Часть 16

      Сама мысль, что ей придется вновь оказаться в квартире Хайтани, пугала Несс. Но вечеринка должна была пройти именно там. Почему не в каком-нибудь загородном клубе или в особняке того же Сано Манджиро? Но решили так, а Ванесса поехала с Нахоей, потому что тот четко приказал добыть хоть какую-то информацию. В первую очередь они, покинув подземную парковку, тихо переговорили в лифте. Кавата покровительственным жестом поправил бретельку ее платья, как хозяин собаки, поправил бы ошейник на ней, затем обнял за талию. Они вошли в пентхаус Хайтани-старшего действительно как пара. Многие на них обернулись. Тихо играла музыка, но шепоток, пронесшийся по толпе был хорошо слышен. Ближе всех к ним стоял Майки. Поднеся бокал с игристым ко рту, он уставился на Кавату. Определить значение этого взгляда было сложно — возможно, враждебность, но не ярко выраженная. Нахоя счел правильным подойти к нему и поздороваться. Ванессе пришлось пойти с ним, поскольку тот все еще держал ее за талию. Однако глаза ее скользили по лицам гостей, выискивая единственного человека, который пробуждал в ней гамму чувств, но в то же время видеть его совсем не хотелось. Эти душевные метания были прерваны вопросом Майки, адресованным ей. — Госпожа Ли, хотите выпить? От его любезности по спине Ванессы побежали мурашки. Она удивленно приподняла брови и не успела ответить, как Санзу — его помощник, протянул ей бокал. — Наслаждайтесь. Сегодня вы в нашей компании в качестве спутницы Каваты, не так ли? — и опять не дожидаясь ответа, Сано перевел темные глаза на Нахою. — А где брат? Его Риндо не пригласил? — Скоро прибудет. Задержался на работе, — спокойно ответил Кавата. Конечно он не приехал бы сюда один. Кто знает, чем закончится вечеринка, когда на ней присутствует Майки? Этот непредсказуемый псих мог устроить настоящую перестрелку и бровью не повел бы. К тому же неподалеку ошивался Кисаки Тетта, не сводя глаз с Каваты и Ванессы. Они для него были врагами номер один. Интерес Сано пропал так же быстро, как и вспыхнул. Он отвернулся и направился к дивану в гостиной. Просторный пентхаус Рана вмещал много людей, и к тому времени как Ванесса увидела его самого, стоящего рядом с братом, гостей прибыло еще больше. Гомон голосов перекрыл музыку. Наконец началась официальная часть. Коконой Хаджиме выступил с поздравительной речью от лица всего «Бонтен», и это больше походило на сухой отчет, чем на дружеское поздравление, но Ванессу уже ничто не удивляло. В конце концов, решившись немного выпить, она отошла к столу, и только поставила туда пустой бокал, как кто-то прошел у нее за спиной. По обнаженной коже скользнул прохладный воздух. — Не ожидала, что тебя тоже пригласят. Дженни. — Добрый вечер, — нехотя ответила ей Несс, дальше не собираясь поддерживать беседу. Но та решила по-своему. Она поймала Ванессу за локоть и сжала с такой силой, что следы от ее ногтей непременно должны были отпечататься на коже. Однако же Несс не показала Дженни свою боль, пусть к физической примешивалась и душевная. Напряжение между ними возрастало все больше. Они смотрели друг другу в глаза, как пантеры перед прыжком, и все же Ванесса взяла эмоции под контроль. Усмехнулась и выдернула руку. На коже действительно остались царапины. Русоволосая женщина окинула ее презрительным взглядом с головы до ног, скрестила руки на груди и, растягивая слова, почти пропела: — Какая жалость — ему так на тебя плевать, что он каждую ночь со мной. И на что ты только рассчитывала, шлюха? Ли тяжело сглотнула. Кровь вскипела. Еще слово, и она выколет этой суке глаза. Но нужно было держаться. Драться за мужчину — ниже ничего не придумаешь. Они ведь не в диком мире животных, где идет борьба за самца. Ванесса не из тех женщин, которые опустятся до такого. Пусть даже ревность душила ее, пусть хотелось убежать, разреветься, да что угодно, она стояла на месте, глядя Дженни прямо в глаза, и старалась дышать глубже. И кто знает, удалось бы ей стерпеть выходки этой дуры или нет, но на помощь пришел, как ни странно, господин Симидзу. Он взял жену под руку и потащил подальше от Ванессы, которая, окаменев и не мигая, глядела перед собой. — Ты