Часть 5

      В начале декабря все работы в коттедже были завершены, и будущая семья на первых выходных месяца полностью переехала туда. Драко, воспользовавшись положением на работе, ограничил доступ к информации о новом каминном адресе, а также скрыл их с Гермионой заявление на оформление брака. Они выбрали датой двадцать восьмое декабря и на этот день уже договорились с работником отдела регистрации, предварительно обговорив конфиденциальность происходящего. Нарцисса, как и хотела, занималась подготовкой с учетом пожеланий пары, и недавно сообщила, что все практически завершено.       Грейнджер чувствовала себя невероятно счастливой. Такие скорые и серьезные перемены в жизни ничуть не волновали ее, за будущее она совсем не переживала, лишь предвкушала. Переезд в собственный дом, где они с Драко собирались построить семейное гнездышко, стал очередным поводом для радости. Впереди были праздники и церемония, что только добавляло ей приятного волнения и хлопот.       Гермиона уже начала думать об украшении дома на Рождество, планировала ужин и походы в гости. Она решила, что первый совместный праздник они отметят вдвоем с Драко, но перед этим посетят своих родителей, чтобы никого из них не обидеть. А уже на следующий день будет привычный для нее обед у Уизли, на который так звала Молли, и ужин в компании родных.       Малфой, наблюдая за тем, как невеста готовится к Рождеству, ищет подарки, украшает их дом, не мог перестать любоваться ею. Будучи наедине с ним Гермиона снимала с себя артефакт, и тогда становился виден небольшой животик. Драко до сих пор иногда не верил, что все взаправду, и периодически обнимал ее, нежно, но сильно, целовал, касался ладонью места, где рос их малыш. Грейнджер в такие моменты счастливо улыбалась или хихикала, позволяя ему отвлечь себя от дел и наслаждаясь заботой и вниманием.       Вообще, несмотря на моральную готовность терпеть перепады настроения, токсикоз, отеки, внезапную аллергию и прочие неприятные прелести беременности, Гермиона носила очень легко. В первом триместре по утрам ее почти не тошнило, лишь периодически мутило от аппарации, но Драко просто возил ее на машине в такие дни. Спать хотелось, но внезапного и сильного желания сна не было. Каких-то жутких перепадов в эмоциях тоже не было, как и постоянной усталости. Наоборот, с каждым месяцем Грейнджер расцветала все больше, и это заметили не только друзья, но и коллеги.       С началом второго триместра у нее будто открылось второе дыхание, она была полна энергии и сил, а еще стала больше есть. Минни строго следила за рационом будущей мамы и кормила так, чтобы и полезно, и вкусно. В неограниченных количествах уходили разве что фрукты, но эльфы мэнора с удовольствием поставляли домашнюю клубнику, черешню и персики для будущей леди Малфой. Драко немного опасался, что такими темпами у невесты появится аллергия, но нет. Их личный колдомедик заверил будущего папу, что все в порядке, и если нет никаких проблем, то беременная может есть все, что хочет, в таких количествах, сколько требует ее организм.       Рождество прошло уютно и тихо. Они посетили своих родителей в первой половине дня, а потом переоделись в подобранные Гермионой праздничные, но домашние наряды и провели время у камина, отвлекшись лишь на потрясающий ужин от Минни.        Вокруг сверкали украшения и горели свечи, верхний свет был выключен, создавая нужную атмосферу, от огня шло тепло. Грейнджер, обнимая любимого мужчину, наслаждалась умиротворением и чувством тихого счастья, принадлежавшего только им двоим. Она слушала негромкие рассуждения Драко о ближайших планах, мечтала сама, нежилась в объятиях.       Вместе они начали составлять список возможных имен для ребенка, и Малфой очень удивил ее, когда сказал, что ему абсолютно неважно, кто у них будет. Гермиона почему-то считала, что ему больше хочется наследника, да и в ближайших предках его семьи девочек что-то не было. Ходили слухи о проклятии, которые он подтвердил, но частично.       — Оно действительно есть, и никто так и не выяснил, кто его наложил, и как оно действует. Его суть в том, что у рода может быть только один наследник, а вот кто именно, мальчик или девочка, не обозначено. Впрочем, не думаю, что кто-то мог придумать проклятие, изменяющее саму природу образования пола ребенка. Просто в последние несколько сот лет так получалось, что рождались мальчики, — объяснил Драко.       — Значит, и у нас может быть только один ребенок? — неожиданно для себя опечалилась Гермиона.       — А вот тут тоже не факт, — фыркнул Малфой. — Никто дословно не знает текст проклятия, так что вполне возможно, что есть условия, при которых оно развеется. И есть у меня подозрение, что мы его и разрушим, — с легкой ухмылкой сказал он.       — Думаешь, роль сыграет мое происхождение? — хмыкнула Гермиона.       — Скорее, роль сыграет сознательный выбор члена рода и искренние чувства, — более мягким голосом пояснил Драко, заглядывая ей в глаза. — Ты сама знаешь, Малфои всегда женились по договору, лишь ради поддержания этой неясной чистоты. Представить, что кто-то из нас в здравом уме нарушит все многовековые традиции и женится на якобы неподходящей, но любимой женщине, не мог никто еще каких-то десять лет назад. Я почти уверен, что условием для снятия проклятия было что-то такое, невероятное для предыдущих членов рода.       Грейнджер улыбнулась ему и спросила:       — Значит у нас будут еще дети, если чуть позже мы захотим?       — Я очень надеюсь, — шепнул Малфой, нежно касаясь ее губ коротким поцелуем.       Утром следующего дня они собрались на праздничный обед у Уизли, выехав немного раньше положенного. Гермиона привыкла проводить Рождество в Норе, где собирались все, и весело проводить там время. В этот раз ее утро было другим, но не менее счастливым. Она проснулась в объятиях жениха, потом был обмен подарками и тихий семейный завтрак. После они спокойно и без спешки собрались, Гермиона надела обратно скрывающий артефакт и вмиг стала выглядеть прежней: исчез небольшой животик, щечки стали острее, грудь чуть уменьшилась до прежнего объема.        Аппарировать уже было не очень желательно, а болтаться в камине весь путь до далекого дома Уизли Грейнджер не хотела, поэтому они воспользовались машиной. Несмотря на отсутствие нормально почищенных от снега дорог к той деревне, рядом с которой располагалась Нора, Малфой заверил, что они проедут без проблем. Он напомнил, что на его джипе чары, как на «Ночном рыцаре», которые позволят им преодолеть любые препятствия, а потом наложил несколько других, позволяющих без проблем ехать по снегу и не проваливаться.       Поскольку Гермиона знала лишь название деревни и координаты для аппарации, Драко воспользовался специальной рабочей картой, проложив свой маршрут. Дорога в сотню километров в итоге заняла у них от силы двадцать минут, и то потому, что Грейнджер слишком переживала, когда они на скорости пересекали разные участки пути сквозь реки, лес, дома и поля. Малфой ехал немного медленнее, чтобы ей было спокойнее, да и начавшийся снегопад мешал нормальному обзору.        У входа в Нору вовсю шла снежная битва, когда они подъехали. Привычное и почти традиционное развлечение перед праздничным обедом у Уизли обычно радовало Гермиону, но теперь она не стала бы участвовать в довольно грубой борьбе, опасаясь за малыша. Когда джип неожиданно вынырнул из снежной пелены и затормозил прямо у крыльца, сражение остановилось. Все были в шоке от того, что кто-то смог приехать на машине, учитывая, что вокруг поля, и все замело снегом. Тяжелый транспорт работал, не издавая ни звука, а колеса почему-то совсем не проваливались в снежную мешанину, образованную из-за игры.       