20. Финальная битва

      Воздух был густым и тяжёлым, словно пропитанным невысказанными угрозами. Недавнее столкновение с Адой Вонг оставило на душе Леона неприятный осадок. Тот момент, когда ярость захлестнула его, когда он едва не поддался искушению задушить её, казался вечностью. А Фелисити, пытавшаяся унять его гнев, теперь стояла рядом, её тревога переплеталась с его собственной. Ада, с её кошачьей грацией и ледяным взглядом, выскользнула из его хватки, как всегда, оставив за собой лишь шлейф загадок и опасности. Последний, отчаянный удар ногой в пах — это была её последняя карта, блестящая и смертоносная.       После этой напряжённой встречи, когда слова повисли в воздухе, невысказанные, но ощутимые, они разошлись. Вонг, словно призрак, исчезла в полумраке, оставив за собой лишь эхо своих действий. Оба, с изменившимися выражениями лиц, продолжили свой путь, направляясь к своей главной цели — Саддлеру и спасению Эшли.       Перед ними высилось ещё одно здание, его облик вызывал предчувствие худшего. Новый путь, новые испытания, что ждали их впереди. Они вошли внутрь, и их тут же окутал тошнотворный, зловонный запах, словно тут покоились гнилые трупы. Запах гнилого мяса, пропитанный сыростью и запустением. Это место дышало отчаянием. Оно напоминало не просто тюрьму, а нечто гораздо более зловещее — место пыток, эхо чужих страданий.       Крейн, с её обострённым восприятием, уловила шорох. Звук доносился со стороны небольшого бака для отходов, прикрытого ржавой крышкой. Сердце её забилось быстрее, но любопытство играло на её глазах. Она медленно подошла, страх застыл в её глазах, и с дрожащими руками она приподняла крышку. И замерла.       Там, внутри, лежал мешок. Непонятно какой формы, плотно завязанный, он вызывал жуткое любопытство и такое же жуткое предчувствие. Что могло быть внутри? Только она собралась закрыть крышку, решив, что лучше не знать, как мешок внезапно завибрировал. И из него раздался детский плач, словно внутри него был ребенок, но девушка знала, что это уже не ребенок.       Этот звук, такой уязвимый и отчаянный, пронзил тишину, словно ледяной нож. Фелисити вскрикнула, её тело охватил ужас. Она резко захлопнула крышку бака, пытаясь заглушить крики, заглушить реальность.       Кеннеди, услышав её пронзительный крик, мгновенно подбежал. Он увидел девушку, прижавшуюся к нему, её тело дрожало, сердце бешено колотилось, а руки дрожали на его груди. Он не знал, что именно вызвало её такой панический страх, но видел, что ей нужна его поддержка, его защита. Он крепче обнял её, чувствуя, как бьётся её сердце, словно пойманное в ловушку.       — Всё будет хорошо, Фелисити, — прошептал он, его голос был твёрдым, но в нём слышалась нотка обещания, которое он сам едва ли мог сдержать. — Я вытащу тебя из этого проклятого места. Я обещаю.       Его слова, казалось, на мгновение успокоили её, но потом она снова вздрогнула, прислушиваясь к шорохам, которые, казалось, исходили из самого сердца этого проклятого здания. Они были здесь не одни. И то, что скрывалось за каждой решёткой, каждый шорох, каждый запах, лишь усиливало ощущение надвигающейся катастрофы. Но сейчас, обняв её, Леон чувствовал, что должен быть её щитом, её опорой. Он должен сделать всё, чтобы она выбралась отсюда живой, ради неё, ради них всех.       Шаг за шагом, они продвигались вперёд, вырываясь из удушающих объятий этого жуткого места. Воздух, казалось, стал чуть чище, но напряжение по-прежнему витало в нём. И тут, звук, который они оба узнали мгновенно. Приглушённое, низкое хрюканье, от которого стыла кровь в жилах. То самое существо. Оно оказалось здесь, в этой проклятой тюрьме.       Крейн вздрогнула, инстинктивно прижимаясь к Леону. Её дыхание стало прерывистым, а сердце забилось учащённо. Парень, чувствуя её страх, мягко похлопал её по спине.       — Тихо, Фелисити. Доверься мне, — прошептал он, стараясь вложить в свой голос спокойствие, которого сам, возможно, и не испытывал.       Девушка, глубоко вздохнув, немного отстранилась, давая Леону пространство действовать. Она знала, что сейчас он должен взять всё в свои руки. Кеннеди не замедлил. Он извлёк винтовку, её стальная тяжесть в руках придавала ему уверенности. Медленно, осторожно, он начал приближаться к последним камерам, их решётки казались пастью спящего чудовища.       Как только он подошёл ближе, слева, из тени, выскользнуло оно. Тот самый монстр. Существо двигалось медленно, хищно, его взгляд был прикован к Леону. Оно словно пыталось прожечь его взглядом, внушить страх. Но Леон не поддался. Напротив, он начал плавно отступать, маневрируя, чтобы получить наилучшую позицию для выстрела, целясь в его уязвимые места.       Первый выстрел. Чёткий, точный. Попадание. Монстр взвыл, но продолжал наступать. Второй выстрел. Снова попадание. И тогда существо рухнуло на пол, словно безжизненное. На секунду наступила тишина, наполненная облегчением. Но это было обманчиво.       Как внезапная вспышка, монстр подскочил. Это была уловка. Он прыгнул на Леона, его острые зубы впились в шею парня, рвя кожу. Боль была резкой, обжигающей. Но Леон не сломался. Со всей силой, на которую был способен, он стиснул руку, откинув существо. Этого мгновения было достаточно. Он поднял винтовку и сделал контрольный выстрел.       Монстр затих. Леон схватился за шею, чувствуя, как пульсирует боль. Приставшая к коже кровь вызывала неприятное ощущение.       Фелисити, чьё сердце всё ещё бешено колотилось, осторожно подошла. Её взгляд был прикован к кровоточащей ране.       — Нам нужно это обеззаразить, Леон, — сказала она, её голос дрожал.       Но Леон лишь отрицательно покачал головой.       — Нет. Нам нужно продолжать путь. Мы слишком близко.       Девушка не стала спорить. Она видела решимость в его глазах, понимала, что он не отступит. Сожаление к тому, в каком состоянии он находится, смешивалось с тревогой за их дальнейший путь. Молча, она последовала за ним, готовая к любым новым испытаниям, которые таились впереди. Каждый их шаг теперь был наполнен ещё большим напряжением, ведь они знали, что опасность может подстерегать за каждым углом, и не всегда она будет настолько очевидной, как это чудовище.       