Искажённая Правда.

– Кто ты такой, Кристофер?.. – ледяной шепот сорвался с губ демоницы. Её изящное, словно фарфоровое тело прижимало высокого метиса, чьё лицо исказилось гримасой беспокойства. Он был обнажён, его чувства выставлены напоказ, словно препарированные под острым лезвием. Вновь он ощущал себя в ловушке отчаяния, из которой тщетно пытался вырваться, тонув в вязкой трясине своих же ошибок. – Я тот, кто вновь посмел разбить твоё сердце, – прошептал он в ответ, и прежде чем она успела осознать смысл этих слов, Кристофер, повинуясь внезапному порыву, прильнул к губам демоницы. Их поцелуй, начавшийся с едва уловимой нежности, вспыхнул неистовым пламенем, стоило Мими ответить на него. Опьяняющий восторг захлестнул Кристофера; девушка, чей образ преследовал его, теперь отвечала на его поцелуй неудержимой страстью. Их влажные от предвкушения языки сплетались в яростной схватке, каждый жаждал безраздельного господства. Но как бы Мими ни противилась соблазну власти, её губы отчаянно отвечали на его чуть шершавое, но не менее страстное прикосновение. Температура их тел стремительно нарастала, а разум окутывала густая пелена нестерпимого, всепоглощающего желания. Крис крепко стиснул девушку в объятиях, предотвращая падение, когда она, казалось, растворялась в вихре нарастающих эмоций. Сильные руки метиса обвили её талию, и одним движением он изменил их положение: теперь Мими оказалась беспомощно прижата к леденящей каменной стене. Её едва слышный стон, первый в этом неистовом танце, прозвучал для Кристофера как безмолвное разрешение, зелёный свет для его обострившихся чувств. Его губы спустились ниже, к изгибу шеи, а зубы оставляли на нежной коже пламенные, пурпурные метки – безмолвные штампы его владения. Разум метиса затуманила страсть. Его руки дерзко скользили по телу девушки, находя самые чувствительные точки, но при этом предел дозволенного оставался непересечённым. Окружающий мир растворился в пляшущих бликах жгучего пламени, создавая иллюзию иной реальности, где существовали только они двое. Но стоило Кристоферу погрузиться чуть глубже в омут тёмной дымки похоти, его рука проскользнула под край маленького кожаного топа. Ткань, ставшая влажной от испарины – следствие жарких объятий, – медленно сползала по её груди. Метис ощутил прилив почти невыносимого предвкушения, понимая, что преждевременный экстаз может лишить его истинного вкуса победы, к которой он так стремился. Его рука бережно, но властно сжала упругую податливость груди демоницы. Однако, в момент этого предельного соприкосновения, Мими резко отпрянула, оттолкнув парня. Она позволила себе увлечься. Телом овладели нежелательные воспоминания и запретные мечты, которые разум Мими столь яростно отвергал. Она могла бы поддаться этой ласке, столь желанной и одновременно запретной. Но вместо этого, Мими оттолкнула метиса, бросив на него взгляд, полный гневного самоотречения, и поспешно ретировалась. Прочь от Кристофера, но от самой себя ей было не сбежать…

***

Её пробудил громоподобный хлопок входной двери, ворвавшийся в тишину комнаты подобно внезапному шквалу. Хотя обычно подобный шум проскочил бы незамеченным, погруженная в глубокий, убаюкивающий сон, Мими на этот раз оказалась беззащитна перед иным натиском. Прежде чем она успела полностью осознать реальность, на неё обрушилась тяжесть, подобная удару, столь бесцеремонная и хамская, что Мими ощутила, будто её рёбра треснули под невидимым прессом. Воздух вырвался из лёгких с жалобным хрипом. — Мими, ну сколько можно так долго спать?! — с явным нетерпением проворчала Вики, её голос звенел от переполнявших её эмоций. Она сидела на спине Мими, покачиваясь, словно забыв о хрупкости демоницы. — Ты так и всю жизнь проспишь! У меня такое случилось! Такое! Я ужасно сильно хочу тебе рассказать! — Возбуждённо провозгласила Вики, её слова будто сыпались, не успевая за мыслями. — Вики, дай поспать, — промямлила Мими, её голос был тяжёлым от сна и иного, внутреннего терзания. — У меня стресс. Скажи спасибо, что я не пью, — добавила она, словно бросая кость, но скрывая под этой маской свою настоящую боль. Конечно, Вики ещё не знала о вчерашней стычке с… Крисом. И, скорее всего, никогда не узнает. Стоило сердцу Мими