Осколки и Иллюзии.

Мими сидела в каменной беседке, закинув ногу на холодную, покрытую изморозью скамью. Промозглый воздух лабиринта проникал под одежду, но демоница почти не замечала физического дискомфорта. Память оставила на этом месте свой неизгладимый, болезненный отпечаток. Прямо перед ней лежала некогда величественная статуя метиса — теперь лишь бесформенная груда осколков, расколотая давней безжалостной войной. Жёсткое, немое напоминание о том, что всё хрупкое в этом мире рано или поздно превращается в пыль. Вокруг витал густой запах сырости, прелой травы и старого камня. Мими тоскливо огляделась. Почему её руки так и не добрались до этого заброшенного лабиринта? Сейчас она могла бы сидеть в каком-нибудь милом, ухоженном саду на скамейке у фонтанчика, слушать успокаивающий плеск чистой воды, смотреть на яркие солнечные брызги... Хотя, признаться честно, в глубине души она понимала: разрушенная беседка идеально соответствовала её внутреннему состоянию. Это место было её убежищем. Пожалуй, единственным островком, где ещё теплились хорошие, незапятнанные войной воспоминания. По бледным щекам демоницы скатилась одинокая, обжигающе солёная слеза. Она помнила всё. Перед глазами проносились образы из прошлой, весёлой и беззаботной жизни: нелепые, но такие родные шутки Ади, немного жестокие приколы над вечно серьёзным Дино и, конечно, высокомерный Люцифер. Люци, который сейчас превратился в непробиваемую, холодную скалу, закрывшуюся от всего мира. Сердце сжалось от невыносимой тоски по прошлому, которое неумолимо угасало, стираясь из памяти день за днём. — Соберись, глупая ты демоница! — почти прокричала девушка в пустоту сада. Её голос хрипло отразился от каменных стен. Она злилась на себя. Яростно, до дрожи злилась за то, что в последнее время позволила себе расклеиться, превратившись в жалкую тень. Где та прежняя Мими, которая от одного косого взгляда была готова разорвать любого бессмертного в клочья? Где та дерзкая бестия, излучавшая дразнящую энергию спелой кислой малины? Вместо неё в лабиринте пряталась какая-то подохшая, плесневелая ягода, увязшая в собственной жалости. Демоница резко выдохнула и поднялась на ноги. Колени слегка пошатнулись от нахлынувшей усталости, но она упрямо выпрямила спину. Ну уж нет, она не какая-то простая девка. Она — сама демоница похоти, способная одурманить разум любого мужчины. Пришло время вспомнить, для чего она рождена, и забрать то, что принадлежит ей по праву. Мими решительно зашагала по неровной каменной дороге, направляясь вон из лабиринта. Она больше не смотрела по сторонам. Демоница неслась напролом, ведомая единственной главной целью — вернуть самую дорогую подругу. И плевать, если ради этого придётся пожертвовать абсолютно всем. Она лично вставит Вики мозги на место! И не просто вставит, а ещё и хорошенько подопнёт, чтобы та раз и навсегда перестала влюбляться не в тех парней. Один поворот... Второй... Третий... И вот она стоит на том самом месте, где недавно разразился скандал. План в её голове казался элементарным: прижать Кристофера к стене, выяснить у него, что задумал его несносный братец Астарот, предотвратить катастрофу и забрать Вики домой. Конечно, на практике всё всегда оказывалось сложнее, но когда её пугали трудности? Так игра становилась только интереснее. Громко стуча каблуками по гулкому коридору жилого крыла, Мими практически бежала к нужной двери. Цифры номеров мелькали перед глазами, пока взгляд наконец не зацепился за нужную табличку. — Нашла! — выдохнула девушка. Дыхание сбилось от быстрого бега на высоких каблуках, а внутри нарастало предчувствие тяжёлого разговора. Метис явно не станет раскрывать карты просто так. Набрав в лёгкие воздуха, Мими решительно занесла руку и громко, требовательно постучала в тёмное дерево. — Кристофер, открой дверь! — крикнула она. Подождав пару секунд, демоница ударила кулаком сильнее: — Кристофер, я знаю, что ты там. Я чувствую твою энергию, не притворяйся! Она собиралась выдать ещё пару колкостей, но дверь отворилась раньше, чем она успела закончить фразу. На пороге предстал растрёпанный метис. Его влажные кудри хаотично рассыпались по лбу, а сквозь глубокий вырез идеально белого вафельного халата проглядывал подтянутый, рельефный голый торс. От него пахло свежестью, горячим паром и дорогим мылом — парень явно только что вышел из душа. — Чего тебе, Мими? — спокойно спросил Кристофер. Слишком спокойно. Его ровный, почти безразличный тон