17. Тот самый – сложный путь

      В тот самый момент, когда Леон и Фелисити, движимые героической решимостью, вызволили Эшли из сумрачной кладовки, похожей на заброшенную тюремную камеру, они двинулись к спасительному выходу. Внезапно, сквозь прогнившую решетку, ведущую на улицу, пролетел бумажный самолетик, отмеченный ярким отпечатком губной помады. Кеннеди, мгновенно узнав игривое послание, поднял его и развернул. На листке — знакомый почерк шпионки Ады:       — Возможно, ты уже и сам всё понял… Есть лишь один путь к спасению — шахта для сброса отходов.       Эта подсказка, как бы подтверждая собственные догадки Леона о тайном проходе в мусоросборнике, пришлась как нельзя кстати. Они уже почти достигли цели, как их вновь окутала волна отчаяния. Не успели они ступить за порог спасения, как из непроглядных теней выступила новая угроза — орда зараженных солдат, а вместе с ними — устрашающий бронированный громила, чье одно лишь появление внушало первобытный ужас.       Однако Фелисити, чье терпение иссякло, решила покончить с ролью беззащитной жертвы. С внезапной решимостью она извлекла из кобуры забытый ею револьвер, тот самый, что она нашла ещё в замке Салазара. Отточенным годами движением она провернула барабан и одним метким выстрелом отправила пулю прямо в лоб бронированного монстра.       — Держитесь позади! — храбро скомандовал Леон, принимая на себя главный удар.       Но Фелисити, чье терпение уже не знало пределов, не собиралась оставаться в стороне. В ее глазах вспыхнул решительный огонь. С молниеносной грацией она выхватила из кобуры свой верный и, казалось бы, забытый револьвер.       Щелчок. Барабан провернулся, и точный выстрел поразил голову громилы, повергнув его на землю. Но Фелисити не остановилась. Экономя каждый драгоценный патрон, она, не теряя ни секунды, выхватила пистолет из ослабевших рук Леона. Точные выстрелы, один за другим, пронзали головы врагов, не оставляя им шанса, пока последний из них не пал.       Опустив пистолет, она вернула его Леону. Ее лицо не отражало ни тени усталости или пережитого страха — лишь спокойная уверенность.       — Знаешь, — произнесла она с легкой ноткой иронии, — лучше бы ты сразу выдал мне пару коробок патронов для этого пистолета. Вместо того, чтобы жалеть пули от моего револьвера.       Леон, не находя слов для возражений, лишь кивнул. Его руки мелко дрожали от пережитого, когда он достал из поясной сумки две увесистые коробки с боеприпасами. Фелисити, с той же невозмутимой грацией, приняла их, словно и не было никакой смертельной схватки. Гордо выпрямив спину, она направилась к выходу, и за ней, словно следуя за лучом света, пошли Леон и Эшли, полные решимости продолжить свой путь.       Путь к спасению пролегал через мрачные глубины мусоросборника, к зияющей шахте, что обещала выход из этого кошмара. Но, как оказалось, дорога к надежде была усеяна новыми препятствиями. Едва они приблизились к цели, как из непроглядных теней выскочила новая толпа врагов — зараженные солдаты, вооруженные до зубов шокерами и огромными, зазубренными топорами.       Битва разгорелась с новой силой. На этот раз Леон и Фелисити действовали как единое целое, их движения были отточены и слаженны. Леон, забыв о прежних возражениях, уверенно прикрывал Фелисити, в то время как она, с поразительной ловкостью, помогала ему отбиваться от наседавших врагов. Их совместные усилия принесли свои плоды — вскоре последний зараженный пал, и путь к мусоросборнику был свободен.       Они вышли в просторный зал, где воздух был тяжелым от удушающего зловония. Перед ними зиял обрыв в шахту — их последний шанс на спасение. Осторожно подойдя к краю, они заглянули вниз. Высота не казалась критической, но невыносимый смрад проникал в легкие, заставляя дышать с трудом.       — Кажется, нам туда, — произнес Леон, его голос был полон уверенности, но в нем слышались нотки сомнения. Эшли, зажав нос, недовольно проворчала:       — Фу, тут так воняет!       — Безусловно, — Леон полностью согласился с ней, его взгляд не отрывался от темной глубины.       — Мы все вместе собираемся туда прыгнуть? — с новым сомнением спросила Фелисити, охваченная тревогой.       Леон повернулся к ней, на его лице мелькнула мягкая, даже шутливая улыбка. Этот взгляд, этот едва уловимый жест — они говорили больше, чем слова. В них читалось безоговорочное решение.       — О нет-нет-нет, — Фелисити начала пятиться, ее голос дрожал от нарастающего страха и раздражения, — я не согласна прыгать, нет!       Но Леон, не дав ей времени на раздумья, ловко приобнял ее одной рукой, не давая сбежать. Она пыталась вырваться, но его хватка была железной.       — Солдафон! — крикнула Крейн, пытаясь выпутаться из объятий.       — Если готова идти до конца, доверься своему принцу, — сказал ехидно Кеннеди.       От его слов девушка невольно покраснела.       — Принца?       Леон усмехнулся, направляясь к обрыву. Эшли, уловив намёк и видя решимость Леона, тоже начала отказываться.       — Я не пойду туда! — протестовала Грэхэм.       Но ее протесты были встречены такой же решительностью. С легкой усмешкой Леон схватил ее за руку, продолжая удерживать Крейн в объятиях.       — Пойдешь, — крикнул игриво Кеннеди.       Собравшись с духом, он сделал быстрый рывок, увлекая за собой обеих девушек. Вслед за ними они погрузились в черную пасть шахты. И в момент стремительного падения в глубину, разрывая воздух криками отчаяния и страха, они устремились в чернильную бездну мусорной шахты, и эхо их криков разносилось по темному, зловонному пространству.       Приземление в зловонные недра мусорной шахты стало для героев настоящим испытанием, ошеломляющим и отвратительным одновременно. Вместо ожидаемого мягкого приземления их встретили бескрайние просторы ржавого хлама, груды смятого металла и удушающая, смрадная атмосфера разлагающегося мусора. Падение подняло волну едкой пыли, которая тут же окутала всё вокруг, словно саван. Фелисити, задыхаясь, закашлялась, а Эшли, возмущённо фыркнув, бросила негодующий взгляд на Леона, упрекая его в безрассудстве.       — Я знал, что ты приземлишься мягко, прямо на свою роскошную попку, — игриво усмехнулся Кеннеди, явно наслаждаясь зрелищем их незавидного положения.       — Ты… Мх! — недовольно буркнула Грехем, но её слова потонули в облаке пыли.       Леон протянул ей руку, помогая подняться, но, коснувшись его ладони, она ощутила на ней нечто склизкое и колючее.       — Что это? — с недоумением спросила она, но Леон, не вслушиваясь, поторопил её:       — Идём дальше.       Он обратил своё внимание на Крейн, которая всё никак не могла избавиться от назойливой пыли, вызывавшей у неё неудержимые приступы чихания.       — Как ты? — спросил Леон, протягивая руку.       Но Фелисити, отмахнувшись от помощи, твёрдо встала на ноги. Она повернулась к нему, и, увидев его обеспокоенный взгляд, ответила:       — Всё в порядке, солдафон. Это просто пыль.       Кеннеди кивнул и подозвал девушек следовать за ним. Вскоре они достигли прохода, перегороженного массивной, зазубренной решёткой. Единственный путь вперёд был заблокирован, но Леон, внимательно оглядевшись, заметил неподалёку ржавый, но массивный рычаг. С усилием опустив его, он открыл проход. Однако, едва они успели сделать шаг, как из кромешной темноты позади них показалось чудовище — до боли знакомое, живучее существо, которое, как они знали, можно было уничтожить лишь с помощью специальной тепловой линзы.       Но это существо было иным — оно было покрыто острыми, шипастыми наростами, словно armored nightmare, и отличалось особой, первобытной агрессивностью. Леон мгновенно понял, что вступать с ним в схватку — верная гибель.       — Бежим! — крикнул он, хватая Грехем за руку.       