Часть 18

      Ванессе было не только стыдно, ей было тяжело. Висящий на сердце камень все никак не падал. Они сидели в машине, приехав сюда в полном молчании. Сначала Хайтани отвез Сенджу, а потом отправился по адресу Несс. Теперь они словно воды в рот набрав глядели в окно — каждый со своей стороны. Разговор вряд ли клеился бы, но Ванесса должна была попробовать. К тому же ей следовало вновь извиниться перед ним. — Господин, я виновата. Признаю это. Мне очень жаль, что вам пришлось ездить по городу в поисках меня. Должно быть, это отняло много вашего времени. Даже не знаю, как вас отблагодарить… — Ран не отвечал. Несс не понимала, как еще заполнить эту мрачную тишину, и ничего другого не смогла придумать, кроме прямого вопроса: — Я для вас… очень плохой человек, верно? Наконец он повернулся к ней. Ванесса не поднимала глаз, но щеки мгновенно заалели. Это было не смущение, а самое обычное волнение. Даже нервозность. Она хотела провалиться сквозь землю. Такой взрослый, решительный, такой лояльный к ней Хайтани сверлил ее взглядом и продолжал молчать. Да что же еще ей сделать, чтобы он стал прежним? — Нет, Ванесса. — Поскольку она закрыла глаза, невольно вздрогнула — не думала, что он все-таки заговорит. — Ты не плохой человек. — Хайтани вздохнул и лег на руль грудью, опустив на свои сцепленные руки голову, и уставился на девушку. — Но меня гложет такая злоба, что я просто не в силах ее подавить. Это тревожное чувство, Ви, и тебе оно не на руку. Я могу сделать тебе плохо. Более того — хочу сделать тебе плохо, чтобы ты поняла, каково мне. Но знаю, что этим сломаю тебя. Поэтому снова прошу прекратить попадаться мне на глаза. Проблема с Каватой решена. Хотя ты, должно быть, и сама об этом знаешь. — Да, Нахоя говорил, что… — Несс задумалась, а потом, решив идти напролом, вдруг выпалила как на духу: — А знаете, господин Хайтани, делайте, как решили. Все правильно. Вас предали — вы наказали. Справедливо. Я только добавлю одну немаловажную деталь, а там уж как хотите. Вы забыли, что в этой ситуации не только ваши чувства играют роль, но есть еще и мои. И очень жаль, что вам так сложно понять, как сильно я к вам тянулась и как мне не хотелось участвовать в этой авантюре. Я сказала, что виновата, но вы ни на дюйм не сдвинулись с места, уперлись, как баран, и стоите на своем. Ну и стойте! Так вы точно никогда никого себе не найдете! Удачи! Она попыталась было открыть дверь, но та оказалась заблокирована. Уйти эпично не удалось и, пыхтя от злости, Ли немедленно оглянулась на Рана, который смотрел на нее с прежним спокойствием. То ли стыдиться своей вспышки гнева, то ли продолжить на него наезжать — она не успела решить, потому что Хайтани вздохнул снова и проговорил: — Что ж, насчет упертого барана я с тобой соглашусь, Ви. В остальном… Твои чувства? — Хайтани выпрямился и, постукивая пальцами по рулю, задумчиво окинул округу взглядом. — Я не верю тебе. Ванесса, прости меня. Мне довелось убедиться, что актриса ты хорошая. Даже если это был приказ Нахои, ты справлялась неплохо. Помню, я говорил обратное, но все же вынужден признать… — Я готова выцарапать вам глаза… — прошипела уязвленная Ванесса, загнанная в угол и подавленная его непробиваемостью. Она хотела уйти, потому что почувствовала себя рядом с ним беспомощной. Это было против правил. — Сейчас же откройте дверь. — Я открою. Не бойся, — неожиданно мягко улыбнулся Хайтани. — Пальцем тебя не трону. Не надо смотреть на меня, как на врага, Ви. Просто объясни, почему