн. —Эн! — в её голосе послышались нотки облегчения. — Она у тебя? Слава Богу! Я уже начала волноваться. — Да, у меня. Всё в порядке. Извините, что не предупредили сразу. —Да ничего страшного! — махнула рукой Лиза. — Знаешь что? Можешь даже забрать её на эти выходные. Я тебе свою дочь спокойно оставляю. Эн посмотрел на Джей, которая смотрела на него с вопросительным поднятием бровей. —Вы уверены? —Абсолютно! Вам же нужно время разобраться во всём этом... этом бардаке. Кстати, передай ей, что Ви звонила. Несколько раз. Говорит, это срочно. — Хорошо, передам. Спасибо вам. —Пока, сынок! И береги её. Он положил телефон на стол. —Ну что, — сказал он. — Похоже, ты моя на все выходные. На её лице расцвела медленная, счастливая улыбка. —Все выходные... — прошептала она. Потом её выражение стало серьёзным. — Слушай... давай не будем никому говорить о том, что случилось. Никому. Даже если моя мама узнает, она тебе кое-что поотрывает. А я думаю, тебе это ещё нужно. Он рассмеялся, коротко и искренне. —Как скажешь, зайка. Он обнял её, и она прижалась к его груди, слушая знакомый стук его сердца. Потом она отстранилась и подняла на него взгляд — такой открытый, полный надежды и какой-то детской мольбы. — А можно я эту кофту у тебя украду? — она потянула за край своей — его — футболки. Он снова рассмеялся. —Конечно, бери. Всё равно она мне не нравится. А тебе идёт. — Спасибо, — она прошептала, и её голос дрогнул. — Большое спасибо... за всё. Она потянулась и поцеловала его в щёку, а потом снова обняла, уткнувшись лицом в его шею. И в этот момент, чувствуя её тепло и доверие, Эн наконец-то почувствовал то самое, долгожданное спокойствие. Всё, что было до этого — боль, ревность, отчаяние — стоило того, чтобы оказаться здесь и сейчас, с ней в своих объятиях. В воскресенье вечером Джей вернулась домой, чувствуя себя так, будто провела не выходные, а пару раундов на ринге — уставшая, немного разбитая, но с странным чувством глубокого удовлетворения. Мысли о том, что все эти дни она провела с парнем, который отнял у нее невинность, вызывали легкий трепет, но вовсе не сожаление. На кухне ее ждала мама, с безобидным видом помешивая чай. —Ну, привет, красотулька! — Лиза обернулась, и в ее глазах играли огоньки. — Как провела ночь с Эном?~ Джей замерла на пороге, сердце ушло в пятки. Как она узнала? Откуда? —Да... нормально все прошло, — пробормотала она, пытаясь пройти к себе в комнату. — Да ладно, я шучу, — мама махнула рукой. — Садись, я как раз ужин разогрела. Джей, облегченно выдохнув, потянулась к тарелке. И в этот момент Лиза присмотрелась к ней повнимательнее. К тому, как та двигалась — чуть скованно, осторожно. К тому, как на нее сидела ее же собственная, знакомая до последней ниточки кофта... и к едва заметному синяку на шее, присыпанному тональным кремом. Лицо Лизы медленно менялось. Шутливая улыбка сползла, сменившись недоверчивым изучением, а затем — чистым шоком. —Погоди-ка... — ее голос стал тише и опаснее. — Ты что... переспала с Эном?! Джей поперхнулась воздухом. —Ой... Мама, это... случайно вышло! — Ну всё! — Лиза с такой силой хлопнула ладонью по столу, что ложки задребезжали. — Где мой ремень?! — Мама, не надо! — Джей отпрянула к стене. — Тебе же вроде нравился Эн? Или уже нет?.. — Ну спасибо, хоть не с тем Тэдом! — воскликнула Лиза, вскакивая. — Тебе шестнадцать лет, а ты уже... потеряла невинность! Или ты сначала с тем футболистом, а потом с хорошим мальчиком? Устроила себе марафон? — Мама, я больше не буду! — взмолилась Джей, съеживаясь. Это была детская, инстинктивная реакция. — Ну, конечно, не будешь! — саркастически парировала Лиза. — Ты у меня месяц из дома не выйдешь! Никаких гулянок, никаких телефонов! — МА-А-МА! Конечно же, до ремня дело не дошло. Лиза никогда не поднимала руку на дочь, ограничиваясь громкими угрозами и железной дисциплиной. Но шок от произошедшего был написан на ее лице. Спустя двадцать минут они сидели в комнате Джей. Напряжение немного спало, но дочь все еще смотрела на мать с опаской. — Хоть... не сильно больно было? — наконец, тихо и совсем другим тоном спросила Лиза. Джей, уткнувшись подбородком в колени, покачала головой. —Нет... Он сделал все аккуратно. Почти больно не было. — Пацан молодец, — невольно вырвалось у Лизы. Джей резко подняла голову, глаза сверкали от возмущения. —А что это ты меня ругаешь, а его хвалишь?! — На твоем месте я бы помолчала! — прикрикнула Лиза, снова вспыхивая. — Бог дал дочь, а у меня какая-то не доча, а... проститутка! — Мама, нет! — Джей чуть не расплакалась от несправедливости. — Первый раз был только с ним! С Эном! Лиза тяжело вздохнула, снова оседая на стул. Гнев постепенно вытекал из нее, сменяясь усталой тревогой. —Ладно... — выдохнула