лишь коснуться образа этого метиса, как в горле сразу же застрял тугой комок, а внизу живота начало покалывать, словно от нежного, но настойчивого прикосновения. Его губы… они были слишком красноречивы, их электризующее касание невозможно было стереть из памяти. Даже для Мими, привыкшей к холодной власти над эмоциями, это было невыносимо. Но вновь и вновь перед её внутренним взором вставали его губы: тёплые, чуть шершавые, так удивительно приятно накрывавшие её, даря поцелуи, наполненные такой нежностью и такой чувственностью, будто он словно читал карту её тела, добираясь до самых сокровенных уголков. Как иначе можно было зажечь в ней такой пожар, разогреть до дрожи одним лишь поцелуем, пробудив желание, которое она так яростно отвергала? — Мими? Ты меня слушаешь? — уже с явным, неприкрытым недовольством произнесла Вики, теперь сидя рядом с демоницей, её поза выражала обиду и нетерпение. Упс, похоже, Мими погрузилась слишком глубоко в свои размышления, упустив нить рассказа Вики, словно важный отрывок из собственной жизни. — Прости, я… ну… продолжай, — Мими уклончиво махнула рукой, не желая вдаваться в оправдания, которые могли бы выдать её истинные, крайне запутанные мысли. Она просто попросила продолжить диалог, желая поскорее вернуться к реальности, какой бы горькой она ни была. Вики громко, театрально выдохнула, словно ей приходилось начинать сложную, изнурительную партию с самого начала. — Астарота побили до неузнаваемости! — срывающимся голосом, полным трагической, почти невыносимой грусти, произнесла Серафим, и в её больших глазах уже блестели слёзы. — И я, похоже, догадываюсь, кто это был…, — мрачно пронеслось в мыслях Мими. — Это просто ужас! Он пришёл ко мне в таком израненном виде, у него вырвали так много перьев, его кожа была… о, Мими, это было ужасно! — почти со слезами на глазах голосила Вики, заламывая руки, её описание было наполнено мучительными, почти садистскими деталями, от которых у Мими по спине пробежал холодок. — Подождите… — мысль молнией пронзила сознание Мими, вырывая её из оцепенения. Она помнила Астарота, когда уходила с Крисом: да, он был потрёпан, пара перьев валялась на земле, может, царапины, но не более. Но Вики описывает нечто гораздо более жестокое, почти смертельное. Что за чудовищный фарс здесь разыгрывается?.. — Он держался из последних сил, я еле подняла его на четвёртый этаж, чтобы обработать раны! — Вики продолжала рисовать картину страданий, и каждое её слово, каждый вздох, наполненный драматизмом, разжигали огонь гнева и подозрения в Мими. Даже самый недалёкий ум мог бы догадаться, что Астарот… Он намеренно выставляет Криса подонком? Почему Астарот так яростно лжёт Вики… А если в тот момент, когда он мельком крикнул что-то про брата, Астарот тоже соврал? А если Кристофер говорил правду и они действительно лишь знакомые, а не братья?! Чёрт побери, — мысли Мими запутались в Гордиевом узле противоречий. Пазл, что с таким трудом сложился в её голове, вновь рассыпался на тысячи острых осколков, и это было последнее, чего демоница хотела — потерять опору под ногами, когда она так отчаянно пыталась найти хоть какую-то истину. Мими ещё с вечера планировала этот разговор с Вики о… Кристофере. Её мучил один вопрос, словно заноза в сознании: рассказывал ли Астарот о брате? Или Вики лично знала Криса до этого? Это было ключевым моментом для понимания всей этой запутанной интриги, для прояснения мотивов каждого игрока. — Вики… — Мими немного помедлила, собираясь с духом. — А ты знаешь, кто так побил Астарота? — Начало было ужасно прямолинейным, лишенным всякого изящества, но демоны, к их несчастью, часто грешили отсутствием такта и дипломатии, особенно когда речь шла о чём-то действительно важном. Оглушающее молчание повисло в комнате, такое густое и напряжённое, что казалось, его можно потрогать. Оно было подобно скрежету ногтей по стеклу, и Мими уже хотела прервать эту пытку, эту невыносимую паузу, но тут она услышала то, что ожидала в последнюю очередь… — Его брат — Кристофер, — пробубнела девушка, и в её голосе сквозила явная, неприкрытая неприязнь к Крису, к тому, кто «сильно побил» её возлюбленного. — Тебе об этом Астарот рассказал? — осторожно поинтересовалась демоница, пытаясь