Часть 7

Предвкушение и трепет следующего дня были такими густыми, что Мина почти физически ощущала их в воздухе. Чтобы не сойти с ума от ожидания и не перечитывать сто раз сообщение от Джуны с адресом и временем, она создала в общем чате новый быстрый опрос: «Девочки, я могу сварить кофе от нервов. Кафе. Сегодня. Вы меня спасёте?» Ответ пришёл почти мгновенно. Аделина: Я уже бегу! Закажи мне тот шоколадный кекс, я его за минуту уничтожу! Джуна:Встречаемся у «нашего» столика через час. Держись. И вот они снова сидели в «Cafe your flower», том самом месте, где их дружба началась. Теперь за столиком у окна царила совсем иная атмосфера — не робкое знакомство, а тёплая, почти сестринская поддержка. Аделина, как и обещала, с воодушевлением набросилась на десерт, а Джуна молча пододвинула к Мине кружку с успокаивающим ромашковым чаем. — Ну, так, — Аделина стукнула ложкой по краю тарелки, призывая к вниманию. Её глаза горели азартом. — Повтори для протокола. Ты завтра в восемь вечера идешь в его личную студию? Ту самую, легендарную «Пещеру Agust D», куда не ступала нога смертного? — Аделина! — мягко пожурила её Джуна, но в углах её губ тоже играла улыбка. Мина глубоко вздохнула и кивнула, сжимая в кармане куртки тот самый пропуск. Он казался ей раскалённым. —Да. И я не знаю, что там делать. Стоять? Сидеть? Молчать? Говорить? У меня в голове полный хаос. — Слушай, — Джуна положила свою ладонь поверх её руки. Её прикосновение было твёрдым и успокаивающим. — Юнги — человек сложный, но непредсказуемый. Он ненавидит фальшь и пустые разговоры. Он пригласил тебя не как фанатку на экскурсию. Он пригласил тебя как «Ясмину». Ту, что пишет в блокнот, танцует, не обращая внимания на окружающих, и говорит о мостах и душах. Просто будь этой Ясминой. — Но что, если я не смогу? Что, если я там онемею от страха? — прошептала Мина. — А ты вспомни тот момент в танцевальном зале, — оживилась Аделина, размахивая ложкой. — Ты же не онемела! Ты продолжила танцевать, когда они вошли! В тебе есть сталь, Мина. Ты просто забыла. — Аделина права, — поддержала Джуна. — Он увидел в тебе силу. Ты приехала одна из другой страны, следуя за своим увлечением, не боясь быть другой. Для него, человека, который живёт в строгих рамках индустрии, это — проявление невероятной внутренней свободы. Он вдохновляется тобой. Слова подруг падали на благодатную почву. Ледяной ком тревоги в груди Мины начал понемногу таять. — А что, если... это какая-то ошибка? Или шутка? — высказала она своё самое глубокое опасение. Джуна покачала головой, её взгляд стал серьёзным. —Мин Юнги не шутит такими вещами. И не ошибается в людях, когда дело касается творчества. «Давай создадим историю»... — она повторила надпись на пропуске. — Это не предложение. Это приглашение. Как в танец. Он протягивает тебе руку. Решение — за тобой, принять её или нет. — Принять! — воскликнула Аделина. — Ты должна принять! Представь, какие истории ты потом сможешь рассказывать! Нет, лучше не рассказывай, просто напиши об этом шедевр! Они просидели в кафе ещё почти два часа, и постепенно панический страх Мины сменился решимостью. Девушки смеялись, строили планы, как Мина должна войти в студию («Только не падай в обморок с порога!» — шутила Аделина), и просто были рядом. Прощаясь на улице, каждая обняла её по-своему: Аделина — крепко и горячо, Джуна — нежно и с лёгким похлопыванием по спине. — Напишешь, как всё пройдёт? — попросила Джуна. —Конечно, — улыбнулась Мина. — Каждую деталь. Она шла обратно в отель одна, но больше не чувствовала себя одинокой. Ночной город больше не давил на неё своей незнакомой громадой. Он был полон огней, которые теперь казались ей не чужими, а указывающими путь. Достав пропуск, она ещё раз посмотрела на свою фотографию и на те самые иероглифы. «Давай создадим историю». Она открыла блокнот и на чистой странице написала: «Самое страшное — это сделать шаг в неизвестность. Но когда за твоей спиной стоят подруги, верившие в тебя ещё до того, как ты поверила в себя, — этот шаг становится прыжком с парашютом, у которого есть страховка». Она была готова. Не как фанат, не как гостья, а как Ясмина. И завтра она войдёт в эту дверь.