Глава 1

      "Феликс, ты сегодня кушал?" – Этот вопрос, словно заезженная пластинка, повторялся снова и снова, то и дело всплывая в чате трансляции.       "Ёнбоки, я была на вашем последнем концерте и плакала всё время от того, что увидела тебя!" – А вот и волна любви накрыла с головой, каждое слово пропитано искренностью и обожанием.       "Ликс, я так люблю тебя!"       Больше 70 тысяч человек смотрели трансляцию ребят, поэтому один комментарий сменял другой с невероятной скоростью, словно рой светлячков в летнюю ночь. Кажется, что это просто нескончаемый поток любви и поддержки от фанатов, но за этим потоком легко потеряться, раствориться в общей массе. Но недостаточно быстро, чтобы Чанбин не успевал их прочитать. Он смеялся со своим другом, играя перед камерой, ведь это его работа. Он – часть тщательно выстроенного образа, часть развлечения, часть шоу.       Но, хоть это был и не первый раз, когда он терялся среди своих сокомандников, когда его имя тонуло в хоре других, что-то в его душе отдавало горечью. Что-то очень глубоко. Не острая боль, а скорее ноющая тоска. Он научился это прятать. Натренировался до автоматизма, можно сказать. Ведь улыбка на камеру, идеальный жест, непринужденный смех – это его профессия. Так как Чанбин понимал, что это и далеко не последний раз. Это его реальность, его работа, его жизнь. И в этой жизни есть место и радости, и тихой грусти, которую никто не должен заметить. Ведь он – Чанбин из Stray Kids, и на него смотрят тысячи глаз, жаждущих увидеть только лучшее.       "Да, и в тот раз, на съемках клипа, я так повредил ногу, что еле справлялся со сценами с хореографией, но, когда думал о том, что клип будут смотреть наши любимые стэй, я перебарывал себя, чтобы выдать лучший результат! Скажите, как вам, оно того стоило?" – Со Чанбин смеясь рассказал зрителям о своей травме, которая, по правде говоря, стоила ему гораздо больше, чем он готов был показать.       Неаккуратное движение, секундная потеря концентрации, и вот уже резкая боль пронзает ногу, отзываясь в каждом мускуле. Как оказалось, это привело к растяжению связок на голени правой ноги. Но насыщенный график подготовки к новому камбэку не включал в себя возможности для отдыха, реабилитации. Время – деньги, и в мире K-pop это ощущается особенно остро.       Если бы он провел хотя бы пару дней в постели, позволяя ноге зажить, это обошлось бы слишком дорого компании и ребятам. Это значило бы сдвинуть сроки, перекраивать расписание, подводить всех. Поэтому ему пришлось работать через боль, превозмогая себя с каждым шагом, с каждым танцевальным движением. Каждый раз, когда он чувствовал острую боль, он вспоминал лица своих поклонников, их поддержку и любовь, и это давало ему силы продолжать.       После завершения съёмок он не мог вставать с кровати. Нога опухла и горела огнем. Из-за этого Чанбин выбился из плана тренировок и набрал немного веса, о чем ему не перестаёт напоминать весь стафф. Вроде бы в шутку, но каждое слово ранит, каждое замечание оседает в памяти. Будто до этих комплексов было недостаточно.       "Клип потрясающий! Я обожаю партию Хёнджина" – восхищенно пишет кто-то в чате.       "ЛиНоу такой кот в этом видео, его движения сводят меня с ума" – подхватывает другой фанат.       "В целом, чего я ожидал?" – грустно подумал Чанбин, вслух согласившись с фанатами. Конечно, они будут восхищаться другими, более яркими и заметными участниками группы. Такова жизнь. Он просто должен продолжать улыбаться и делать свою работу. Но иногда, в моменты тишины, он задается вопросом: ради чего всё это?       Джиа сидела по ту сторону камеры и внимательно сверяла по своему сценарному плану темы, о которых должны говорить ребята. Рядом с ней, словно в штабе управления полетом, находилось ещё 5 человек: техническая команда, отвечающая за свет и звук, визажисты, готовые в любой момент поправить макияж айдолов, и копирайтеры, следящие за тем, чтобы слова, произносимые в эфире, не выходили за рамки дозволенного. Каждый идеально выполнял свою работу, как хорошо отлаженный механизм.       