Часть 1

«Он здесь, Несс, пошевеливайся». Девушка двадцати лет отложила телефон и, сделав глубокий вдох, шумно выдохнула. Из зеркала, перед которым она сидела, на нее смотрели темные глаза с влажным блеском. От нее самой такого эффекта не добился бы ни один человек, потому что внутри она словно окостенела, выпотрошила себя и заставила стать пустой. Поэтому частенько использовала капли для глаз. Пусть искусственно блестят, раз это так сильно нравится всем, кто лапает ее, желая запустить потные руки в трусы. — Ванесса! — по двери гримерки ударили, а через миг в отражении появилась Акаши Сенджу, ее подруга. Единственный луч света в этой дыре. Впрочем, самой Сенджу жилось неплохо. За ней присматривали два брата. Вернее, старший присматривал, а тот, что был помладше, посещая это место, делал вид, что не знает ее. Зато все хорошо знали, кто он такой и в каких кругах вертится. Так что Сенджу не смели тронуть, только любовались ее танцами на расстоянии. И в приват она тоже не уходила никогда. Поэтому Ванесса Ли, скрывающаяся за этим вымышленным именем, которое с некоторых пор стало официальным, даже немного завидовала Акаши. Ее же участь была не такой радужной… — Долго будешь торчать тут в одиночестве? Идем в бар, выпьем по коктейлю, а потом… — У меня приват, Сенджу, — нехотя пробубнила Несс, надела черную кружевную маску, что закрывала верхнюю часть лица — лишь губы и подбородок оставались в открытом доступе, — и оглянулась на Акаши. В прорезях маски сверкнули карие глаза, и Ванесса попыталась улыбнуться. — Опять Кавата припахал? Такое впечатление, что Улыбашка решил выжать из тебя все, пока ты не сгинешь в этом клубе. Давай попрошу Харучиё, чтобы он прирезал близнецов, м? Несс закатила глаза, хорошо понимая, что это была очередная глупая шутка, отвернулась, еще раз прошлась по нижней губе вишневой матовой помадой, после чего встала. Она была невысокой — примерно сто шестьдесят сантиметров, но когда надевала туфли вот на таких каблуках, что были на ней сейчас, выглядела, очень даже неплохо. Такое же черное и кружевное, как ее маска, боди, обтягивало стройную фигуру. Ли поправила длинные рукава, надела петельки на большие пальцы и, кивнув подруге, пошла к двери. Сенджу молча последовала за ней. — Слушай, если что-то пойдет не так, сразу зови, ладно? Я буду поблизости. Просто ори во всю глотку — прибегу. Акаши говорила это каждый раз, когда Ванессе нужно было танцевать приват. Поддержка, хоть и не большая, но все же помогала Несс. Она улыбнулась, как всегда, натянуто и, ответив: «Хорошо», пошла по коридору дальше. Ковровая дорожка приглушала стук каблуков, но в любом случае из-за музыки, что доносилась с первого этажа, где был основной зал, вряд ли можно было услышать хоть что-то. «Комната 777» — гласила надпись на двери. Джек-пот. Это придумал Кавата Нахоя, и в отличие от своего спокойного брата Сои, всегда самые идиотские идеи генерировал как раз он. Из Нахои энергия била ключом. Иногда он жуть как злил своими выходками, но стоило только Ванессе взбрыкнуть, как тот сразу напоминал, кто ее приютил и не сдал полиции после побега из детдома. Ли все еще зависела от близнецов, так что быстро остывала и смиренно замолкала. У нее не было другого выбора: братья Кавата действительно спрятали ее, когда она три года назад, будучи семнадцатилетней девчонкой, вырвалась из-под опеки воспитателей и наткнулась на Сою, который привел ее в «Velvet». А дальше все проносилось, как калейдоскоп ярких картинок: знакомство с девушками, что танцевали здесь на пилоне, уроки — не только хореография, но еще и школьная программа старших классов, — а затем начались первые выступления. Поначалу нелепые, иногда провальные, но постепенно шаг за шагом Ванесса освоила танцы. Самые несложные, чтобы не расшибить себе лоб, однако обучение она так и не бросила. За три года многое приобрела, многое осознала и со многим смирилась. К тому же ей действительно некуда было податься. Откуда у нее деньги на университет, да и кто ее подготовит к этому? Вот так она и проводила молодые годы своей, по ее мнению, никчемной жизни в клубе, а по завершении смены, переодевшись в широченные