она. — Вы... надеюсь, встречаетесь? Джей снова уткнулась лицом в колени. —Я сама толком не знаю... Мы еще не поняли. Не говорили об этом. Лиза смотрела на сгорбленную спину дочери, и ее сердце сжалось. Она подошла, села на край кровати и положила руку ей на голову. —Ладно, — повторила она уже мягко. — Как начнете встречаться — скажешь. Но месяц дома — это не шутка. Буду проверять телефон в восемь вечера. Поняла? Джей кивнула, не поднимая головы. Наказание было суровым, но справедливым. И в тишине комнаты она поймала себя на мысли, что даже этот скандал с мамой не смог перевесить теплое, сбивающее с толку чувство, которое оставил в ней Эн. И мысль о том, чтобы «начать встречаться», внезапно показалась не такой уж и пугающей. На следующий день в школе Джей знала, что не сможет избежать этого разговора. Она нашла Ви в кабинете биологии. Та, к удивлению Джей, поливала цветы на подоконнике — занятие, которое она обычно презирала, считая его «пресным и бесполезным». — Ну, привет, красотулька, — сказала Джей, подходя. — Поговорим. Они вышли в пустой коридор. Джей прислонилась к стене, скрестив руки, и уставилась на подругу, ожидая объяснений. — Ну, давай, — начала она, и в её голосе не было ни капли прежней лёгкости. — Объясни, что это за цирк был? Ви вздохнула, её жёлтые глаза смотрели прямо, без обычной насмешки. —Джей, пойми... это всё было ради тебя. Я знаю тебя больше десяти лет. Ты бы никогда не призналась в своих же чувствах, даже самой себе. И прости меня, пожалуйста. Я делала это ради тебя. Я видела, как ты смотришь на него, но знала, что ты никогда не примешь это, решишь, что это слабость. Джей покачала головой, её гнев немного поутих, сменившись горьким разочарованием. —Меня удивляет больше не это. Меня удивляет, что ты встречаешься с Тэдом уже полтора года? И даже не сказала мне? — Полтора года? — Ви фыркнула. — Ах, паразит! Джей, от силы три месяца! — И ты мне даже ничего не сказала? — голос Джей снова дрогнул от обиды. — Прости! Я бы не стала скрывать от тебя такое, честно! Но мне же нужно было, чтобы ты была счастлива с Эном! Поэтому я и придумала этот чёртов план! И в нём были замешаны все — и я, и Тэд, и Узи, и Остин в конце концов втянулся. Только вы двое не знали. Прости меня... Джей долго смотрела на свою лучшую подругу, в глазах которой плескалось искреннее раскаяние. Затем её рука резко взметнулась и со всей силы врезалась по щеке Ви. Звук был громким и звонким. Ви даже не пошатнулась, лишь прижала ладонь к раскрасневшейся коже. А потом Джей бросилась вперёд и обняла её, сжимая так сильно, что у той перехватило дыхание. — Пожалуйста, больше так не делай! — прошептала она, пряча лицо в плече подруги. — Обещаю! — Ви обняла её в ответ, её голос дрожал. — Обещаю. Они стояли так несколько секунд, пока напряжение не начало рассеиваться. — Так... — Ви осторожно отстранилась. — Вы теперь... встречаетесь? — Я... ещё не знаю, — честно призналась Джей, отводя взгляд. — Надо подумать. — А Тэд... он тебе больше не нравится? — Думаю, нет... — Джей покачала головой. — Но я правда его... полюбила. Ненадолго, но полюбила. — Прости меня и за это тоже. — Только вот... — голос Джей стал тихим, почти испуганным. — И Эна я тоже не люблю. — В смысле? — Ви нахмурилась. — Я боюсь, что все мои чувства к нему — это просто... наигранные чувства! Просто позавчера... позавчера мы переспали, понимаешь? Переспали! И я боюсь, что если он узнает, что я переспала с ним только чтобы отвлечься, забыться... он же возненавидит меня! Я столько боли ему причинила... Зачем он вообще влюбился в меня?! А за углом, прижавшись спиной к холодной стене, стоял Эн. Он не видел их, но слышал каждый слово. Каждое слово впивалось в него, как лезвие. «Я тоже не люблю». «Наигранные чувства». «Переспала, чтобы отвлечься». «Он возненавидит меня». В его голове понеслись самые ужасные мысли: «Значит, так оно и было. Просто использование. Она была разбита, а я... я был удобным утешением. Глупый, наивный олень, который повёлся на слёзы и тепло её тела. Всё, что было между нами — вся эта близость, вся эта нежность... это был просто способ для неё забыться. Я был всего лишь лекарством от её боли, вызванной другим. И теперь она боится, что я узнаю правду. Боится, что я её возненавижу...» Горькая усмешка исказила его лицо. Ненавидеть? Нет. Он чувствовал нечто гораздо более гнетущее — леденящее разочарование и жгучую жалость к самому себе. Он отдал ей своё сердце, а она воспользовалась его телом как пластырем для своей израненной души. Он тихо отошёл от стены, не в силах слушать больше. Ему нужно было уйти. Куда угодно. Пока он не столкнулся с ней лицом к лицу и не выдал всё, что услышал. Пока не показал ей, насколько глубоко она его ранила. Снова.