ты сегодня устроила это ночное рандеву? Зачем злоупотребляешь алкоголем, если не можешь потом себя контролировать? Ты могла попасть в беду. — Вам ведь все равно. Ран видел, как она держится за дверную ручку, словно готовясь сбежать при любой возможности. Значит, боится его. Все-таки боится. Это разозлило Хайтани. Он отвел глаза, коснулся на сенсорной панели значка «двери», и замок разблокировался. Будучи уверенным, что Ванесса сразу выскочит из салона, он взглянул на нее удивленно. А она, вздохнув с явным облегчением, осталась на месте. Но лишь для того, чтобы сказать: — Сама не знаю, что творю… — покачала головой, растирая лоб, потому что болела голова, — но я посмею снова пригласить вас на свидание… — Эйми… — Я серьезно, господин Хайтани, на нормальное свидание, где мы узнаем друг друга. — Тебе не кажется, — вдруг придвинувшись до того близко, что у Несс перехватило дыхание, Ран легко улыбнулся, — что мы с тобой уже немало сблизились, потому-то нам так… больно. — Его глаза в сумраке салона казались темными, и беспорядочно исследовали лицо Ванессы, которая едва дышала. Как под гипноз попала. — Моя бедная тревожная Эйми, как бы мне хотелось, чтобы в твоей жизни не было таких, как я. Мне действительно хочется, чтобы ты не дергалась от каждого шороха. Но ты ведь знаешь, кто я и чем занимаюсь. Хорошенько подумай, надо ли тебе это, и как только решишь, я тоже дам тебе свой ответ. А сейчас я не готов. Это то, что я хотел тебе сказать. Теперь иди и береги себя, ладно? У Ванессы вся кожа покрылась мурашками. Это была надежда? Страх, что он пошутил? Предвкушение? Что это было? Она не могла разобраться, но, сжав его руку, лежащую на руле, Несс трепетно улыбнулась, а после, оставив Хайтани в еще более разбитом состоянии, выскочила из машины. Ран вышел следом, чтобы с заднего сиденья подать ей куртку и сумку, а когда девушка поспешила к повороту, что вел к ее дому, остался на улице. Прислонился к крылу автомобиля и закурил. Близилось утро. В этом квартале было тихо. Хайтани, пустив мысли на самотек, просто наслаждался ночной свежестью и раскинувшимся над головой небом. Из-за темного облака выглянула почти полная луна. Стало еще светлее, хотя горели фонари… Ванесса шагала к дому, как раз пересекая двор, когда справа, у соседнего здания, ей привиделось какое-то движение. Машинально туда повернувшись, Ванесса сбавила шаг. Глаза прикипели к темному силуэту, что отделился от стены и двинулся в ее сторону. Волосы шевельнулись на затылке, а по спине скользнул ледяной пот. Будучи уверенной, что это Керо со своими очередными выходками, Несс, однако, в тот же миг изменила мнение. Подозрение, что это все же не бывшая коллега, накатило, когда стало ясно — это мужчина. А затем у Ванессы вовсе сжался желудок… — Эйми, малышка Эйми. Горло сдавило. Несс попятилась, лихорадочно правой рукой шаря по карманам в поисках телефона, и, в конце концов, выставила руки вперед, закричав на всю округу: — Нет! Стой там! — Дочка… — Нет! — завизжала она вне себя от ужаса и, развернувшись, рванула обратно к дороге, а как только свернула за угол, на полном ходу влетела в Хайтани. — Это он! — прокричала Несс, повиснув на мужчине, как на лианах, и не понимала в этот момент, что за ней больше никто не гонится, что все в порядке, и ее отец убежал. — Ран! Это он! Он пришел за мной! Это он! — Черт… что за… — Хайтани не понял, кто ее так сильно напугал, буквально смертельно напугал, что у той скрючились пальцы, и она стала царапать ему спину, словно