Часть 2

      Что-то явно пошло не так. Аказа должен был посвятить эту ночь сражению, или опять до рассвета обижаться на судьбу, которая это сражение так и не предоставила. Потом, с восходом, демон должен был затаиться где-нибудь в ожидании новых сумерек. Но вместо этого сейчас Аказа сидит с ребёнком на руках в старом сарае. Зачем он взял её с собой, почему прижимает эту малявку к себе, по какой причине старается не разбудить её собственным дыханием?       - …и у нас будут свои дети? - раздался смущённый женский голос.       - Конечно. Надеюсь, они будут похожи на тебя, - теперь в голове Аказы крутились уже целые диалоги. Отчего-то и он сам смутился и, наверное, даже его синеватые щёки покрылись румянцем.       Вторая часть его сознания явно негодовала, бесилась. Застрять в таком отвратном месте.       Солнце поднялось уже несколько часов назад. Его лучи через частые щели проникали в покосившийся хлев. Демону пришлось забиться в самый далёкий угол, чтобы уберечь свою шкуру от небесной кары.       Девчонка тяжело сопела на руках Высшей луны. Тень обветшалого здания не мешала зорким демоническим глазам разглядеть её впавшие щёки, растрёпанные грязные волосы и поношенную одежду.       «Явно жила впроголодь».       - Я хотел бы лучше тебя кормить, чтобы ты пошел на поправку, отец…       Больше её исхудавшего лица Аказу волновало другое: температура тела девочки поднималась всё выше и выше. Видимо ночные приключения надломили и так хрупкое здоровье ребенка.       - Лекарства очень дорогие... - продолжали проноситься чужие воспоминания в голове.       Ну, уж нет! Разве ему составит труда украсть нужных пилюль? Он и раньше хорошо с этим справлялся. Правда, когда именно, не помнит. Осталось только дождаться захода солнца.       Но до заката оставалось ещё много времени, а девочка так и не приходила в себя. Жар всё усиливался. Росла и паника её няньки. За стенами сарая стояла поздняя осень. Внутри постройки было сыро. Аказа всё сильнее прижимал ребенка к себе, но его холодное мёртвое тело не могло согреть ребенка.       Давно демон не проклинал себя за слабость. На протяжении нескольких десятилетий он выигрывал в каждой своей битве. Продолжал расти над собой, покорять новые вершины могущества. Но вот снова, он оказался просто бесполезным тогда, когда проигрывать совсем нельзя.       - Если не стану сильнее, не смогу вернуть то, что у меня отняли…       Аказа снял свою жилетку, стараясь укутать ребенка этим жалким куском ткани. Если бы он носил одежду кроя посложнее. Одних штанов мерзавца Доумы хватило бы на несколько кимоно для этой девочки.       Ветер крепчал. Солнечные лучи почти перестали заглядывать в сарай. Острый нюх демона почуял надвигающийся дождь. Это шанс, тучи укроют солнце, и он сможет выйти наружу! Неужели удача повернулась к нему лицом.       Первые капли заиграли на старой соломенной крыше. Прошла минута, вторая, но дождь лишь слегка прибил дорожную пыль. Это был далеко не ливень, которого ожидал Аказа. Тучи то и дело рвались, пропуская солнечный свет на землю. Слишком рискованно даже для самых ловких и проворных демонов, но тянуть Аказа не собирался.       - Я скоро вернусь, слышишь? - спросил демон, прекрасно понимая, что ответа не дождётся. Он аккуратно уложил девочку на кучу соломы, собранную им по углам сарая.       Нервно обернувшись у порога, Аказа быстрыми прыжками понёсся прочь.       Рывок за рывком он чувствовал, как случайные солнечные зайчики скользили по его коже, заставляя ту тлеть, словно бумагу. Слабый дождь поднял в воздух новые мешающие запахи. Мелкие капли липли к шкуре демона в тех местах, где она ещё не успевала затянуться от ожогов. Отовсюду ещё доносились голоса людей, которые не успели спрятаться от дождя, или вовсе не боялись его. Приходилось скакать от дерева к дереву, от крыши к крыше, от тени к тени, чтобы остаться незамеченным. Кроме этого раздражали и давно подавленные воспоминания, вспыхнувшие с новой силой.       - Хак… Твой отец …ился, когда услышал, что т… Дыхание сбилось, на спине заныли старые раны. Слипшиеся волосы, грязные штаны - если бы сейчас Аказа увидел себя со стороны, то напомнил бы себе одну из своих жертв, трусливо удирающих от лап смерти. Но в эти минуты он позабыл обо всём, кроме маленькой девочки, что дожидалась его.