Конечно, она давно знала про Stray Kids. Ещё будучи школьницей, она с увлечением слушала их песни, подпевая любимым строчкам, и с интересом наблюдала за самими ребятами. Они всегда казались такими открытыми, веселыми и непосредственными в выпусках SKZCode. Она была уверена, что за пределами экрана они такие же – искренние и беззаботные.       Естественно, когда её отец, работающий в JYP Entertainment саунд-дизайнером уже много лет, рассказал ей о возможности работы менеджером в команду стаффа группы, она была невероятно счастлива! Её сердце забилось чаще от одной только мысли об этом.       Ведь это была не только возможность проявить себя и свои профессиональные навыки, но и уникальный шанс познакомиться с её любимой группой, с теми, чьи песни она знала наизусть. Она представляла себе, как будет общаться с ними, обсуждать музыку, делиться впечатлениями.       Однако за 6 месяцев, проведенных в этой должности, она уже успела немного разочароваться в мире k-pop. Впрочем, по большому счёту, и 6 месяцев было не нужно. Достаточно было просто войти в закулисье, увидеть всю эту индустрию изнутри, без прикрас и фильтров.       Внимательно наблюдая за работой всей команды, за слаженностью каждого движения, девушка усмехнулась то ли собственной шутке, то ли своей былой наивности: "Сколько человек нужно, чтобы провести "спонтанную" трансляцию в социальной сети? Гораздо больше, чем может в себя вместить комнатка мембера". Иронично, но факт. Всё было продумано до мелочей, от сценария до освещения, и никакой спонтанности тут и в помине не было.       Джиа смотрела трансляцию с экрана своего телефона, чтобы в режиме реального времени следить за комментариями фанатов, качеством звука и видео. Всего год назад она также сидела в своей комнате, в другом конце города, и с упоением слушала рассказы ребят, чувствуя себя частью их мира. Теперь они сидят перед ней, всего в нескольких метрах, а Джиа на них даже не смотрит, сосредоточившись на технических деталях.       Благоговейный трепет перед участниками группы прошёл месяца через 2, а может и раньше. После нескольких бессонных ночей, проведенных за работой над их расписанием, после десятков выслушанных жалоб и претензий, они перестали быть для неё небожителями.       Они не были плохими, вовсе нет. Просто они были...обычными. Также уставали от работы, ошибались, злились из-за неудачных дублей. И, удивительно, не скакали, смеясь, 24 на 7, как это показывали на камеру. За каждой улыбкой скрывалась усталость, за каждым весёлым смехом – напряжение.       А может, просто нечеловеческий график работы и смены по 16 часов выжали из неё всю жизнь, оставив лишь оболочку, способную выполнять свои функции. Она чувствовала себя такой же выжатой, как и они.       "Феликс ест курочку с рисом. Видимо, следующие несколько дней опять проведёт на воде", - немного печально подумала девушка. Она знала, что жёсткая диета – это неизбежная расплата за кратковременное удовольствие. Она видела, как они изнуряют себя тренировками и ограничениями в еде, чтобы соответствовать нереальным стандартам красоты.       Чанбин неосознанно потирал ногу почти весь эфир. В кадре этого не было заметно, но стафф, привыкший замечать даже самые незначительные детали, прекрасно это видел. "Надо будет узнать, как он себя чувствует. На следующей неделе у нас много шоу", - Джиа открыла календарь в своём ежедневнике, как бы прикидывая, сколько у айдола есть времени на восстановление, сколько часов сна он сможет выкроить из своего и без того загруженного графика.       Девушка подняла руку вверх, дав понять, что время эфира подходит к концу. Не отводя взгляд от камеры, мемберы поняли, что необходимо завершать общение с фанатами. Они отреагировали мгновенно, словно дрессированные артисты.       "Спасибо, что были с нами! Ваша поддержка очень нас заряжает!" - Феликс широко улыбнулся в камеру, демонстрируя свои белоснежные зубы. Его улыбка была настолько искренней, что на мгновение Джиа даже поверила в её подлинность.       "Мы очень много работаем, чтобы радовать вас, и вы даже не представляете, что вас ждёт! Пожалуйста, подарите много любви новому альбому!" - подхватил Чанбин, стараясь говорить энергично и убедительно.       "До встречи!" - вместе попрощались ребята, посылая в камеру воздушные поцелуи.       Джиа завершила эфир. Махнула звуковику, чтобы он выключил приборы. Конечно, после того как трансляция завершена, запись никуда не попадет, но последствия от случайно брошенных слов, неосторожного жеста или неудачной шутки могут стать фатальными. Контроль был превыше всего.       "Все вырубил", - кивнул Боын.       "Спасибо всем за работу, вы молодцы", - на автомате сказала Джиа, не поднимая глаз от своего телефона. Это стало сигналом к действию, ведь все процессы в команде были доведены до автоматизма, отработаны до мелочей. Стафф пошёл снимать оборудование, сворачивать провода, убирать реквизит, а айдолы встали со своих мест, готовясь к следующему этапу своего бесконечного расписания.       Правая нога Чанбина отдалась резкой болью, словно кто-то воткнул в неё раскаленный нож, и он рефлекторно подогнул её в колене, надеясь, что никто не заметит его слабости. Но Джиа всё видела. И она знала, что этот парень, так старательно улыбающийся в камеру, сейчас нуждается в помощи и отдыхе. Но впереди их ждал плотный график камбэка, и времени на отдых просто не было. Такова была цена славы, и они все платили её сполна.       "Всё прошло отлично, ребята, вы как всегда потрясающие", – произнесла Джиа, обращаясь к участникам группы с ободряющей улыбкой. Она понимала, как важно подбодрить их после напряжённого дня, полного съёмок и выступлений.       "Спасибо, без вас и всей команды мы бы просто не справились", – ответил Феликс, одаривая её своей фирменной, ослепительной улыбкой. Со стороны это могло показаться даже флиртом, и кто-то, возможно, именно так бы это и воспринял. Тем более, что Джиа действительно была привлекательной девушкой: её карие глаза, как у многих корейцев, отличались светлым оттенком и зеленоватыми искорками, длинные волосы, чуть ниже плеч, были окрашены в модный пепельно-серый цвет, а светлая кожа почти не требовала макияжа, экономя драгоценное утреннее время. Рост чуть выше 170 сантиметров, довольно высокий для кореянки, также привлекал внимание.       Тем не менее, никто из ребят никогда не позволял себе каких-либо двусмысленных намёков или неуместных знаков внимания. В мире K-pop строго соблюдалась иерархия, и Джиа не входила в число их близких друзей или доверенных лиц. У каждого участника был свой личный менеджер, который решал все вопросы, связанные с его личной жизнью и карьерой, а девушка отвечала за контент группы – за то, каким образом они предстанут перед публикой, какой имидж будут поддерживать.       "Мы больше не нужны?" – с очаровательной наивностью спросил Ёнбок, словно маленький ребёнок, ожидающий похвалы. Его непосредственность и умение располагать к себе всегда вызывали у Джии лёгкую улыбку.       "Нет, вы сегодня отлично поработали. Идите и отдохните, хорошенько выспитесь. Завтра подъём в 8 утра, нам нужно будет выезжать на съёмочную площадку", – ответила Джиа, бросив мимолётный взгляд на часы, которые предательски показывали 23:30. Время неумолимо бежало, а впереди ещё оставалось множество дел.       "Пока доеду до дома, приму душ, спать останется часа четыре, если повезёт", – промелькнуло в голове у Шин Джиа. Она никогда не была из тех, кто любит жаловаться на трудности, но хронический недосып, тянувшийся уже две недели, начинал её изматывать.       Мысли об увольнении всё чаще стали посещать девушку. Иногда ей казалось, что это единственный выход из замкнутого круга бесконечной работы и усталости. Но она тут же отгоняла эти мысли прочь, понимая, что это может плохо сказаться на карьере отца, который и устроил её на эту работу. Он гордился успехами дочери, и Джиа не могла его подвести, не могла позволить себе сдаться.       