Часть 4

Следующие два дня были странным подарком. Аделя будто испарилась. Она не смотрела на него, не пыталась спровоцировать, ее свита не шепталась за его спиной. В школе воцарилось напряжение, но оно было направлено не на него. Это было всеобщее замешательство после его «разговора» с администрацией. Никто не понимал, как «серая мышь» смогла выйти сухой из воды после прямого столкновения с «королевой школы». Артур использовал это затишье, чтобы укрепить свою внутреннюю крепость. Он ходил на тренировки, медитировал, даже пытался читать. Он почти поверил, что выиграл. Что его холодная логика и самообладание оказались сильнее ее примитивных игр. Он был глупцом. На третий день все взорвалось. На большой перемене по школьному радио раздался голос директора — напряженный и гневный. Он сообщал о чудовищном акте вандализма. Кто-то проникал в спортзал и полностью уничтожил все декорации к Осеннему балу, которые старшеклассники готовили больше недели. Надувные арки были порезаны, банторы разорваны, а на огромном баннере с надписью «Добро пожаловать на осенний бал!» кто-то грубой краской нарисовал череп с перекрещенными костями. Весь класс замер. Все взгляды, как по команде, повернулись к Артуру. Он чувствовал их на себе, как тысячи иголок. Он рисовал черепа. Он был «странным». Это было слишком идеально. Когда прозвенел звонок, в класс вошел завуч. Ее лицо было каменным. З-Артур, иди со мной. В спортзале царил хаос. Повсюду сновали учителя, охранник. В центре этого поля битвы, среди обрывков мишуры и порванной ткани, стояла Аделя. Она была в роли главной пострадавшей. На ее глазах блестели слезы — идеально срежиссированные, убедительные слезы. Рядом с ней стояла ее подружка Лена и обнимала ее за плечи. Л-Вот он, — сказала Лена, указывая на Артура пальцем. В ее голосе не было и тени сомнения. Завуч повела его к директору, который ждал у стены. Д-Артур, — начал директор, и в его голосе не было ни капли той вежливости, что была в учительской. — Это было найдено рядом с баннером. Он протянул ему знакомую тетрадь. Его скетчбук. Артур замер. Он оставлял его в рюкзаке. Он был уверен. Ар-Это не мое, — вырвалось у него. Голос был твердым, но внутри все похолодело. Д-Не твое? — директор поднял бровь. — А это что тогда? Он открыл тетрадь на последней странице. Там был рисунок. Не просто череп. Это была карикатурная, злобная зарисовка девушки в короне и пышном платье, которую разрывают на части скелеты. Девушка была поразительно похожа на Аделю. Вокруг собралась толпа — учителя, любопытные ученики. Аделя подошла ближе, заглядывая через плечо директора. Она сделала испуганное всхлип. А-О боже… Это… это я? Артур, зачем? Что я тебе сделала? Ее игра была безупречна. Она выглядела не как злопыхательница, а как непонятая, травмированная жертва. Артур смотрел на рисунок. Он его не делал. Стиль был похож, но линии были более грубыми, злобными. Это была подделка. Гениальная, грязная подделка. Ар-Я этого не рисовал, — сказал он, и впервые в его голосе прозвучала паника. Он понял, в какую ловушку его загнали. Логика здесь бессильна. Как доказать, что ты не рисовал картинку, которая лежит в твоей тетради, которая, в свою очередь, лежала рядом с местом преступления? Д-Твоя тетрадь была найдена на месте преступления, — холодно констатировал директор. Д-В ней рисунок, который прямо указывает на мотив. Рисунок в твоем стиле. Артур, это неоспоримые улики. Ар-Она подставила меня! — Артур резко повернулся к Аделе. — Она сама это сделала! Аделя отшатнулась, будто он ее ударил. По ее щеке скатилась одна-единственная слеза. А-Как ты можешь? — прошептала она, глядя на него с ужасом. — После всего… Я просто хотела с тобой подружиться. А ты… ты ненавидишь меня так сильно? И в этот момент Артур понял. Он проиграл. Проиграл всухую. Он построил крепость из логики и самообладания, а она просто подожгла ее снаружи, используя ложь как горючее. Она не стала ломать его стены. Она просто убедила всех, что за этими стенами скрывается монстр. Д-Ты отстранен от занятий до выяснения обстоятельств, — вынес вердикт директор. — Пожалуйста, покинь территорию школы. Охранник взял его за локоть. Артур не сопротивлялся. Он шел по коридору, и теперь толпа не расступалась. Она смотрела на него с отвращением и страхом. Он был не «странным новичком». Он был «психопатом», «вандалом», «тем самым парнем».