Глава 1: Несломленный закон

Тишина в ТАРДИС была тяжелой, как свинец. Воздух звенел от подавленной энергии, от только что свершившегося акта величайшего самопожертвования. Доктор стоял, не двигаясь, его пальцы впились в холодный металл консоли. Он чувствовал, как в его душе, прямо за двумя сердцами, зияет черная, безвоздушная пустота. Он запечатал дверь. Навсегда. Отдал ее. И тогда пустота взорвалась. — Нет, — это было не слово, а выдох боли, будто его ранили. Он отшатнулся от панели, будто обжегшись. — Нет, нет, нет, нет, НЕТ! Его руки взметнулись к рычагам,движения стали резкими, лихорадочными. —Не может быть, чтобы это был конец. Должна быть лазейка. Ошибка в расчетах. Один шанс из миллиарда! ТАРДИС, помоги мне! — его голос сорвался, в нем слышались отчаяние и ярость. — Ты же должна понимать! Верни нас назад! Корабль ответил оглушительным, почти живым криком боли. Столб света в центре погас и замигал алым, тревожным. Из панели управления вырвался сноп искр, и невидимая сила, словно удар грома, отбросила Доктора через всю палубу. Он тяжело рухнул на спину, но тут же, не обращая внимания на тлеющую ткань пиджака, поднялся на ноги. — Я не прошу тебя! — закричал он, его глаза горели одержимостью. — Я приказываю! Открой проход! Она не может остаться там! Не с ним! — Доктор, хватит! Донна бросилась к нему, ее лицо было бледным от ужаса. Она схватила его за предплечье, пытаясь оттащить. —Остановись! Ты несешь чушь! Ты видишь, что происходит? ТАРДИС не выдержит! Ты нас обоих убьешь! Он вырвался с такой силой, что она едва удержалась на ногах. Его взгляд был пустым и в то же время полым адского огня. Он не видел ее. Он видел только Розу. Розу, которая уходит с тем, у кого одно сердце и конечная жизнь. —Ты ничего не понимаешь, Донна! Она будет с ним, думая, что это я! Она будет делить с ним свою жизнь, свои мысли, свою любовь! Это кошмар! Это издевательство! Я подарил ей свою копию, как дарят игрушку! — Это был твой выбор! — парировала Донна, снова преграждая ему путь, раскинув руки. — Ты сделал это, чтобы спасти ее! Чтобы дать ей ту жизнь, которую ты сам никогда не сможешь ей дать! А теперь ты хочешь все испортить? Ты настоящий эгоист! — Она заслуживает настоящего меня! — его голос пророкотал, низкий и опасный. — Тот, там… это просто тень. Сувенир. У него нет моих воспоминаний, моего бремени, моей души! Она заслуживает большего! — Она заслуживает быть счастливой! — закричала Донна, и в ее глазах блеснули слезы. — А ты сейчас ведешь себя как последний дурак, который готов все разрушить из-за своей гордыни! Ради всего святого, одумайся! Он попытался оттолкнуть ее, чтобы добраться до навигационного модуля, но она вцепилась в его руку. —Я не позволю тебе этого сделать! Я не позволю тебе сломать и ее жизнь, и свою! На его лице появилась ужасная, искривленная ухмылка, в которой не было ни капли веселья. —Тогда останови меня. Силой. Убей меня, если сможешь. Но сделай это после. После того как я верну то, что мне принадлежит. Он рванулся, отшвырнув ее в сторону. Донна вскрикнула, ударившись о поручень, но тут же поднялась, хватая его за плащ. —Доктор, нет! Подумай о ней! Ты действительно хочешь, чтобы она увидела тебя таким? Одержимым монстром, который ради своей прихоти готов разорвать мироздание? Ты же лучше этого! — Ее счастье — со мной! — прорычал он, вводя последовательность команд с пугающей скоростью. — Со мной настоящим! ТАРДИС содрогнулась так, будто ее рвали на части. С потолка посыпались искры, с полок полетели книги и инструменты. Гул стал оглушительным, переходя в вой. Донна, шатаясь, подбежала к нему в последний раз, хватая его за плечи. — Я умоляю тебя! — она кричала, но ее голос тонул в грохоте. — Остановись! Я твой друг, и я говорю тебе — это неправильно! Ты разрушаешь все, чего сам же и добился! Ты же не безумец, ты Доктор! Вспомни, кто ты! И в этот миг, сквозь пелену ярости и отчаяния, ее