Поттер, стоящий ближе всех, направился к прибывшим, бой временно остановили, и снежные фигуры застыли в пространстве, а крепости перестали наращивать мощь без воздействия волшебников. Все наблюдали за тем, как Малфой в теплой длинной мантии на меху ловко спрыгнул вниз, потом обошел авто, открыл пассажирскую дверь и подхватил на руки Гермиону. Грейнджер, обычно одевающаяся просто и тепло специально для участия в снежных сражениях, в этот раз выглядела совсем иначе. Красивая шубка, утонченные сапожки на каблуке, тонкие перчатки — это не походило на привычный всем образ. Зато стало понятно, почему Малфой не просто помог дойти, а сам отнес до крыльца — пройти по двадцати сантиметрам снега в таких шпильках было бы трудно.       Драко поздоровался с Гарри, Поттер обнял свою подругу, радуясь ее приезду. Кто-то из старших Уизли, стоящих у одной из крепостей, громко спросил, будет ли Грейнджер играть сегодня, и она ответила «нет».       — А где Джинни? — спросила Гермиона, не увидев подругу среди играющих. Обычно бойкая ведьма не пропускала веселья, разве что в тот год, когда была беременна Джеймсом.       — Она в доме, осталась составить компанию Илоне, — имя жены друга Гарри сказал так, что сразу стало ясно — она ему не очень нравится. — Ну, и ей в этот раз нельзя, — чуть более довольно и чуточку смущенно добавил он.       — Так она что?.. — ахнула Грейнджер, тут же поняв намек.       — Да, — радостно кивнул Гарри. — У нас будет еще ребенок.       — Вот это да! Как здорово! — воскликнула Гермиона, обнимая друга.       Пока они обменивались этими новостями, Драко быстро осмотрел пространство вокруг, отметил, что на него все смотрят с любопытством, кроме, разве что, Рона Уизли. Этот персонаж стоял напряженно, из-под шапки, нахлобученной ниже бровей, сверкали два голубых глаза, и особое внимание он уделял сегодняшнему утонченному образу Грейнджер и огромному джипу.       Малфой отвернулся, отогнал тачку чуть в сторону от крыльца, а потом завел невесту в дом, чтобы не мерзла. Пусть думают, что это он не разрешил ей играть в эту игру, если хотят. Учитывая то, что он увидел из окна, он бы все равно не позволил Гермионе участвовать в таком батле, будучи беременной. На его глазах целая куча снега завалила Поттера, и его союзникам пришлось его в прямом смысле откапывать. Это было интересно, но слишком опасно для нее сейчас. Возможно, в следующий раз они с Грейнджер разнесут там всех.       Когда они вошли, из кухни первым делом появилась Молли, в фартуке поверх платья, вся довольная и разгоряченная. Вслед за ней послышались звуки шкворчания сковороды, донесся потрясающий запах печеной утки, жареного мяса, имбирного печенья и глинтвейна. Миссис Уизли быстро очистила себя чарами, а потом с радостью поприветствовала гостей.       Малфой чинно передал хозяйке дома презент, а подошедшему на шум хозяину была вручена бутылка хорошего огневиски. Артур был вежлив, но смотрел слишком внимательно на нового парня Гермионы, видимо, сложно было вот так запросто воспринимать его в положительном ключе. Драко и не ожидал, что в этом доме абсолютно все примут его с распростертыми объятиями, поэтому остался совершенно спокоен. Для него сегодня было главным веселье и удовольствие Грейнджер. И она последние десять минут постоянно улыбалась, как и сейчас, когда обнимала несостоявшегося свекра.        Молли сказала им идти в гостиную, и там их встретила обрадованная Джинни. Она заобнимала Гермиону, приняла церемонный поцелуй руки от Драко, а потом уже представила всем Илону.       Севидж-Уизли смотрела на бурную встречу слегка скривив губы, при этом ее взгляд не отрывался от прибывшей пары. Она подмечала все: кто как ведет себя, как себя чувствует в гостях, межличностные отношения, поведение Малфоя в подобном месте, которое сама считала довольно ужасным, но не могла игнорировать, поскольку это был дом семьи мужа.       — Очень рада наконец встретиться лично, — заявила Илона, плавно поднимаясь с дивана и демонстрируя всем свой округлившийся животик, обтянутый тканью дорого платья. — Мисс Грейнджер, мистер Малфой, — она чинно чуть склонила голову, здороваясь, но делая это так, чтобы показать — держите небольшую дистанцию.       