умница, моя девочка, — пробормотал Нахоя, вставая рядом. — Держишь лицо до последнего. Я горжусь тобой. — Почему ты не подошел сразу? — посмотрев на него, прошипела Несс. — Ты же знал, как ко мне здесь отнесутся. Я для них не танцовщица из твоего клуба, а твоя «подстилка», шлюха, как она меня и назвала. — Но ведь ты не дала себя в обиду, — сверкнул глазами Кавата. — Я тебя ненавижу. — Это слаще, чем любовь, милая, — буркнул тот и сразу же отвернулся, потому что к ним подошел именинник. Не слушая, о чем вообще идет речь, Ли поздравила Риндо механическим голосом, обернулась и заметила, как Дженни прилипла к Рану. Они стояли у окна. Ее муж опять куда-то исчез. Никто не обращал внимания на это трио, как будто в их мире это было нормой — замужние женщины с любовниками, и словно слепые мужья этих женщин. Несс хотелось помыться. Но чем же она лучше? Водила Хайтани за нос все это время, а в итоге… А ведь правда, он говорил ей, что рано или поздно она угодит в собственную ловушку. Так и случилось. Теперь «ведет» Ран, не она, а перенять у него бразды правления все никак не выходило. — Пора, — шепнул Нахоя, глядя куда-то мимо Ванессы, и та проследила за его взглядом. Риндо, Ран, Санзу и Дженни с мужем скрылись в столовой. Ли не стала терять времени. Прихватила бокал и, как будто бы изучая обстановку, медленно поднялась на второй этаж. Бокал оставила там — на полу у стены, а сама пошла в противоположном направлении. Где кабинет Хайтани она уже имела честь узнать, поэтому внутрь проникла тихо, как в святая святых, а едва окунулась в темноту, сняла туфли. Держа их в одной руке, Ли с колотящимся сердцем прокралась к стене, опять же с легкостью потянула раму картины на себя. Конечно сейф был закрыт. Надеяться на обратное было глупо. Не зная, попробовать ли подобрать какой-либо код, Несс потопталась на месте, затем двинулась к столу, из клатча вынула телефон и посветила на стол. Ничего не успела разглядеть, потому что услышала стук каблуков. Рванув за стеллажи с книгами, она замерла там, как в следующий миг обомлела. В кабинет ввалилась Дженни, втягивая за собой Рана. Свет из коридора на секунду окатил Ванессу, которую парочка легко заметила бы, не будь они так увлечены друг другом, и снова все погрузилось во мрак. Дженни толкнула Хайтани спиной к столу. Тот сел на край, а сама она поползла вниз. Ванессу затошнило. Только не это. Она не вынесет. Точно явит себя, а за этим последует катастрофа. Но ее личная катастрофа, которая разворачивалась прямо сейчас, была куда важнее и куда болезненнее, чем все то, что могло бы случиться потом. — Я с ума сходила наблюдать за тобой издалека, любимый, — горячо бормотала Дженни, пытаясь справиться с пряжкой ремня. Несс не шевелилась. Прижимала туфли и клатч к груди, и назло себе смотрела на лицо Рана в упор. Она хотела запомнить, каким будет его лицо из-за другой женщины, чтобы возненавидеть его и наконец забыть. Однако вздрогнула. — Дженни, — раздался глухой, как из подземелья голос Хайтани, — встань и прекрати это. Симидзу не встала. Она упала на пятую точку, потому Ран отошел в сторону и прикурил сигарету. Ванесса видела его. Он стоял на фоне окна, замерев к Дженни спиной, и та прильнула к нему сзади. — Этот день рождения твоего брата… Этот вечер напомнил мне, как мы с тобой отмечали мой день. Помнишь? Ты не забыл, когда мой день рождения? — Шестнадцатого июня. Казалось, Хайтани терпел ее присутствие из последних сил. Возможно, поэтому слова полились из него потоком. — Я действительно любил тебя, Дженни. Ты была для меня всем. Но в кого ты превратилась теперь? Ты выбрала не тот путь. Впрочем, может, все-таки тот, которого достойна на самом деле. Я тогда и представить не мог, что люблю такую гнилую женщину… — Но чем же ты лучше? — усмехнулась Симидзу и отпрянула, потому что Ран повернулся к ней. — Ты права. Я ничем не лучше. Даже хуже. — Он помолчал немного. — Я делаю больно человеку, которым дорожу. Впервые за годы расставания с тобой, я стал кем-то дорожить. Не ты меня пробудила, Дженни, но ты загнала меня в эту яму. — Выдохнув дым, Ран мягко провел пальцами по ее скуле. — Ты была так красива тогда. Была такой особенной. Но