Перед ними была дверь. Вход на небольшой холм, ведущий, как им казалось, к спасению. Но лестница, призванная облегчить подъём, была сломана, обрушившись под тяжестью времени и разрушений. Однако, они не нуждались в её помощи. С ловкостью, обретенной в череде смертельных испытаний, Леон и Фелисити без труда преодолели препятствие, поднявшись наверх.       Наконец, они почувствовали, что вырвались из гнетущей атмосферы проклятой тюрьмы. Выйдя на улицу, свежий воздух ударил в лицо, но тут же был прерван доносившимися звуками. Разговор. Приглушённый, гортанный. Несколько заражённых солдат.       Выглянув из-за прикрывающей стены, они увидели новую цель — ещё одну военную базу, раскинувшуюся перед ними, и, увы, кишащую солдатами, теперь уже не совсем людьми. Это был их путь. Путь к Саддлеру, к Эшли.       Они снова припали к укрытию, заметив, что их приближение не осталось незамеченным. Их обнаружили. Леон, с привычной для него решимостью, повернулся к Фелисити.       — Оставайся здесь, я расчищу нам путь, — сказал он, его голос был полон намерения.       Но Фелисити, слегка приподняв одежду, показала на рану в его плече, ту самую, что оставил монстр.       — Нет, солдафон, — её голос был твёрдым, несмотря на мягкий намёк. — Я не могу тебя бросить.       Кеннеди хотел возразить, начать спорить и убеждать девушку передумать, но Фелисити перебила его, словно предвидя каждое его слово.       — Я обещаю, со мной всё будет хорошо. Мы справимся с ними вместе, и продолжим путь. Вместе.       Леон замолчал. Он знал, что переубедить её сейчас невозможно. В её глазах была та самая решимость, которая помогала ему самому.       — Хорошо. Иди вперёд, — сказал он, его голос стал более мягким. — Я прикрою тебя, разберусь с остальными.       — Нет, Леон. Я не брошу тебя, — повторила Фелисити, её взгляд стал серьёзнее. — Ты ранен, и ты умрёшь, если я тебя оставлю.       — Но почему? Почему ты не можешь просто позволить мне спасти тебя, Фелисити? — спросил он, в его голосе прозвучала нотка недоумения, смешанного с горечью.       Девушка промолчала. Она обдумывала его слова, и ответ пришёл сам собой, ясный и простой. Она посмотрела ему в глаза, и в этом взгляде он увидел нечто большее, чем просто партнёра в опасном путешествии.       — Ты не просто герой. Ты… человек. Человек, который мне начинает нравиться, солдафон…       Слова Фелисити застали Кеннеди врасплох. Его язык прилип к нёбу. Он боялся испортить этот момент, этот хрупкий, драгоценный миг откровения. Но одна мысль не давала ему покоя, одно предложение, которое могло бы придать ему уверенности перед предстоящей схваткой.       — Если ты хочешь помочь, — начал он, его голос слегка дрогнул, — тогда… заключим сделку? Если ты будешь со мной до конца, то пойдёшь со мной на свидание, когда мы выберемся отсюда. Или, ты можешь идти дальше и забудем про этот спор. Ты как, готова?       Фелисити нахмурилась, но в её глазах мелькнул намёк на улыбку.       — Ты такой идиот, солдафон, — проговорила она, но в её голосе не было злости, скорее ласковый упрёк. — Рискуешь злить вампиршу.       Кеннеди лишь улыбнулся. Это была его победа. Он знал, что теперь они сражаются не только за Эшли, но и за своё общее будущее. С этой новой, хрупкой надеждой, начать свою жизнь, после того как они выберутся из этого острова и уедут домой в Вашингтон.       Свист пуль разрезал воздух, каждый выстрел из головы врага находил свою отметку, и вместе с последним вздохом заражённого, затухал и паразит, мучивший его. Они действовали слаженно, словно единое целое, их движения были отточены до совершенства. Но едва они успевали разобраться с одним отрядом, как на их пути появлялись новые противники. И среди них — тот самый, массивная фигура, облачённая в тяжёлую броню, с безотказным миниганом наперевес.       — Беги! — крикнул парень Фелисити, когда гигант начал движение в их сторону. Но девушка, словно не услышав его, продолжала стрелять, игнорируя надвигающуюся угрозу. Её внимание было сосредоточено на обычных солдатах, но за её спиной, неумолимо приближался монстр, чьё грозное присутствие ощущалось каждой клеточкой.       Леон на секунду замер, его взгляд метался между девушкой и гигантом. Он видел, как тот подкрадывается всё ближе, его глаза горели яростью, отражая пламя битвы. Парень мгновенно принял решение. Перестреляв последних солдат, он сосредоточил весь свой гнев и силу на массивном враге, превратив решимость в стальную волю.       — В голову! — прорычал Леон, его голос прозвучал как удар молота. Он сделал точный выстрел. Заражённый обернулся, его взгляд остановился на Леоне, словно молния, испепеляющая всё на своём пути. Миниган взвыл, обрушивая на парня шквал огня, каждый выстрел которого был подобен удару хлыста. Кеннеди успел нырнуть за укрытие, чувствуя, как раскалённые пули скребут по металлу, оставляя на нём огненные следы.       И тут, словно из воздуха, появилась Фелисити. В её руке сверкал револьвер, её решимость придавала ей стремительности. Она подошла быстро, без колебаний, и сделала прицельный выстрел прямо в голову солдата, чей облик исказился от паразитической сущности. Раздался предсмертный хрип, и гигант рухнул на землю, оставляя за собой лишь запах пороха и разложения, словно последний акт трагедии.       Леон вышел из-за укрытия, его взгляд упал на поверженного врага, а затем на Крейн. Её револьвер дымился, словно венец её мастерства. Он молча кивнул ей, в этом простом жесте читалась благодарность и уважение, которые не требовали слов. Она смотрела на него с гордостью, её лицо освещалось слабым оттенком самодовольства, словно она предвкушала их победу.       Разобравшись с остальными врагами, которые падали, словно осенние листья, они продолжили свой путь. Но впереди проход был заблокирован. Тяжёлая дверь, запертая наглухо, преграждала им путь, словно страж, охраняющий тайну. Они начали искать обходной путь, обшаривая стены, прислушиваясь к каждому шороху, словно охотники, преследующие свою добычу.       Почувствовав, что непосредственная опасность миновала, они разделились, каждый исследуя свою сторону в поисках механизма, который мог бы открыть эту проклятую дверь. Спустя минуту, Фелисити крикнула:       — Нашла!       