Часть 4

      Время до пятого сентября пролетело незаметно. Гермиона влилась в коллектив, работа ей безумно нравилась, как и то, что Малфой был рядом. Она легко обжилась в его квартире и теперь чувствовала себя там как дома. Драко, как и обещал, искал варианты другого жилья для них в пригороде, и последний коттедж, который они ездили смотреть, ей очень понравился. Малфой сказал, что нужно посмотреть все, но этот они решили придержать пока.       Наказание Рона длилось три дня, а потом Гарри просто сказал ему, что Гермиона нашлась, она в порядке, но видеть бывшего парня не хочет. Как Уизли ни пытался, а нового адреса или какой-либо другой информации о Грейнджер узнать не смог.        По Министерству давно ходили слухи, что знаменитая пара распалась, Гарри подтверждал их, если кто-то спрашивал. Он также рассказал почти всю правду о расставании другим Уизли, и Рону устроили взбучку. Джинни очень злилась на брата, даже прокляла его сглазом, рвалась увидеть Гермиону и попросить прощения за него, но Грейнджер пока не хотела никаких личных встреч ни с кем. Гарри понимал ее, передавая всем просьбы дать немного времени.        Рон обижался на него больше двух недель, и Поттер тоже не горел желанием его видеть. Но дружба их была достаточно долгой, и вскоре Уизли пришел просить прощения. Гарри простил, но выдавать Гермиону все равно отказывался. Рон очень бесился, не понимая, почему она не хочет поговорить. Он всячески пытался ее найти, даже не подозревая, что она каждый день приходит на работу, только теперь в другой отдел, в который у него не было допуска.        А вот у Поттера был. Он периодически заглядывал лично, чтобы посмотреть, как там подруга, и видел, что у нее все просто отлично. Грейнджер стала больше улыбаться, в глазах вновь горел азарт, лицо светилось, даже когда она с головой уходила в свою любимую аналитику. Гарри несколько раз замечал, что даже походка у нее изменилась, Гермиона летала по коридорам и кабинету, как девчонка, а не ходила четким шагом, словно замотавшаяся в делах женщина. Это его радовало.        У них с Малфоем всё становилось только серьезнее, и Поттер видел, что блондин и правда делает ее счастливой. Они пока не показывались на людях открыто, а на работе вели себя сдержанно, позволяя небольшие вольности лишь в присутствии проверенной личной команды Малфоя. Гермиона говорила, что они и дальше продолжат так жить, потому что это их личная жизнь, о которой другим знать не обязательно. Драко на вопрос об этом ответил, что она права, но, конечно, вскоре придется сказать об их отношениях друзьям и родителям. Причем за реакцию своей матери он совсем не беспокоился, сказав, что она примет любой его выбор.        Гарри заглядывал в спецподразделение достаточно часто, чтобы успевать видеть, как между Гермионой и Драко образуется крепкая связь, очень похожая на ту, что была у него с Джинни. К его удивлению, Грейнджер в этих отношениях стала меняться и начала вести себя не так, как он привык. Поттер долго думал и, в конце концов, понял, что теперь подруга по-настоящему похожа на влюбленную девушку, за спиной которой есть мужчина, решающий все дела и проблемы. Гермиона просто наконец расслабилась и жила, переложив большую часть задач на другие плечи. А Малфой любил ее до безумия и был только рад, выполняя всякие прихоти и позволяя ей делать все, что она хочет.       Его любовь выглядела как полное погружение, и это одновременно восхищало и смешило Гарри. Драко при любой возможности касался Гермионы, брал за руку, приобнимал, стоял рядом, целовал в макушку. Он следил, чтобы она ела вовремя, приносил кофе, звал к себе в кабинет просто отвлечь и перекинуться парой слов. На ее столе всегда стояли свежие цветы. Иногда Поттер наблюдал за тем, как Малфой зависает взглядом на своей девушке, усмехаясь или глупо улыбаясь. Привыкнуть к этому было до сих пор сложно.       Буквально на днях, когда Гарри зашел узнать об одном деле, он снова увидел это. Гермиона сидела в соседнем кабинете, ее хорошо было видно сквозь открытые жалюзи. Она закопалась в бумагах, быстро что-то выискивая и делая спешные пометки. В ее волосах, собранных в пучок, торчали две ручки, карандаш и перо, которые она туда вставила и забыла, увлеченная работой. Записав пару строк, Грейнджер туда же примостила последний карандаш, и когда он ей снова понадобился, не смогла найти.        Ее озадаченность рассмешила Поттера, зато Малфой с самым нежным выражением лица взмахнул палочкой. Кудри рассыпались по плечам, все предметы письма в рядок выстроились перед Гермионой. Она сразу обернулась, понимая, кто помог ей, и благодарно улыбнулась, потом спохватилась, взяла ручку и продолжила что-то быстро записывать.       Гарри знал это состояние подруги — увлечена настолько, что силой не оторвать. Вдвойне удивительно, что она нашла пару секунд, чтобы отвлечься на парня. Это говорило Поттеру больше, чем слова о влюбленности.

***

             Гермиона честно прождала еще шесть дней, хотя ее месячные опаздывали, давая ей надежду на положительный результат. В субботу она проснулась около четырех утра, потому что не могла спать из-за волнения и неизвестности. Наконец наступило пятое число, и если у них с Драко получилось, тест должен был показать это.       Поднявшись с постели, она тихо прокралась в ванную и достала давно купленную коробочку. Руки немного дрожали, когда Гермиона вскрывала упаковку и читала инструкцию. Сдерживая взволнованное биение сердца, она сделала все как надо и отложила тест, чтобы подождать положенные минуты. Грейнджер так распереживалась, что даже не заметила, что в ванной больше не одна.       — Что такое, малышка? — чуть хриплым ото сна голосом спросил Драко, уже заметив открытую упаковку на столешнице.       Он подошел и обнял ее, успокаивая легкую дрожь, и Гермиона наконец глубоко вздохнула и выдохнула, немного расслабляясь.       — Если в этот раз не вышло, мы попробуем снова, — заверил Малфой, целуя ее в макушку.       — Я еще не смотрела, — призналась Гермиона, прижимаясь к нему ближе. — Боюсь.       Драко потянулся и взял с полочки тест, без задней мысли уточнив:       — А две полоски это «да» или «нет»?       Грейнджер в его руках замерла, дернулась и выхватила палочку, глядя на заветные две черточки. Глаза заполнились слезами, и она прикрыла рот, чтобы сдержать всхлип.       — Что? — тихо и взволнованно спросил Малфой, наклоняясь ближе к ее лицу и обхватывая его ладонями.       — Это «да», — смогла произнести Гермиона, плача и улыбаясь от охватившей ее бури эмоций. — Это «да», Драко. Я беременна!        Она рассмеялась, когда он подхватил ее на руки и поцеловал, выглядя таким же счастливым.       — Я так рад, милая! Мерлин, это невероятно! Спасибо, моя хорошая, любимая моя, солнышко, — лихорадочно бормотал Драко, касаясь ее губ, щек, сцеловывая мокрые дорожки слез.       Осторожно поставив ее на ноги, он опустился на колени и поцеловал живот, а потом посмотрел на нее снизу вверх. Грейнджер захлестнуло такой радостью и счастьем, что она едва могла дышать. Она видела, как сияют серые глаза Драко, как он буквально на коленях благодарит за ее же исполненное желание, что слова, давно крутящиеся на языке, были готовы сорваться с губ. Она потянула его наверх и, когда он встал, прошептала:       — Я люблю тебя.       Малфой замер, его зрачки расширились, и несколько секунд на его лице было выражение такого ошеломления, что Гермиона невольно хихикнула. Он моргнул и улыбнулся ей слегка сумасшедшей улыбкой, нежно ответив:       — И я люблю тебя.       Их поцелуй вышел трепетным, наполненным взаимными чувствами, что были озвучены между двумя людьми.       — Я сделаю еще пару других тестов, на всякий случай, — произнесла Грейнджер, наслаждаясь объятиями любимого мужчины. — Потом можно сходить в больницу и получить подтверждение от врача. А как волшебники определяют беременность? — заинтересовалась она.       — Понятия не имею, как это делают все остальные, но у семей, подобных моей, обычно есть семейный колдомедик, — честно ответил Драко. — Думаю, нам тоже стоит найти своего и заключить с ним контракт на ведение беременности. Если ты будешь часто появляться в Мунго…       — Кто-нибудь точно увидит. Да и информацию о том, где я была, могут украсть или выкупить, или продать газетам, — согласилась Гермиона.       — Тогда на сегодня в планах посещение больницы, а потом… — Малфой на мгновение задумался и немного неуверенно сказал:       — Знаешь, когда я говорил о том, что в случае твоей беременности сразу надену тебе кольцо на палец, я не шутил и…       — Я знаю, — усмехнулась Грейнджер, чуть отстраняясь, чтобы видеть его лицо. Он смотрел чересчур серьезно.       — И это не только потому, что я невероятно сильно хочу это сделать, — закончил Драко. — Во-первых, это моя главная обязанность как мужчины и как главы рода, но это, скорее, этическая сторона вопроса. Потому что, во-вторых, если я не сделаю этого, в волшебном мире наш ребенок будет считаться незаконнорожденным, то есть, все будут считать, что я не признал его. У него не будет никаких прав относительно моего рода, даже если каждый будет знать, кто его отец. Такие дети… Им сложно живется, ты сама знаешь, как другие могут относиться к тем, кто не такой как они. В общем, обычно подобного просто не допускают, делая их хотя бы бастардами, чтобы не запятнать род еще больше и не упустить родную кровь. Я, разумеется, признаю своего ребенка в любом случае, и уверен, что ты тоже хочешь обеспечить ему счастливое будущее, поэтому меня волнует лишь этическая сторона вопроса. Моя любимая женщина беременна от меня, и я очень хочу все сделать правильно, — закончил он, выговорившись.       Грейнджер внимательно выслушала, с удивлением узнав, что в волшебном мире нельзя просто родить ребенка без официальных отношений. Точнее, можно, но тогда его обязательно должен признать отец, и вообще ситуация усложнялась, если не было помолвки или брака. Все было совсем не так просто, как у маглов. Она и так собиралась согласиться, ведь знала, что Драко захочет, но теперь ее желание было не единственной причиной сказать «да».       — Конечно, я не против, — заверила его Гермиона, улыбнувшись. — Я догадывалась, что так и будет, хоть и не знала всех нюансов.              — Фух, — выдохнул Малфой, расслабляясь. — Это радует. В таком случае, сегодня идем на ужин с моей мамой. Пора нашим родителям все узнать.       — Ты уверен, что она примет меня? — еще раз спросила Гермиона.       Они уже говорили на эту тему, и он заверил, что Нарцисса давно уже изменила свои взгляды на многое, поэтому проблем не возникнет. К тому же, Драко признался, что последние полгода перестал осторожничать на ужинах с матерью, так что она наверняка догадалась о его чувствах и будет только рада, что они взаимны. Люциус сидел пожизненное в тюрьме, так что его мнением никто интересоваться не собирался.       Экспресс-тест крови и узи в частной магловской клинике подтвердили, что Грейнджер беременна. Она вышла из кабинета, немного неверяще глядя на снимок с маленькой темной точкой на нем. Малфой, ожидающий ее, тут же встал со скамейки.       — Ну что? — с волнением спросил он, приобнимая и заглядывая в странную карточку.       — Видишь это пятнышко? Пока что наш малыш вот такой, — слегка дрожащим голосом произнесла Гермиона. — Так странно: хочу смеяться и плакать одновременно. Верю и не верю, что сейчас где-то внутри меня уже существует еще одна жизнь, — она приложила ладонь к низу живота, чувствуя необъяснимый трепет.       — И правда, невероятно, — тихо согласился Малфой, неотрывно глядя на снимок узи.