сейчас, когда вьешься рядом со мной только для того, чтобы твой муж все-таки получил участок и ресторан, кажешься настолько уродливой, что меня от тебя тошнит. Симидзу отошла от него еще дальше. Ванесса с усилием глотала сердце, которое словно выпрыгивало через рот. Он решился? Прогоняет ее? Шокированная Несс молча наблюдала за тем, что будет дальше, боясь даже на секунду подумать о том, кем же Ран дорожит. Он говорил о ней? Нет… Разве о ней? Но о ком же еще? — Ран… — шепнула не менее Ванессы ошеломленная Дженни. — Не произноси мое имя своим грязным ртом, госпожа Симидзу. Я должен был сделать это раньше. — Нет! — вдруг закричала та и ринулась на него. Хайтани успел зажать сигарету зубами, перехватил руки Дженни, которыми она метила ему в лицо, и низко угрожающе рассмеялся. С легкостью развернув женщину к себе спиной, Хайтани сдавил ее в объятиях, свободной рукой затушил сигарету о пепельницу, и забормотал настолько мрачно и холодно, что у Ванессы между лопаток прошелся холодок. — Смотри, что мы сделаем, милая Дженни. Ты больше не полезешь ко мне в штаны. Станешь верной своему тщедушному клерку, а я помогу вам с бизнесом. На этом, Дженни, мы распрощаемся раз и навсегда. Я не хочу подыгрывать тебе. Меня воротит от твоей улыбки, твоих лживых глаз, мерзкого голоса, от твоего запаха и любого упоминания о тебе в целом. Я не хочу тратить свою энергию на тебя, когда у меня есть действительно важный человек. И еще, госпожа Симидзу… — Дженни пискнула от боли, потому что Хайтани сдавил ее ребра еще сильнее, — не приближайся к ней, слышишь? Если с ее головы упадет хоть один волосок, я сотру тебя с лица земли. Пойми это и не шути со мной. А теперь пошла прочь. Хайтани толкнул Симидзу к двери, и та, споткнувшись, едва не упала. Однако оглянувшись, она вдруг рассмеялась и покачала головой. — А ведь я уверена, что ты все еще любишь меня. Просто злишься. Я понимаю, Ран. Ничего, посмотрим, кто окажется прав, — проговорила она и вышла. Ран остался стоять у окна. Ванесса наблюдала за ним, боясь дышать. В кабинете стало настолько тихо, что можно было уловить любой шорох. А уж если кто-то ей позвонит — конец. — Блять… — вдруг шепнул Хайтани, чем напугал Ванессу, а потом та и вовсе впала в ступор. — Блять! — закричал он, одним махом снося со стола все, что там было. Дыша как загнанный зверь, Ран не двигался еще несколько минут, после чего стремительно покинул кабинет, а Ванесса, у которой подогнулись ноги, сползла вниз. Она упала на пол и отдышалась. Что за черт она сейчас увидела? Признаться, ее даже больше напугала последняя сцена, чем то, что произошло между Хайтани и Дженни. Несс никак не ожидала увидеть его в таком состоянии. Уязвимый, расстроенный, разгневанный. Он всегда держал чувства под контролем, а сегодня сам на себя не был похож. Понимая, что надо как-то выйти и не привлечь внимания, Ванесса взяла телефон и написала Нахое. «Я в его кабинете. Мне надо как-то выбраться». Менее, чем через минуту пришел ответ: «Пока не могу его отвлечь. Выйди оттуда и останься где-нибудь в спальне. Найдет тебя, скажешь, что стало нехорошо. Я заберу тебя позже». — Черт, — шепнула Несс, встала и высунулась в коридор. От яркого света ослепла, но, надев туфли, осторожно прошла у самой стены, забрала с пола бокал и направилась в одну из спален. И конечно оказалась в той, где уже когда-то ночевала. Сделать себе еще больнее — это было суперспособностью Ванессы: она растянулась на кровати Рана и уткнулась носом в его подушку. Знакомый запах окутал все тело. Ванесса сжала бедра, ни капли не стыдясь того, как сильно хочет Рана. Воспоминания о его теле, движениях, взгляде бросали Несс то в жар, то в холод. Однако она заставила себя сосредоточиться на том, что довелось услышать, и, наконец расслабившись, Ли почувствовала, как от второго выпитого бокала стало клонить в сон. Потянув одеяло на себя, девушка закрыла глаза и медленно погрузилась дремоту. И тогда, именно в тот момент ее осенило. Она не дернулась, не испугалась, а все в той же полудреме потянулась за телефоном, чтобы записать в заметки голосовое сообщение: «16.06 — день рождения Дженни. Возможно, это код», и, заблокировав экран, уснула.

