Часть 3(3)

      — Зато доподлинно известно, что именно нужно сделать, чтобы проклятие снять? — не преминула уточнить госпожа Рейна       — Мне... не легко было это выяснить, госпожа.       "Ох уж мне эта нарочитая вежливость и театральные паузы", — по мнению ведьмы, весь род Мэсгрейв стоило проклясть уже только за это.       — Однако, я смотрю, вы справились.       — Мне пришлось... Видите ли, госпожа, у меня есть невеста. И я люблю ее, — и снова замолчал.       — Вот как, значит, — поддержала стремящийся к затуханию диалог госпожа Рейна. — Любовь, как известно, творит чудеса.       А именно, превращает слабых духом людей в идиотов. Если подобное можно счесть чудом.       — Мне слышится в ваших словах недоверие, госпожа.       — Слышится, — неопределенно отозвалась ведьма, и пусть решает сам, показалось, или нет?       Но про себя уточнила:       "А должен бы сарказм", — потому как ни слабовольным, ни дураком Кристиан Мэсгрейв точно не был. Кем угодно — лжецом, притворщики, интриганом — но не бесхарактерным идиотом.       Вот только к чему эта клоунада? Этот юнец как будто изо всех сил старался очаровать... ну, да, пожилую, потрепанную жизнью приговоренных к сожжению ведьму. Плату себе скостить пытается?       Однако недоверие собеседницы господина Мэсгрейва, похоже, действительно задевало:       — Мы с Амелией знакомы с детства, — взволнованно принялся рассказывать он, и это определенно была его самая яркая и продолжительная эмоция за весь разговор. — Наши отцы были близкими друзьями и она мне как сестра... была раньше...       — Меткое, своевременное уточнение, — с серьезным видом покивал госпожа Рейна. — Однако меня все ещё интересует не это. Уточню вопрос, господин Мэсгрейв. По вашим словам, вам неизвестны обстоятельства смерти госпожи Шарлотты, однако вы точно знаете условия, при которых родовое проклятие утратит силу. Сторонняя помощь, или сами ворожбой балуетесь?       — Это важно, госпожа?       На самом деле, нет. Просто любопытно.       К тому же госпожа Рейна очень не любила, когда ей под видом свежайшего продукта подсовывают пирожок с гнильцой. Нет уж, пирожок с гнильцой должен быть осознанным выбором.       Что до способов поиска нужного человека в загробном мире, то при достаточном количестве информации это сделать легче. Но и информацию можно получить не только из тягостного разговора с заинтересованным в мероприятии живым.       — Назовите цену, госпожа, — вновь потребовал Кристиан и госпожа Рейна не смогла не восхититься его решимости и одновременно изящному уходу от неприятной темы.       — Цену, юноша? А сумеете ли вы ее осилить, если даже с простым вопросом справиться не в состоянии?       — Мне придется, госпожа. Я хочу прожить с моей Амелией столько, сколько отведено нам Господом...       — То есть до первых родов?       — ...и хочу, чтобы родовое проклятие не давлело над нашими детьми. Разве это так много?       — Похвально, что вы так печетесь о своей возлюбленной, юноша. Однако, если это так, вы вполне можете отринуть плотскую сторону супружества.       — Плоть слаба, госпожа. И у меня есть обязательства... долг перед отцами и дедами. Сейчас я единственный мужчина в роду, только я могу его продолжить.       Нужно было проклясть наглого юнца, как только от переступил порог камеры и спокойно дождаться завтрака. Но его случай действительно оказался весьма и весьма занятным. И раз уж подробности из него приходится тянуть клещами...       — Как же хорошо, юноша, что это так, и небеса не обрушатся на бренную землю без вашего славного рода, — осклабилась ведьма, а затем стрелой бросилась вперёд.