больно уколол демоницу. Этот парень ещё совсем недавно так страстно, до умопомрачения целовал её у школы, а теперь строит из себя неприступного незнакомца с лицом-кирпичом? — Что твой брат творит с моей Вики? — без лишних предисловий отрезала Мими, бесцеремонно проходя внутрь его комнаты. Помещение было точной копией её собственного, разве что без письменного стола — видимо, раньше здесь жил кто-то из преподавателей. — Я без понятия, — бросил Кристофер, даже не повернувшись. — Не ври мне! — вспыхнула Мими, преграждая ему путь. — Вы братья-близнецы, вы делитесь друг с другом всеми планами! Демоница сделала шаг вперёд, оказываясь к нему вплотную. Она заставила его смотреть прямо на неё. Тело Мими мгновенно обдало жаром, исходящим от его кожи. В любой другой ситуации она бы смутилась от такой интимной близости, но сейчас все личные хотелки нужно было безжалостно задушить ради спасения подруги. — Говори, Крис, пока я окончательно не разозлилась. — А ты ещё не злишься? — с грустной, едва заметной улыбкой усмехнулся метис. — Ох, милая... Если мы братья, это не значит, что мы автоматически читаем мысли друг друга. Кристофер мягко обошёл её и сделал шаг назад, пытаясь разорвать эту опасную дистанцию. Он прошёл мимо неё. Мимо! Будто она была пустым местом. — Да как ты смеешь! — вскричала Мими. Обида и ярость ослепили её. Она рванулась следом, взлетела на цыпочки и с невероятной для её хрупкого телосложения силой вжала парня спиной в стену. Выглядело это, конечно, комично: миниатюрная демоница злилась на высокого, превосходящего её по силе метиса. Но комичность момента испарилась, когда её острые коготки безжалостно впились в его шею. — Мими, отпусти, — Кристофер медленно закрыл глаза. Голос его звучал тихо, безжизненно, словно у смертельно больного. — Иначе мне придётся сломать твою изящную руку. Обещаю, ты очень долго не сможешь ей пошевелить. В его поведении было что-то глубоко неправильное. Крис говорил так медленно, заторможенно, будто находился в трансе. Шею его едва сжимали, но он даже не пытался сопротивляться. Мими нахмурилась и скользнула взглядом по комнате. На прикроватной тумбочке сиротливо стояла пустая бутылка из-под глифта. Вот оно что. Теперь стало ясно, откуда взялось это неестественное, пугающее спокойствие. — Ты пил? — тихо спросила она, медленно убирая ладонь от его горла. Как только физический контакт прервался, Кристофер едва заметно качнул головой в знак согласия. — Зачем? Метис глубоко, со свистом вдохнул воздух, неотрывно глядя в её серые глаза, а затем протяжно выдохнул, словно собираясь с силами для признания, которое давалось ему с огромным трудом. — Мими, а как бы ты предложила мне справляться с безответной любовью? — он слегка наклонил голову, ожидая её ответа. — А кто тебе сказал, что она безответная? — с прищуром бросила демоница. Диалог становился рваным, колючим, похожим на прогулку по битому стеклу. Отвечать вопросом на вопрос было грубо, но правила приличия давно сгорели в пламени их личной катастрофы. — А разве это не очевидно? — Кристофер отвернулся и подошёл ко второй тумбе. Из нижнего ящика шкафа он достал ещё одну бутылку глифта. «Да сколько можно пить?» — с раздражением подумала Мими. — Я бегаю за тобой как преданная собачка, — продолжал Крис, срывая пробку. — Готов стать твоей личной боксёрской грушей, лишь бы ты уделила мне хотя бы минуту своего драгоценного внимания. Но вместо этого я получаю лишь ледяное молчание или яростные крики. Он сделал несколько жадных, крупных глотков прямо из горлышка. Обернувшись к девушке, он шумно выдохнул и тяжело опустился на край кровати. Его правая рука судорожно сжалась в кулак, покоящийся на бедре. Было видно, что этот разговор причиняет ему почти физическую боль. Мими стало не по себе. Она привыкла видеть Кристофера заботливым, мягким, готовым на всё «милашкой», а сейчас перед ней сидел сломленный, чужой и в какой-то степени опасный мужчина. — А ты посмотри на всё это моими глазами! — Мими сократила расстояние между ними в два широких шага, остановившись прямо над ним. Теперь уже Крис смотрел на неё снизу вверх, и это положение давало демонице иллюзию контроля. — Ты теряешь любимых родителей. Теряешь репутацию, а следом и бесценную свободу! — Голос предательски дрогнул, напоминая о пережитом кошмаре, и она сделала паузу, чтобы не сорваться на крик. — И тебя превращают в какую-то грязную игрушку, которую дарят ради забавы. С одной единственной мыслью у всех этих ублюдков... Хрупкое тело пробила крупная, неуправляемая дрожь. Слова застревали в горле острыми осколками, царапая изнутри, но она обязана была их высказать. Выплюнуть эту ядовитую правду ему в лицо. — ...