***

      Отчего-то ночь была душной. Несс заворочалась, медленно просыпаясь, но от этого накатило раздражение. Она не хотела растерять остатки сна. Однако неприятные ощущения от того, как в ногах путается ткань, и как сверху давит что-то тяжелое, заставили ее все-таки приоткрыть глаза. Во рту пересохло. Ужасно хотелось пить. Первые секунды она не понимала, где находится, и почему ее кто-то обнимает, но потом все вспомнила. Тотчас же сон улетучился. С трудом убрав расслабленную руку Хайтани, который сладко спал, Ванесса села и огляделась в полном изумлении от такой ситуации. В этом было что-то комичное. Она приехала сюда с одним мужчиной, а уснула в постели другого. Немыслимо. Хороша «шпионка». Телефон и клатч лежали на тумбочке. Пустой бокал был там же. Несс сползла с кровати, взяла мобильник и, тихо выйдя на балкон, поежилась. Октябрьская ночь была холодной. Тонкое платье не защищало от колючего осеннего ветра. Поэтому Несс поспешила проверить сообщения от Нахои, которые ничуть ее не удивили: «Ран сказал, что позаботится о тебе. Я не стал с ним спорить. Выспись, милая, потом обо всем расскажешь». Конечно. Что еще он мог написать? Снова нажав на кнопку блокировки, Ванесса посмотрела на время — половина четвертого утра. До рассвета было еще несколько часов, но на востоке небо уже посветлело. Внизу шумел неутомимый Токио, а над головой растянулось покрывало из Млечного пути. Несс потерла голые плечи и вернулась в комнату. Ран спал в той же позе. Не зная, как лучше поступить, Ванесса присела на край кровати и посмотрела на него. Он не вызывал отторжения, не раздражал больше. Но от того, что нравился еще сильнее, Ванессе делалось дурно. Она не была готова к такому шквалу чувств. Раньше не знала ревности, такой премерзкой, выжигающей внутри все живое, не знала страсти и неутолимого голода по кому-либо, не понимала, каково это — любить и быть кем-то любимой. Ее родители не умели быть такими. Мама выбрала не того мужчину, а отец решил все по-своему. Хайтани тоже убивал людей, не так ли? Что если они, сблизившись, в дальнейшем не смогут остаться вместе, а еще хуже — что если Ран сорвется, разозлится и убьет ее? Ванесса боялась мужчин. Кажется, все-таки боялась. Многие из них, осознавая свое физическое превосходство, почему-то использовали это не в правильном направлении. Разве не должны они тогда быть осторожнее и нежнее? Разве это нормально — пугать и нападать? Несс всех равняла под образ своего отца. Это была ее незаживающая травма. Если Ран был другим, Ванесса пока не признавала этого до конца, потому что было страшно признать и влюбиться в него без памяти. Это был бы провал… — Ложись, Эйми, — пробормотал Хайтани, мягко нарушив тишину. Ванесса покраснела от неожиданности. Хорошо, что было темно. — Может, лучше уехать? — спросила она. Ран привстал на локте. — Ложись. Прошу тебя. Завтра поговорим. Спорить она не стала. Только попросила дать ей переодеться, и когда Ран принес футболку, ушла в ванную комнату. Спать с макияжем было противно. Пришлось принять душ. К тому времени, когда она вернулась, Ран снова крепко спал. Видимо, очень устал. Несс вновь села на кровать, а потом, подумав пару минут, забралась под одеяло. Она придвинулась к Хайтани ближе и уткнулась носом в его яремную впадину — уязвимое место, сохранившее легкий запах парфюма…