Феликс попрощался со всеми и направился к выходу из студии, надев на лицо привычную приветливую улыбку. Джиа грустно следила за ним взглядом, зная, что за этой улыбкой скрывается усталость и напряжение.       Проводив Феликса, девушка обернулась и увидела Чанбина, который сидел на диване и массировал больную ногу. В его взгляде читалась усталость и лёгкое раздражение.       "Всё ещё болит?" – сочувственно спросила Джиа, присаживаясь рядом с ним. Она чувствовала себя немного виноватой, зная, что он вынужден работать на износ, несмотря на травму. – "Я могу попробовать поговорить с руководством, попросить их пересмотреть расписание предстоящих съёмок, чтобы дать тебе возможность отдохнуть и восстановиться".       Только произнеся эти слова, Джиа осознала, как двусмысленно они прозвучали. Ей показалось, что предложение прозвучало как намёк на его слабость, как сомнение в его профессионализме.       Чанбин заметно напрягся, но постарался скрыть своё раздражение за непроницаемым выражением лица. Он не хотел, чтобы кто-то жалел его или считал неспособным выполнять свою работу.       "Всё в порядке, терпимо. Я справлюсь", – отрезал он тоном, не терпящим возражений, давая понять, что не нуждается в её сочувствии или помощи. – "Ты случайно не знаешь, как там Кан Э?"       "Он всё ещё в больнице, врачи говорят, что ему нужно ещё пару недель на восстановление. А что, скучаешь по своему менеджеру? Хён Ки плохо справляется?" – Джиа попыталась сгладить неловкую ситуацию, сменить тему разговора, понимая, что её предложение задело Чанбина.       "Нет, Хён Ки отличный парень, он профессионал своего дела, но с Кан Э у нас была особая связь... Мы могли говорить обо всём, делиться самым сокровенным, понимаешь? Он не просто мой менеджер, он ещё и мой друг", – в голосе Чанбина прозвучала грусть и тоска по близкому человеку, который понимал его с полуслова. Джиа знала, что в их мире, где всё подчинено жёстким правилам и расписаниям, настоящая дружба – это большая редкость.       Ей стало ещё больше стыдно за слова, сказанные ранее.       Она проводила большую часть времени рядом с группой, отслеживала их активность в социальных сетях, анализировала реакцию фанатов на каждый проект и читала буквально все комментарии под их публикациями. Она лучше, чем кто-либо другой, знала место и роль и характер каждого участника в группе. Ей следовало думать, прежде чем говорить.       "А, ну теперь понятно, почему он с нервным срывом в больницу загремел", – попыталась разрядить обстановку Джиа, выдавив на лицо широкую, но натянутую улыбку. Видимо, недосып сказывался на ней сильнее, чем она предполагала. Юмор явно не был её сильной стороной, особенно в таком состоянии.       Чанбин коротко, но ярко засмеялся в ответ. Это сочетание смеющихся губ и пустых, безжизненных глаз заставило девушку почувствовать себя некомфортно. Она слишком часто видела подобное выражение на лицах ребят во время съёмок с ведущими, которые под видом шуток позволяли себе унижать их, высмеивать их недостатки.       "Он настолько привык к этому, что выдаёт подготовленную реакцию на автомате", – внезапно поняла она, ощутив на своих плечах тяжесть глыбы.       "Извини, это была глупая шутка. Я просто очень устала. Наверное, мне нужно выпить кофе, чтобы взбодриться. Может, ты тоже хочешь?"       И вот снова! Только произнеся эти слова, Шин Джиа осознала, что только что натворила. Она пригласила Со Чанбина из Stray Kids выпить кофе! Нет, не так. Джиа предложила отстранить его от работы, высмеяла его чувства, теперь ещё и эта нелепая попытка пригласить на кофе. После такого позора увольнения ей точно не избежать. Она представила себе гнев отца, разочарование коллег и презрительные взгляды участников группы.       Поток её тревожных мыслей прервал спокойный и ровный голос айдола:       "Да, кофе точно не помешает".