Они ринулись вперёд, к шаткому мостику, но, добежав до него, осознали, что он сломан. Выхода не было. Существо неумолимо приближалось, издавая утробные звуки. В последний момент Леон заметил ещё один рычаг, притаившийся в тени. Резким движением он опустил его. Тяжёлая, покрытая ржавчиной решётка с грохотом рухнула, накрыв чудовище. Раздался яростный, полный боли рык, а затем — ужасающий звук разрывающейся плоти. Существо не выдержало чудовищной тяжести, его тело лопнуло, оставив после себя лишь лужу тёмной, зловонной жидкости и половину искалеченного тела по ту сторону решётки. С облегчением выдохнув, Леон, Фелисити и Эшли, отряхиваясь от пыли, начали искать путь на другую сторону, ведущую к спасению.       Смерть чудовища, казалось, повергла Крейн в состояние глубокой сосредоточенности. Её взгляд упал на подозрительную, громоздкую железную коробку, наполовину погруженную в мутную воду. При ближнем рассмотрении, постучав по её металлическому корпусу, она убедилась в её пустоте и обнаружила поистине удивительное свойство: коробка не только держалась на воде, но и казалась удивительно устойчивой.       — Леон! Помоги мне! — позвала она, и, не задавая лишних вопросов, он присоединился к ней.       Вместе они с лёгкостью столкнули коробку в воду, и она, словно импровизированная лодка, замерла на неспокойной поверхности, готовая принять своих пассажиров.       Спешно перебравшись по наспех сколоченному мосту из веток и досок, они достигли середины, когда из скрытой в мутной воде трубы внезапно высунулось новое, ощетинившееся острыми шипами чудовище. Отступать было некуда, единственным выходом оставалась схватка.       — Фелисити, останься с Эшли! Защити её! — прохрипел агент, в его голосе звучала нотка мольбы. Она, не раздумывая, встала между монстром и юной девочкой, становясь её незыблемым щитом.       Леон же, принявший на себя роль защитника, вступил в бой. Он знал, что его винтовка — единственное, что может остановить эту тварь. Умело целясь в уязвимые места, он вёл огонь, не давая существу шанса приблизиться к девочкам. Фелисити, чутко следя за ходом битвы, продолжала оберегать Эшли, её присутствие было для девочки якорем спокойствия в этом хаосе.       Кеннеди, не прекращая стрельбу, сосредоточился на слабых точках противника. Точный выстрел в переднюю конечность уже заставил монстра пошатнуться, но истинный шанс представился, когда оно, упав на живот, обнажило своё самое уязвимое место — подбрюшье. Последний, решающий выстрел. Чудовище задергалось, начало раздуваться, словно гигантский воздушный шар, и только в последний момент, за секунду до оглушительного взрыва, Леон успел укрыться за ближайшей колонной.       От взрыва существо разлетелось в стороны, оставляя после себя лишь клочья растворяющегося в воздухе тела. Оглядевшись, Леон махнул девочкам, призывая их следовать за ним. Путь к спасению лежал через выход, и они, объединённые пережитым, продолжили свой путь.       В их стремительном продвижении к выходу, путь им преграждали полчища заражённых военных и неуклюжие, но опасные бронированные громилы. Крейн и Леон, сплочённые в едином порыве, отчаянно сражались, их единственной целью было выживание и спасение.       Наконец, они достигли той самой комнаты, что таила в себе коварную ловушку. В центре зала зиял колодец, источающий жар кипящей лавы. Над раскаленной бездной, подвешенное на толстой цепи, раскачивалось массивное железное ядро — орудие, способное, казалось, смести всё на своём пути. Все выходы были надёжно заперты, ставя их перед лицом неминуемой гибели.       Но надежда, как известно, умирает последней. Грэхэм, чьи глаза были полны страха, но не отчаяния, указала на ветхую стену, перегораживающую один из проходов.       — Это ядро, — прошептала она, — оно сможет разрушить эту стену!       Однако, было ясно, что времени на осуществление этого плана у них было очень мало. Враги ещё были живы, и каждый миг промедления мог стать для них роковым.       — Девочки, оставайтесь здесь! — приказал Леон, его голос был твёрд, как сталь.       Но Фелисити, чьё сердце билось в такт отваге, не могла смириться с ролью простого наблюдателя.       — Нет, я помогу тебе, — решительно заявила она, — Я буду сражаться с ними, но и за Эшли присмотрю.       