вещи, темными переулками торопилась домой — в квартиру, что купил ей Нахоя. Купил за «хорошую работу». И под этими словами подразумевались вовсе не танцы. У Ванессы Ли был секрет. Об этом не знала даже Сенджу. Никто не должен был знать. Конечно, из-за тесного сотрудничества со старшим из близнецов у персонала клуба возникло подозрение, что между ним и Несс что-то происходит, «что-то» любовного характера, и говорили об этом открыто, а поскольку Нахоя не развеивал этих слухов, то те разгорались лишь сильнее. В общем-то, Ванессе тоже было все равно. У нее была установка, которой она должна придерживаться, и сегодня предстояло кое-что особенно сложное: выведать шифр от сейфа, чтобы оттуда в будущем выкрасть пакет документов. Таков был приказ Нахои. В комнату Несс вошла спокойно, включив обольстительницу с самого порога, и танцующей походкой направилась к пилону. По всему помещению, словно из его стен, лилась эротичная музыка. Переключиться на нужный ритм удалось быстро. Клиента Ванесса не видела, да и не должна была на него пялиться ровно до тех пор, пока он ее не позовет сам. Если только короткие взгляды, чтобы он понимал, это все для него, а большее пока не допускалось. Вот девушка и начала танец, мимолетом глазами пробегаясь по той части комнаты, где на диване сидел мужчина. Она не видела ни его лицо, ни верхнюю часть тела, только колени в черных брюках. Незнакомец сидел, широко разведя ноги, и не двигался. На миг Ванесса подумала, а не пьян ли он, может, вовсе отрубился и спит себе, пока она надрывается, выкручиваясь на пилоне. Однако нет. Совершая «Вис Варды», который считался элементом среднего уровня, Ванесса вдруг заметила, как мужчина двинулся, а на следующем элементе, увидела его полностью. Из-за приглушенного освещения — фиолетово-красного — разглядеть черты лица не представлялось возможным, но клиент опирался локтями на колени и, свесив руки, внимательно рассматривал Несс, которая уже мысленно умоляла его позвать ее. Она устала. За сегодняшний вечер это был пятый танец. У Ванессы дрожали мышцы рук, а икры грозили ей будущими судорогами. Тем не менее незнакомец, имя которого Нахоя ей, конечно, не сообщил, сидел в молчании и просто таращился на нее. Покрывшись испариной, девушка приближалась к завершению первой части танца, понимая, что выполняет его бездушно, и, как говорил ей опыт, клиент непременно это почувствует. В частности, трезвый клиент. Наконец мужчина лениво взмахнул рукой. Ванесса, плавно встав на пол, замерла. Ее грудь поднималась в такт тяжелому дыханию, а бедра мелко дрожали. На сегодня это была ее последняя задача, так что, стоя перед клиентом, Несс думала о том, как примет ванну, расслабляющую все ее тело, потом выпьет прохладного белого вина — уж этого добра у нее хватало, поскольку в баре клуба частенько списывали очень хорошие напитки из-за какого-нибудь глупого несоответствия предпочтениям клиентов, — а после этого завалится спать. Однако череду приятных мыслей прервал голос. Правда Несс вздрогнула — не сразу поняла, что стало оглушающе тихо. Незнакомец выключил музыку. Теперь пульт валялся рядом с ним на диване. — Имя. Приятный баритон разрезал тишину. Ли сглотнула подкативший комок, чтобы справиться с тревогой, которая взялась черт пойми откуда, и, переключаясь на томную манеру общения, произнесла: — Ванесса. — А настоящее? — Это оно и есть. — Ну конечно, — хмыкнул мужчина и, откинувшись на спинку дивана, добавил: — Иди сюда, Ванесса. Покачивая бедрами, она подошла к нему, и когда он похлопал по своему колену, покорно присела. Тотчас же обвила его шею руками. Он был необычайно красив. Такие правильные черты лица, но такие опустошенные глаза. Ничего удивительного, Несс видела много таких глаз. Все эти люди — преступники, они привыкли к смерти, которую часто несли сами. Наверняка этот мужчина исключением не был. Он сидел и медленно скользил по ее лицу взглядом, но зацепиться хоть за что-то не удавалось из-за маски, которая скрывала слишком много. — Нахоя приказал прятаться от всех? — Несс, улыбаясь, промолчала. В целях безопасности ей приходилось соблюдать кое-какие инструкции. Например, если она