Глава 3. Игра в правду

Тишина в гостиной была оглушительной. Она звенела в ушах, тяжелее любого заклинания. Пока Драко и я, не выпуская рук, шли к выходу, я чувствовала на спине десятки пар глаз, прожигающих меня насквозь. Дверь захлопнулась с тихим щелчком, который прозвучал громче любого хлопка, отсекая нас от замершего в ступоре мира. А внутри хаос только начинался. Первой очнулась Джинни. Её лицо, обычно оживлённое и тёплое, было бледным. —Я... я не понимаю, — прошептала она, обращаясь к Гарри, который стоял рядом, всё ещё с выражением полнейшего остолбенения на лице. — У нас с ней нет секретов! Она бы мне сказала! Обязательно бы сказала! Гарри медленно покачал головой, проводя рукой по волосам. —Она сказала мне, Джин, что это чисто рабочий визит. Что Малфою нужна помощь, и он её просто подвез. Если бы между ними что-то было... мы были бы первыми, кому она рассказала. Первыми. Его взгляд был растерянным, но в нём уже мелькала тень аналитической мысли, привычки Аврора — собирать факты, которые не сходятся. Джинни, не находя ответа, перевела взгляд на брата. Рон стоял у камина, сжимая в руке не просто бокал с алкоголем, а рюмку с огненным виски. Его лицо было багровым, взгляд остекленевшим, устремлённым в ту точку, где секунду назад стояли мы с Драко. Он явно отказывался верить в то, что видели его глаза. — Ну что, — ядовито прошипела рядом с ним Лаванда, цепляясь за его руку. — Поздравляю, твоя бывшая, оказывается, давно переметнулась в стан врага. Хотя, если честно, мне вообще не понятно, что он в этой зазнайке нашёл. С другой стороны... — её голос стал сладким и язвительным, — мы теперь можем быть уверены, что ты и она — это окончательно и бесповоротно закончено. И я этому только рада. Рон ничего не ответил. Он лишь с силой опрокинул виски в глотку, поморщившись от обжигающего вкуса. Его пальцы так сильно сжали стакан, что казалось, хрусталь вот-вот треснет. Он не верил в «роман». Он видел в этом лишь один-единственный мотив — месть. Месть ему, за их расставание, за Лаванду. Этот поцелуй был для него не признанием в чувствах, а публичным плевком в его сторону. К ним, ломая шаткий баланс, подошла Джинни. —Рон, я... мне тоже это не нравится. Вся эта ситуация отвратительна. Выглядит так, будто она сошла с ума. — Она тебе ничего не говорила? Ни намёка? — хрипло спросил Рон, наконец переведя на сестру воспалённый взгляд. — Нет! Ничего! Абсолютно! — воскликнула Джинни. — А мне Гермиона сама только что призналась, — с фальшивой лёгкостью встряла Лаванда. — Сказала, что они встречаются уже две недели. Всё держали в секрете, пока не «убедились». А работа — просто прикрытие. Джинни отшатнулась, будто её ударили. —Две недели?.. Но это... невозможно. Она чувствовала себя не просто обманутой. Она чувствовала себя идиоткой. Лучшая подруга, потенциальная невеста её брата... и ни слова. Её мир, где у неё и Гермионы не было секретов, дал трещину. В этот момент к ним подошёл Гарри. Его лицо было серьёзным, но взгляд твёрдым. Он видел, как праздник, который он так хотел сделать идеальным для Джинни, разваливается на глазах. Он мягко, но уверенно обнял её за талию, притянул к себе и поцеловал в висок. — Всё, хватит, — тихо, но властно сказал он, глядя попеременно на Рона, Лаванду и Джинни. — Сейчас мы не решим эту загадку. Идёмте. Пора задувать свечи на торте. У Джинни сегодня день рождения. Его слова прозвучали как приказ, вернувший всех в реальность. Джинни машинально кивнула, позволив ему увести себя в сторону стола, где красовался огромный торт со свечами. Лаванда, насупившись, потянула за собой Рона, который шёл как в тумане, всё ещё сжимая в руке пустую рюмку. Гости, словно по команде, начали медленно расходиться по залу, перешёптываясь и бросая украдкой взгляды на дверь. Шоу, устроенное Малфоем и Грейнджер, закончилось. Но его последствия только начали свой ядовитый рост, отравляя праздник и сея семена будущих бурь. А в центре всего этого, среди праздничных огней и натянутых улыбок, стояли трое людей, чья дружба дала первую, такую зловещую трещину.