***

      Ужин с Нарциссой в мэноре прошел очень гладко. Грейнджер поначалу нервничала, но миссис Малфой приняла ее тепло. За столом они поговорили на самые разные темы, а чуть позже, в зале у камина, Нарцисса прозорливо уточнила:       — Это же не все новости, верно?       — Ты права, мама, — ответил Драко, сжимая ладонь своей девушки. — Вообще-то, я собираюсь наведаться в комнату хранения и забрать оттуда пару вещиц, а потом предложить Гермионе первое из колец.       — О! — удивилась миссис Малфой.       — Первое? — не поняла Грейнджер, оборачиваясь к своему пока еще парню.       — Второе брачное, — пояснил Драко и вернул внимание матери, которая точно уже догадалась.       — Так эта срочность вызвана тем, что… — подтолкнула его Нарцисса, приподнимая брови.       — Да. Мы станем родителями, — довольно подтвердил Малфой, улыбаясь так радостно, что обе женщины усмехнулись.       — Ах, мои поздравления! — чуть удивленно, но в целом положительно воскликнула Нарцисса. — Что же ты сидишь? Иди скорее за кольцом! — возмутилась она, глядя на сына.       Драко поцеловал пальчики своей любимой и отпустил ее руку, спешно уходя. Гермиона смущенно встретила любопытный взгляд будущей свекрови.       — Мисс Грейнджер, — начала миссис Малфой, становясь немного серьезнее, — не подумайте ничего плохого, но я хочу знать: этот ребенок — ваше желание, или мой сын настоял?       — Почему вы спрашиваете? — задала ответный вопрос Гермиона, пытаясь понять, что хочет сказать мать Драко.       — Я уже давно подозревала, что у него к вам довольно сильные чувства, — сказала Нарцисса. — Прошло не так много времени с начала ваших отношений, и уже ребенок. Я ничего не имею против, сразу говорю. Просто я опасаюсь, что мой сын как-то надавил на вас в этом плане. Я ведь знаю, что если он чего-то хочет, то будет идти к своей цели, иногда не самыми правильными методами… — осторожно намекнула она.       — О, все в порядке, правда! — от облегчения Гермиона почти рассмеялась. Надо же, миссис Малфой боялась, что Драко каким-то обманом сделал ей ребенка. — Это я захотела. Точнее, я долго шла к этому, готовилась, и меня сдерживали лишь мои страхи и подсознательное понимание, что ребенком отношения не удержать. Когда я нашла в себе силы признать это и наконец расстаться с … бывшим, я смогла признать и свой интерес к Драко. И когда передо мной вновь встал вопрос о детях, он не настаивал, хоть и честно сказал, что хочет. Драко развеял мои страхи, так что я решила довериться ему. Раз уж наши желания совпали, — она немного неловко закончила объяснять и замолчала.       — Хорошо. Теперь я спокойна, — кивнула ей Нарцисса. — Помнится, я говорила ему когда-то, что решение о детях должна принимать женщина, а не мужчина. Не была уверена, что он запомнил, — она усмехнулась и обернулась ко входу, где уже показался Малфой.       — Вы замечательно его воспитали, — сказала Грейнджер, тоже наблюдая за тем, как он подходит. Вновь стало волнительно.       — О чем это вы тут говорите? — поинтересовался Драко.       — О тебе, — честно ответила Гермиона, замирая, когда он опустился перед ней на колени.       Он знал ее ответ, но все равно волновался, и это было видно.       — Гермиона, любимая моя, — произнес Малфой, заглядывая ей в глаза и осторожно перехватывая левую руку. — Пожалуйста, окажи мне честь и стань моей женой, — второй рукой он открыл бархатную коробочку, показывая самое красивое кольцо, которое она когда-либо видела.       Скользнув по украшению взглядом, Гермиона наклонилась ближе и тихо сказала:       — Почему ты звучишь так, будто умоляешь меня об этом, Драко? Я ведь говорила, что тоже тебя люблю. Пожалуйста, не преуменьшай мои чувства. Не проси, а спрашивай меня.       Малфой нервно усмехнулся, уткнулся лбом в их сцепленные руки, а когда поднял голову, то наконец выглядел уверенно и счастливо, и улыбался.        — Я люблю тебя больше жизни, Грейнджер — легко признал он. — Прости уж, я переволновался. Для меня это слишком важное событие.       — Для меня тоже, вообще-то, — с ответной улыбкой возразила Гермиона.       Драко кивнул и мягко спросил:       — Ты станешь моей женой, малышка?       — Да, — согласилась Грейнджер, наклоняясь еще ниже, чтобы поцеловать.       Малфой ответил ей, но быстро оторвался и, весь сияя, надел ей на палец кольцо. Полюбовавшись тем, как оно украшает ее руку, он встал и поцеловал уже всерьез, не заканчивая до тех пор, пока Нарцисса специально не прочистила горло, напоминая, что они не одни.       Утром, перед тем как отправиться на запланированный обед с родителями Гермионы, они остались на завтрак в мэноре. Нарцисса затронула тему брака, чтобы узнать мнение невестки об этом. Грейнджер честно сказала, что они планируют жить довольно скрытно, что о беременности пока будут знать только родители, а об отношениях чуть позже будет рассказано друзьям, остальным же — как пойдет.       — Я устала от того, что моя жизнь постоянно обсуждается во всех газетах. Сейчас я хочу больше тишины и спокойствия. Не хочу ничего объяснять, говорить или оправдываться за свои решения. Хочу просто жить. Давайте позже обсудим дату, и мы с Драко просто распишемся? А свадьбу сделаем потом, через годик после родов, — предложила она.       — Я согласен, — пожал плечами Малфой.       — Тогда, если позволите, я займусь организацией маленького семейного торжества, — сказала миссис Малфой. — Скажем, после Рождества?       — Хорошая идея, — одобрила Грейнджер.       — Драко, ты уже подготовил подарок невесте в честь помолвки? — неожиданно спросила Нарцисса.       — Какой еще подарок? — нахмурилась Гермиона. — Это совсем не обязательно.       — Но это традиция, — пояснила миссис Малфой. — Жених обязан сделать невесте подарок.       — Конечно, — одновременно с этим ответил ее сын.       — Тот коттедж, который тебе понравился, — сказал Драко, обращаясь к невесте, — я уже купил и оформил на твое имя. Бригада ремонтников ожидает лишь твоих распоряжений, можешь изменить там все, что хочешь.       — О, Боже мой, — изумленно прошептала Грейнджер. — А мне тоже нужно что-то подарить тебе? — вдруг спохватилась она.       — Ты уже подарила. Себя, — ответил Малфой, коротко целуя ее в приоткрытые губы.

***

      Мистер и миссис Грейнджер были людьми спокойными и рассудительными. Они знали, что их дочь рассталась с прежним парнем, с которым встречалась довольно долго, и знали, что у нее появился кто-то новый — Гермиона обычно созванивалась с ними раз в неделю, чтобы узнать новости и поделиться своими. Они также знали, что их дочь умеет принимать логичные и верные для себя решения. Поэтому, когда она познакомила их со своим молодым человеком, а потом объявила о беременности и помолвке, Джин и Генри переглянулись и просто попросили рассказать обо всем подробнее.       Гермиона поведала о напряженности в ее отношениях с Роном в последние два года, о его требованиях и желаниях, о своих планах и страхах, о том, как она упрямо продолжала бороться, потому что не привыкла быстро сдаваться. Драко рассказал свою часть истории: о том, что полюбил, почему не вмешивался в ее отношения с Уизли сначала и почему вмешался потом. Грейнджер не стала говорить родителям правду о том, в насколько опасной ситуации Рон оставил ее в день расставания. Просто добавила подробностей к своему короткому: «мы расстались», сказанному несколько недель назад.       — Ну, и вы меня знаете, — сказала она, отпивая чай, — если я что-то решила, то стараюсь довести до конца. Я захотела ребенка, я готовилась к беременности некоторое время, изучая информацию и принимая нужные витамины. План остался тот же, только будущий отец сменился. К тому же, Драко был вовсе не против, наоборот, он поддержал меня и разрешил все те моменты, которые меня напрягали относительно будущего. Таким образом, сейчас я на третьей неделе беременности, и он сделал мне предложение.       Грейнджер говорила об этом спокойно, потому что знала, что ее родители нормально относятся к сексу до брака и всегда были готовы поддержать ее, если бы вдруг что-то пошло не так. Ее отец начиная с ее пятнадцати лет заверял в одном: если вдруг случится беременность, а папаша не захочет брать ответственность, Гермиона получит полную поддержку дома.       «Одну волшебницу мы вырастили, и внука своего вырастим, даже если он тоже окажется волшебником», — говорил Генри Грейнджер. Джин обычно поддакивала, а потом упоминала, что их дочь достаточно рассудительна и ответственна, чтобы подойти к вопросу появления детей серьезно. Это значит, что человек, которого она выберет на роль будущего отца, будет хорош для этого.       — Все ясно, — подвел итог мистер Грейнджер и посмотрел на Драко, который выглядел уверенно, но внутри все же волновался о том, как все воспримут будущие родственники. — Что ж, у вас есть мое одобрение, мистер Малфой. Мне импонирует то, что вы со всей серьезностью отнеслись к моей дочери, и то, что вы сразу сделали ей предложение.       — Я просто рад такому невероятному предлогу поскорее надеть ей на палец кольцо, — без шуток ответил Драко, но Генри усмехнулся. — Честно говоря, не ожидал, что вы так спокойно воспримите столь быстрые перемены в жизни Гермионы.       — Но твоя мама тоже отнеслась к новостям хорошо, — вставила Грейнджер.       — Моя мама знала, что ты мне очень нравишься, поэтому не была удивлена моему желанию как можно скорее сделать тебя своей официально, — ответил ей Малфой.       — А мы просто поддерживаем решения нашей дочери, — сказала Джин.       — Спасибо, мам, пап, вы у меня самые лучшие, — тепло произнесла Гермиона, сжимая в своих ладонях руки родителей.       — А теперь расскажите нам о планах на будущее, — с энтузиазмом попросила миссис Грейнджер. — Где будете жить? Мы с Генри готовы вложиться, если вы соберетесь приобрести новый дом. Гермиона, ты наверняка уже думаешь над дизайном детской, да? Знаю, вам во многом помогает магия, но, может, что-то из обычных магазинов подойдет? Мы могли бы пройтись и посмотреть всякую мелкую технику вроде стерилизатора бутылочек и прочего.       — Мы обязательно пройдемся с тобой, мам, — заверила Гермиона. — Техника рядом с магией работать не будет, но вот другие вещи я бы посмотрела, — с предвкушающей улыбкой сказала она.       Драко ласково посмотрел на нее в этот момент, ему очень нравилось, что его невеста с таким удовольствием воспринимает подготовку к рождению малыша. Когда она была рада, он тоже радовался.       — Так что с жильем? В ту квартиру, я так понимаю, ты не вернешься. Собираешься возвращать свою часть денег? — напомнил Генри.       — Пока не знаю, — вздохнула Грейнджер, потому что этот вопрос был неприятным.       Возвращаться туда она точно не хотела даже ради раздела имущества, находящегося в совместном владении. Вообще заниматься этим не хотела, хоть и было жалко вложенных личных средств.       — Оставь это, — сказал Драко, обращаясь к невесте. — Пусть себе берет, а то ты будешь только нервничать, разбираясь с этим делом.       