не знает, что сказать, лучше глупенько улыбаться, делать вид, что мозгов в этой голове нет, и тогда, как правило, клиент перестанет допытываться, кто она такая. — Ванесса, ты знаешь, кто я? — однако решил настоять на своем мужчина, и когда девушка отрицательно покачала головой, сказал: — Меня зовут Хайтани Ран, и я хочу, чтобы ты ответила на мои вопросы. Не будем портить эту чудесную атмосферу, согласна? — говоря это с приятной улыбкой на выразительных губах, мужчина ненавязчиво обнимал Ванессу одной рукой, второй при этом проводя пальцами поверх кружевной маски. Атмосфера не была, как он выразился, чудесной, она делалась напрягающей. Указательный палец Хайтани прошелся в опасной близости от края маски, и этот жест намекнул на то, что в любой момент он может сорвать ее, но только в том случае, если Ванесса посмеет ему лгать. Она интуитивно почувствовала, этот клиент — не тот, кто пришел за удовольствием. Возможно, и за ним тоже, но сейчас его точно волновало что-то другое. И раз Нахоя приказал ей раскрутить его на информацию, значит, между ними были какие-то темные дела или серьезные недомолвки. — Так как же тебя зовут на самом деле, Ви? Изумительно. Он уже выбрал вариант ее имени, который будет использовать. — Прошу простить, господин, но это мое настоящее имя. Мой отец — китаец, поэтому фамилия Ли. А имя дала мама, которая ужасно любила западные фильмы. Заученная ложь прозвучала убедительно. Ванесса привыкла к этому и сама верила, что зовут ее именно так и никак иначе. Хайтани кивнул, но неизвестно, поверил ли. — Предположим, это так. Тогда почему ты? — Мой господин, что вы имеете в виду? — Конечно, Несс поняла, о чем он. Среди танцующих в этом клубе девушек, она была средненькой, поскольку опыт в три года считался не таким уж и большим. Работа над растяжкой Ванессе далась тяжело, да и сейчас на тренировках ей было сложнее, чем другим девушкам, а уж в креативности танца она отставала от своих коллег еще больше. И все же Нахоя приказал пойти к Хайтани именно ей. Разумеется, это лишь из-за ее шпионской деятельности, но ведь клиент об этом не знал, и то, что, возможно, догадывался, было очень и очень плохо. — Разве я не хороша для вас? «Играешь — играй напропалую», — вот такая установка была у Ванессы. Строй из себя абсолютную дурочку. Мужчинам, которые пришли сюда отдохнуть от проблем, всегда нравилось такое поведение, пусть саму Несс тошнило от этого. Это было неважно. Она воображала себя актрисой, и это немало помогало держаться в нормальном психическом состоянии, вот и сейчас Ванесса применяла все свое мастерство. Даже если руки мужчины откровенно переместились ей на талию, даже если Хайтани уверенно развернул ее и усадил к себе лицом, даже если его взгляд в этот миг не изменился — таким холодным и остался. Это все было неважно. Ванесса стерпела. — Хорошо, Ви, — кивнул Хайтани, подыгрывая ей, — но этого мало, куколка. В «Velvet» есть девушки, которые двигаются куда лучше тебя. Я наблюдаю за ними не первый год. За тобой — тоже. И то, как ты растешь в своих навыках, безусловно, заметно, однако, повторяю, — мужчина внезапно обхватил затылок Ванессы обеими руками и резко притянул к себе, не без удовольствия подмечая, как она испугалась. Значит, рычаги давления есть. — Этого все еще мало. Итак, зачем ты здесь? Сердце девушки колотилось так, как будто она спрыгнула с пилона буквально только что, и это было заметно по трепещущему на шее пульсу. Ванесса не перестала улыбаться, но облизнула пересохшие губы, которые тотчас привлекли внимание Хайтани. Он уставился на ее рот, затем заглянул в глаза, и внутри Несс все скрутило. Она испугалась, причем впервые так сильно испугалась, что не могла и слова вымолвить. Однако и не пришлось говорить. Мужчина, снисходительно хмыкнув, накрыл ее губы своими. Он удерживал ее так, чтобы той не удалось вырваться ни при каких обстоятельствах, а обстоятельства эти разворачивались самым опасным из возможных вариантов. Прислушиваясь к реакциям его тела, Ванесса намеренно двинула бедрами. Ладно, этот мужчина держался хорошо. Как однажды сказал Нахоя: «Запомни, Несси, если у мужика при поцелуе не