бы собираясь не просто забраться на него, а влипнуть внутрь, спрятаться у него под кожей. Это было жуткое зрелище. И Ран просто перестал сопротивляться. Бросил попытки оторвать девушку от себя. Позволил обвить ногами талию и держаться за него, если ей станет от этого легче. Сам же лишь придержал ее за бедра и пошел к машине. Одно Хайтани точно понял — это была не Элиза. До такой степени Ванесса ее точно не боялась. И она сказала, это — мужчина? Значит… — Твой отец? — спросил Хайтани, усевшись на заднее сиденье вместе с девушкой, правда ноги так и остались на улице — втиснуться в такой позе было бы сложно. — Ви, слышишь меня? Здесь только мы. Все в полном порядке. Я помогу. Скажи мне, кто это был? — Прошу, отвезите меня к Сенджу. — Не уверен, что она тебе сегодня поможет. Давай-ка пересядем и уедем отсюда, ладно? А потом обсудим, что стряслось. Теплый голос успокаивал. Рассудок постепенно возвращался к Ванессе, и она, вяло кивнув, самостоятельно сползла с Хайтани, перебралась на сиденье, а тот вышел из машины, чтобы устроиться за рулем. Поправив зеркало, Ран еще раз внимательно оглядел Ванессу, которая была до жути бледной, сглотнул, понимая, как сильно за нее испугался — тот ее крик до сих пор в ушах стоял, — и тронулся с места. На светофоре, когда они притормозили, Ран написал брату с просьбой пробить информацию об отце Ванессы — все еще отбывает срок или вышел по УДО, — и с уверенностью подумал — ей действительно нужна помощь. Что же Нахоя совсем за ней не присматривает? Появление отца Ванессы, если это был он, для нее стало триггером. Она была просто в отключке. Это выглядело чудовищно жестоко. Человек не должен бояться жизни до такой степени, как это происходило с Несс. Хотя она боялась не людей, а обстоятельств, которые могли причинить ей боль. Как же это все выводило Хайтани из себя.

***

      Должно быть, это делалось привычкой — видеть Несс в своей постели. Но это совершенно не устраивало Рана, который намеревался отдалиться. И все же вот она — Ванесса Ли. Спит и ни о чем не тревожится. Ее расслабленное лицо выглядело умиротворенным. Они, когда приехали сюда, совсем не говорили. Ран предоставил Ванессе свою футболку, домашние штаны, и та, приняв душ, легла спать. Хайтани застал ее уже в постели. Несс спала, свернувшись калачиком, а он тихо оставил на тумбочке стакан воды, таблетку аспирина и вышел на балкон. Было холодно. Хайтани же хотел продрогнуть до костей. Надеялся, хоть это поможет ему «протрезветь» от чувств, что рядом с Ванессой сковывали его движения. Это не было подростковой влюбленностью с характерным для нее минимализмом и взрывом эмоций. Эти чувства из простого интереса медленно, но верно перерастали в нечто большее — в то, что потом наверняка станет чем-то глубоким. Особенная привязанность, приправленная жаждой близости. Хайтани было тяжело бороться с этим, и он понимал, что бороться перестает в принципе. Звонок Нахое состоялся около пяти часов утра. — Хайтани, это уже как-то странно, — пробормотал Кавата, ответив только с третьего раза, а Ран сразу пошел в нападение. — Риндо пробил инфу. Ты в курсе, что отец Ванессы освободился досрочно? — сказал он, давясь от раздражения сигаретным дымом. В конце концов, затушил сигарету и, быстро пройдя через спальню, направился вниз. На кухне Хайтани зажег свет над островком и встал у окна. — Ты это серьезно? — помрачнел Нахоя. — Более чем. Прямо сегодня она убегала от него. — Постой… Что? Как это? Этот ублюдок напал на Ванессу? А ты там