Он посмотрел на Генри и продолжил:       — Поскольку Гермиона теперь под моей ответственностью, я обеспечу ее всем необходимым.       — Это похвальное рвение, но недвижимость довольно дорогая сейчас. Мы могли бы помочь вам с этим, — предложил мистер Грейнджер.       Его дочь не выдержала и хихикнула, глядя на жениха, немного растерявшегося от того, как будущий тесть настойчиво пытается помочь им финансово.       Джин и Генри посмотрели на нее, потом на молодого человека напротив. Малфой явно подбирал слова, но потом просто сказал:       — На самом деле я уже купил и оформил на Гермиону большой коттедж в пригороде Лондона. Этот дом будет считаться нашим семейным, но юридически он принадлежит вашей дочери. Это было моим подарком на нашу помолвку, как и положено по традиции.       — Это … довольно дорогой подарок. У всех волшебников такие традиции? — удивленно спросил мистер Грейнджер.       — Только в таких семьях, как моя, — покачал головой Драко.       — Тогда мы можем вложиться в ремонт или технику, — сказала Джин. — Мы с Генри накопили приличную сумму специально для свадьбы Гермионы и тоже хотели бы сделать вам подарок.       — Мам, пап, — растрогалась Грейнджер, снова находя их ладони и сжимая. — Спасибо, но… — она посмотрела на своего жениха, зная, что Драко ничего не примет.       — Покупка дома — дело затратное, а вы еще молодые, чтобы горбатиться на работе ради денег. К тому же, дочка, ты беременна, тебе стоит поберечь себя. Примите эти деньги и потратьте на то, что вам нужно, — важно сказал Генри.              — Прошу меня простить, но никаких денег от вас мы не возьмем, — наконец обрел дар речи удивленный такими порывами Малфой. — Благодарю за желание помочь, но вынужден вновь сказать: я обеспечу Гермиону абсолютно всем необходимым. Ремонт, техника, вещи — что угодно. Все, что она захочет, я ей дам.       — Понимаю ваше желание сделать это своими силами… — дипломатично начал Генри, собираясь попробовать переубедить жениха дочери, но прервался, потому что мистер Малфой с самым несчастным и сконфуженным видом обернулся к Гермионе, а она утешающе сжала его плечо.       — Пап, мам, — произнесла она, — дело в том, что Драко — один из богатейших волшебников Британии. Очевидно, проблем с деньгами не предвидится.              — О! — немного ошарашенно выдали супруги Грейнджер.       — Если быть точнее, моя семья одна из семи богатейших во всем магическом мире, — смущенно поправил невесту Малфой. — Поэтому, пользуясь случаем, хочу еще раз тебе сказать: не стесняйся тратить деньги. Все мое теперь и твое тоже.       — Мне все равно неловко, — призналась Гермиона, — я не привыкла к большим тратам.       — Знаешь, я покажу тебе отчет о доходах за этот месяц, — усмехнулся Драко. — После этого у тебя больше не будет страха перед большими тратами. И это я не считаю мою зарплату начальника спецподразделения в Отделе Тайн.       — А какая у тебя зарплата? — с любопытством поинтересовалась Грейнджер.       — Вот получишь через неделю свою и удивишься. Потом утрой, и узнаешь мою, — ухмыльнулся уголком губ Драко. Потом посмотрел на Генри и Джин, все еще удивленных и молча следящих за разговором. — Пожалуйста, не стоит беспокоиться. Если хотите, сделайте нам подарок, но не думайте о цене. Мы будем рады всему.       — Да, потратьте эти деньги на себя, ну, или сохраните, — сказала Гермиона. — Мы с Драко планируем свадебное торжество после родов, где-то через годик. А распишемся уже после Рождества и отметим в кругу семьи. Можете тогда подарить что-нибудь.       — Пожалуй, у меня есть идея, — улыбнулся Драко. — Как насчет поискать какие-нибудь раритетные книги? Это будет отличным подарком для нас обоих.       — О, Боже, точно ведь! — воспылала энтузиазмом Грейнджер. — У меня пока совсем маленькая личная библиотека, всего пару шкафов занимает, но я бы хотела когда-нибудь иметь большую. В мэноре Драко такое огромное собрание книг, но они не принадлежат лично мне, хоть я и могу теперь читать их в любое время.       — Что ж, — усмехнулся Генри, переглядываясь с женой, — вижу, тебя такое обрадует даже больше, чем что-то другое. У меня есть некоторые связи с коллекционерами, думаю, я найду хороший вариант для подарка.

____

      Через неделю, получив свою первую зарплату на новом рабочем месте, Гермиона действительно была удивлена суммой. Стало понятно, почему все хотели работать в Отделе Тайн — там и правда платили больше, да и имелись другие привилегии для сотрудников.       Рабочий день закончился, но Драко все еще был занят делами. Грейнджер решила, что сегодня ждать его не будет. На улице еще было тепло и солнечно и очень захотелось немного прогуляться.       Весь этот месяц она никуда не выходила одна, а прогулки все были либо по выходным в магловском мире вдвоем с Малфоем, либо с ним же иногда по вечерам, но там, где их не поймали бы журналисты. Гермиона специально скрывалась от них, чтобы не добавлять масла в огонь: газеты и без того мусолили тему их с Роном разрыва. К тому же, она ходила на работу камином, пользуясь доступом через кабинет Драко, чтобы нигде не столкнуться с бывшим. У него не было допуска в Отдел Тайн, а на совещания ей теперь ходить было не надо.        Гарри говорил, что Рон все еще пытается встретиться с ней и поговорить, как-то узнал, что она перевелась в другой отдел. Грейнджер не хотела видеть его или разговаривать с ним, она была обижена, несмотря на свою небольшую месть. Но не вечно же ей скрываться? В конце концов, совсем не обязательно, что они столкнутся где-то, особенно, если не пользоваться общим лифтом, избегать парковки и министерской столовой.       Гермиона посмотрела на часы и решила, что если сегодня Уизли дежурит, то шансы увидеться равны нулю. А если нет, то он наверняка уже уехал домой, потому что никогда не задерживался на работе. Она воспользовалась отдельным выходом, доступным сотрудникам Отдела, и с удовольствием пошла по улице, наслаждаясь уходящими за здания солнечными лучами. Вечер действительно был теплым, и настроение поднялось. Улыбаясь, Грейнджер прошла мимо уличного кафе, даже не заметив там Уизли. А вот он ее сразу увидел, быстро расплатился за ужин и поспешил догнать.       — Гермиона! Стой! — крикнул Рон, выбегая.       Она обернулась, испугалась и полезла за палочкой, чтобы аппарировать. Но руки затряслись от неожиданного выброса адреналина, сумочка не сразу открылась из-за дерганых движений, и Уизли успел схватить ее за плечо.       — Наконец-то мы увиделись! — сказал он. — Ты почему на письма не отвечаешь? Еще и номер мой заблокировала. Серьезно, что за детский сад? — возмущенно высказывал парень, вновь не обращая внимания на то, что ей неприятно, а вокруг куча свидетелей.       Грейнджер огляделась, замечая, что на них начинают пялиться. После работы многие волшебники шли в заведения рядом, чтобы поесть, выпить или просто посидеть с коллегами, так что сотрудников Министерства наблюдало много. Рон неожиданно тоже решил, что говорить у всех на виду не стоит.       — Пойдем в машину, а то тут поговорить нам не дадут нормально, — сказал он и потащил ее через дорогу, где была припаркована его БМВ.       — Я не хочу разговаривать с тобой, — нервно произнесла Гермиона, вырываясь.       — А я хочу! Садись давай, все смотрят. Или хочешь, чтобы потом обсуждали очередной скандал? — раздраженно процедил Уизли, открывая ей дверь.       Грейнджер фыркнула и назло ему села на заднее сиденье. Рон хмыкнул, закрыл дверцу, обошел машину и сел за руль. Двигатель завелся, и она напрягалась.       — Я никуда с тобой не поеду, — заявила Гермиона.       — А что так? — обиделся и разозлился Уизли, оборачиваясь к ней.       — Ты еще спрашиваешь?! Если хочешь говорить, говори тут! — тоже начала злиться Грейнджер.       Рон демонстративно повернулся и тронулся, но был вынужден затормозить, чтобы пропустить другую машину, едущую по полосе.       — Если я не буду ехать, ты сбежишь! — громко и недовольно произнёс он. — А я устал вылавливать тебя!       В этот момент передняя пассажирская дверь открылась, и к ним присоединился Гарри. Гермиона облегченно выдохнула, увидев его, а Рон цыкнул.       — Что это тут происходит? — настороженно спросил Поттер, оглядывая их.       — Я собираюсь наконец поговорить с ней. Выйди, а? — сдерживая поднимающееся раздражение, сказал Уизли.       — А я говорить с ним не хочу! — высказала Грейнджер, хватаясь за ручку двери. — Опять ты меня не слышишь! Подальше от зевак увел — это хоть ладно, но ехать с тобой я никуда не…       Она не успела договорить, как Рон нажал на кнопку и заблокировал двери в авто.       — Какого черта ты творишь?! Открой немедленно! — вскричала Гермиона, ударяя по сиденью спереди руками.       Уизли нажал на газ, резко выезжая на дорогу.       — Нет уж! Я сказал, что хочу поговорить, так что ты не выйдешь отсюда, пока я не закончу, — рыкнул он.       — Да пошел ты! — прошипела Грейнджер, открывая сумочку.       Притормозив на светофоре, Рон глянул на напряженного Гарри.       — Выходи. Обещаю, высажу ее в городе.       — Нет, я, пожалуй, останусь и просто побуду немым слушателем, — отказался Поттер, пристегиваясь. — Я тебя простил, конечно, но Гермиону больше не доверю.       — Как знаешь, — бросил Уизли, чарами забирая телефон и палочку Грейнджер и под ее возмущенный вскрик убирая их в бардачок, чтобы не смогла призвать. — Не мешай тогда, потому что я намереваюсь все выяснить.       Машина быстро поехала по улицам, больше не останавливаясь, чтобы никто из пассажиров не решил применить к водителю какие-либо чары — на ходу это было опасно. Рон выбирал объездные дороги, чтобы не стоять на светофорах, и вскоре они оказались на уже знакомой всем трассе, ведущей за город.       Весь путь Уизли высказывал свои претензии и обиды и пытался добиться ответов. Он считал, что виноват, но при этом обвинял Гермиону во всех бедах, злился на нее за то, что резко исчезла и даже извинения его выслушать не хотела, что порвала отношения из-за пустяка и избегает, нервы ему треплет.       — Вот где ты все это время скрывалась, а? Я три дня себе места не находил, ужасы представлял. А ты где была? Что молчишь? Да, я дурак, что не подумал об опасности, что сумочку твою тебе не оставил, но ты совсем перегибаешь! Взяла и оборвала все связи после стольких лет вместе! Я, может, извиниться хотел, а ты! Как так можно вообще!       — Так что же ты с извинений не начал? — прошипела Гермиона, впервые за полчаса заговорив. — Я слышу только упреки и обвинения, Рональд!       — Потому что я чертовски зол! — закричал Уизли. — Ты бросила меня! Потом вообще исчезла из моей жизни, будто мы не прожили вместе пять лет и не дружили до этого кучу времени! Где ты была? Какого черта сразу не дала знать, что с тобой все в порядке?!       — Да какая тебе разница? — прорычала Грейнджер. — Ты даже не думал обо мне, развлекаясь и запивая свою обиду! Ты думаешь только о себе даже сейчас! Как же, посмела игнорировать! Посмела бросить! Да ты даже не знаешь, что я тогда пережила! За ту неделю у меня было достаточно времени подумать, и все, что я поняла — я должна была разорвать наши отношения гораздо раньше!       — Что ты несешь?!       — Я бросила тебя, а ты разозлился, а не испугался! Ты оставил меня в смертельной опасности! И сейчас что ты от меня хочешь? Вернуть все? Тогда почему я не слышу заверений о том, что ты меня любишь? Потому что любовь у нас давно закончилась! И если ты подумаешь хорошенько, ты и сам это поймешь! Все! Я больше ни слова тебе не скажу, надоело все время вправлять тебе мозги, работать твоей совестью и следить, чтобы не косячил, — тяжело дыша, закончила Гермиона.       — Да я и не просил! — взвился Рон. — Но пока ты мне на все вопросы не ответишь и все не выслушаешь, что я сказать хочу, никуда не пойдешь!        Он надавил на газ, собираясь добраться до начала антиаппарационной зоны и там остановиться, чтобы говорить, не отвлекаясь на дорогу и не опасаясь, что Грейнджер сбежит. Сзади словно из ниоткуда появилась двухместная черная Феррари, мигая фарами и сигналя. В следующий момент тачка обогнала и подрезала его, круто разворачиваясь и останавливаясь прямо посреди дороги.       — Твою мать! Что за мудак! Вот козел! — ругался Уизли, ударяя по тормозам.       Впрочем, остановиться вышло, когда до машины впереди оставалось еще пять метров. Крыша Феррари начала опускаться, а водитель резво выскочил и пошел в их сторону.       — Какого… Что здесь Малфой забыл! Чертов ублю… — Рон дернулся выйти, но застыл, сраженный чарами Гарри.       Поттер нажал на кнопку и разблокировал двери. Малфой целенаправленно открыл заднюю пассажирскую, нагнулся и подхватил на руки Гермиону, унося с собой. Уизли бешено вращал глазами, глядя на то, как Грейнджер спокойно позволяет нести себя и вовсе не ругается, когда ее осторожно сажают в другую машину прямо через верх. Малфой что-то сказал ей, она кивнула и осталась сидеть, а он вернулся к БМВ. Гарри опустил окно и протянул блондину телефон и палочку Гермионы.       — Спасибо, что остался с ней, — сказал Драко. — И что написал.       — Пожалуйста, — ответил Поттер.       — Слушай сюда, Уизли, — услышал Рон, не видя, но слыша, что Малфой чертовски зол. — В следующий раз, когда ты захочешь поговорить с моей девушкой, ты будешь делать это за столом и в моем присутствии, ты понял? И только при условии, что Гермиона согласится поговорить. Это во-первых. Во-вторых, еще раз посмеешь коснуться ее без разрешения, а тем более вот так вот похитить, я забуду о своем обещании не бить тебя и отправлю на койку в Мунго, — с холодной яростью произнес он.       Уизли был зол и совершенно шокирован. Он наблюдал за тем, как Феррари, взвизгнув шинами, пролетела мимо, а в голове была полная каша. И только непонятная ярость билась в груди, но пошевелиться он не мог.       Гарри вздохнул, поменял их местами и поехал обратно в город. Дав Рону время собраться с мыслями и немного остыть, он сначала высказал свое отношение к тому, как друг повел себя с Гермионой, а потом уже рассказал о том, что именно Малфой тогда спас ее.       — Тебе будет трудно поверить, но он и правда ее очень любит. И она дала ему шанс. Я уже некоторое время наблюдаю за ними, и знаешь, она становится счастливой рядом с ним. У вас все равно ничего не получалось, мы все это видели. Перестань хвататься за удобный вариант, отпусти ее и извинись. Знаю, ты сейчас думаешь, что я должен был что-то сделать, как-то отговорить ее от отношений с ним, — хмыкнул Поттер. — Вот только это ее решение, и как друг я должен просто поддержать свою подругу. Ей не нужна опека, ты знаешь, что наша Гермиона всегда осознает то, что делает, и знает, зачем она это делает. Если она хочет попробовать с ним, значит, уверена в нем. А я уверен в ней.       Некоторое время Гарри молчал, а потом рассказал свои наблюдения и впечатления от пары Грейнджер-Малфой.       — Она много улыбается и смеется теперь, и мне кажется, что я ее такой только до войны видел и в тот год, когда вы начали встречаться, — завершая монолог, сказал Гарри, въезжая в Лондон. — Ты же понимаешь, что тебе нужно сделать, верно?       Весь оставшийся путь до дома Рона он молчал, а потом припарковался и снял чары. Друг открыл рот, не зная, что сказать в первую очередь, и в итоге возмутился:       — Так Гермиона теперь с этим придурком! Мы только недавно расстались, и она уже нашла другого!       — Я даже представить не берусь, что она пережила, когда ты ее бросил на той дороге, — прохладно осадил его Поттер. — Она пролежала с лихорадкой несколько дней. Я почти уверен, что в тот момент в ней что-то сломалось. Гермиона, которую я увидел после всего, уже была другой. Она изменилась, Рон. Немного, но достаточно. И причиной этих изменений стал ты.       — Так может это Малфой… — попробовал переложить ответственность Уизли, но натолкнулся на ледяной взгляд друга и замолчал.       — Малфой как раз изменил ее в лучшую сторону. Перестань держаться за нее, отпусти, как это сделала Гермиона. Вам будет лучше оставаться друзьями, потому что парой быть у вас не получилось. Подумай об этом, и когда будешь готов, я организую встречу.       Гарри вышел и аппарировал домой. Раз Рон узнал об отношениях Грейнджер, стоило поговорить об этом и с женой. Гермиона пока не хотела личной встречи с ней, на звонки отвечала редко и от многих ответов уходила. Джинни переживала, что общение совсем прекратится. Но как она воспримет новость о новом парне подруги? Поттер постарался рассказать жене все наиболее подробно, взяв с нее слово, что о некоторых деталях никто больше не узнает. Гарри хотел, чтобы Джинни осознала то же, что и он сам, и не считала отношения Гермионы и Малфоя чем-то неправильным.       — Значит, хорек в нее влюбился, спас ее, вылечил, потом спас еще раз и упросил дать ему разрешение ухаживать за ней. И вроде как справляется с обязанностями ее парня вполне неплохо, — резюмировала его супруга, от волнения нервно расхаживая по кухне. — Наверное, я просто в шоке и должна понаблюдать за этим своими глазами, чтобы принять, но пока поверю тебе. Значит, ты говоришь, в этот раз Гермиона всячески скрывает все, что происходит в ее личной жизни? Кажется, она и правда изменилась. Если она наконец начала жить для себя, то я только рада. Наверное, эта скрытность означает, что ей неловко перед нами и не хочется объясняться за то, что счастлива, несмотря на всю странность ситуации.       — Наверное, так и есть, — сказал Поттер.       Через неделю Рон попросил устроить встречу, и Молли, желающая лично извиниться перед Гермионой за сына, захотела присутствовать тоже. Гермиона согласилась. Местом выбрали дом на Гриммо.       В воскресенье Грейнджер подошла к знакомой двери, взволнованно сжала ладонь жениха и постучала. Джинни открыла ей уже через минуту и первым делом изо всех сил обняла.       — Я так рада тебя видеть, — пробормотала она, сдерживая слезы. — Мой брат — последняя скотина. Я прокляла его летучемышиным сглазом, когда узнала обо всем. Я совсем не обижаюсь за то, что ты бросила его. И за отношения с Малфоем тоже, хотя я все еще в шоке, что ты позволила ему.       — А она прямолинейна, — хмыкнул Драко, когда Гермиона была выпущена из объятий и потянула его за собой в дом.       Джинни одарила его подозрительным взглядом, задержавшись на их сцепленных пальцах, и фыркнула, но ничего не сказала. В столовой, на время превратившейся в переговорную, уже сидел Гарри, который при появлении подруги встал и тоже приобнял ее. Потом он пожал руку Малфоя, и они заговорили о работе.       Драко периодически поглядывал в сторону Гермионы, наблюдая за ее состоянием. Миссис Поттер утащила ее на другой край длинного стола и что-то спрашивала, разъясняла и уточняла. Грейнджер чувствовала себя неловко, смущалась и старалась обходить часть личных вопросов. Они специально пришли чуть раньше назначенного времени, чтобы немного поговорить обо всем, но Гермиона очень осторожно отвечала на все, что было связано с новыми отношениями.       Джинни заметила это и давить не стала, решив, что узнает все просто наблюдая за подругой и ее парнем. Она видела, что Гермиона нервничала, но больше не старалась скрыть это, как делала обычно, а искала поддержку у Малфоя. И он посылал ей легкие ободряющие улыбки и ловил взгляд, будто показывая, что рядом и поможет, если что. Это выглядело необычно и нестандартно для обоих.       — Так, значит, ты теперь с ним, — еще раз произнесла Джинни, осмысливая этот факт после того, как увидела пару своими глазами и послушала ответы подруги.       — Да, — коротко, почти с вызовом сказала Гермиона.       — И ты привела его с собой на встречу с Роном и мамой, — хмыкнула миссис Поттер, прищуриваясь. — Ты же не думаешь, что в этом доме тебе что-то грозит? Мы с Гарри всегда защитим тебя, даже от своих же.       — Дело не в этом. Он нужен мне. С ним… не страшно, — нервно сжав пальцы, призналась Грейнджер и отвела взгляд.       Джинни поняла, что речь сейчас не только о мандраже и тревоге перед встречей с бывшим парнем, который поступил с ней так ужасно, но и о страхе перед разговором с несостоявшейся свекровью. Молли так радовалась этим отношениям, считала Гермиону еще одной дочерью и хотела, чтобы это было официально. А тут такое… Неловкость, должно быть, зашкаливала, но присутствие Малфоя помогало ей справляться. Грейнджер ведь ненавидела быть слабой.       Из зала послышался звук загорающегося камина, и обе девушки встали. Джинни пошла встречать гостя, а Гермиона напряженно остановилась недалеко от двери и обернулась на Драко. Он прервал разговор с Гарри и переместился ближе к ней, оставаясь на небольшом расстоянии позади.       На кухню спешно вошла Молли Уизли, которая специально пришла пораньше, чтобы поговорить с Грейнджер без сына. Гермиона неловко замерла, когда ее с размаху крепко обняли. Миссис Уизли первым делом начала извиняться за Рона, просила прощения от лица всей семьи и лично от себя. Потом всячески начала заверять, что Грейнджер всегда будет желанным гостем в Норе. Гермиона уже не знала, куда деваться от смущения, ведь никакие заверения, что все в порядке, на Молли не действовали.       Когда миссис Уизли начала причитать о том, как ей жаль, что все так сложилось, Грейнджер совсем растерялась и беспомощно посмотрела на друзей. Она ожидала всякого, извинений в том числе, но, видимо, ее отстраненность и нежелание говорить со всеми заставили Молли накрутить себя до невозможности.       — Прошу прощения, — деликатно, но уверенно вмешался Драко, подавая плачущей женщине платок и мягко утягивая Гермиону к себе, — но вам стоит немного успокоиться. Извинения уже приняты, а ситуация становится чуточку неловкой.       Миссис Уизли промокнула глаза и наконец осмотрелась, замечая, что помимо дочери и зятя в помещении еще один человек. Она проследила за тем, как Малфой приобнял Гермиону за плечи и усадил на стул, а потом подал ей стакан воды. Грейнджер благодарно ему улыбнулась, кинула неловкий взгляд и смущенно сжалась, делая глоток. Драко же встал позади нее, оперевшись ладонями о спинку, и будто защищал. Его лицо было спокойным, но смотрел он настороженно.       — А вы… — не совсем понимая, что происходит, заговорила Молли, но замолчала.       Малфой перехватил ее внимательный взор, наполняющийся осознанием, и сказал:       — А я здесь для ее поддержки. Гермиона была очень добра ко мне, когда согласилась принять мои ухаживания. Теперь я несу за нее ответственность, поэтому собираюсь присутствовать при сегодняшнем разговоре. Обещаю, что без необходимости вмешиваться не буду.       Миссис Уизли посмотрела на Грейнджер, которой явно было не по себе от того, что она уже снова несвободна, но при этом она была готова защищать свое решение, если придется. Видимо, это стоило того.       — Согласилась принять ухаживания? — переспросила Молли, когда поняла, на что был сделан акцент.       — Именно Драко спас меня, дважды. Он сделал многое ради того, чтобы я дала ему шанс, — взволнованно произнесла Грейнджер.       — Я люблю ее, — с легкостью признался Малфой, заставляя щечки тайной невесты порозоветь. — Уже около двух лет, вообще-то. И когда Гермиона стала свободной, я сделал все, чтобы этот шанс заполучить.       — Гермиона, детка, ты уверена? — спросила Молли, вглядываясь в лицо девушки.       — Да. Конечно, — сразу ответила Грейнджер. — Простите, — все же вырвалось у нее. — Я правда старалась для нас с Роном, но…       — Нет, не извиняйся, — остановила ее миссис Уизли, усаживаясь с другой стороны стола. — Ты знаешь, я всегда хотела, чтобы ты стала частью нашей семьи. Но мы все не слепые. Мы тоже видели, что у вас не получается, — с сожалением сказала она.       — Мистер Малфой, — обратилась Молли к блондину, — берегите ее. Если Гермиона дала вам шанс, значит, вы это заслужили. И отныне вы тоже желанный гость в моем доме.       Драко вежливо кивнул. Камин вновь зашумел, хотя время встречи еще не наступило. Видимо, Рон тоже пожелал прийти пораньше и поговорить с Грейнджер до прихода матери. Вот только миссис Уизли подозревала это и сейчас поднялась со своего места. Когда ее сын вошел, слегка кривясь при виде Малфоя, она грозно указала ему на стул рядом с собой. Гарри и Джинни отошли чуть в сторону и занялись чаем, чтобы немного ослабить общее напряжение.       — Привет, — выдавил Рон, косясь на ладонь Драко, лежащую на плече Гермионы. Сама она поджала губы и молча кивнула, даже не глядя.       — Ты сию же минуту принесешь самые искренние извинения, Рональд Уизли! — громко сказала Молли, хватая его за плечо.       Рон недовольно зыркнул на мать за то, что она заставляет его вот так, на виду у всех, словно ребенка, но извинился нормально. Было видно, что он и правда раскаялся в том, как глупо и необдуманно поступил и подверг этим опасности Грейнджер.        Гермиона тяжело вздохнула и снова кивнула, принимая его слова.       — Я тебя прощаю, но все еще очень обижена, — высказала она. — Я правда надеюсь, что мы сможем остаться друзьями, но на данный момент мне бы не хотелось тебя лишний раз видеть.       — Пф, — раздраженно фыркнул Уизли. — Я на тебя тоже обижен, вообще-то. И раз уж мы оба не хотим друг друга видеть, — интонационно выделил он, — давай поговорим здесь и сейчас.       — О чем? — недовольно хмыкнула Гермиона.       — Серьезно? — вскинул брови Рон. — Ну, может о том, как ты поступила со мной, исчезнув и никого не предупредив? Я с ума сходил, переживал, а ты там развлекалась с этим? — ядовито произнес он, указывая на Малфоя.       — О как, — процедила Грейнджер, впиваясь в него разозленным взглядом. — Да. Я, черт возьми, действительно специально исчезла, тут ты прав.       — Я же говорил! — вскинулся Уизли. — И Гарри помогал тебе в этом, да? Друг, называется.       — Гарри мне помогал в самом конце, — одернула его Гермиона.       — Но только потому, что иначе я бы избил тебя до полусмерти за то, что ты сделал, — холодно сказал Поттер, встревая в разговор.       — Или я, и я все еще хочу это сделать, — вклинился Драко.       Рон взъерепенился, услышав его, но Грейнджер громко воскликнула, перебивая:       — Я сделала это, потому что хотела отомстить тебе! Чтобы ты хоть немного почувствовал все то, что ощутила тогда я, — она судорожно вздохнула, хватаясь за руку Малфоя, и продолжила. Голос ее подрагивал от эмоций. — Развлекалась с Драко? Хах! Да я почти неделю провалялась с температурой больше сорока, мучаясь от головной боли, бреда и жара! Он меня буквально выходил, ночами не спал, следя за моим состоянием! А вот ты и правда развлекался! Пока я пыталась осознать, как ты предал меня, ты предал меня снова! И снова, и снова!       — Что ты имеешь в виду? — выдавил побледневший Рон.       — Ты был настолько зол и обижен на меня из-за расставания, что всю ту неделю отпуска кутил, отрывался по полной, культивируя мысли о том, какой ты несчастный. Ты ни разу не вспомнил обо мне, не подумал о том, в порядке ли я, смогла ли безопасно вернуться в город. И даже когда понял, что домой я не возвращалась, ты все равно настолько злился на меня, что специально ничего не сделал. Ты чувствуешь себя униженным или даже преданным, потому что я позволила Драко ухаживать за мной? Считаешь, я слишком быстро переметнулась к другому? О, нет! У меня было много времени обдумать все, пока я даже с кровати встать не могла. А вот ты поступил именно так, как я и думала, — Гермиона взяла паузу, переводя дыхание после длинной речи. — Ты ведь спал с другими женщинами в течение всего отпуска.       — Рональд Уизли! — раздался строенный хор голосов, отчего он вжал голову в плечи.       — Да с чего ты это взяла? — попробовал возмутиться он.       — Все мы знаем, как ты ведешь себя, когда выпьешь, — холодно хмыкнула Грейнджер. — А ты там точно пил.       — И что?! Это ничего не доказывает!       — Мне стоит вспомнить все те разы, когда я выдергивала пьяного тебя из чужих рук? Причем буквально, — горько спросила Гермиона. — Может, в тот раз, когда ты поцеловал другую девушку, это не было ошибкой? Ты сказал тогда, что спьяну думал, будто она — это я. Но как можно перепутать меня с блондинкой?       — Какой позор! — в ужасе прошептала Молли, закрывая лицо руками. — Я даже не представляла, что все так…       — Да что за претензии вообще? Я уже был свободен на тот момент, ты же сама меня бросила! — взбрыкнул Рон. — Зачем тогда следила?       — Это не претензии, а ответ на твои предъявы, — процедила Джинни. — Болван.       — А следила я, потому что одно дело предполагать, а другое — знать точно, — глухо пояснила Гермиона и схватилась за предложенную чашку чая, тут же отпивая. Ее руки подрагивали от нервов, и Драко потянулся сзади и обхватил ее ладонь сверху, придерживая, чтобы не облилась. Его челюсти были крепко сжаты, ледяной взгляд буравил Уизли, но он старался не вмешиваться, как и обещал. — Так что не смей упрекать меня, Рон.       Уизли раздраженно фыркнул, проследил взглядом за тем, как Малфой проявляет «излишнюю» и «показную» заботу, и скривился.       — И что, вот так вот из-за него забудешь обо всем, что между нами было?       — Ты сам во всем виноват, не надо приплетать сюда Драко, — задрожавшим от гнева тоном высказала Грейнджер. — Ты бросил меня в опасности. Не в первый раз, между прочим, — с болью напомнила она и наконец посмотрела ему прямо в глаза. — Тогда я простила, но теперь… Знаешь, я ведь до последнего пыталась спасти наши отношения. Хотела устроить тебе сюрприз в этом отпуске и сказать, что готова завести ребенка.       Уизли шокированно приоткрыл рот и снова побледнел, Джинни и Молли ахнули.       — Думала, может это поможет нам… Я так переживала и нервничала из-за этого, что заболела. Болела всю последнюю неделю на работе, но скрывала это, потому что знала, как сильно ты хочешь поехать в тот отель. Мне было очень плохо в тот вечер, зелье убрало температуру, но не симптомы, — едва сдерживая слезы, рассказывала Гермиона. — А ты … Ты ничего не заметил. Будто не слышал и не видел меня больше. И когда ты даже не подумал остановиться и взять тот чертов кофе на заправке, я… не выдержала больше, — сдавленным шепотом произнесла она, все еще удерживая взгляд Рона. — Я так старалась, а ты…       — Так почему ты ничего мне не сказала? — воскликнул Уизли. — Если бы я знал, что ты наконец согласна на ребенка, я бы …       — Что? — перебил его раздраженный Гарри, сделав это на секунду раньше закипающего Малфоя. — Не высадил бы ее на той дороге? Перестал бы быть таким слепцом? Просто признай, что тебе давно уже все равно было на нее.       — Ты даже сейчас думаешь только о себе, чертов эгоист, — прошипела Джинни.       — Но я и правда хочу детей! С тобой, Гермиона! Прости меня, пожалуйста! Давай начнем все сначала! — умоляюще попросил Уизли, протягивая руки к девушке.       Грейнджер отрицательно покачала головой, отодвигаясь назад, под защиту Драко.       — Гермиона, — с нажимом повторил ее имя Рон, двигаясь ближе.       — Я ведь сказал тебе не сметь касаться ее без ее разрешения, — ледяным тоном произнёс Малфой, наклоняясь через плечо Грейнджер и слегка хлопая своей ладонью по столу, не позволяя Уизли добраться до нее. — Очевидно, она не хочет.       — Да что ты здесь забыл?! — взвился Рон, вскакивая со стула. — Ты же ее ненавидел! Тогда какого черта?       — Из ненависти рождается любовь, слышал такое магловское выражение? — спросил Драко.       — И ты думаешь, в это кто-то поверит? — презрительно фыркнул Уизли. — Гермиона моя. Все, что мне надо сделать, это получить ее прощение, и раз она уже готова родить мне ребенка, то…       — Ну уж нет! — возмутилась Грейнджер. — Не будет этого!       — Но…       — Я к тебе не вернусь, даже не думай. Иди и делай детей с кем-то другим, раз так сильно их хочешь! — возмущенно воскликнула она. — Например, с той ведьмой, с которой ты спал пол-отпуска!       — Но!..       — Гермиона теперь моя, — властно произнёс Драко, обнимая ее со спины и переплетая их пальцы. — И я скорее сдохну, чем отдам ее кому-то. Но если вдруг случится так, что мне придется выбирать, я выберу Поттера, — вдруг весело закончил он свое обещание.       — Чего? — поперхнулся Гарри, в то время как Джинни удивленно вскинула брови, а Грейнджер обернулась посмотреть на жениха.       — Это потому что я знаю, что ты ее не хочешь, — усмехнулся Малфой, разбивая всеобщее напряжение.       Девушки хихикнули, а Гарри закатил глаза, подумав, что блондин, наверное, слышал его ругательства, когда Гермиона была под действием зелья.       — Не отдам, моя… — фыркнул Рон. — Что ты за нее решаешь?       — Хватит, Рональд, — оборвала его Молли.       — Но я…       В этот момент в кухню влетел патронус в виде сороки и женским, немного надменным, тягучим голосом заговорил:       — Здравствуй, Рон. Я правда не хотела доводить до такого: посылать патронус, который могут услышать все, кто окажется рядом с тобой. Но ты не оставил мне выбора, поскольку не ответил ни на одно письмо. Что ж, я повторю: нам срочно необходимо встретиться и поговорить о том, что было между нами в отеле. Если ты еще не понял, я беременна, и я не собираюсь становиться матерью-одиночкой, обрекая нашего ребенка на ужасную жизнь! В газетах пишут, что ты уже свободный человек, так что не думай, будто у тебя есть шанс избежать ответственности! Завтра, в десять утра, в кафе «Магнолия». И только посмей не прийти! Иначе мне придется рассказать своему папе, а он будет совсем не рад, что отец его будущего внука или внучки отказывается признать ребенка!       — Хотел ребенка? Так вот, получай. И смотри, не упусти этот шанс, — фыркнула Гермиона, глядя на ошарашенного бывшего.       — Ого, — изумленно произнесла Джинни.       — Похоже, она из чистокровных, — лениво заметил Драко. — И имеющих некое влияние. Попробуешь сбежать от ответственности, хуже будет, я тебе честно говорю. В таких семьях даже незаконнорожденных записывают в бастарды, а тебе могут такую неустойку выкатить…       — Рональд Уизли! — громыхнула Молли, краснея так сильно, что слилась с цветом своих волос. Впрочем, сам Рон тоже так выглядел. — Ты немедленно свяжешься с этой девушкой! Мне абсолютно все равно на то, из какой она семьи, но раз ты сделал ей ребенка, ты возьмешь ответственность, ты меня понял?! Мерлин, какой позор! Кого я воспитала! Как ты мог игнорировать эту ситуацию?! Думал, оно само рассосется? Еще и на бедную Гермиону ругался, а сам! Немедленно домой! Это же надо… — задыхаясь от гнева, миссис Уизли потопала к камину, утаскивая за собой своего олуха.       Около минуты на кухне стояла тишина, а потом Грейнджер сдавленно хихикнула, посмотрела на друзей и не выдержала, рассмеявшись в голос. Малфой сел рядом, тоже весело усмехаясь. Он уже понял, что сроки у них и у будущей миссис Уизли почти одинаковые, и это почему-то смешило.       — Ты чего? — не поняла Джинни, глядя на подругу.       — Он ведь так ребенка хотел, и вот, — хохоча до слез, ответила Гермиона.       Поттеры переглянулись и тоже засмеялись.       — Да уж. Я в шоке, — сказал Гарри, когда все немного успокоились.       — Мне даже немного интересно, что там за девушка такая, — хмыкнула Джинни. — Ой, — она посмотрела на подругу, испугавшись, что могла задеть ее.       — Да забей, — отмахнулась Грейнджер, спокойно улыбаясь.       — Ну, вообще-то, это Илона Севидж, — сказал Малфой. — Ее отец заседает во втором составе Визенгамота, есть свой счет в Гринготсе, их семья является побочной ветвью рода Селвин.       — Откуда ты знаешь? — удивилась миссис Поттер.       — Так не сама же я проверяла свои догадки о Роне, — хмыкнула Гермиона.       — Мои ребята постарались, — пояснил Драко. — Я не стал ничего говорить, чтобы не обострять ситуацию. Он и сам знает, с кем спал, хотя вряд ли понимал, что может последовать за неосторожностью. А вот она должна была осознавать, — протянул он.       — Ты думаешь? — пробормотала Грейнджер, переглядываясь с друзьями.       — Ты и сама понимаешь, что женщина не может не знать о своем состоянии. Она могла воспользоваться зельем, если планировала секс. Очевидно, он просто стал ее целью, учитывая его статус в обществе и прочее.       — Может, она была ужасно пьяной, как и братец? — предположила Джинни.       — Она чистокровная в пятом поколении, — фыркнул Малфой. — Нам все нюансы лет с десяти в голову вбивают. Таким семьям не нужны сюрпризы в виде внебрачных детей. Зная, что незащищенный секс может привести к беременности, она бы не пошла пить и веселиться, не подстраховавшись зельем. Это основы, — он пожал плечами. — Но даже если предположить, что их встреча и дальнейшее развитие событий произошли случайно, она должна была напиться до отключки, чтобы вообще никак не задуматься о последствиях. Они тусили вместе четыре дня, не думаю, что эта Илона настолько тупая, скорее уж очень хитрая. Учитывая, как он ведет себя, когда выпивает, шансов не попасться у него не было.       Драко оказался прав, потому что после встречи с Роном Илона Севидж взяла его в оборот. Уже скоро газеты множили статьи о том, что Уизли обзавелся невестой, еще и так быстро. Илона давала интервью, не стесняясь, рассказывала, что давно была влюблена в Рона, и когда он стал свободен, вскружила будущему мужу голову. Она радостно говорила о том, что Уизли тоже влюбился в нее, и что они уже спланировали свадьбу, которая пройдет в поместье ее семьи через месяц.       Журналисты просто достали Гермиону, пытаясь выловить ее и получить хотя бы пару слов об этой ситуации. Дошло до того, что настырные репортеры начали отлавливать ее друзей и пытаться выяснить у них, где Грейнджер. Илона, как назло, через интервью позвала Гермиону на свою свадьбу, что только ухудшило ситуацию.       В итоге Грейнджер встретилась с несколькими журналистами и в обмен на ответы попросила напечатать просьбу об отказе от дальнейших комментариев. Она рассказала, что рассталась с Роном без ссор, что это было общее решение, потому что чувства остыли. Сказала, что рада за друга, и что тоже уже не одна. Поблагодарила Илону за приглашение, извинилась и сказала, что, к сожалению, на этот день у нее и ее парня уже есть другие планы, и их не будет в стране.       Идти на свадьбу Уизли Гермиона не хотела, даже если знала, что в последующих статьях это назовут трусостью или чем похуже, например, попыткой скрыть горе или зависть. Малфой был солидарен с ней в этом решении, но видя, что невеста переживает из-за будущих плохих слухов, нашел выход. На следующий день после свадьбы Рона и Илоны газетные издания пестрели не только фотографиями празднества, но и статьями о романтическом свидании Грейнджер и Малфоя в Париже. Трудно было сказать, что именно вызывало у общества больший интерес.        Гермиона и Драко спокойно продолжали жить, скрываясь от папарацци и не давая интервью, на работе никто из министерских не видел ничего, кроме хороших отношений. Только коллеги из спецподразделения имели возможность наблюдать чуть больше. Когда пара все же попадалась гуляющими вместе на улице, они сразу же аппарировали подальше от любопытных зевак или журналистов, так что статьи об их романе быстро перестали быть сенсацией. Тем более на фоне заявления Илоны Севидж-Уизли о беременности.       Гермиона перестала думать о сплетнях и чужом мнении, наслаждаясь жизнью. Она ходила на любимую работу, говорила интересующимся, что и правда встречается с Драко, выглядела довольной и влюбленной, впрочем, как и Малфой. Они жили в его квартире, но в свободное время Грейнджер занималась ремонтом нового дома, выбирала обои, посуду, текстиль и разные приятные мелочи для уюта. Оказалось, что возможность не беспокоиться о деньгах очень облегчала жизнь и выбор.       Гермиона поначалу стеснялась, но потом привыкла не обращать внимания на цены. Драко помогал ей, давая советы и высказывая свое мнение, но в основном просто выслушивал ее восторги, решал возникающие проблемы и возил к новому дому на машине, если ее мутило от одной мысли об аппарации.       Особое удовольствие обоим приносило обустройство детской комнаты: все — от цвета обоев до мебели, ковра и игрушек — выбиралось тщательно и с любовью. Бабушки будущего малыша не отставали, таская Гермиону по разным магазинам. Нарцисса брала невестку с собой в Париж, Джин находила чудесные вещи в хороших магловских бутиках, обе женщины не забывали и о беременной. Грейнджер пришлось задуматься о расширении своей гардеробной.        Из-за большой занятости и некого нежелания пока делиться своим личным счастьем и миром Гермиона долгое время оттягивала момент встречи с Джинни. Раньше они часто встречались и обсуждали свои проблемы, дела, планы, и хотя она не очень любила рассказывать подробности, с подругой промолчать не получалось — рыжая ведьма умела вызнавать детали. После расставания с Роном тем для разговора стало меньше, ведь теперь Гермиона не только не встречалась с Уизли, но и не работала в Аврорате. А Джинни обожала делиться сплетнями о коллегах мужа — в то время коллегах и Грейнджер тоже. В общем, Гермионе удавалось сдерживать любопытную подружку с помощью телефонных разговоров и небольших писем, в которых в основном рассказывала о новой работе и немного об отношениях.       Они с Драко устраивали себе свидания, и иногда их ловили, печатая потом фото в газетах. Когда такое случалось, Джинни всегда хотела знать подробности, и Грейнджер давала ей их. Но это было что-то вроде: «Мы чудесно поужинали, Драко был очень галантен, поговорив со мной о…» Дальше шла какая-нибудь сложная тема, от которых миссис Поттер обычно засыпала. «Да, конечно, он проводил меня, он всегда провожает, темно же уже было. Да, дурацкий папарацци помешал нам, пришлось аппарировать. Ох, ладно-ладно, признаюсь, мы продолжили вечер у него, но никаких интимных подробностей я тебе не скажу».       Гермиона всем говорила, что сняла свой дом и сейчас потихоньку делает там ремонт, что отчасти было правдой, так что даже Гарри не знал, что они с Малфоем все еще живут вместе. Может и подозревал, что они постоянно ночуют друг у друга, но точно не думал, что все давно уже очень серьезно. Грейнджер понимала, что Поттеры хотят знать больше об этих отношениях, что Джинни желает лично посмотреть на все, задать некие вопросы. Но она впервые в жизни была настолько счастлива, настолько не желала делиться всеми изменениями в ее жизни с другими, что всячески тянула время. Работа, ремонт, свидания, папарацци — отмазок было много.       Разумеется, Джинни вскоре не выдержала и выбила личную встречу, вечером пятницы в одном крутом баре, где можно было не опасаться любопытствующих обывателей и журналистов. Малфой был приглашен в обязательном порядке, хотя Грейнджер знала, что он и так не отпустил бы ее одну в такое место.       Гермиона понимала желание подруги поддерживать близость, узнать побольше о Драко, об их отношениях, и сама не хотела слишком отдаляться от Джинни. Но напор и настойчивость сыграли злую шутку с беременной ведьмой, чьи гормоны немного бунтовали. Грейнджер пришла на встречу недовольная, хоть и скрывала это. Делиться личным сегодня совсем не было настроения, бесило то, что ей нельзя пить алкоголь, а почему-то как раз этого очень хотелось.       Она была на грани слез или маленького срыва, что, конечно же, заметил Малфой. Как только они пришли, поздоровались и заняли место напротив Поттеров, он извинился, накинул чары тишины и спросил, в чем дело. Гермиона с трудом держала лицо, чтобы не показать друзьям истинных эмоций, пока пыталась объяснить, что чувствует.       Услышав о ее проблеме, Малфой мигом успокоил, напомнив, что она самая умная ведьма, которая при желании с легкостью обойдет все непонравившиеся вопросы. И сказал, что всегда можно честно признаться, что не хочешь отвечать. Проблема с отсутствием безалкогольных напитков в меню могла выдать их, но и тут Драко нашел выход.       — Не волнуйся, малышка. Я рядом, и я со всем тебе помогу, — мягко напомнил он, заправляя кудряшку ей за ухо и убирая чары.       