Впервые Леон позволил себе проявить гнев.       — Это приказ! Останься с Эшли! И если кто-то подойдёт — стреляй! — почти рычал он, его слова были наполнены тревогой за их жизни.       Услышав его гнев и повинуясь приказу, Крейн, с едва заметной улыбкой, осознавая его упорство, неохотно согласилась. Она осталась, чтобы оберегать Эшли, пока Кеннеди, олицетворение мужества, вступал в схватку с неумолимо наступающими врагами.       Леон отчаянно сражался, но с каждой минутой усиливалось ощущение бессмысленности его действий. Враги, словно нескончаемый поток, наступали, лишая его драгоценных пуль и сил. Несколько самых наглых из них уже переключили своё внимание на Фелисити, пытаясь пробиться к ней.       Эшли, прижавшись к спине Фелисити, искала спасения в хаосе боя, её взгляд, полный испуга, метался по комнате, пока не остановился на пульте управления. Надежда, трепетная и хрупкая, зародилась в её юном сердце — это был их единственный шанс.       — Фелисити, туда! — прошептала она, указывая дрожащим пальцем на заветный пульт.       Крейн, осознавая, что затяжная битва не сулит им ничего хорошего, согласно кивнула, глаза её горели решимостью: пора действовать, и действовать решительно.       — Леон, задержи их! — крикнула она, перекрикивая грохот боя, её голос звучал как приказ и мольба одновременно. Он не успел ответить, но он услышал. Его решительные действия по защите девочек не ослабли ни на йоту, он стоял стеной, принимая на себя натиск врагов.       Фелисити и Эшли, держась за руки, ворвались в маленькое, захламлённое помещение, где располагался пульт. Сам по себе он не представлял особой ценности, но Грэхэм, чьи глаза были внимательны и остры, обнаружила спрятанный среди проводов рычаг с выцветшей надписью: «Панель управления ядром».       — Эшли, займись ядром! Я прикрою тебя! — сказала Крейн, готовясь принять на себя новый натиск, её голос звучал твёрдо, несмотря на усталость.       Эшли, доверившись подруге, издала предостерегающий крик, предупреждая Кеннеди, чьё внимание было полностью поглощено битвой. Она дёрнула рычаг, и массивное, ржавое ядро с оглушительным грохотом врезалось в стену. Удар был силён, но недостаточен, чтобы пробить её насквозь. Девушка, не теряя ни секунды, снова опустила рычаг, контролируя возврат ядра в исходное положение, готовясь ко второй, решающей попытке.       Фелисити, неустанно отстреливаясь с обеих сторон, не позволяла врагам приблизиться к Грэхэм. Её последние пули, потраченные на защиту, уносили последние силы, но она не сдавалась, её глаза горели огнём борьбы. Спустя миг, ядро вернулось на свою позицию. Эшли, с решимостью, которая заставила бы позавидовать опытного солдата, нажала на рычаг. Оглушительный треск расколол стену, открывая им долгожданный проход, словно портал в новый мир.       — Фелисити, Эш! — кричал агент, увидев открывшуюся дверь, его голос звучал полным облегчения.       Крейн, взяв Эшли за руку, без колебаний бросилась к своему спасителю. Едва они выбежали из комнаты, как Леон и Фелисити с обезумевшей скоростью захлопнули за собой двери, преграждая путь накатывающим врагам, последний акт обороны.       Наконец, воцарилась тишина, звенящая и долгожданная. Облегченно выдохнув, они начали приходить в себя, ощупывая ушибы и раны. Утомительная жара, исходящая от бурлящего колодца лавы, вытянула из них все соки, оставив лишь остатки сил. Парень взглянул на Фелисити, вспоминая свой гневный крик. Он опасался, что она обиделась, что его слова ранили её.       — Прости меня за мой срыв, — попросил он, его голос звучал искренне, — я не должен был так кричать. Я слишком волновался.       Крейн разразилась смехом, её смех был звонким и заразительным.       — Ты наконец-то показал свою настоящую серьезность! — сказала она, её глаза блестели от веселья. — Ты приказал мне наконец сбавить свою гордыню и подумать о других.       