пустить тебя по ёбаному кругу! Чтобы растоптать всю мою гордость, уничтожить меня окончательно. И всё это — просто смеха ради! Мими резко вытерла ладонью одинокую слезу, которая всё-таки успела скатиться по щеке. Она до боли сжала кулаки, уставившись в потолок, лишь бы не смотреть на Кристофера и не позволить себе окончательно скатиться в истерику. Но додумать эту мысль ей не дали. Кристофер медленно поднялся с кровати. Прежде чем Мими успела отшатнуться, его сильные руки нежно, но крепко притянули её к себе. В этих объятиях не было похоти, не было желания соблазнить или подчинить. Это было объятие-убежище. Крис просто дарил ей чувство безопасности, в котором она так отчаянно нуждалась. — Я прекрасно знаю твои чувства, — его шёпот у самого её уха был полон раскаяния. — Именно поэтому я и захотел тебя... забрать. Да, звучит паршиво, но я признаю: я повёл себя как последняя сволочь, решив таким образом отомстить тебе за отказ. Но я никогда... слышишь, Мими? Никогда не хотел причинить тебе настоящую боль. Он прижимал её к себе так бережно, словно она была величайшей драгоценностью во Вселенной. Это было похоже на то, как её любимый отец обнимал её в далёком детстве, защищая от всех невзгод. Вот только эти извинения шептал человек, который сам же и нанёс ей самую глубокую, незаживающую рану. — Но всё-таки причинил, — глухо выдохнула Мими в его плечо. — Разбил мою душу на такие мелкие осколки, которые не собрать и за всю мою тысячелетнюю жизнь... — Значит, сделаем новую, — тихо ответил он, и Мими показалось, что в его голосе прозвучало робкое «мы». — И эта новая душа будет гораздо крепче прежней. Его горькая, нежная усмешка коснулась её уха. Это было приглашение. Обещание новой жизни, где за её спиной всегда будет стоять надёжная опора, готовая прикрыть в любой шторм. Почему её замерзающее сердце таяло так стремительно, едва соприкоснувшись с его теплом? Она ведь шла сюда за ответами, шла воевать, а теперь стоит и изливает душу метису. «Вот почему все планы летят к чертям, когда ты влюбляешься, — подумала она с тоскливой улыбкой. — Любовь просто завязывает тебе глаза и отправляет идти по канату над пропастью. Авось выживешь. А если нет — что ж, тебе просто не повезло». — Сейчас не время склеивать или создавать новые души, Кристофер, — Мими через силу оттолкнула его от себя. Парень не сопротивлялся, послушно разжимая объятия. — Может быть, когда этот ад закончится, мы и попробуем. Но сейчас я могу лишь латать старое. — Даже если так, я умею ждать, — Крис посмотрел на неё с абсолютной, пугающей преданностью. — Я ждал сотню лет, чтобы просто стоять рядом с тобой. Подожду ещё. Эти слова эхом отозвались в её груди. Они были именно тем, что ей нужно было услышать, чтобы окончательно не сойти с ума от одиночества. — А что касается Астарота... — Кристофер заглянул в её серые глаза, словно пытаясь прожечь их насквозь. — Им движит детское, слепое желание отомстить за наше уродливое детство в катакомбах. Метис осторожно запустил пальцы в её тёмные волосы. К его удивлению, Мими не отпрянула и не ударила его по руке, позволяя этой мимолётной нежности случиться. — Если честно, я сам его в последнее время не узнаю. Иногда мне кажется, что он сам запутался в своей игре, но меня он слушать не желает. — И как именно он хочет ей отомстить? — изогнула бровь Мими. — Сколько раз мне повторить? — Кристофер резко убрал руку от её волос и снова опустился на кровать, пряча лицо в ладонях. Голос его сорвался на глухой стон: — Я не знаю, Мими. Правда, не знаю! Ответа нет. Потрясающе. И зачем она только сюда пришла? Зря потеряла время... Хотя, ощущая странную лёгкость в груди, она понимала, что всё это было не зря. — Я тебя поняла, — чётко и холодно отрезала демоница. Разговор был окончен. Она развернулась и решительно направилась к выходу, но у самой двери её настиг его тихий, полный грусти голос: — Подожди... Это всё, зачем ты приходила? Мими замерла на секунду. Соврать или признаться? — Да, — бросила она, не оборачиваясь. Дверь за её спиной закрылась с громким хлопком. Мими шла по коридору, чувствуя, как внутри медленно оседает буря. Она высказала всё, что копилось в ней неделями, доверив свою боль тому, кто её причинил. И, как ни странно, ей действительно стало легче.