Она обнаружила панель управления, её пальцы уверенно скользнули по кнопкам. Но вместо ожидаемого ответа, раздался сигнал ошибки, холодный и безжалостный.       — Чёрт! Нужно ещё два замка, — сообщила она Леону, её голос звучал разочарованно.       — Значит начинаем поиски! — крикнул он, и сам принялся за поиски, его решимость не ослабевала. Секунды казались вечностью. Они двигались по коридорам, обследовали каждый уголок, пока наконец, оба не крикнули одновременно:       — Нашёл!       Два замка были найдены и активированы, каждый щелчок был подобен удару барабана, отсчитывающему время до победы. С громким лязгом, дверь, преграждавшая им путь, медленно отъехала в сторону, открывая ещё один проход, словно врата в неведомый мир. Они встретились там же, где обнаружили блокировку, их взгляды говорили о взаимном облегчении, словно они преодолели невидимый барьер. Без лишних слов, спустившись по ступеням, они подошли к двери, которая, как они надеялись, вела к спасению. Всего один шаг, и они, наконец, покинут это проклятое место.       Как только дверь распахнулась, их окутал затхлый воздух коридора, словно дыхание загробного мира. Сразу же, словно из ниоткуда, появились несколько заражённых солдат, вооружённых грубыми деревянными щитами, их лица искажены от боли и ненависти. Леон тут же достал дробовик, и каждый выстрел звучал как приговор, каждый заряд — как финальный аккорд. Щиты трещали, ломались, и солдаты падали, их паразитская сущность угасала вместе с ними, словно погасающая звезда.       Расправившись с последним врагом, они дошли до конца коридора. Там стояла большая, массивная дверь. Крейн почувствовала, как голова начинает пульсировать, словно внутри неё пробуждалась неведомая сила, грозящая вырваться наружу. Оба ощущали — за этой дверью их ждал тот, кого они так желали найти, и так не любили. Осадочек от предыдущих встреч, точнее, от их отсутствия, теперь должен был быть развеян.       Кеннеди осторожно потянул за массивную ручку. Дверь поддалась, и он увидел Эшли. Она была там, в вакуумной криокамере, без сознания, словно спящая красавица, ожидающая своего принца. Леон уже хотел броситься к ней, но за спиной раздался знакомый, леденящий душу голос. Саддлер. Он стоял позади Фелисити, его присутствие было подобно тени, окутывающей всё вокруг. Девушка инстинктивно сделала шаг назад, но Леон, не раздумывая, схватил её за предплечье, притягивая к себе, словно ограждая от надвигающейся угрозы, словно защищая самое дорогое.       — Очень скоро вы получите огромную силу, — произнёс Саддлер, его голос был елейным, но тяжёлым, как надвигающаяся буря, каждое слово которого несло в себе обещание катастрофы. — Ты думаешь, ты один, кто может обрести силу? Я тоже могу. Однако, смерть вы предпочитаете больше, не так ли? Могу её вам подарить, блудная девица и американец…       — Я заберу их, нравится тебе это или нет, — ответил Леон, его голос звучал твёрдо, не дрогнув, словно скала, непоколебимая перед бурей.       Саддлер усмехнулся, его усмешка была подобна змеиному шипению.       — Ах, какой храбрый юноша.       И с молниеносной скоростью, он использовал свою новую силу. Ладонь ударила Леону прямо в грудь, словно кувалда. Парня отбросило назад, прямо в сторону криокамеры с Эшли, словно куклу, потерявшую нить. Не давая ему передышки, Саддлер метнулся к Крейн. Его рука обвила её горло, и он сжал, намереваясь сломать ей шею. Та задыхаясь пыталась убрать руку из шеи, но не хватало сил, её лёгкие горели от нехватки воздуха. Кеннеди не мог из-за сильной боли быстрее встать и помочь девушке, он понял, что не сможет помочь, что его сила иссякла.       Но в этот критический момент, когда надежда, казалось, покинула их, раздался треск пулемётных выстрелов. Пули зазубрили плоть Саддлера, заставляя его отпустить Фелисити, словно раненого зверя. Снова, как призрак из тени, появилась Ада. Она отвлекала владыку на себя, затем крикнула Леону:       — Беги!       Парень кивнул. Он уже открыл крышку криокамеры, вытащил из неё полубездыханную Эшли, перекинув её руку на плечо, и, бросив взгляд на Фелисити, крикнул ей.       — Сюда!       Фелисити через силу встала, её тело дрожало от пережитого, и они бросились бежать, словно покинутые души, ищущие спасения.       Саддлер, несмотря на ранения, выталкивал пули из своего тела с помощью пробудившейся силы, его раны закрывались, словно по волшебству. Он медленно, но неумолимо начал преследовать их, его шаги звучали как отсчёт последних мгновений. Но они уже выбегали из этого места, словно птицы, вырвавшиеся из клетки. Ада, увидев ряд красных бочек над выходом, не задумываясь, выстрелила. Взрыв прогремел, заполнив комнату огнём и дымом, создав преграду для преследователя, словно последний акт спасения. Вонг, ставшая их ангелом-хранителем в стольких ситуациях, снова спасла их, отвлекая владыку собой, давая им шанс на спасение, шанс на жизнь.       Путь к лаборатории был нелёгким, но приближался момент, когда Леон и девушки смогут наконец избавиться от кошмара, окутавшего их. Перед ними была машина, та самая, о которой говорил Луис, способная удалить паразит из тела. Для Крейн у неё была ещё одна функция — возможность избавиться от вампирской крови, что текла в её венах, словно проклятие.       На пути к спасению их поджидали враги, словно тени, преследующие их. Но ничто не могло сломить их дух, их волю к жизни. Силы, кажется, только прибавлялось с каждой пройденной милей, с каждым отбитым врагом. Защищаясь, они продвигались вперёд, к своей цели, словно воины, идущие в бой.       Наконец, они увидели её — массивные, механические двери лаборатории. С лёгкостью открыв их, они оказались перед желанной машиной, что может уничтожить благу. Хотя с виду напоминала старое заброшенное устройство, её обещание спасения было слишком заманчивым.       — Этот кусок хлама? — спросила Эшли, её голос звучал сомнением. — Даже не знаю, Леон…       Кеннеди тоже был не уверен в работоспособности машины, поэтому решил первым испытать её.       — Есть только один способ всё выяснить, — Он устроился на стуле, словно готовясь к неизбежному. — Удали из меня эту гадость, пожалуйста, — попросил он Фелисити, та хоть и сомневалась в работоспособности механизма, начала его активацию, её пальцы двигались с уверенностью обречённого. Специальные крепления надёжно зафиксировали его руки, чтобы он не дёргался во время столь деликатной процедуры.       