***

      Утром Хайтани дома не оказалось. Когда Несс проснулась, было уже одиннадцать. Она выспалась, чего давно не было. С августа, когда и начались ее приключения с Хайтани Раном, о сне пришлось забыть напрочь. Она и до этого страдала от кошмаров, а потом стало еще хуже. Но эта ночь прошла действительно хорошо. Ли босиком прошлепала до самой лестницы, поскольку до нее донесся шум пылесоса. Перегнувшись через перила, она увидела домработницу. — Госпожа! — позвала Ванесса, но та ее не услышала, тогда девушка повторила громче: — Госпожа! Наконец женщина отреагировала: оглянулась и, выключив пылесос, поклонилась. — Госпожа Ли, доброе утро, — поздоровалась домработница. — Желаете на завтрак что-нибудь особенное? — Что угодно. Благодарю вас. Но где господин Хайтани? — Хозяин передал, что вернется к полудню, и просил, чтобы вы дождались его. Ванесса кивнула, ни о чем больше не спрашивая, после чего отошла от лестницы, и как только пылесос вновь загудел, поспешила в спальню за мобильником. Ни на миг не задумываясь о том, что делает и как подло поступает, она прошла в кабинет, поддела пальцами раму и замерла перед сейфом. Итак, сейчас или никогда. Набрав код, Несс даже не поверила своим ушам — раздался щелчок. Вот так просто? Быть не может. И все же горечь от того, что кодом послужила дата рождения женщины, которую Ран ненавидел, наполнила душу Несс. Еще более уверенная в своих действиях она потянула за ручку и открыла сейф. Там лежала всего одна папка. Сверху на ней был лист бумаги, сложенный вдвое. Плохое предчувствие сжало сердце. Ванесса развернула лист и побледнела. «Моя милая Эйми, если ты читаешь это, значит, я был прав: ты предаешь меня прямо сейчас. Жаль, что так вышло. Однако скажу, ты не там ищешь. И все же передай вот эту папку Нахое. Я отказываюсь посвящать его в свои планы относительно «Бонтен», но готов выслушать. Только не через тебя. Прощай». Ванесса вернула на место все, как было, захлопнула сейф и выскочила из кабинета. Слезы душили. Чертов Кавата. Чертов план. Просто все чертово. У нее до того болело сердце и до того мерзко она себя чувствовала, что хотелось расцарапать себе лицо. Ран вернется и все поймет. Она просто не сможет скрыть своих эмоций. Уже спустя примерно пятнадцать минут, она сидела в столовой. Пыталась позавтракать в полном одиночестве, пока домработница убиралась наверху, и думала, а не правильнее ли было действительно исчезнуть из жизни Хайтани. Ведь он сам написал «прощай». Он раскусил ее. Даже не раскусил — очевидно ведь, что знал обо все с самого начала, — а скорее, поймал с поличным. И пусть Несс ничего в итоге не тронула, в самом деле признавала себя предательницей. Входная дверь хлопнула, вынуждая Ванессу застыть, но потом она в долю секунды перестроилась и решила, что им действительно стоит поговорить о том, что накипело. — Не нравится завтрак? — прозвучал голос Хайтани у нее за спиной. Несс обернулась к нему с робкой улыбкой. — Нравится. Но есть в одиночестве как-то грустно. Да и аппетита особо нет. — А что так? — улыбнулся Ран, который был в строгом костюме. Одетый с иголочки, он прошел мимо Несс, обдав ее ненавязчивым шлейфом парфюма, и повесил пиджак на спинку кресла. Затем снял с манжет запонки, сунул их карман и, подвернув рукава, взял тарелку и для себя. — Тогда я поем с тобой, — сообщил он, вернувшись из ванной с полотенцем на плече. — Хорошо спала? — Очень, — опять смущенно улыбнулась Несс. Хайтани видел, насколько она напряжена, догадывался, по какой причине, но давал ей последний шанс. Он презирал себя за эту слабость перед Ванессой, но, казалось, ей готов был давать шанс за шансом. Терять ее был просто не в силах. Обида поднималась из недр души, сжимала пальцы у него на горле, но, самоуничижительно усмехаясь, Хайтани терпел эту жгучую боль, лишь бы она, Ванесса Ли, смотрела на него. Отдать ее Нахое Ран не мог. Да вообще никому он не смог бы отдать эту женщину. Жадность наполнила все его нутро, а злость сделалась ледяной. Завтракая и при этом изучая Несс глазами, Ран думал, что она уже не заговорит с ним. — Вы попрощались со мной, — однако выдала она. Хайтани с ужасом поймал себя на том, что по телу прошлась дрожь агрессивной похоти. Что она, черт подери, сделала с ним — с расчетливым и разумным человеком? Только то, что Несс смело призналась сейчас в своем поступке — она точно вскрыла его сейф, — заставило сердце Рана провалиться в желудок. Он отложил палочки, потому