Слова девушки, неожиданные для него, принесли Леону невероятное облегчение. Он понял: их отношения стали крепче, они прошли через испытания и вышли из них сильнее. Они больше не были просто партнёрами по выживанию, они стали настоящими друзьями, связанными узами пережитых опасностей. Собрав последние силы, они продолжили свой путь к выходу, навстречу неизвестности, которая теперь казалась им не такой пугающей, ведь они были вместе.       Подземная база, окутанная мраком и неизвестностью, стала их новой тюрьмой. Чудом избежав смертельной схватки с ордой заражённых, они обнаружили себя в лабиринте коридоров, где каждый шаг мог привести к очередной ловушке, где тени оживали и шептали угрозы. Воздух был пропитан страхом и запахом гнили, а где-то вдалеке доносилось жуткое хрюканье — звук существ, чьи острые зубы и длинные, когтистые руки вселяли ужас.       — Эти твари ещё и без колючек, — пробормотал Леон, с лёгкостью расправляясь с очередным монстром, его движения были отточены и смертоносны. — Так их убивать даже проще.       Крейн, с блеском в глазах и непоколебимой решимостью, вторила ему, их совместные удары были точны и смертельны, они действовали как единый организм. Они двигались вперёд, исследуя каждый кабинет, каждую комнату, в поисках выхода, их единственная цель — выбраться из этого адского лабиринта. Их путь преграждали массивные механические двери, запертые наглухо, словно врата в преисподнюю.       — Источник механизма, — задумчиво произнесла Фелисити, её взгляд скользил по стенам, — где-то здесь, я чувствую. —       В одной из комнат, напоминающей зал для переговоров, с огромным столом и множеством стульев, её взгляд упал на горящую кнопку, словно маяк во тьме.       — Вот оно! — воскликнула она и нажала на неё.       Послышался скрип и гул — механизм ожил, словно пробудившийся гигант.       — Пора уходить, — сказала Крейн, и агент, кивнув, подозвал Эшли.       Они направились к запертой двери. Механизм сработал, но дверь открылась лишь наполовину, узкой щелью, через которую мог пробраться только ребёнок.       — Эшли, только ты сможешь, — сказал Леон, его голос звучал мягко, но уверенно, и девушка, не раздумывая, кивнула, её глаза горели решимостью. Она скользнула под дверь, оказавшись по ту сторону. Через мгновение послышался щелчок — рычаг опущен, и дверь распахнулась, открывая проход для остальных.       Их путь продолжался, но теперь в воздухе витала новая надежда, словно лёгкий ветерок. Они шли вперёд, сквозь мрак неизвестности, готовые встретить всё, что скрывается за следующим поворотом, зная, что вместе они сильнее, что их связь — их главное оружие.       Дверь перед ними возвышалась, словно страж, закрывая путь к спасению. Она была не просто преградой, а сложной головоломкой, требующей точности и слаженности действий, испытанием их единства. Кеннеди, склонившись над ней, изучал её хитроумное устройство, его лоб был нахмурен от сосредоточенности. Над дверью виднелся счётчик, а по бокам — две плоские лампочки, готовые вспыхнуть огнём. В самом центре, словно пульсирующее сердце, мерцала красная круглая лампочка, цель их игры, ключ к свободе. Два рычага, расположенные по краям, были ключами к этому замку, требующими синхронного нажатия.       — Я понял, — произнёс Леон, его глаза блестели от предвкушения, он чувствовал, что они на шаг ближе к разгадке. Он повернулся к Фелисити: — Возьмись за этот рычаг. А я займусь другим.       Они встали у своих рычагов, взялись за рукояти, готовясь к решающему моменту, их руки были готовы.       — По моему сигналу, — прошептал Леон, его голос был тихим, но твёрдым.       И вот, сигнал дан. В тот же миг, когда красная лампочка вспыхнула ярче, словно подгоняя их, они одновременно опустили рычаги. Плоские лампочки залились красным светом, а затем… щелчок! Круглая лампочка загорелась ровным, уверенным светом, и на двери появился зелёный сигнал — «Открыто», словно награда за их смелость и умение.       — Отлично сработано, Фелисити! — похвалил её парень, на лице которого играла довольная улыбка, он был рад их общему успеху.       — А ты тоже неплохо справился, солдафон, — парировала она с лёгкой усмешкой, их взгляды встретились, полные взаимного уважения и облегчения. Они преодолели ещё одно препятствие, и теперь были готовы идти дальше.       Вместе они вошли в следующую комнату, где их ждало неожиданное зрелище: просторный склад, а в его сердце, словно драгоценный камень, сиял громадный бульдозер — их спасение! Этот мощный механизм, символ несокрушимой воли к жизни, был готов унести их прочь из кошмарного подземного лабиринта, на свет, к свободе.       Кабина бульдозера, их временное убежище, возносилась ввысь. Едва Леон, с решительным выражением на лице, приземлился на сиденье, как лифт, словно почувствовав его команду, начал своё стремительное восхождение. Наверху, под тусклым мерцанием аварийных ламп, Леон и Фелисити, с ловкостью опытных бойцов, перезаряжали оружие, предвкушая новую схватку.       Двери лифта распахнулись, выпуская их в объятия хаоса, где реальность смешалась с безумием. Грэхэм, без колебаний, вдавила педаль газа, и бульдозер рванул вперёд, но его путь тут же преградила новая, безжалостная волна заражённых солдат. Леон и Крейн вновь приняли бой, их пальцы скользили по спусковым крючкам, отстреливая волны врагов, защищая свою стальную крепость.       Пройдя всего несколько метров, они упёрлись в массивные, закрытые ворота, словно врата в иной мир.       — Леон, защити меня! — крикнула Грэхэм, её голос звучал как боевой клич, пока она направляла острый ковш в сторону преграды.       Пока она методично ломала стальные створки, Леон и Фелисити отбивали натиск врагов, чьи ряды, казалось, пополнялись с каждой секундой, словно живая, злобная масса. Они были их щитом, их прикрытием, их единственной надеждой.       Последний, сокрушительный удар ковша — и ворота поддались, распахиваясь с оглушительным скрежетом. Бульдозер рванулся дальше, но впереди, на склоне горы, маячила новая угроза — ещё один грузовик, готовый преградить им путь. Грэхэм вскрикнула, её голос оборвался от ужаса. Леон, пытаясь пробить двигатель вражеской машины, только и смог, что поджечь её. Потеряв управление, Эшли врезалась в стену, и ковш бульдозера, смяв её, протаранил преграду. Камни и обломки обрушились на них, засыпая их, словно могилой.       Леон и Эшли, отделавшись лишь лёгким испугом, выбрались из покореженной машины, их тела дрожали от пережитого. Крейн, пытаясь освободить ноги от завала, но безрезультатно. Кеннеди, не мешкая, помог ей, его сильные руки бережно освободили её из каменных объятий.       — Спасибо, — прошептала она, её голос дрожал, и Кеннеди лишь улыбнулся в ответ, его глаза излучали заботу.       Внимание привлёк вход в небольшое помещение, скрытое от посторонних глаз. Осторожно войдя, они обнаружили комнату отдыха — возможно, бывшую оружейную или музей, где раньше хранились ценности. Были старые вещи, полки для оружия, но теперь на них осела лишь пыль забвения.       В тусклом свете этой комнаты, где каждый предмет казался добытым из самых недр земли, они встретили Торговца. Его глаза, словно лучи прожекторов, изучали незнакомца с явным восхищением, а его улыбка была скрыта маской, придавая ему загадочности.       — Рад вас видеть, мои друзья! — прозвучал его голос, словно шелест старинных пергаментов. — Что покупаешь, незнакомец?       Торговец отстегнул плащ, показывая товары, выставленные на всеобщее обозрение. Перед Леоном предстал выбор: новое оружие, другие старые пистолеты и разные виды трав, каждая из которых имела свою ценность. Его глаза уверенно упали к последней модели оружия, обещавшей небывалую мощь, а затем снял свой истрепанный бронежилет, сказав:       — Нужна починка.       Торговец, с деловой хваткой, быстро выполнил заказ, пока Кеннеди перебирал в уме слова, которые ему предстояло сказать, понимая, что они на пороге чего-то важного.       — Прежде, чем вы покинете мое безопасное место. Хочу вас предупредить, — начал Торговец, окинув Леона и девочек оценивающим взглядом, — за этой дверью — ваш последний путь. Самый трудный. Лорд Саддлер уже ожидает, когда вы попадете в его ловушку и будете подчиняться не по своей воле. Будьте готовы ко всему, вы уже на пол пути к спасению.       Кеннеди кивнул, его взгляд скользнул по девушкам. В их глазах он увидел не страх, а доверие, непоколебимую веру в него. Крейн, особенно, смотрела на него с такой надеждой, будто он был последним оплотом перед тем, как вернуться к нормальной жизни, избавиться от проклятой крови вампира.       — Пора, — сказал Леон, его голос был спокоен, но в нем звучала решимость, словно он принял важное решение. Он подозвал девочек, и вместе они направились к двери, за которой их ждало неизвестное, полное опасностей и испытаний.       Дверь поддалась, открыв им вид на просторный зал, где в конце, на возвышении, как властелин, стоял Саддлер. Его поза была исполнена уверенности, словно он ожидал их прибытия ровно в назначенное время, предвкушая их падение.       — Я чувствую, — произнёс он, обращаясь, казалось, к самой пустоте и медленно оборачиваясь к ним. — Они уже просыпаются. Паразиты становятся сильнее внутри вас. Особенно чувствую кровь демона…       Кеннеди, не в силах терпеть присутствие этого зла, ринулся вперёд, его гнев был сильнее страха.       — Саддлер! — крикнул Кеннеди, его голос прозвучал как вызов.       Но Саддлер, одним лишь усилием воли, обратил силу паразита против него самого. Леона сковал невыносимый жар, и сердце до боли кололо, будто внутренности его горели. Лорд Саддлер зловеще засмеялся, медленно приближаясь, его глаза горели злобой.       — Ты можешь сопротивляться, — говорил он, — но тебе все равно придется подчиняться.       Крейн, видя страдающего друга, попыталась подойти, но тот же неведомый импульс отбросил и её, заставив упасть и с хрипом корчиться от боли.       — Не стоит проявлять свои слабости, девчонка.       Леон, через сильную боль, наблюдал на девушку, он не мог приблизиться к ней, чтобы попытаться утихомирить боль и защитить от Саддлера, а последней целью стала Эшли.       — А теперь, подойди ко мне, Эшли, — произнес он, его голос звучал как приговор.       Её глаза, полные страха, закрылись, когда он направил свою силу на неё. Паразит, словно хозяин, взял её тело под полный контроль. Когда Грэхэм открыла глаза, её зрачки пылали красным огнём, словно отражая злобу Саддлера. Медленно, неся в себе чужую волю, она двинулась к Саддлеру, словно кукла на ниточках. В этот момент Кеннеди, превозмогая боль, с трудом достал жучок из кармана и незаметно бросил в Эшли, прикрепив на её спину, как тайное оружие. Саддлер, почувствовав, что его план удался, словно предвкушая победу, направил девушку прочь, к выходу, не подозревая о готовящейся ловушке.       Когда Кеннеди очнулся, первое, что он сделал, — бросился к Крейн. Он помог ей подняться. Она, всё ещё ощущая жгучую головную боль, прижимала руки к вискам, пытаясь её унять. А Леон, забыв обо всём, прижал её к себе, чтобы успокоить боль своим теплом, его прикосновение было как бальзам. Как только девушка, буркнув что-то из-за объятий парня, тот отстранился, дав ей пространства. Придя в себя, они обменялись понимающими взглядами. Леон чувствовал, как паразит внутри него набирает силу, угрожая поглотить его, превратить в монстра. Фелисити же ощущала, как голод, вызванный проклятой кровью, начинает её терзать и уже готова перевоплотиться в зверя.       — Мы должны идти за Эшли, — сказал Леон, его голос, хотя и ослаблен, был полон решимости. — А потом — в лабораторию. Нужно избавиться от этой заразы, иначе превратимся в тех тварей, как и остальные.       Крейн кивнула, её взгляд встретился с его, в нем читалось доверие и решимость.       — Не знаю, что на меня нашло, но… — усмехнулась она, — Я пойду за тобой куда угодно, даже если это будет очень опасно.       Кеннеди улыбнулся в ответ и кивнул. Они, взяв себя в руки, направились вслед за Саддлером и заблудшей Эшли, туда, куда их вела эта новая, отчаянная надежда, надежда на спасение.