Машина ожила. Лазеры, исходившие из её недр, начали свою работу, ища и уничтожая плагу внутри тела парня, словно хищники, выслеживающие добычу. Он дергался, стискивал зубы, иногда вскрикивал от боли, которую, казалось, невозможно вынести. Грэхэм, наблюдавшая за ним, не могла скрыть своего беспокойства, её глаза отражали страх. Крейн же, сосредоточенно следила за процессом на мониторе, где графики и цифры показывали, как паразит сдаёт свои позиции, словно армия, терпящая поражение.       Через несколько долгих минут, машина завершила свою работу. Паразит был уничтожен. Грэхэм тут же подбежала к своему агенту.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила она, её голос всё ещё дрожал от переживаний. Леон, с трудом поднимаясь, отшутился:       — На миллион баксов, — Он улыбнулся, глядя на Фелисити, хоть и чувствовал слабость, а Крейн спокойно выдохнула, понимая, что он стал прежним, словно груз свалился с её плеч.       — Я думала ты умрешь, — сказала неуверенно Эшли, понимая, что теперь её черед избавиться от надоедливой плаги. — Хорошо… кажется, моя очередь.       Эшли послушно заняла место на стуле, ожидая, словно осуждённая, идущая на казнь. Леон встал рядом с Крейн, и она снова активировала машину. Теперь уже для неё. Кеннеди наблюдал за Эшли, в его сердце боролись облегчение и тревога — он знал, что тоже пережил это, и теперь боялся, чтобы и она не испытала той же боли. Фелисити, вновь склонившись над компьютером, следила за процессом, её губы шептали слова молитвы.       Плагу из неё также успешно удалили. Машина завершила работу и освободила Грэхэм из цепей, та чувствовала облегчение, но тело не контролировала её, словно чужое. Леон подошел к ней, его голос звучал мягко, он спрашивал, всё ли в порядке. Эшли медленно подняла голову и кивнула, и в этот момент, как будто тысячи килограммов напряжения спали с её плеч, она обняла Леона. Он похлопал её по спине, чувствуя, как её тело расслабляется, словно после долгой борьбы.       — Не знаю, как тебе, но лично мне кажется, что нам пора домой. — прошептал он, и в этой простой фразе звучала вся надежда мира. Они прошли через ад, но теперь, наконец, могли вернуться к нормальной жизни.       Она кивнула в ответ и освободила место, и как только она спрыгнула с кресла, Кеннеди обернулся к Фелисити. Девушка всё ещё напряжённо искала раздел, касающийся её аномальной крови, надеясь найти способ её уничтожения, её взгляд был полон отчаяния. Но тщетно.       — Нашла что-нибудь о своей крови? — спросил агент, его голос был полон надежды, словно последние лучи солнца перед заходом.       Крейн покачала головой.       — Я не знаю, что это за кровь, солдафон. Тут много разновидных цепей вируса с каждым кодовым названием. Я даже не знаю её названия и соответствующего кода.       Кеннеди замолчал. Он и сам не знал, что делать, но мысли были о ней, он хочет выручить свою подругу. Но тут же в его памяти всплыли последние слова умирающего Луиса. Он успел перед смертью рассказать о своих исследованиях «крови упыря», которые лежали на столе, и о загадке их вакцины. И эта информация, как спасательный круг, теперь была у Леона, как последний шанс.       Он начал лихорадочно осматривать столы, переворачивая бумаги, заглядывая под каждый предмет, словно археолог, ищущий древние артефакты. Крейн наблюдала за ним, с недоумением приподняв бровь, но не вмешивалась, словно птица, наблюдавшая за охотником. Он искал. Искал решение, искал ответы, искал спасение для Фелисити, словно его жизнь зависела от этого.       Глубоко в недрах этого заброшенного комплекса, среди теней и праха забытых исследований, Леон нашел свой единственный луч надежды. В одном из старых, покрытых пылью столов, на первой, казалось бы, ничем не примечательной полке, скрывалась тонкая папка. Ее содержимое, исследование о вакцине против L-вируса, которую прозвали «кровью упыря», стало ключом к спасению. Документ пестрел списками химических компонентов, но истинную ценность представляла собой лишь одна строка: «Автоматическое производство и введение вакцины». Для ее активации требовался код машины RTX-037 и точное наименование вируса. Сердце Леона забилось в бешеном ритме, колотясь о ребра, словно птица, пытающаяся вырваться на свободу. Это был не просто поиск, это была лихорадочная гонка со временем, подстегиваемая отчаянной надеждой.       Сжимая в руке бесценное исследование, он скользнул к ближайшему компьютеру. Глаза торопливо бегали по строчкам, проверяя год создания — критически важная деталь. Пальцы, словно опытные пианисты, застучали по клавиатуре, в точности следуя начертанным инструкциям.       — Что, черт возьми, ты делаешь? — Голос Крейн прозвучал резко, нарушив напряженную тишину. Она наблюдала за его стремительными, нервными движениями, в которых сквозила крайняя сосредоточенность.       — Садись на кресло и жди, — бросил он, не отрывая взгляда от мерцающего экрана. Его голос был коротким, повелительным, не терпящим возражений. Фелисити недоверчиво прищурилась, но, уловив в его облике нечто непоколебимое, повиновалась. Она послушно, с легким трепетом, заняла место в странном, механическом кресле.       Едва Леон завершил ввод кода, как кресло ожило. Механизмы защелкнулись, надежно фиксируя руки и ноги девушки. Ее глаза широко распахнулись, в них читалось непонимание, смешанное с нарастающей тревогой. Сердце теперь стучало не от предвкушения, а от нахлынувшего, почти осязаемого страха. Это было похоже на ожидание чудовища, но это чудовище таилось внутри нее, пробуждаемое не жаждой крови, а древним, инстинктивным ужасом.       — Всё будет хорошо, Фелисити. Я обещаю, — его голос, напротив, звучал поразительно спокойно, полным уверенности, словно он сам знал, что делает. — Ты избавишься от этой проклятой крови.       Ее дыхание стало чуть ровнее, страх не исчез полностью, но теперь в нем присутствовала искра надежды. Машина вокруг нее завибрировала, издавая странные, гулкие звуки. Где-то неподалеку послышалось шипение и переливание жидкостей — симфония синтетической жизни. Внезапно, одна из механических клешней выдвинулась, и из ее острия показалась толстая, пугающая игла. С молниеносным, резким движением она вонзилась в кожу руки Фелисити, впрыскивая спасительную сыворотку. Мгновение спустя, так же быстро, игла исчезла.       