слова, кажется, достигли цели. Он на мгновение замер, его взгляд встретился с ее полным слез взглядом. Он увидел в нем не злость, а чистый, неподдельный ужас за него. И боль. И в это самое мгновение, пока его разум был на волоске от прозрения, его пальцы, действуя на чистом инстинкте, рванули главный рычаг хронопривода. Мир взорвался белым светом. Донна зажмурилась, чувствуя, как пространство вокруг сворачивается в спираль. Звук рвал барабанные перепонки, металл скрежетал так, будко его вот-вот разорвет. Когда свет погас и наступила оглушительная тишина, Донна медленно открыла глаза. Доктор стоял у двери, его спина была напряжена, а рука, лежавшая на ручке, дрожала крупной дрожью. — Нет, — выдохнула она, и это было похоже на молитву. — Ты не мог… Ты действительно это сделал. Он толкнул дверь. Их ударил в лицо соленый норвежский ветер. Пахло морем и хвоей. Под ногами хрустел песок. Они снова были здесь. На том самом пляже. И вдалеке, у самой воды, стояли две одинокие фигуры, их силуэты выделялись на фоне свинцового неба. Он это сделал. Ценой возможного разрыва реальности, ценной риска для ТАРДИС и своей собственной души, он вернулся. Доктор сделал шаг вперед, его глаза прикованы к паре у воды. Он не знал, что скажет. Не знал, что будет делать. Все его грандиозные планы, вся его ярость и отчаяние растворились, оставив лишь одно, простое и неоспоримое знание: он не мог позволить ей уйти. Не сейчас. Не так. Он не помнил, когда начал бежать. Два сердца колотились в его груди, выбивая безумную, разрозненную дробь. Ноги сами понесли его по влажному песку. Он видел только ее спину, удаляющуюся вместе с этим… другим. Его нога зацепилась за выступ скалы. Он с грохотом рухнул на камни. Боль в колене была ничто по сравнению с болью, разрывавшей его два сердца. Звук падения заставил пару у воды обернуться. Роза. Она обернулась первой. Ее глаза расширились от неверия. —Доктор?.. Он поднял голову. Их взгляды встретились. Мир перестал существовать. И тогда она рванулась к нему. Он вскочил и бросился навстречу. Они замерли в паре шагов, тяжело дыша. Два сердца бешено стучали в его груди. — Роза, — выдохнул он, и голос его срывался. — Я не могу… Я думал, что так будет правильно. Что ты заслуживаешь нормальной жизни. С домом. С семьей. С тем... кто может состарится с тобой. Он сделал шаг вперед, его глаза сияли влажной болью. —Ты заслуживаешь всего мира. А я… я только разрушаю. Я старый, уставший, я не заслуживаю тебя. Я это знаю. По его щеке скатилась слеза. —Если ты уйдешь с ним… если это твой выбор… я пойму. Я уйду. И больше никогда не побеспокою тебя. Но… — он замолкает, и в его голосе появляется сталь, — но если ты останешься со мной сейчас… если сделаешь этот шаг… то я больше никогда не отпущу тебя. Никогда. Роза смотрела на него, ее губы дрожали. Она видела его отчаяние и его решимость. —Ты… ты вернулся? Ради меня? Ты прорвал все миры… и вернулся? Метакризисный Доктор горько усмехнулся. —Да. Похоже на него. — Зачем? — прошептала Роза. Настоящий Доктор смотрел только на нее. —Потому что я люблю тебя. Я люблю тебя. И это разрушительно. Но это правда. Роза закрыла глаза, принимая решение. Потом обернулась к своей семье. К рыдающей Джеки, к Микки и Питту. Она подошла к матери. —Мама… — Нет, Рози, нет! — умоляла Джеки, хватая ее за руки. — Не уходи! Питт тихо подошел. —Джеки, она взрослая. Мы должны уважать ее выбор. Джеки смотрела на дочь, ее лицо исказилось от муки. Но она выпрямилась и посмотрела Розе в глаза. —Хорошо. Но звони! Каждую неделю! И если он хоть одну слезинку тронет, я найду способ и придушу его его же шарфом! Она обняла Розу изо всех сил. —Будь счастлива, моя девочка. Микки подошел. —Смотри там, не зазнавайся. И помни, у тебя есть друзья. Наконец, Роза подошла к тому, другому. — Ты справишься? — тихо спросила она. Метакризис улыбнулся печально. —Конечно. У меня есть дом. А у него — только