***

Дверь с громким хлопком закрылась, и в комнате мгновенно воцарилась удушающая, звенящая пустота. Мими ушла, словно забрав с собой весь кислород. — Твою мать... — глухо прошипел Кристофер, бессильно откидываясь спиной на измятую постель. Он запустил пальцы в свои кудрявые волосы, сжимая их до боли. Мысли путались, сменяя друг друга с бешеной скоростью. «Астарот... Ну почему ты вечно должен быть одновременно и занозой в заднице, и единственным связующим звеном между мной и Мими?» Крису отчаянно хотелось помочь демонице. Но разум подсказывал: если он открыто встанет на её сторону, то в ту же секунду превратится в злейшего врага для собственного брата. Кристофер смог перешагнуть через старые обиды, отпустить прошлое ради будущего. Но Астарот... Чёрт, этот упрямый баран застрял в своей ненависти, как в болоте. Преодолевая внутреннее сопротивление и парализующее действие глифта, Кристофер всё-таки принял решение. Он должен поговорить с братом. Рискнуть всем, но попытаться вразумить его. Парень поднялся, сбросил белый вафельный халат и подошёл к шкафу. Сегодня ему хотелось выглядеть собранно. Он выбрал простую белую рубашку, оставив пару верхних пуговиц расстёгнутыми, строгие тёмные брюки и затянул на поясе кожаный ремень. Этот образ подчёркивал его мужественность и простоту. Обув классические лоферы на небольшом каблуке, метис глубоко вдохнул и вышел в холодный коридор. Комната Астарота располагалась в этом же крыле, буквально в минуте ходьбы — так братьям было проще координировать свои действия. Остановившись перед простенькой дверью из тёмного дуба, Кристофер не стал колебаться. Он привык, что между ними нет тайн, поэтому уверенно нажал на ручку и вошёл без стука. Комната оказалась пуста. Астарота нигде не было. — Ладно. Хорошо. Я подожду тебя, братец, — негромко произнёс Крис, проходя вглубь помещения. Ожидание затянулось. Прошёл час, прежде чем железная ручка двери наконец шевельнулась. За это время Кристофер успел полежать на кровати, в сотый раз изучить скудный интерьер, рассмотреть унылый пейзаж за окном... И вот дверь отворилась. О Шепфа... Лучше бы он ушёл на полчаса раньше. Глазам полуангела предстала самая отвратительная, бьющая по нервам картина из всех возможных. Астарот заходил в комнату спиной, силой утягивая за собой какую-то девушку. Они целовались — жадно, мокро, шумно, буквально впиваясь друг в друга и шаря руками под одеждой. Их глаза были плотно закрыты, они были полностью поглощены своим порочным, фальшивым мирком. Кристофер почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Ему хотелось провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе, лишь бы не видеть этого. — Астарот? — постарался как можно спокойнее произнести полуангел. Девушка, чья одежда была уже изрядно растрёпана, испуганно вскрикнула и резко отпрянула от метиса. Кристофер наконец смог разглядеть её лицо. Вики Уокер. Ну конечно, кто бы сомневался. — Кристофер, — совершенно ровным, даже скучающим тоном произнёс полудемон, оборачиваясь к брату. В его глазах всё ещё плясали искры недавнего возбуждения, а на губах играла дерзкая, хищная ухмылка. Он смотрел на брата так, словно тот был назойливой мухой, прервавшей интересную игру. — У меня к тебе серьёзный разговор, — холодно произнёс Крис, одарив брата суровым взглядом. Под этим взглядом ухмылка Астарота медленно растаяла. Похоже, он сразу понял, о чём пойдёт речь. — Вики, детка, не могла бы ты оставить нас на пару минут? — бархатный, но стальной голос Астарота заставил непризнанную вздрогнуть. Она испуганно перевела взгляд с одного брата на другого, спешно