как оказался? — Это не твое дело, Кавата. Факт остается фактом — ты не защищаешь ее. Твоя подопечная не в порядке. Она чертовски сильно напугана. Реши эту проблему. Нахоя тяжело вздохнул. — Не хватает мне Керо, так еще и этот недоумок вылез. Блять, и что мне, по-твоему, делать, Хайтани? Несс — гордячка, сама о помощи не попросит, а если я установлю за ней слежку, волосы мне повыдергивает. Ты ее очень плохо знаешь… — Нахоя, — перебил Ран, — плохо знаю или хорошо — неважно. Я прошу тебя не как партнер по бизнесу, а как… — на секунду он замолчал, — как приятель и как человек, которому Несс небезразлична, позаботься о ней, слышишь? — А ты… — А я не могу. Я не должен заниматься этим. Мое решение Ванесса знает. Я дал ей шанс все обдумать. Поэтому пока участвовать в ее жизни не буду. — Какие вы проблемные. — Мы такие из-за тебя, Кавата, — грубо ответил Хайтани. — Если бы у тебя были мозги, ни я, ни она не вели себя, как непослушные дети. Кавата предпочел не спорить с ним, да и, вообще-то, Хайтани был прав. Если у Ванессы проблемы — это зона ответственности тех, кто обязался за ней присматривать. И все-таки Нахоя не удержался — пробормотал едким тоном: — Ты ведь в силах все изменить. Или эго не позволяет сделать первый шаг? — Защити ее, Кавата, — только и сказал Ран, а затем сбросил вызов. Он сел за стол и опустил голову на сложенные руки. Устал. Ужасно хотелось спать. Да и позавтракал бы уже. Но предпочел пойти в гостиную и поваляться на диване. Уснет, значит, уснет. А если нет — что-нибудь приготовит. Однако только он принял горизонтальное положение, как веки потяжелели, мобильник соскользнул с бедра на пол, и даже этот звук не разбудил мгновенно вырубившегося Рана… Похмелья у Ванессы не было, что очень ее удивило, но зато было сильнейшее чувство голода. Любезно для нее подготовленная таблетка была благополучно принята. Затем девушка, подтянув широкие штаны Рана, сходила в ванную комнату, умылась, почистила зубы и поплелась по коридору к лестнице. Однако замерла на полпути. Поставив руки на перила, Несс перевела взгляд на хозяина квартиры, спящего на диване в позе… В общем, раскинулся Хайтани, как только позволял узкий для него диван: одна нога — на спинке, вторая свисала с края, как и рука. Вторую руку Ран закинул за голову и, приоткрыв рот, сладко спал. Залюбовавшись таким безобидным мужчиной, Ванесса на секунду засомневалась — стоит ли шастать у него по кухне. Разбудит ведь. И все же хотелось чего-то нибудь перехватить. Так что, придерживая длинные штаны, чтобы те не путались под ногами, девушка тихонько миновала гостиную, юркнула на кухню и сразу заглянула в холодильник. От изобилия рот наполнился слюной. Она понимала, если начнет что-нибудь готовить, Хайтани услышит, но выбора не было. Хотелось омлета, риса, мяса. Всего понемногу. Такое у нее случалось каждый раз, если вечером она выпивала. К счастью, это было крайне редко. — Можно мне кофе, шеф? Ванесса дернулась и оглянулась. На плите томился омлет, поэтому запах распространился по всей кухне и, видимо, достиг гостиной. Хайтани стоял у островка и выглядел жутко заспанным: ни укладки, ни гладко выбритой кожи лица. Зато на губах играла уже знакомая мягкая улыбка. Он зачесал растрепанные волосы пальцами, сел за стол и подпер рукой подбородок. Видно было, как сильно ему хотелось спать, поэтому Несс молча нажала «американо» на кофемашине и вернулась к плите. — Завтракать будете? — уточнила она невозмутимо, словно это Ран был тут гостем, а не она. — С