ты. Иди. Роза кивнула, слезы выступили на ее глазах. Она повернулась к настоящему Доктору. — Я остаюсь. В его груди забились оба сердца, наполняясь невероятным облегчением и счастьем. И тут Джеки шагнула вперед. —А ты слушай сюда, космический болван! Если ты ее потеряешь… я тебя найду. Понял?! Доктор, не отрывая взгляда от Розы, медленно и серьезно кивнул. Оба его сердца сжались от тяжести обещания и радости. —Понял. Он протянул к ней руку. Роза посмотрела на свою прошлую жизнь. Потом положила свою руку в его. И они вдвоем пошли к синей двери, которая ждала их, чтобы унести в бесконечность. Два сердца в груди Доктора бились ровно и уверенно, готовые хранить ее вечно. Синяя дверь захлопнулась, отсекая ветер, чаек и прошлую жизнь. Внутри ТАРДИС царила уютная, теплая тишина, нарушаемая лишь привычным, убаюкивающим гулом. Донна, стоявшая у консоли и все еще пытающаяся прийти в себя после безумного полета, резко обернулась на звук. Увидев Розу, ее лицо сначала расплылось в широкой, сияющей улыбке. —Роза! Ты вернулась! О, я так рада тебя видеть! — Она бросилась к ней и крепко обняла, потом отодвинулась, чтобы рассмотреть ее получше. — Не верится! Но тут же ее взгляд упал на Доктора, который с невинным видом поправлял свой обгоревший рукав. Воспоминания о том, что происходило несколько минут назад, нахлынули с новой силой. Ее радость моментально сменилась возмущением. — А этот… этот ОБОЛДУЙ! — она ткнула пальцем в его сторону, обращаясь к Розе, но не сводя с него гневных глаз. — Ты даже не представляешь, что он только что вытворил! Я чуть не поседела! Он чуть не угробил ТАРДИС! Он чуть не разорвал на клочья все пространство-время, потому что не мог пережить свое же собственное решение! Доктор пожал плечами, делая вид, что изучает потолок. —Ну, в конечном счете, все обошлось. Никто не пострадал. Ну, почти. Корабль цел, мы целы, Роза здесь. Можно сказать, идеальный результат. — «ИДЕАЛЬНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ»?! — Донна вскипела, как чайник, ее голос зазвенел на всю контрольную комнату. — Да ты с ума сошел! Ты тащил нас сквозь временные бури! Из панели управления шел дым! Ты игнорировал все предупреждения, все законы физики! Я тебе кричала, умоляла остановиться, а ты мне — «убей меня потом»! Какой же ты после этого бестолковый, упрямый, ненормальный инопланетянин! Она повернулась к Розе, размахивая руками. —Он настоящий маньяк! Я думала, мы все умрем, растянутые в нить по разным измерениям! Из-за чего? Из-за его мальчишеской драмы! Роза, которая сначала смотрела на эту сцену с удивлением, вдруг рассмеялась. Это был чистый, звонкий смех, которого не слышали в стенах ТАРДИС очень давно. Она смотрела то на Донну, разъяренную и красноречивую, то на Доктора, который строил виноватую мину, но в глазах у него плясали искорки. — Что смешного? — всплеснула руками Донна, но в ее тоне уже послышались нотки сбитой с толку улыбки. — Ничего, — вытерла Роза слезу смеха. — Просто… я все поняла. Я помню, каково это. Когда он затевает что-то безумное, и ты пытаешься его остановить, а он делает вид, что все под контролем. — Именно! — воскликнула Донна, снова указывая на Доктора. — Он мастер по части «все под контролем», когда вокруг все летит в тартарары! Доктор наконец оторвался от изучения потолка и улыбнулся им обеим, его лицо озарилось безграничным облегчением и счастьем. —Ну, если подумать, именно мое «безумство» и «нарушение всех законов» вернуло Розу. Так что, технически, мои методы работают. — О, заткнись ты, — огрызнулась Донна, но беззлобно. Она снова обняла Розу. — Ладно. Главное, что ты здесь. А с этим болваном, — она кивнула на Доктора, — я как-нибудь разберусь. Придумаю наказание. Лишу его бисквитов. — Справедливо, — с полной серьезностью согласился Доктор, хотя глаза его смеялись. И в этот момент привычный гул ТАРДИС казался немного веселее, а свет в центральной колонне pulsировал