И тогда началось. Тело Фелисити задергалось в непроизвольных, мучительных судорогах. Кожа начала темнеть, словно покрываясь пеплом, глаза пожелтели, отражая потусторонний свет. Из-под ее губ показались острые, неестественно длинные клыки, способные разорвать плоть. Леон почувствовал, как сердце сжалось от тревоги, но он заставил себя сохранять самообладание, ожидая, когда этот кошмар закончится. Припадки усиливались, казалось, само ее сердце готово было разорваться под напором пробуждающейся, чудовищной силы. Кеннеди инстинктивно рванулся к ней, но руки Эшли, стремительные и сильные, вовремя его остановили. В самый критический момент, когда тело Фелисити перестало дергаться и полностью расслабилось, машина, уловив изменение в ее пульсе, плавно отпустила ее.       Леон уже начал подходить, когда Фелисити резко открыла глаза. Ее рвало. Быстрый, сильный позыв заставил ее отвернуться, и из ее рта хлынула липкая, черная кровь — последняя, ужасающая примесь токсинов вампирской крови. Это было доказательством. Она была наконец полностью излечена.       Когда приступ закончился, и черная субстанция перестала течь, Кеннеди подошел к ней. Фелисити, промокнув след крови рукавом, медленно подняла на него взгляд. В ее глазах больше не было страха, только глубокая усталость.       — Ты в порядке? — прошептал Леон, осторожно поглаживая ее по влажным, растрепанным волосам. Она лишь кивнула. Все тело пронзало такое ослабление, что сил говорить у нее просто не осталось.       — Можешь идти? — уточнил он, пытаясь оценить ее состояние.       Она неуверенно посмотрела на него, вновь почувствовав горечь в горле, не в силах произнести ни слова. Леон, ничего не сказав, бережно взял ее за плечо, помогая подняться. Вместе, медленно, поддерживая друг друга, они наконец покинули холодную лабораторию. Целью был выход, шаг к концу этого кошмара и возвращению домой.       Ветер, насыщенный едким запахом соли и гниющей плоти, хлестал их по лицам, но Леон, казалось, не замечал этого. Цель была близка, каждый их шаг приближал к заветному спасению. На его плече, обмякшая, но живая, покоилась Фелисити. Еще недавно ее тело было обезображено мерзкой кровью упыря, глаза горели нечеловеческим огнем, а мучительная жажда пылала сильнее любой физической боли. Но теперь, благодаря чуду техники, машина в лаборатории вернула ей человеческий облик, избавила от ужасного проклятия. Сейчас ее слабость и усталость были лишь неизбежными отпечатками пережитого кошмара. Грэхэм, поддерживая Фелисити за руку, шла рядом. Ее лицо было бледным, но во взгляде теплился робкий огонек надежды.       Когда они, наконец, выбрались из мрачных лабиринтов здания, на залитой предрассветными сумерками площади их ждала знакомая фигура. Торговец, как всегда, появился из ниоткуда, его узнаваемая ухмылка играла на лице.       — Вот так сюрприз! — прогремел его голос, полный искреннего удивления и радости. — Зрелище, достойное кисти мастера! Незнакомец, и спасенные девицы! Я рад видеть вас всех вместе, целыми и невредимыми. Удивительное мужество, настоящее чудо!       Его глаза сияли, словно он видел не просто выживших, а героев, плетущих нити судьбы. Он понимал, что это их последняя встреча, и решил на прощание предложить Кеннеди обширнейший ассортимент оружия.       — Кажется, вы ищете последнее снаряжение перед тем, как обрушить гнев на нашего общего врага? У меня как раз есть кое-что особенное. И, как всегда, для тебя, мой друг, — эксклюзивная скидка!       Кеннеди кивнул, его взгляд скользнул по рядам сверкающего оружия. Он знал, что предстоит, и понимал, что каждое мгновение на счету. Он выбрал новый, более мощный револьвер, автоматическую винтовку с увеличенным боезапасом и несколько гранат — все, что могло пригодиться в неизбежной схватке. Завершив покупки, он повернулся к Торговцу.       — Спасибо за оружие, и за… все это путешествие в этом аду.       Раздался мягкий смех Торговца.       — Всегда пожалуйста, — подмигнул тот. — И помни, незнакомец, это будет последняя битва. Последний акт этой мрачной пьесы. Остров готовится к своей финальной жертве, и неизвестно, кто выйдет победителем из этой схватки. Будьте готовы ко всему.       Намек Торговца был ясен. Финал будет стоить им всего. Но где? Где будет сражаться с владыкой этой проклятой земли? Кеннеди мог лишь гадать, но сердце его было полно решимости.       — Мы готовы, — твердо сказал он, и в его голосе звучала несгибаемая воля.       Он снова подхватил Фелисити на плечо, и, одарив Торговца последним взглядом, направился к лифту. Под серым, еще спящим небом, в предвкушении бури, они спускались все ниже, навстречу своей судьбе. Остров, дышащий смертью, ждал. Но и они были готовы дать отпор, пусть даже ценой собственной жизни. Последний рассвет еще не наступил, а значит, была надежда. Надежда на то, что эта кровавая ночь превратится в светлый день.       Гулкий металлический лязг разделил двери лифта, открывая взору массивный грузовой подъёмник. Кеннеди почувствовал, как воздух наполнился наэлектризованным напряжением, едва уловимой тревогой, предвещающей нечто зловещее. Его инстинкты, закалённые годами службы, кричали об опасности, о том, что что-то пошло не так.       — Фелисити, присмотри за Эшли, — приказал он, стараясь, чтобы в голосе не было ни тени сомнения. — Я должен проверить обстановку.       Крейн, чья слабость ещё не успела полностью отступить, вздрогнула. Глаза её, ещё недавно полные ужаса, теперь сверкнули упрямством, как и всегда.       — Нет, Леон! Я пойду с тобой. Я не оставлю тебя одного.       — Ты ещё слишком слаба, Фелисити! — его голос вдруг сорвался, превратившись в крик. — Ты не сможешь сражаться!       — А ты? — парировала она, тоже повышая голос. — Ты сам слаб после укуса той твари! Твой паразит, хоть и удалён, сделал тебя уязвимее, чем когда-либо!       Леон сделал шаг вперёд, его лицо исказилось от боли.       — Я не могу позволить себе потерять тебя, Фелисити! Я не смогу спасти тебя, если ты попадёшь в ловушку…       Он не успел договорить. Крейн, словно тень, скользнула к нему. Её губы, мягкие и тёплые, прикоснулись к его. Поцелуй был неожиданным, заставляющим его замолчать, лишив дара речи. На мгновение Леон застыл, не в силах осознать происходящее. Затем, почувствовав её нежное касание, он расслабился. Хотелось закрыть глаза, ответить на этот внезапный порыв, раствориться в этом моменте. Но Фелисити прервала поцелуй раньше, чем он успел полностью отдаться ему.       — Я не оставлю своего партнёра-солдафона в беде, — прошептала она, её голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. — Даже если ты будешь угрожать мне, заставлять остаться, я всё равно пойду за тобой.       Леон смотрел на неё, беспомощный перед её решимостью, и его терзали сомнения. Что будет с Эшли, если он оставит её одну? В этот момент, как будто по волшебству, рядом появился Торговец. Он, незаметно наблюдавший за этой драмой, скользнул к Эшли.       — Я пригляжу за твоей спутницей, незнакомец, — сказал он, его голос был успокаивающим. — И не волнуйся. Я буду её стражем.       Убедившись, что Эшли в надёжных руках, Леон почувствовал, как с его плеч свалился огромный груз. Руки были развязаны. Он взглянул на Фелисити, и в его глазах появилась решимость.       — Хорошо, — сказал он, его голос вновь обрёл твёрдость. — Идём.       Фелисити кивнула, её глаза светились благодарностью и непоколебимым доверием. Вместе они шагнули в зияющую пасть грузового лифта, и тяжёлые двери начали медленно закрываться, отсекая их от остального мира. Металлическая кабина издала скрежет, и медленно, но верно, начала набирать высоту, поднимая их всё выше, навстречу неизведанному, навстречу последней битве, где каждый шаг был риском, а каждый вздох — предвкушением финала.       Грузовой лифт, дребезжа и раскачиваясь, наконец, достиг своего назначения. Они оказались на верхнем уровне, в просторном помещении, напоминающем гигантскую фабрику или, скорее, поле битвы, усеянное строительными лесами и платформами. Автоматические мостики для погрузки материалов, казалось, были готовы к испытанию, подобно вооруженным до зубов солдатам.       Фелисити, чье зрение, обострившееся после избавления от демонической скверны, обрело пронзительную цепкость, внезапно вскрикнула, указывая дрожащим пальцем:       — Леон, смотри!       На веревке, небрежно раскачиваясь, висел алый лоскут. Присмотревшись, Леон узнал в этой ткани одежду Ады Вонг. Ее тело, безвольно обмякшее, говорило о полной потере сознания.       — Ада! — крикнул Леон и бросился к ней, но тут же замер.       Перед ним, словно выросший из теней, вознесся лорд Саддлер. Его издевательски довольная, привычная маска не изменилась, а в руках он держал живой посох — эманацию его власти и проклятия. Он намеревался вновь подчинить Леона своей воле, призвать силу плаги. Но Кеннеди лишь самодовольно ухмыльнулся, демонстрируя, что этот трюк более не сработает.       Саддлер, осознав, что без плаги его контроль ослабевает, перевел взгляд на Фелисити. В его глазах промелькнуло удивление, сменившееся гневом.       — Даже ты… избавилась от крови демона? — прохрипел он.       Фелисити, не дрогнув, встретила его взгляд такой же гордой дерзостью. Она игриво высунула язык, обнажив крошечные, острые клыки — еле заметный отголосок ее прежнего состояния, но в ее повадке не было и следа древней вампирской крови, лишь изначальная, неукротимая смелость. Леон, игнорируя их словесную дуэль, выхватил свой нож.       — Попробуй что-нибудь новенькое, — произнес он, его голос был спокоен, но в нем звучала непоколебимая решимость. — Этот трюк устарел.       С этими словами он метнул нож в веревку, державшую Аду. Сухой треск — и веревка оборвалась. Тело Вонг упало, мягко приземлившись на мешок с песком. Через мгновение она открыла глаза. Взгляд ее был туманным, но быстро сфокусировался.       — Ты как? — спросил Леон, склоняясь над ней.       — Бывало и лучше, — процедила она, с трудом поднимаясь.       Саддлер, наблюдая за этой сценой, вдруг тихо и зловеще усмехнулся. Его смех был полон мрачной иронии. Шпионка, встревоженная, спросила:       — Что тебя так рассмешило?       — Думаю, вы и без меня знаете, — усмехнулся владыка, — американский герой, избитое клише. Типичный голливудский сюжет. — Снова раздался его зловещий смешок, натягивая нервы до предела. — Мистер Кеннеди, вы позабавили меня, и в знак благодарности я покажу вам, что клише далеко от реальности…       Он прервался, его челюсть отвисла, открывая огромный, пульсирующий желтый глаз. Леон мгновенно насторожился.       — Ада, уходи! Забирай Фелисити! — крикнул он шпионке, стараясь перекрыть нарастающий гул.       Та, не колеблясь, вскочила. Крейн возмущенно взглянула на Леона.       — Ты же обещал! — прокричала она. — Ты обещал, что мы вместе одолеем его!       Ада, действуя молниеносно, выхватила пистолет. Выстрелив вверх, она зацепила крюком металлические леса. Затем, подхватив Фелисити, бросилась к ближайшему укрытию. Нажав на спусковой крючок, она подняла их на безопасное расстояние.       — Ты не сдержал слово! — крикнула Крейн, не успев как следует выговориться. — Напомни мне, чтобы я лично его убила! — обратилась она к Вонг.       Леон лишь коротко улыбнулся. Теперь он был один. Он знал, что они в безопасности — насколько это было возможно в данных обстоятельствах. Теперь пришло его время. Саддлер, словно гигантский паук, начал трансформироваться. Его тело извивалось, принимая хитиновые формы членистоногого чудовища. На его лапах, словно россыпь желтых глаз, начали появляться новые всполохи, а в раскрывающейся пасти зияла черная бездна. Кеннеди был готов к битве, и он знал, что она закончится здесь и сейчас.       Приземлившись на относительно безопасную площадку, Фелисити тут же обрушила шквал упреков на подоспевшую Аду. Ее возмущение было неподдельным.       — Ты не должна была меня уводить! — ее голос дрожал от негодования. — Я должна была быть там, с этим… солдафоном! Это несправедливо!       Вонг лишь усмехнулась, наблюдая за пылающей от негодования девушкой. Любопытство взяло верх. Даже с момента их первой встречи, той, что произошла еще до прибытия на этот проклятый остров.       — Ты слишком горда, Фелисити, — начала Ада, с поистине хитрой улыбкой. — И бесстрашна. Таким, как ты, свойственно желать умереть с высоко поднятой головой, не задумываясь о последствиях. А ты не думала, что Леон… он сражается, чтобы ты жила.       