Грейнджер прикрыла веки и потерлась щекой о его пальцы, успокоенно улыбаясь. Она совсем забыла о том, что на них смотрят, увлеченная своим женихом.       — Я сегодня уже говорил, что ты очень красивая? — бархатным тоном спросил Малфой, обхватывая ее руку и нежно целуя пальчики, зная, что на одном из них под сложными чарами скрыто кольцо.       — Кажется пару раз, — тихо шепнула Гермиона, не отрывая взгляда от его губ, потому что внезапно почувствовала прилив желания.       — Самая прекрасная. Не переживай из-за глупостей, — сказал ей Драко и наконец повернулся к паре напротив.       Гарри усмехался, его жена следила за всем с жадным прищуром.       — Строители накосячили и снесли не ту стену, — с легкостью соврал Малфой, подозревая, что миссис Поттер обязательно спросит, что случилось. — Это легко устранить за несколько часов, но Гермиона хочет все сделать идеально, вот и перенервничала. Мы узнали обо всем как раз перед выходом, так что пришлось обсудить это здесь. Извините за задержку. Давайте, сегодня напитки за мой счет? — предложил он, запросто переводя тему.       — Как щедро с твоей стороны. Ну смотри, сам предложил, — довольно фыркнула Джинни, и все взялись за карточки с напитками и меню.       Грейнджер, как и договаривались, сделала вид, что ей абсолютно не нравится ничего из предложенного. Малфой ради достоверности предложил ей несколько хороших вариантов вина, но она морщила нос и находила причины отказаться.       — Ты же не будешь пить воду? — ужаснулась миссис Поттер. — Это бар! Отличный! Тут нельзя просто сидеть трезвым! Неужели совсем ничего не хочешь попробовать? Вот этот коктейль очень хорош, я как-то пробовала в другом месте.       — Слишком сладкий, — вздохнула Гермиона, заметив в составе сироп. — Хочется чего-то… — она задумалась, и тут Драко усмехнулся, чем обратил на себя внимание.       — Знаешь, я сам тебе сделаю коктейль. Уверен, что угадаю со вкусом. Попробуешь? — самоуверенно предложил он.       — Но… разве так можно? Там свои работники, они же не пустят… — выразила свои реальные сомнения Грейнджер, поглядывая на барную стойку неподалеку.       — Меня пустят, — фыркнул Малфой, поднялся и уверенно пошел туда.       Около минуты переговорив с одним из парней, он передал ему несколько галеонов, а потом оказался по ту сторону стойки. Шустро закатав рукава темной рубашки, которая ему очень шла, Драко уверенно принялся за дело: брал разные бутылки с полок и из холодильника, что-то смешивал, встряхивал, переливал и даже нарезал. Гермиона смотрела, не отрывая взгляда, потому что в этот момент захотела его только сильнее — он выглядел слишком сексуально.       Ловко убрав упавшую на глаза прядь волос, Малфой посмотрел на нее, усмехнулся и подмигнул, точно зная, какое впечатление производит. Рядом даже собрались некоторые посетительницы бара, хихикая, наблюдая или пытаясь привлечь внимание, делая ему заказ. Но он всех игнорировал, иногда глядя исключительно на свою невесту.       — Ого, ты посмотри, Гарри, — послышался веселый смешок. — Пялится на него с таким обожанием. А эта влюбленная улыбочка! Мерлин мой! И глазки-то как сверкают! — вещала довольная Джинни. — Кто-то здесь без ума от своего парня. Это так мило.       Грейнджер никак не отреагировала, словно и не услышала подругу.       — Гермиона, дорогая, отвлекись немного, — позвала миссис Поттер. — Поговори с нами.       — Угум, — бездумно согласилась с ней Грейнджер, взглядом скользя по широким плечам и крепким мышцам рук Драко. Внизу живота все сладко потянуло.       — Может, поделишься, о чем таком ты думаешь? — весело попросила Джинни. — Твои щеки становятся все краснее.       — Мм, — односложно отозвалась Гермиона, чем вызвала веселый смех подруги.       — Кажется, я никогда ее такой не видела, — тихо шепнула миссис Поттер своему мужу. — Она же по уши влюблена в него. Настолько, что растеряла всю свою собранность и рациональность.       — Я же говорил, что он ей серьезно нравится, — согласно отозвался Гарри.       — Теперь я тоже это вижу.       Малфой вернулся через пять минут и принес сразу четыре коктейля разных цветов и наполнения. Он выглядел очень самодовольным, когда уселся на место, не сводя взгляда с Грейнджер. Она наконец собралась и вернулась в реальность, взяв в руки красного цвета напиток с ломтиком апельсина на краю. Сделав глоток, Гермиона широко распахнула глаза и уставилась на Драко. Он ухмыльнулся и вскинул бровь.       — Обалдеть! Это так вкусно! — немного неверяще воскликнула она, отпивая еще. — Боже, как ты это сделал?! В смысле, ты и такое умеешь? — вырвалось у нее.       Малфой радостно рассмеялся и коротко чмокнул ее в приоткрытые губы, после чего быстро облизнулся, слизывая вкус.       — Для тебя я могу многое. А чего не могу, тому научусь, — заявил он, вновь подмигнув своей любимой.       Грейнджер восхищенно на него посмотрела, и в глубине ее радужек Драко прочел горячее желание, разгорающееся в ней. Проследив за тем, как она поднесла трубочку к губам и сделала очередной глоток, после немного причмокнув, он тяжело вздохнул и чуть сместился, садясь удобнее. Гермиона мельком опустила взгляд вниз, потом подняла, и в этот раз карий цвет уже был перекрыт черным. Напряжение возросло в несколько раз за какие-то секунды.       — Неужели так вкусно? Можно попробовать?       Вопрос Джинни помог им немного отвлечься, но возбуждение уже растекалось по венам, подсказывая, что вечер затягивать они не будут. Грейнджер позволила подруге опустить новую трубочку в свой напиток и сделать глоток.       — Ого! А это и правда неплохо! — оценила миссис Поттер. — Не слишком сладко, вкус очень насыщенный и фруктовый, а алкоголь почти не чувствуется.       — Это потому, что я выбрал слабоалкогольные основы, — пояснил Драко. — Мы сегодня ночуем у меня, и Гермиона нужна мне в нормальном состоянии, — довольно улыбнулся он.       — Ммм, и для чего же? — с намеком протянула Джинни, хитро ухмыляясь и разглядывая пару напротив.       Грейнджер закатила глаза и сделала новый глоток, не желая отвечать, ведь подтекст и так был ясен.       — Буду кормить ее ужином, сделаю массаж и уложу в постельку, — лишь наполовину шутливо ответил Малфой, закидывая одну руку на спинку стула за ее спиной.       — Массаж? — обрадовалась Гермиона, разворачиваясь к нему в предвкушении. — Ног или спины?       — Все, что захочешь. Ты перенервничала сегодня, тебе нужно немного расслабиться, — заботливо произнёс Драко, в слабом освещении бара отмечая уставшие глаза и небольшое напряжение в ее плечах.       Грейнджер наклонилась ближе к нему и на ушко спросила:       — А потом?       — Потом — больше, — заверил слегка хриплым шепотом Малфой.       — Кажется, я не смогу так долго ждать, — призналась Гермиона, жарко выдыхая ему в шею.       Он тихо рассмеялся, зная, что такой всплеск возбуждения связан с началом второго триместра беременности, и сказал:       — Я разберусь с этим прямо здесь, если понадобится, малышка.       Грейнджер немного покраснела, отвлекаясь от него и замечая, с каким интересом Джинни следит за их перешептываниями. Настроение многократно улучшилось, и она наконец расслабилась, получая удовольствие от вечера. Около двух часов Гермиона хорошо проводила время, веселясь, слушая рассказы и сплетни от подруги, иногда рассказывая что-то свое. Она постоянно отвлекалась на Драко, тихо комментируя что-нибудь, или когда он шептал ей милые глупости и ехидные комментарии.       Их обоих несколько коробили взгляды других посетителей бара, коих к девяти часам становилось все больше. Место было дорогим, и контингент был соответствующий, поэтому открыто к ним никто не подходил и в общение не влезал. Тем не менее, Грейнджер слегка раздражали девушки, ходящие мимо их столика и пытающиеся поймать внимание Малфоя. Он, к слову, не замечал никого, кроме нее и парней за соседним столом, которые его чем-то раздражали.       — Что? — шепнула Гермиона, услышав тихое цыканье в очередной раз.       — Один придурок напротив глаз с тебя не сводит, бесит меня, — ответно прошептал Драко, наклоняясь ближе и почти касаясь губами ее ушка. — Не видит кольца на твоем пальце, вот и думает, что шанс есть.       — Это который? — поинтересовалась Грейнджер, чувствуя, как его рука обнимает ее за плечи и прижимает ближе в жесте защиты и собственничества.       — Даже не вздумай смотреть на него, — тихо рыкнул Малфой, удерживая ее взгляд и ласково убирая выпавшую из прически прядь.       Гермиона рвано вздохнула, едва сдерживая желание поцеловать его. Впрочем, зачем?       Пока они пребывали в своем мирке, Джинни остро выхватывала все детали, радуясь за подругу, которая, по всей видимости, была счастлива. Она довольно хихикала над всеми ведьмами, которые проходили мимо, строя Малфою глазки, а тот их вовсе не замечал. Не игнорировал специально, а действительно видел одну лишь Гермиону.       Еще больше ее радовала и веселила тихая ревность Драко, в то время как Грейнджер даже не понимала, что его раздражает. Она тоже смотрела только на него, и интерес парня с соседнего столика не находил никакого отклика. Джинни нравилось, что новые отношения приносят подруге комфорт: Малфой не позволял себе никаких ревностных выпадов в сторону соперника, не делал ничего откровенно пошлого вроде демонстративного лапания своей девушки, чтобы показать, кому она принадлежит. Правда, сама Гермиона удивила, когда вдруг обхватила его щеку ладонью и поцеловала. Полюбовавшись зрелищем под фырканье мужа, Джинни прервала их:       — Дорогие мои, только не говорите, что это была прелюдия, и вы сейчас уходите домой, чтобы продолжить.       — М? — совершенно потерянно переспросила Грейнджер, отрываясь от своего парня, но не прекращая смотреть на него.       — Даже не вздумайте уходить, — капризно потянула миссис Поттер. — Еще слишком рано, а мы сто лет не виделись!       — Ладно-ладно, но раз я пока остаюсь, стоит сходить в дамскую комнату, — произнесла Гермиона, поднимаясь и чуть неуверенно делая шаг.       — Ты сама дойдешь? — обеспокоился Малфой, подхватывая ее за руку и помогая выбраться из-за стола.       — Угу.       Он проводил ее взглядом через весь бар, столкнулся с ухмылкой миссис Поттер, но ничего сказать не успел. Его глаза потемнели, черты лица ужесточились, пока он пристально смотрел на то, как заинтересованный в Гермионе парень тоже уходит в сторону туалетов.       — Пойду-ка я все же прослежу, — бросил Драко, следуя туда же.       — Как думаешь, ему не потребуется помощь? — насторожилась Джинни.       — Уверен, что помощь не нужна и Гермионе, — фыркнул Гарри. — Просто он нашел причину разобраться с этим дураком. Помнишь, все обсуждали, как неплохой сотрудник Отдела Тайн попал в Мунго и не смог сказать, кто его так отделал?       — Не может быть! — ахнула его жена. — Ты хочешь сказать, что…       Пока Поттер пересказывал супруге свои догадки, Гермиона вышла из дамской комнаты, увидела ожидающего ее жениха и тихо, с предвкушением вздохнула. Драко протянул ей руку, обхватил ладонь и потянул за собой в ближайшую подсобку. Быстро наложив несколько скрывающих чар, он оставил маленький люмос, чтобы рассеять темноту, а потом опустился на колени перед тяжело дышащей невестой.       Грейнджер задушенно всхлипнула, не в силах сдерживать сильнейшее возбуждение, накапливающееся в ней в течение вечера. Драко быстро сорвал с нее трусики и приник к жаждущему клитору, сразу начиная ласкать его в уже изученном темпе. Он низко простонал, когда пальцами коснулся полностью мокрого влагалища, чтобы ускорить ее первый оргазм.       — Нет, иди ко мне, — нетерпеливо захныкала Гермиона. — Времени … мало… Нас … ждут…       — Плевать, — рыкнул Малфой, ослабляя свой ремень и расстегивая брюки, пока ублажал ее.       — Пожалуйста! — пытаясь сдержаться, выдохнула Грейнджер, зажмуриваясь и вцепляясь ногтями в его плечи. Она знала, как добиться желаемого. — Я хочу тебя, хочу, чтобы ты кончил в меня, пометил… Чтобы знал, что пока другие смотрят на меня, я буду наполнена твоей спермой…       Драко рывком поднялся, подхватил ее ногу и закинул на свое бедро, пристраиваясь и плавно толкаясь внутрь до конца. Гермиона ахнула, продолжая неотрывно смотреть в его расширенные зрачки, пока он брал ее быстро, но без резких движений, чтобы не навредить.       — Ты моя, малышка, — тихо прорычал он. — Моя.       — Да! — всхлипнула Грейнджер, чувствуя, как подходит к краю от этого собственнического тона и горящего взгляда ее любимого.       — Только я могу трахать тебя, только мой член будет наполнять твою киску, — продолжил он, чуть ускоряясь.       — Да! — вскрикнула Гермиона, проваливаясь в удовольствие, начинающее распространяться по телу.       — Получи то, что ты хотела, — прохрипел Малфой, кончая в нее и замедляясь.       Грейнджер задрожала от силы полученного оргазма и попыталась заглушить громкий крик, кусая его в плечо. Драко тихо зашипел, крепче вжимаясь в ее тело и восстанавливая дыхание. Спустя минуту он аккуратно вышел и опустил стройную ножку, призвал тонкие трусики и зачаровал их. После помог надеть обратно.       — Будешь ходить с моей спермой внутри до тех пор, пока не вернемся домой, — сказал он, с довольной ухмылкой приводя себя в порядок тоже.       — Что? — фыркнула Гермиона в ответ на его горящий взгляд. — Зато перестанешь так дергаться из-за какого-то там мужика, который пялится на меня. Просто каждый раз вспоминай, что отметил меня везде, где возможно.       — Ммм, я уже говорил, как мне нравится твой открывшийся кинк на подобные метки принадлежности? — хрипло проурчал Драко, обнимая ее. — Учитывая, какой я собственник, мне невероятно повезло с этой твоей скрытой стороной.       Грейнджер смутилась, потому что это неожиданное открытие они сделали относительно недавно. Ей нравилась мысль о том, что он так помечает ее, и ей нравилось оставлять свои метки на его теле. Поначалу было неловко, она стеснялась таких странных мыслей и не хотела делать ему больно, кусая. Но желание сделать это никуда не девалось, лишь усиливаясь, и Драко заметил ее метания. Он не просто разрешил ей все, но и с удовольствием делал и говорил то, что она хотела услышать, тоже получая от этого удовольствие.       — Чары точно не позволят трусикам протечь? — пробормотала ему в грудь Гермиона, пряча заалевшие щечки.       — Мы же проверяли их дома, все нормально. Иди первой, я через минуту вернусь.       Грейнджер поспешила к друзьям, на ходу накладывая на себя освежающие чары, чтобы не выглядеть так, словно недавно хорошо провела время. Она мельком посмотрела на часы и отметила, что прошло около двенадцати минут, не так уж и долго. Джинни встретила ее ухмылкой и подозрительным прищуром, собираясь пошутить на тему одновременного отсутствия, и Гермиона уже на подходе удивленно спросила:       — А где Драко?       Она оглядела бар, будто выискивая его, чтобы не дать поводов для перехода на более интимные темы разговоров, как обычно случалось, когда подруга немного выпивала.       — А вы не пересеклись? Он за тобой пошел, — хитро произнесла миссис Поттер. — И вас не было достаточно, чтобы… — она двусмысленно поиграла бровями.       — Да нет, я его не видела. Там просто очередь была, — максимально спокойно ответила Грейнджер, про себя думая, что этот секс был слишком быстрым не только из-за отсутствия времени, но и из-за гормонов в крови, начинающих сводить с ума. — Давно он ушел?       — Да не особо, — хмыкнул Гарри, косясь на столик позади себя.       Малфой присоединился к ним через минуту, довольно усмехаясь.       — Он хотя бы цел? — закатил глаза Поттер.       — Драко? — сразу подозрительно спросила Грейнджер, разворачиваясь к нему.       Ее взгляд так и говорил, что ему крышка: она хотела успокоить его ревность своим способом, а он, оказывается, и так ее уже успокоил! А потом и от нее свое заполучил, хитрец.       — Мунго не понадобится, — заверил всех Малфой, наклонился и шепнул:       — Тебе же понравилось. К тому же, тут и других придурков глазастых хватает, но теперь мне проще их игнорировать.       Гермиона для вида фыркнула и слабо шлепнула его по плечу, как бы возмущаясь.       — Потанцуй со мной, — с улыбкой предложил Драко, поднимаясь и предлагая ей ладонь.       В баре как раз играла достаточно медленная музыка, и некоторые пары воспользовались этим.       — Ну что с тобой делать, — усмехнулась Грейнджер, уходя с ним чуть в сторону от столика и вновь предвкушая.       Он не подвел, обнимая ее за талию и притягивая к себе вместо того, чтобы воспользоваться правильной позицией для медленного танца. Они двигались совсем неспешно, наслаждаясь друг другом и не обращая внимания на окружающих.       — Ты же не злишься? — шепнул Малфой, губами задевая мочку уха, потому что знал, как ей это нравится.       — А если да? — чувствуя предвкушение, мурлыкнула Гермиона, прижимаясь к нему чуть теснее.       — Тогда я просто обязан вымолить прощение. Что мне сделать? — тихим, хриплым голосом спросил Малфой, двигаясь так, чтобы она четко ощутила его возбуждение.       Грейнджер задышала чаще, не в силах сдерживать свои реакции на него. Начало четвертого месяца беременности ознаменовалось настолько повышенным либидо, что иногда ее это даже пугало. Она хотела Драко почти постоянно, желание вспыхивало внезапно и иногда хватало лишь взгляда на него, работающего с серьезным видом за столом в кабинете или расслабленно читающего книгу на любимом диване, или, как сейчас, когда он смотрел на нее так жадно и хотел всем показать, что она его, но сдерживал себя ради нее. Гермиона подняла взгляд вверх, поймала голодное выражение в его потемневших глазах и потянулась к нему, чтобы ответить. Малфой чуть наклонился для ее удобства, и она услышала, как тяжело он дышит, потому что тоже сдерживает свое желание.       — Для начала, когда мы вернемся, то сразу пойдем в душ. Там ты начнешь обещанный массаж, пока будешь намыливать мое тело, — шепнула Грейнджер, крепче стискивая рубашку в руках. Член, прижатый к ее животу, дернулся, вызывая очередную волну желания в ней. — А потом ты позволишь мне встать на колени, — продолжила она.       — Но плитка в ванной слишком твердая, я не хочу, чтобы ты испытывала дискомфорт… — хрипло возразил Драко.       — Значит, на кровати. Я хочу этого, не смей опять отказывать, — немного раздраженно прорычала Гермиона.       Малфой не часто позволял ей брать инициативу, а позднее, несмотря на почти полное отсутствие токсикоза, ее все же немного начинало тошнить при глубоком проникновении в рот. Гермиона уже долгое время хотела сделать ему хороший минет, но его напористость и ее беременность не позволяли. К тому же он постоянно следил за ее комфортом и не разрешал вставать на колени на пол, да и на ковер тоже. Ее терпение подходило к концу с каждой неделей, и сейчас, когда в крови бушевали гормоны, оно закончилось. Грейнджер высказала свое возмущение, а после едва слышно простонала от возбуждения, ощутив, как зажатый между ними член снова дернулся в ответ на ее требование.       — Ладно, милая, на кровати, — согласился Драко, уступая ей. — Но после я закончу массаж.       — Я думала, это я здесь выдвигаю требования, — усмехнулась Гермиона, вновь возвращаясь к игривому настрою.       — Прости, я слушаю, — тут же пошел на попятную Малфой, скользя ладонью вдоль ее спины выше к шее и начиная слегка массировать.       — Ох, думаю, твое условие совпадает с моим желанием, — прикрыв глаза, пробормотала Грейнджер, наслаждаясь легкой лаской. — Но массаж будет с полноценным продолжением.       — О, могла бы и не говорить, малышка. Это входило в обязательную программу вечера, — усмехнулся ей на ухо Драко.       Музыка сменилась на чуть более быструю, но они остались на месте, чтобы немного успокоиться. За столик оба вернулись минут через пять, улыбаясь предвкушающими улыбками.       Малфой, в отличие от невесты, пил алкоголь, поэтому немного раскраснелся и бездумно расстегнул пару верхних пуговиц. Беседа шла активно, и он не сразу заметил, что что-то не то. Лишь когда миссис Поттер стала хихикать в открытую, и Гарри отвлекся от разговора с подругой, чтобы узнать у нее, в чем дело, Драко стал фиксировать ситуацию.       Поттер выслушал жену, бросающую на них с Гермионой веселые взгляды, а потом посмотрел куда-то в район шеи блондина. В этот момент Малфой понял, что забыл о следе от прошлого укуса, от которого за пару дней осталось лишь бледное розовое пятно, но вполне угадываемое. Грейнджер тоже отметила происходящее и посмотрела на жениха, ничего не понимая, а Драко, закатив глаза, быстро застегнул все обратно.       — Что? — не поняла Гермиона, глядя сразу на всех.       — Тебе так понравилось кусать его? — подколол немного нетрезвый Поттер.       Джинни рядом тихо засмеялась над краснеющим лицом подруги.       — Давайте мы не будем это обсуждать, — с легким предупреждением попросил Малфой, забирая внимание на себя. — А вообще, я не против, пусть делает со мной все, что хочет, ведь я принадлежу ей целиком и полностью, — заявил он, в очередной раз удивляя друзей невесты такими словами.       Пока Поттеры переваривали высказывание, Драко повернулся к Гермионе и сказал:       — Прости, я забыл, что будет видно.       Грейнджер смущенно посмотрела на него и отрицательно качнула головой, чувствуя себя немного виноватой. Из-за нее он даже не может расслабиться, не стоило оставлять след в таком видном месте. Малфой сощурился, заметив что-то в ее взгляде, перевел тему разговора за столом и вскоре завершил его, объявив, что им пора уходить.        Гермиона пообещала Джинни подумать над приглашением Молли в Нору на Рождество, а потом с радостью отправилась домой. Они воспользовались камином, появляясь сразу в холле здания, и поднялись в квартиру. Драко быстро вернул ей хорошее настроение, утащив в ванную, чтобы воплотить в реальность все, что пообещал, и Грейнджер забыла о всякой вине и смущении, заполучив желаемое.