удовольствием. Его пальцы, когда она подала кофе, коснулись ее костяшек. Несс тяжело сглотнула. На миг взгляды пересеклись, но в ту же секунду девушка отвернулась, а Хайтани забрал чашку с горячим напитком. Повисла неловкая тишина. — Ты очень красивая, Эйми. Это прозвучало как сухой факт, но Ванесса, стоя к Хайтани спиной, нервно прикусила губу — улыбка рвалась наружу. — Спасибо. Должна признать, вы тоже очень хороши даже по утрам, господин, — ответила она в привычной манере — игриво и с долей иронии. Впрочем, ее мнение было честным, она вовсе не иронизировала. — И… это в первый раз, когда я вижу вас со щетиной. Темные волоски еле проступили, но над верхней губой были заметны более четко, чем на подбородке. — Выглядите зрело. — Тебе нравится? — Ну… симпатично. И все же… — Да, царапается, — усмехнулся Хайтани, наблюдая, как Несс накрывает на стол. Они вели эту пустую беседу ни о чем, и Ванесса вписывалась в атмосферу так органично, так естественно, словно уже давно являлась частью жизни Рана. Ему определенно нравился ее вид, даже его большая для нее одежда выглядела на ней хорошо. И все же эту одежду хотелось сорвать. Стол манил не едой, а образами поз, которые рисовало обезумевшее воображение Хайтани. И он, подавляя эти мысли, поспешил взяться за омлет. Теперь уже молчание не было неловким. Вполне себе приятное молчание и тихий звук постукивающих по тарелкам палочек. Они завтракали, поглядывали друг на друга и мимолетом улыбались. Однако Ран понимал, что заговорить о вчерашнем ему все равно придется. Он должен предостеречь Ванессу. Хайтани попросил не мыть посуду, ведь скоро должна была явиться домработница, и все же Несс сделала это сама. Когда она закончила, Ран уже дожидался ее в гостиной. Просматривал в ноутбуке рабочие бумаги, что ему сбросил на почту Коконой, и, едва Ванесса показалась в поле зрения, сказал: — Иди сюда. Поговорим. Ли не хотела этого, хотя чувствовала, что Ран так просто не забудет о том, что случилось вчера. Пришлось послушно устроиться в кресле, и когда мужчина, убрав ноутбук, поднял на нее глаза, у той между лопаток скользнул холодок: в памяти всплыл образ отца, вышедшего из темноты. — Ванесса, — начал Хайтани, старательно подбирая слова, — я рассказал о твоем отце Кавате. — Несс нахмурилась. — Так надо и так будет правильнее. Он проследит за твоей безопасностью. Со своей же стороны прошу больше не устраивать подобных прогулок. Это может плохо кончиться. Ты согласна? Он вроде бы не отчитывал ее, но все же стальные нотки в его голосе проскакивали. Это не уязвляло Ванессу. Хайтани был прав. Ей нужна была поддержка. Но почему Кавата? Почему не он сам? Что ж, на него претендовать не приходилось. Ванесса опустила глаза. Ран дал ей время подумать над всем. Такой хороший ход. Он был благоразумен. Но сейчас, когда в душе Несс бушевал ураган, ей хотелось, чтобы Хайтани сбросил маску добропорядочного мужчины, перестал быть таким сдержанным и разумным. Ей хотелось, чтобы он хотя бы ненадолго «ослабил галстук» и совершил импульсивный поступок. Однако перед ней сидел все тот же взрослый мужчина с ленивым взглядом, в глазах которого черти что таилось — ей было невдомек, что же это. Потому-то она молчала, не смея переступить черту первой. Наверное, Хайтани видел, что ее что-то гложет, понимал, как сильно ту раздражает вся эта «правильность», и все равно был верен своему выбору. Какой же упрямый. Или это она такая нетерпеливая? Может, и то и другое? Но раз так, Ли не хотела упускать свой шанс. Вот и