Слова Ады заставили Фелисити вспыхнуть. Она неохотно отвернулась, пытаясь скрыть румянец, но гордость не позволяла ей признать свою уязвимость. Шпионка была права, и это стало ей стыдно.       — Вот, держи, — Ада достала из-за спины снайперскую винтовку и протянула ее девушке. — Защищай Леона с высоты. Твоя меткость ему сейчас пригодится, если, конечно, она у тебя есть.       Фелисити неуверенно приняла тяжелое оружие. Сердце ее трепетало от страха. Как она могла защищать Леона, если сама едва умела стрелять, не говоря уже о владении таким мощным снайперским оружием? Но она не могла отказать.       — Увидишь, как он подберется слишком близко, — Ада указала в другую сторону платформы, — там, у самого края, стоит ракетомёт с красной поджигательной ракетой, способной уничтожить этого монстра. Я позабочусь о ракете, а ты выручай его.       Фелисити кивнула, ее взгляд остановился на красном прицеле оружия. Вонг, словно призрак, используя пистолет с крюком, растворилась в воздухе, направляясь к ракетомёту.       Крейн осталась одна. Она прицелилась, ее руки дрожали. Внизу, в эпицентре битвы, Кеннеди отчаянно сражался с чудовищным Саддлером. Монстр был поистине ужасен, его паучьи лапы с россыпью желтых глаз двигались с немыслимой скоростью.       Когда он приблизился к Леону, Фелисити, неверием в собственную меткость, нажала на спусковой крючок. Выстрел. Точный. Прицельная пуля ударила монстра, заставив его отступить. Крейн не могла поверить. Еще один выстрел, когда Леон оказался в смертельной опасности, и — снова попадание!       Подхваченная волной адреналина, Фелисити продолжала стрелять. Она выпускала пули одну за другой, точно поражая жизненно важные точки монстра. Ее страх постепенно отступал, уступая место решимости и необъяснимой уверенности в себе. Она помогала парню, прикрывая его, спасая от смертельных атак, и каждый ее выстрел был наполнен отчаянной борьбой за его жизнь.       Кеннеди, охваченный яростью и решимостью, сражался с тем, что осталось от лорда Саддлера. Патроны тратились неистово, каждая пуля была заряжена праведным гневом, направленным на уничтожение одной из тварей, терзавших этот мир. Монстр, воплощение зла, пытался раздавить его своим чудовищным весом, но Леон, подобно танцующей тени, уворачивался, совершая акробатические перевороты. Его выстрелы, направленные в глаза на лапах монстра, не давали зверю подойти ближе. А меткие попадания из винтовки Фелисити, словно ангел-хранитель, давали ему драгоценное время, чтобы набрать дистанцию.       Мостики-платформы, активирующиеся лишь на короткое время, служили ему временными убежищами. Леон пересекал их, продолжая бой с другой стороны. Монстр, неуклюжий в своей ярости, все еще пытался напасть, но его движения были предсказуемы, а атаки — промахами. Пули, не щадя, впивались в небольшие, злобные глазки на его лапах. В конце концов, поверженный, голова монстра осела на пол, обнажая уязвимое место.       Кеннеди, не теряя ни секунды, достал свой нож и начал наносить удары. Но монстр, от боли взбесившись, с диким ревом метнул его в сторону. Леон отлетел, сильно ударившись. Он пытался прийти в себя, его тело ныло от боли, сознание меркло.       Крейн, наблюдавшая за этим из далека, не могла стоять в стороне. Она стреляла в монстра, её выстрелы, точные и мощные, отвлекали его внимание. Это дало Леону шанс. Он почувствовал, как боль утихает, а решимость возвращается.       Именно в этот момент Ада, выполнив свою миссию, добралась до ракетомёта. Сверху, её голос прозвучал как спасительный зов. Она крикнула Леону и метнула пушку прямо к его ногам. Кеннеди, едва успев заметить её, схватил оружие. Он видел, что монстр полностью сосредоточил свое внимание на Фелисити, которая, рискуя всем, продолжала его отвлекать. Это был его шанс.       Парень поднял ракетомёт, прицелившись. Выстрел. Пронзительный свист рассек воздух. Монстр Саддлер, только успев обернуться, увидел летящую в его мерзкую морду ракету. Последний взгляд. Последний рык. Ракета врезалась в цель, и чудовище вспыхнуло, превращаясь в дымящийся, угольный массив, который тут же начал осыпаться, превращаясь в прах.       Кеннеди, с осторожностью, ступил к обугленным останкам монстра. Среди пепла и обломков он заметил её — ту самую колбу с образцом Лас Плагаса, которую Саддлер так долго добывал от Луиса для своих гнусных экспериментов. Теперь, когда владыка был повержен, этот образец стал лишь бесполезным трофеем. Леон осторожно взял колбу в руку, ощущая зловещее тепло, исходившее от неё. Внезапно, острый щелчок от пистолета и холодное давление на виске заставили парня замереть. Он понял — это Ада. Её голос, холодный и властный, прозвучал как приговор:       — Прости, Леон. Отдай это мне.       Тонкая, почти незаметная угроза прозвучала в ее словах, когда Ада потребовала отдать ей колбу. Леон, не делая резких движений, медленно протянул её. Поднимаясь на ноги, он осторожно спросил:       — Ада… Ты хоть знаешь, что это такое?       Вонг, взяв драгоценный образец, усмехнулась, её глаза заблестели в полумраке. Внезапно Леон услышал какой-то посторонний шум и на мгновение отвернулся. Этого мгновения Аде было достаточно. Она рванула к краю платформы, распахнув руки, и с отчаянным криком прыгнула в бездну.       Кеннеди, ошарашенный её внезапным бегством, подбежал к обрыву, но тут же, словно из ниоткуда, перед ним возник вертолёт. В кабине, с довольной улыбкой, сидела Ада. Колба с образцом Лас Плагаса сверкала в её руках, словно зловещая звезда.       — Не беспокойся, — сказала она, её голос звучал с нотками триумфа. — Я об этом хорошо позабочусь.       — Ада! — Он выкрикнул её имя, его голос полон недовольства и тревоги. Он понимал — она играет с огнём, что даже крошечная колба с таким опасным образцом — это игра со самой смертью.       — Мне пора, — ответила она, её улыбка стала ещё шире, почти хищной. — И тебе я бы посоветовала покинуть этот остров, пока не поздно.       Она нажала кнопку, и на приборной панели зажглись цифры таймера, отсчитывающие три минуты. Это был таймер полного уничтожения острова.       — Она всё-таки нажала на кнопку… — прошептал Леон, глядя на удаляющийся вертолёт.       