что есть больше не мог, и, запив остатки пищи водой, откинулся на спинку кресла. — Вы правда хотите этого? — добавила Ли. Ее глаза, такие прекрасные и умные, смотрели на него без стыда и совести. Хайтани слегка поерзал в кресле и оттянул галстук, ослабив узел. Атмосфера стала давящей. Несс, сидящая перед ним в его футболке, вызывала только неприличные мысли. Однако чувства Рана были настолько противоречивы, что ему самому стало непонятно, как быть дальше. Выгнать ее за шпионаж или же оставить и сделать все, чтобы она была только его? — Все зависит от тебя, Ви, — проговорил Хайтани, в конце концов. — Нет, — заупрямилась та. — Не перекладывайте ответственность на меня. Вы знаете, с самого начала знали, что меня подослал Кавата. Вы также знаете, что он — не враг, но… — Постой, Ванесса, — раздраженно перебил Хайтани, — не надо оправдывать своего… любовника. Не сейчас… — Любовника?! — возмутилась Ли. — С чего вы взяли? — Ох, серьезно? — злобно рассмеялся Ран и вскочил. Несс встала, чтобы не оказаться в невыгодном положении, и заартачилась снова: — Вы все знаете! — выкрикнула она. — Это было из-за вас! Он целовал меня, потому что это был план! Откуда мне было знать, что вы не любите свою бывшую невесту? Вы ничем со мной не делитесь, а от меня требуете честности! Да как вообще… — от гнева не зная, какие подобрать слова, Ли развела руками и выпалила: — Как вообще можно было разложить ее на столе, целовать и… Внезапно осознав, что и сама была в такой же ситуации, Ванесса замолчала и горько скривила губы. От ее подавленного вида Хайтани стало не по себе. Он разозлился еще сильнее. — Да как ты… — процедил он, — как ты смеешь говорить мне это, когда сама лгала все время, что была рядом? Ты поступила ничуть не лучше Дженни, Ванесса. — Его слова хлестнули ее по щекам. Он был прав. — Я надеялся, одумаешься и скажешь правду сама. Вы оба, ты и Нахоя, спелись, решили обвести меня вокруг пальца. А теперь ты говоришь, что это я — подлец? Правда, Ви? Ты правда так считаешь? — Мне жаль! — разрывая связки, прокричала Несс. — Ясно? Мне жаль, что я разочаровала вас! Повисла тишина. Хайтани тяжело вздохнул. — Не разочаровала, Эйми, — произнес он сдавленно. — Ты… причинила мне боль. Я влюблен… в тебя. Ванесса почувствовала, как отяжелели колени, а в грудь словно копье вогнали. Тяжело дыша, она опустила глаза, потому что не могла вынести вида Рана. Он был бледен, а взгляд его стал таким пустым, что был просто неузнаваем. Ран никогда прежде не смотрел на нее вот так, как сейчас. — Тебе надо уйти, — спустя время сказал он и направился в гостиную. — Позвоню Риндо… — Господин… — Он отвезет тебя домой, — не обращая на нее внимания, добавил тот и встал у окна, выискивая в телефоне номер брата. Несс не знала, что делать. Она чувствовала, если уйдет, это будет их последняя встреча. Он не подпустит ее к себе больше никогда. Ужас сковал ее конечности, стоило только представить такую перспективу. Поэтому, наступив на собственную гордость, Ванесса предприняла еще одну попытку. — Ран. Его плечи напряглись. — Думаешь, ты никто для меня? Как такое может быть? Ты стал моим первым мужчиной. До тебя я никого не знала. Почему же тогда, зная, что мне пришлось в этом участвовать, что у меня наверняка не было иного выбора, ты так жесток сейчас? — Ванесса, — Хайтани обернулся. Его обжигающий холодом взгляд заставил Несс отшатнуться. — Ты должна уйти. Я предупреждал тебя. Игры закончились, — и, наконец получив ответ от брата, прижал телефон к уху и пошел на второй этаж. Несс в этот момент показалось, что весь ее мир рухнул. Это было секундное ощущение, но слишком уж яркое. Похоже, игры правда кончились, и ей ничего другого не остается, как безропотно подчиниться. Она покинула квартиру Рана спустя полчаса, а он стоял в гостиной у окна. Курил и больше ни разу на нее не взглянул. Они все разрушили. Она разрушила? Да, это она.