встал, значит, ему на тебя плевать». Ли не особо верила словам этого идиота, понимая, что физиологию никто не отменял, и если сделать все правильно, то реакция будет даже без огромной симпатии, однако проверять не хотела. Тем не менее, сидя на Хайтани, она все равно мысленно отслеживала движения его рук, игнорируя тот факт, что отвечает на поцелуй. Это был третий раз, когда ее поцеловал клиент. Такое не допускалось. После этой встречи Ванесса выскажет Кавате все, что думает о нем и его приказах, но сейчас выкрутиться не получалось, поэтому приходилось терпеливо ждать, когда клиент оставит ее в покое. О попытке выяснить у него хоть что-то уже и мыслей не было. Этого так просто не раскусить. И все же Хайтани не отпускал. Он так методично и медленно целовал ее, задевая язык, что на мгновение Ванессе подумалось — это закончится очень плохо. И она не знала, можно ли ей предпринять попытку и отодвинуться от него, когда тот убрал руки с затылка и переместил ей на талию. Сжав стан девушки, Ран притянул ее ближе, усадил к себе вплотную, и тут на Ванессу накатила паника. Поцелуй делался все более разгоряченным и пылким. — Тебе нужно прекратить это, — забыв об уважительной форме, отвернулась Несс, но Хайтани, обхватив ее подбородок пальцами, вновь вовлек в поцелуй. — Ты слышишь? — отклонилась девушка назад. — Хватит. Это запрещено. И как же вовремя она мотнула головой, потому что Хайтани внезапно подцепил край ее маски, намереваясь сорвать, но Ванесса вцепилась в его запястье обеими руками, что отчего-то вызвало у мужчины шквал агрессии. Он резко дернул этой самой рукой и сбросил девушку с себя. Будто от назойливой мухи отмахнулся. Та рухнула на пол прямо у его ног и ошеломленно замерла. Приподнялась, села и, поправив маску, метнула в Хайтани испепеляющий взгляд, на секунду обличая свое истинное лицо, а ведь должна была прикидываться безмозглой, и от этого тот лишь сощурил глаза. Проклятье. Ванесса провалила дело, даже не начав его толком. Обольщать всяких придурков — это одно, но когда попадается вот такой крепкий орешек, это становится почти недосягаемой целью. Хайтани понял, что ее к нему подослали, и выкручиваться надо было немедленно. — Мой господин, — дрогнувшим голосом вымолвила Несс, потупила взгляд и потянулась к коленям Хайтани, — у нас нельзя так грубо с девушками. Вы причинили мне боль. Чем загладите свою вину? — Ладони прошлись по его бедрам и добрались до талии. Черная рубашка, наполовину расстегнутая, обнажила татуировку на левой стороне его туловища. Трогать голое тело Ванесса больше не дерзнула, но, даже разыгрывая этот фарс привычным методом, всю ее трясло, чего не было очень давно. — Быть может, мне станцевать для вас еще раз? Я буду стараться, тогда вы… — Ванесса, — перебил Хайтани, подавшись вперед, и теперь она, стоящая перед ним на коленях, и он, вглядывающийся в ее глаза, были почти на равных. Почти, потому что Ванесса все равно оставалась чуть ниже его. Однако же глаза напротив, до этого показавшиеся ей не более живыми, чем у мертвой рыбы, сейчас мерцали. Ран словно посмеивался над ней, но делал это мысленно, а лицо оставалось каменным. — Сейчас ты уберешь от меня руки, встанешь и уйдешь. А Кавате передай, что эта попытка не засчитана. — Несс заколотилась еще больше. Уже от злости. Нахоя лишит ее заработка на весь месяц, а все потому, что этот ублюдок не поддается ее обаянию. — И пусть пришлет другую девушку. Не для танца. Сукин сын. — Господин, прошу, не будьте так жестоки… — начала было Ванесса, но едва по лицу мужчины скользнула премерзкая надменная ухмылка, ее будто по щекам хлестнули. Несс отпрянула, встала и, взглянув на Хайтани сверху вниз, от чего он развеселился еще больше, и даже улыбнулся шире, проговорила своим обычным тоном, каким привыкла общаться с коллегами: — В конце концов, меня наняли танцевать, а не залезать в брюки к импотентам. И поспешила уйти подальше, не заботясь о последствиях, ведь она была в бешенстве. К счастью, пуля ей в затылок не прилетела, и девушка удачно выскочила в коридор, понеслась в сторону гримерки, но как только свернула к лестнице, внезапно влипла в Кавату. Это был Соя. Он поймал