ровно и спокойно, как два бьющихся в унисон сердца. Доктор, сияя от счастья, потер руки и весело подпрыгнул на месте. —Ну что ж! Все на месте, все счастливы! А это значит — пора в путь! Куда бы нам отправиться? Афины во времена Платона? Или, может, посмотреть на рождение новой туманности в системе Кассиопеи? Выбор огромен! С сияющей улыбкой он бросился к консоли и с размаху дернул главный рычаг. Рычаг поддался с неприятным, скрежещущим звуком и тут же отскочил обратно. Центральная колонна не замигала привычным светом, а лишь раздался короткий, сердитый шипящий звук, и все огни на панели погасли. Доктор нахмурился. —Э-э-э, не обращайте внимания. Она иногда капризничает. Он снова потянул рычаг, на этот раз более аккуратно. ТАРДИС ответила резким, предупреждающим гулом, и панель управления на мгновение озарилась алым светом. Он принялся бегать вокруг консоли, нажимая кнопки, крутя регуляторы и что-то бормоча себе под нос на языке Повелителей Времени. — Дорогая, ну пожалуйста… Ну что ты как маленькая… Мы же все обсудили! ТАРДИС молчала. Когда он пытался прикоснуться к навигационному модулю, свет мягко мигнул и погас прямо под его пальцами. — Да она на тебя в обиде, по-моему, совершенно справедливо, — фыркнула Донна, скрестив руки на груди. — Эй, ты там, синяя коробка! — обратилась она к кораблю, стуча кулаком по стойке, но в ее тоне слышалось не грубость, а скорее суровое уважение. — Дай ему понять, что так нельзя! Ты имеешь полное право не слушаться этого придурка после того, как он тебя чуть не угробил! В этот момент Роза тихо подошла к центральной консоли. Она нежно положила ладонь на теплый металл. Доктор замер, прекратив свои бесплодные попытки. Его выражение лица изменилось с раздраженного на заинтересованное, даже благоговейное. Он смотрел на Розу, прикованный к месту, с легким удивлением и теплотой в глазах, словко наблюдая за чем-то удивительным и прекрасным, чего он давно не видел. — Эй, девочка, — тихо сказала Роза, обращаясь к кораблю. — Я знаю. Он поступил ужасно. Он чуть не сломал тебя. Он настоящий идиот, правда? Световая колонна мягко мигнула один раз, словно в знак согласия. Тихий, печальный гул прошел по комнате. — Но ты же знаешь его, — продолжила Роза, гладя панель. — Он сделал это, чтобы вернуть меня. Потому что он любит меня. И он любит тебя. Ты — его дом. Прости его, пожалуйста. Ради меня. Она умолкла, прислушиваясь. Тишина в ТАРДИС стала другой — не сердитой, а задумчивой. Роза улыбнулась, словно слыша что-то, недоступное другим. —Я знаю. Он этого не говорит. Но он чувствует. И он благодарен тебе. Мы оба благодарны. Наступила пауза. Доктор не дышал, его взгляд все еще был прикован к Розе, к ее руке на панели, к этому немому диалогу, который был важнее любых его технических ухищрений. И тогда центральная колонна медленно, словно нехотя, начала pulsировать ровным, золотистым светом. Гул нарастал, возвращаясь к своему привычному, убаюкивающему тембру. Огни на панели загорелись один за другим, мягко и без протестов. — Ура! — воскликнул Доктор, и его лицо снова озарилось безудержным энтузиазмом. — То есть, разумеется, я никогда не сомневался в ее великодушии! — Ага, конечно, — съехидничала Донна. — Сейчас бы верить. Доктор уже не слушал ее. Он с уверенностью взялся за рычаги, его пальцы летали по кнопкам с привычной скоростью и точностью. —Ну что, мои чудесные спутницы! Пришло время для настоящего приключения! Так куда же мы отправимся в наше первое совместное путешествие? — он повернулся к ним, и его глаза горели, как две маленькие звезды. — К сияющим куполам Лантир-Семи? Или, может, прокатиться на спинах хрустальных китов в туманности Фриния? Решайте! Вся Вселенная ждет нас! И на этот раз, когда он дернул рычаг, ТАРДИС отозвалась глубоким, одобрительным гулом, и центральная колонна замигала в такт двум бьющимся сердцам, унося их прочь — в самое важное и долгожданное путешествие.