оправляя одежду. — Да... Да, пожалуй, я пойду, — пролепетала она и пулей выскочила в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Братья остались наедине. Астарот вальяжно прошёл мимо Кристофера и буквально рухнул на роскошный бордовый диван из потёртого бархата. Закинув руки за голову, он принял максимально независимую позу. — Ну? — в его голосе сквозило откровенное раздражение. — Ты пришёл просто так постоять, или у тебя действительно есть дело? Кристофер сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках, и начал этот чертовски неприятный разговор: — Хватит морочить голову Вики. Оставь её в покое. — Братец, ты сейчас серьёзно? — Астарот безумно расхохотался, резко подаваясь вперёд. — Эти твари издевались над нами всю нашу жизнь! Держали в грязи, как собак! А теперь ты выполз из своей норы и защищаешь их? Чем тебя вообще кормит эта твоя Мими, что ты так быстро растерял яйца и забыл, кто мы такие?! В глазах полудемона вспыхнула застарелая, ядовитая обида. Он помнил каждый удар, каждый плевок, который им пришлось перенести в катакомбах. — Астарот, прекрати тешить своего обиженного внутреннего ребёнка и... — Крис не успел договорить. — И что?! — Астарот резко вскочил с дивана, тяжело топая лоферами по деревянному полу, и подлетел к брату вплотную. — Простить их?! Забыть всё?! — Да. Простить. Ради нашего же спасения. — А что они сделали для того, чтобы заслуживать прощения? — прошипел Астарот, брызжа слюной от ярости. — Наш доблестный Совет максимум, на что сподобился — это сквозь зубы шепнуть, что Запрета больше нет! А о тех, кто уже пострадал от этого Запрета, кто гнил заживо, они подумали?! Им плевать на нас, Крис! Кристоферу нечего было возразить. Брат был прав. Совет знал о существовании незаконнорождённых метисов, но предпочёл просто закрыть глаза, сделав вид, что этой проблемы не существует. Их бросили выживать. — Нельзя жить одной лишь местью, Астарот, — тихо, но твёрдо произнёс Крис. — Этот мир может быть прекрасен. Зачем тратить драгоценное время на то, что окончательно очернит наши души? — Месть — отличная мотивация для жизни, братец. Именно благодаря ей мы до сих пор дышим. Мы выжили в том аду только потому, что мечтали перегрызть глотки всем этим чистоплюям. Но прошло всего пару месяцев на свободе, и ты уже дал слабину? Астарот посмотрел на брата с глубоким, искренним презрением. — Ты слаб, Кристофер. Твоя хвалёная любовь сделала тебя жалким слабаком. Полуангел сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели, а ногти вонзились в ладони. Он не знал, какими словами пробить эту глухую стену ненависти. Да и на что он вообще надеялся, когда шёл сюда? — Любовь не ослабила меня, Астарот, — тихо произнёс Крис, опуская взгляд. — Она просто показала мне, ради чего стоит жить. Он развернулся и подошёл к двери. Положив руку на холодную металлическую ручку, он бросил через плечо последние слова: — Но ты, видимо, никогда этого не поймёшь. Дверь закрылась. Астарот ещё долго стоял посреди комнаты, буравя взглядом закрытую дверь. Издевательская ухмылка медленно сползла с его лица, обнажив глухую, болезненную пустоту. Он тяжело вздохнул и прошептал в темноту комнаты: — Ты ничего не понимаешь, Кристофер... Я делаю это не только ради мести. За дверью, прижавшись спиной к холодной стене коридора, стояла Вики. Она не ушла. Она слышала каждое слово этой яростной ссоры. И эти последние, тихие слова Астарота заставили её сердце испуганно сжаться. Впервые в её глазах, ещё минуту назад слепо веривших своему спасителю, промелькнула едва заметная, но пугающе холодная тень сомнения.