повторила то, что говорила вчера: — Выбирайте место, господин «я-неприступная-крепость», мы идем на свидание, забыли? Ран хмыкнул и потер глаза. — Прекрати, Ви. — Почему? Вы же сами сказали, что я должна все обдумать. Я обдумала. Она уставилась на него нагло. Бросала его выдержке вызов. Хайтани, сильно сжав зубы, стал мрачным и перевел взгляд в окно. Она ломала его принципы. Ему не нравилось, что какая-то бесцеремонная девчонка так просто пробивается сквозь выстроенный им барьер. Если так продолжится, он станет не просто одержим этим «голодом», он примет все, что Несс ему предложит. В воздухе уже сейчас витал аромат близящегося срыва, аромат похоти и обладания, которое, казалось, даже случившись, никогда не насытит Рана. — Чего же ты от меня хочешь, Эйми? — устало спросил он, чувствуя легкую реакцию тела на ее прямой взгляд. И она столкнула его в пропасть, прожгла своим ответом. — Тебя. Просто тебя. Чтобы не было ни Дженни, ни кого-то еще. Только ты и я. Хайтани стиснул зубы еще сильнее, от чего челюсть стала жестко очерченной. Рука, лежащая на бедре, сжалась в кулак. Хайтани не сдержался — сглотнул. Не мигая глядя в темные глаза напротив, он молчал, потому что знал — любое его слово будет использовано ею против него же. В достижении своей цели эта молодая женщина была неподражаема. И надо признать, он не удивился, когда она, не сводя с него глаз, медленно встала и подошла к нему. Поставив колено между его разведенных ног, Ванесса приблизилась к лицу Хайтани так, что тот почувствовал исходящий от нее запах кофе, и осторожно коснулась губами его сжатых губ. Ран схватил ее за талию. — Остановись, Эйми, — не то чтобы попросил он — приказал. — Давай же. Отодвинься. — Ладно, — улыбнулась она и снова провела губами по его губам, затем на миг прижалась, и отпрянула, как будто ничего такого не делала. — Тогда устроим лучшее свидание, господин Хайтани? Ванесса беззаботно, что наверняка было притворством, хохотнула, встала у самого окна и поглядела вниз. И дыхание у нее перехватило вовсе не потому, что высота была огромной, а из-за того, как справа от ее головы на стекло легла ладонь Хайтани. Затем она же переместилась ей на горло. Ран не запугивал, не душил, а лишь держал ее на месте, чтобы, зацепив кончиком языка мочку уха, пробормотать: — Я не буду обещать тебе прекрасные отношения, но, будь уж так добра, озвучь прямо сейчас, чего ты от меня ждешь. Помимо моего тела. Прижимая ее к холодному стеклу, Хайтани не таился. Он откровенно показывал ей, чего ему хотелось бы прямо сейчас. — Откуда мне знать, господин Хайтани, о чем вас попросить, — часто дыша, буркнула Несс, голос которой выдавал ее с головой. — Может, для начала все-таки… о поцелуе? — Прямолинейно, — улыбнулся Хайтани. А затем оттянул горловину футболки в сторону и поцеловал Ванессу в обнаженное плечо, чтобы тут же отвернуться и пойти к лестнице. — Тогда, пожалуй, начнем с моей семьи. — Что, простите? — растерянно выдохнула Несс. Хайтани обернулся. — Познакомишься с моей семьей, Эйми. А потом вернешь свое имя. Я хочу тебя настоящую. Хватит прятать голову в песок, тебя все равно нашли. Ошарашенная такими речами девушка стояла на месте и не знала, что думать. Он правда познакомит ее со своими родителями? То есть… То есть как это? Он решил начать их историю заново? И что же его родные подумают о ней — о той, у кого нет семьи, и сама она всего лишь танцовщица? Нет, ей точно нельзя с ними встречаться. — Господин Хайтани! — понеслась Ванесса на второй этаж…