Но её последние слова прозвучали неожиданно милосердно:       — Вот, лови! — бросила она, кинув связку ключей с брелком в виде желтого мишки. — Лучше поторопись! До встречи.       Вертолёт взмыл в небо и растворился в закатных лучах, оставляя Леона одного. Кеннеди поднял ключи, звеня ими, и рассматривал. Брелок мишки, такой нелепый и ценный одновременно, вызвал у него лишь ворчливое: «Очень мило…». Он подкинул их и спрятал в карман. Обернувшись, он увидел Фелисити. Ада всё-таки не оставила её наверху с винтовкой в руках. Она, выдохнув, подошла к нему, её уставший голос прозвучал как набат:       — Дай угадаю… Нам нужно как можно скорее выбираться с острова, иначе мы превратимся в горстку пепла, как и этот огромный кусок угля? — она указала на обгоревшего монстра.       Кеннеди, усмехнувшись, кивнул. Он схватил её за руку, и они бросились к лифту, чтобы забрать Эшли. Время поджимало. Последний рассвет на этом проклятом острове был близок, и им нужно было успеть.       Лифт, с оглушительным скрежетом, опустился вниз. Грэхэм вздрогнула, её глаза расширились от страха. Торговец, появившийся, казалось, из ниоткуда, исчез так же внезапно, видимо, предусмотрительно покинув её, когда лифт начал своё скольжение вниз.       — Нам нужно убираться с острова, — голос агента был твёрдым, но в нём звучала явная тревога. — Он рванёт в любую минуту.       — Он что?!..       Эшли не успела и задать встречный вопрос, как Леон уже схватил её за руку. Вместе с Фелисити, следующей позади, они бросились в ближайшую пещеру. Грохот сотрясал своды, пыль осыпалась со скал, и казалось, ещё одно мгновение — и весь этот подземный мир обрушится, погребя их под обломками.       Но судьба, казалось, смилостивилась. В конце пещеры их ждал катер — заботливый подарок от Ады Вонг. Кеннеди, оглядевшись, решительно сел за руль и завёл мотор. Фелисити первой усадила Эшли, которая, вцепившись в парня мёртвой хваткой, обняла его за живот, не в силах отпустить. Крейн, придерживаясь за Грэхэм, сама крепко держалась за неё, пытаясь сохранить равновесие.       — Держитесь крепче! — крикнул парень, и мотор катера взревел, набирая скорость.       Катер мчался по водной глади, оставляя за собой клубы пены. Леон, с невероятной ловкостью, лавировал между скалами, которые, казалось, ожили и пытались преградить им путь. Сверху, словно гигантские зубы, падали обломки.       — Волны! Позади нас! — внезапно вскрикнула Эшли, в её голосе звучала паника.       — Я знаю, — ответил Кеннеди, его глаза были сосредоточены на пути впереди. — Держитесь крепче! — бросил он девушкам, и они, плотно прижавшись друг к другу, снова вцепились в него.       Катер, словно птица, скользил по воде, не давая им ни секунды отдыха. Леон, с обострённым вниманием, объезжал падающие скалы, его реакция была молниеносной. И вот, впереди забрезжил свет. С оглушительным рёвом, катер выпрыгнул из пещеры, словно пуля. Секундой позже, грохот обвала достиг их ушей. Пещера, их последнее убежище, исчезла под обломками.       Катер, набирая скорость, скользил по глади воды, оставляя позади обугленные руины острова. Эшли и Фелисити, не удержавшись под натиском волн, соскользнули в воду. Леон, мгновенно обернувшись, обеспокоенно кричал их имена. Он пытался развернуть катер, высматривая их в бушующей воде.       — Эшли! Фелисити! Где вы?!       Из воды показались две головы. Крейн, фыркнув, недовольно бросила Эшли:       — Не могла держаться покрепче?       — Прости, — виновато ответила Грэхэм, — этот натиск…       Кеннеди, услышав их голоса, облегченно выдохнул. Он развернул катер и подъехал поближе, протянув руку, помогая Фелисити забраться на борт. Девушка, в свою очередь, помогла Эшли. Обе были промокшие, но живые.       — Поехали домой, — сказал Кеннеди, с облегчением глядя на девушек.       — Звучит как отличная идея, — ответила Эшли.       — Давно пора, — гордо добавила Крейн. — И душ не помешает.       — Это действительно хорошая идея, — Леон повернулся к Фелисити, в его глазах заиграли озорные искорки. — Как раз нужно назначить день для свидания.       Фелисити недоуменно взглянула на него.       — Мы разве не забыли про этот спор?       — А ты не любишь быть честной? — ехидно спросил Леон.       Фелисити недовольно нахмурилась, понимая, что её застали врасплох, хотя сама уважала честность в людях. А Эшли, наблюдая за их перепалкой, усмехнулась.       — Ты выполнил задание? Верно, Леон? — спросила Эшли, возвращаясь к более серьёзной теме.       — Не совсем, — ответил агент. — Я еще должен доставить тебя домой в сохранности.       Катер стремительно удалялся от острова. Эшли, глядя в даль, спросила:       — Когда ты доставишь меня домой, мы могли бы встретиться сверхурочно?       Леон лишь хмыкнул.       — Прости.       Эшли, узнав отрицательный ответ по его реакции, не стала настаивать.       — Так и знала, что ты это скажешь, — продолжила она, — но спросить всё же стоило. — Она на минуту затихла, пока в голову не пришел вопрос: — И так, кто была та женщина в красном?       Леон понял, что она имела в виду Аду, которая выручала его не раз. Он знал, что она любит опасности, особенно работать на опасных клиентов, которые хотят получить опасный образец, предназначенный для угрозы человечеству.       — Почему ты спрашиваешь? — он насторожился.       — Давай, расскажи мне… — попросила Эшли.       — Она… — Леон задумался. — Она — та часть меня, которую я не мог отпустить. Но… теперь в моей жизни появилась другая…       Он намекал на Фелисити, которая стала для него другой жизнью. Другим глотком воздуха, который заставлял его свободно дышать. Крейн, кажется, поняла намёк. Сдерживая свою надоедливую гордость, она крепче обняла Леона, вкладывая в этот жест всё, что не испытала в прошлых отношениях. И это почувствовал Кеннеди. Он понял, что она смогла ему довериться и стать для него ближе, чем просто настырный романтик с прозвищем «солдафон». Она увидела в нем настоящего влюблённого защитника, готового на всё ради её жизни. Эшли, обняла Фелисити покрепче, чтобы не упасть во время поездки. Леон ускорился, продолжая путь домой, в свою новую жизнь. Он был уверен: его задание выполнено. Дочь президента Эшли была спасена, и он нашёл свою новую, пусть и вредную, любовь.