уловить мельчайшие нюансы в её ответе, каждый скрытый намёк. — Да. Я же не была тогда, во время драки, — Вики ответила с лёгким недоумением, и Мими стало жутко неудобно. Она поняла, что неправильно сформулировала вопрос, задав его слишком прямо, и получив не тот ответ, который отчаянно искала. Ей нужна была не констатация факта, а источник информации. — Нет, ты, не поняла, — Мими немного помедлила, пытаясь перестроить свою стратегию, подбирая слова, чтобы не спугнуть Вики. — Откуда ты знаешь, что Кристофер — брат Астарота? — Вопрос хоть и звучал немного грубовато, но теперь был предельно ясен, нацеленный прямо в суть проблемы. — Ну, мне Астарот рассказал. Это ведь логично, — с лёгкой улыбкой, полной блаженного, почти наивного неведения, проговорила Вики. — Представляешь, сразу о брате рассказал. — В каком смысле «сразу»? — Мими напряжённо ждала ответа, почти не дыша. То есть «сразу» это когда? Сегодня, вчера, на балу? Или когда вообще? Каждое слово имело значение, каждый ответ мог стать ключом к разгадке или ещё одним звеном в цепи лжи. — Ну, на балу, — в глазах Вики начали летать невидимые купидоны, несущие в рамках фотографии Астарота. Она была явно им одержима, потеряна в своей розовой, чарующей иллюзии, где Астарот был благородным и честным. Астарот раскрыл Вики то, что Кристофер скрывал от Мими. Астарот врал Вике о том, что Кристофер откровенно рассказывал Мими… Они будто специально говорили всё противоположно. Если один врёт, то другой, с уверенностью, можно судить, что говорит правду… И кто когда врал? Этот лабиринт лжи, сплетённый из полуправды и искажённых фактов, был невыносим! — Вики, мне нужно тебе кое-что срочно рассказать! — решительно воскликнула Мими, её голос дрогнул от важности момента, от неотвратимого предчувствия беды. — Астарот недавно… — В голове Мими резко всплыли слова Астарота с недавнего вечера, прозвучавшие как зловещее предупреждение: «Я лишь хочу предупредить тебя.» Блять, а если этот лицемерный придурок действительно сделает что-то с Вики? Мими ни в коем случае не волновалась за себя, прекрасно зная, что метис не посмеет тронуть демоницу. Но Вики… её наивная, беззащитная подруга, которая с таким восторгом смотрела на лжеца, была лёгкой добычей. — Мими? Ты чего замолчала? — с недоумением задала вопрос Серафим, осознав, что подруга снова выпала из разговора, и в её голосе уже сквозило раздражение. — Ты… ты же понимаешь, что Астарот постоянно лжет тебе. Хватит ему верить и… — Мими не успела закончить свою отчаянную попытку привести хоть какой-то аргумент, не раскрывая своих собственных секретов, как её резко прервала Вики, её терпение лопнуло. — Мими, ты сама себя слышишь? За неделю, что ты знакома с Астаротом, ты ни разу не привела ни одного доказательства, что он действительно, как ты говоришь: «лжёт мне», — Вики холодно встала с кровати и подошла к двери. Её лицо было обиженным, отчуждённым и полным разочарования, а в глазах читалась почти детская обида. — Может, ты просто завидуешь мне? — на последок бросила Вики, и эти слова, произнесённые с едким пренебрежением, вонзились в Мими, словно ледяные кинжалы, прежде чем девушка выскользнула из комнаты демоницы, оставив за собой лишь тяжёлый, обвиняющий хлопок двери. — А-а-а! — Истошный крик вырвался из груди Мими, когда она с головой зарылась в подушку. Её голос был полон бессильной ярости, отчаяния и невыносимой боли, её душа разрывалась. — Как она не понимает?! Мне даже угрожали, а я ей этого и сказать не могу! — Она колотила кулаками по матрасу, чувствуя, как её собственная беспомощность и невозможность действовать разъедают её изнутри, превращая в комок кипящей злости, который грозил взорваться. Ещё около получаса Мими терзалась внутренним смятением, её раздражение перерастало в неуёмное беспокойство. Трепетное отношение к Вики, её наивная доверчивость, теперь казались Мими опасной уязвимостью. Демоница безумно сильно боялась, что Астарот, этот мастер манипуляций, причинит зло её подруге. Но если Мими попытается развеять туман лжи и поведать Вики об истинной угрозе, кто знает, поверят ли ей? В глазах Вики, казалось, горел лишь огонь преданности Астароту, и любые слова Мими могли быть легко отвергнуты как зависть или недоразумение...