ее за плечи, и они точно упали бы, не иди следом за ним Нахоя. Именно он уперся в спину брата руками, после чего взглянул на Ванессу, и по ее лицу понял все в ту же самую секунду. — Отойди, — отодвинул он Сою, который растерянно взглянул на разъяренную танцовщицу, а затем скрылся за дверью, что вела в коридор. — Завалила план? — расплылся Нахоя в улыбке, которая и без того почти никогда не сходила с его лица, и Несс развела руками, предпочитая нападение. — А чего ты ждал, черт возьми? — выкрикнула она, но Кавата жестко зажал ее рот ладонью, затем сдернул маску и с такой силой сдавил челюсть девушки пальцами, что у нее помутилось в глазах. — Ты. Заткнулась. Поняла? Не смей орать на меня. Я рассчитывал на то, что ты будешь более благодарной за мою доброту. Живешь и ни в чем не нуждаешься, а ведешь себя, как неблагодарная сучка. Забыла, кто вытащил тебя из дерьма, а? Забыла, кто дал тебе работу и кров? Собираешься подставить меня, Ванесса? Возвращайся и заверши это дело сейчас же. Иначе я тебя… — Не могу, — дернулась девушка в сторону и, освободившись, спустилась на несколько ступенек, — он понял, что ты подослал меня. Я и слова не смогла вставить. Заметил мой дрянной танец и фальшивую игру. — Блять, — накрыл Нахоя ладонью глаза, — уму непостижимо. Да откуда ему знать, как ты танцуешь? Его не было здесь полгода. Ты среди тех, кого хотят видеть на сцене, а тут какой-то Хайтани поманипулировал разок твоим самолюбием, как ты уже сдалась. Куда делись твои навыки обольщения, Ванесса? Даже у меня на тебя вставал, когда ты выпячивала зад на пилоне. Тогда что не так с этим мудаком? Немедленно вернись туда и попытайся хотя бы задобрить его. О большем на сегодня не прошу. Поморщившись от услышанного, Ли наклонилась и подняла маску. Даже по коридорам нельзя было расхаживать без нее, поэтому, надев ее снова, Ванесса ответила: — Сказала же, не могу, — и отвела глаза от пристально на нее взирающего Каваты. — Я назвала его импотентом. Не уверена, что у нас выйдет наладить общение. К тому же он попросил другую девушку. И кстати говоря, Нахоя-сан, ты, чертов ублюдок, совсем не следишь за безопасностью тех, кто на тебя работает. Хайтани поцеловал меня. Когда это стало разрешено? Несс была уверена, вот сейчас эти слова отвлекут Кавату, он вспылит, а потом отпустит ее домой. Домой он ее правда отпустил, но то, что сказал до этого, заставило Ванессу застыть. — Не будь дурой. С ним придется пойти на все. — Ты же знаешь, что я не… — Меня это не волнует, и об этом ты тоже знаешь. — Улыбка сползла с лица Нахои, и он пристально посмотрел девушке в глаза. — Если ему нужно твое тело, дай ему. Не смей разрушить мой план. Документы должны быть у меня. Усекла? Провалишь… — Кавата сунул руки в карманы светло-серых брюк, — окажешься на улице. Признаться, Ванесса думала, он скажет, что убьет ее. Даже удивилась… — Вали домой. Но когда он придет снова, ты выложишься на все сто. Ли не ответила, развернулась на каблуках и понеслась на первый этаж. Уроды. Как ее воротило от этого всего. Потому-то, ворвавшись в гримерку, девушка сбросила туфли с ног так, что они разлетелись в разные стороны, будто это чем-то помогло. Но сил справиться с гневом не было. Ванесса хотела рвать и метать, однако вместо этого просто рухнула в кресло перед зеркалом и, сдернув маску, схватила бутылку с молочком для снятия макияжа. Обильно налила на ватный диск и с такой яростью принялась размазывать по всему лицу, что средство попало в глаза. Отшвырнув диск, Ванесса упала головой на руки, легла на стол и затихла. Молочко жгло слизистую. Ну и пусть. Так она хотя бы чувствовала, что еще жива. Внутри все равно была пустота. Бесполезная жизнь с бесполезными страданиями. Ванесса была из тех, кто пережил страшные события в прошлом, но не сдалась тогда. Почему же ей так сильно захотелось сдаться сейчас? Может, потому что за все это время никто не касался ее тела больше, чем она позволяла, а теперь Кавата требовал отдать себя какому-то преступнику? Неужели он всерьез? Надо было срочно придумать, как окрутить Хайтани без этого мерзкого шага. И Ванесса ума не могла приложить, что именно ей придумать.