Гермиона не сдержала легкой ухмылки, исказившей уголок губ, и кивнула тоже, сказав:       — И мне очень приятно. Можете звать меня по имени.       Жена Рона едва заметно хмыкнула, недовольная тем, как с ней говорят, и посмотрела на широко известного всем Драко Малфоя. Он, в свою очередь, просто кивнул, выражая желание иметь ту же дистанцию с малознакомой женщиной.        Джинни, почувствовавшая напряжение в воздухе, быстро взяла роль буфера на себя и радостно воскликнула:       — А знаешь, что? Я снова беременна!       — Гарри уже поделился, — с мягкой улыбкой ответила Грейнджер, переводя взгляд на подругу. — Поздравляю!       В этот самый момент ей самой ужасно захотелось вдруг поделиться и своим счастьем, но присутствие Севидж-Уизли все портило. Да и вроде хотели скрывать?       — Ах, он, шустрый какой! — шутливо возмутилась миссис Поттер. — Хотя, он так рад был. Представляешь, случайно получилось. После той нашей встречи в баре мы были немного пьяны, Джеймс в этот день у мамы ночевал, ну и ты понимаешь. И вот итог, — она рассмеялась, приложив ладонь к животу. — Всего три недели пока, но мы уже уверены. Я как знакомые симптомы ощутила, сразу к колдомедику сходила.       — А сколько Джеймсу? — спросил Драко, усаживаясь на один из диванов и помогая своей любимой занять удобное положение рядом.       — Ему скоро годик, — ответила Джинни. — А что? Думаешь, с двумя маленькими будет сложно?       — А разве нет? — с легкой улыбкой уточнил Малфой, переглядываясь с Гермионой, которая выглядела так, будто ее сейчас разорвет от счастья — она даже сидеть спокойно не могла, ерзая на месте.       — Дети — это радость, — важно заявила миссис Поттер, но потом хихикнула и добавила:       — Правда, если рядом есть кто-то, кто даст уставшей маме отдохнуть и выспаться. И у меня такие люди есть, например, мой дорогой муж, родители и братья. Хотя, скоро у моих детей появится еще один конкурент за внимание бабушки Молли, — Джинни посмотрела на молчавшую Илону, чтобы дать и ей возможность поучаствовать в разговоре, а то было бы невежливо ее игнорировать.       — О, не волнуйся. За нашим с Роном ребенком будет следить тщательно подобранная профессиональная нянечка, — слегка снисходительно произнесла аристократка.       — Мне же лучше, — сказала ее золовка, не став обращать внимание на завуалированную колкость.       Севидж-Уизли едва не хмыкнула вслух, но сдержалась, посмотрела на реакцию пары, из-за которой в газетах был не меньший ажиотаж, чем из-за них с Роном. Малфой вообще не отрывал взгляда от Грейнджер, сама ведьма выглядела так, словно ей абсолютно все равно на жену ее бывшего парня.       Илона пока не могла понять, стоит ли опасаться известной маглорожденной. Вдруг эти неожиданные отношения, наделавшие шуму, лишь фикция, а чрезмерное счастье наиграно, вдруг эта Грейнджер таким образом пытается по-женски отомстить бывшему и той, с кем Рон закрутил роман почти в день расставания? Возможно ли, что ситуация глубже, чем рассказывал Уизли? Да и вообще, кому понравится, когда твой бывший почти сразу заделывает ребенка другой женщине, а потом женится на ней?       Наверняка Грейнджер догадывается, что Рональда окрутили и удержали беременностью специально, а если нет, Малфой наверняка ей уже подсказал. Илона знала, на что шла, забирая таким образом себе симпатичного и известного парня, чье расставание с Грейнджер накануне оказалось лишь удачным стечением обстоятельств. Но как себя вести с его бывшей?       Севидж-Уизли была бы не против немного унизить известную выскочку и указать ей ее место, показать Грейнджер, чего она лишилась, намекнуть, что ей ничего не светит больше, несмотря на этот странный роман с Малфоем. Вот только парочка на диване напротив даже не делала попыток как-то обратить внимание на еще одну участницу разговора.       Вопреки этикету, который в этом ужасном доме совершенно не соблюдался, мистер Малфой абсолютно игнорировал третью даму в комнате. Он вообще был сосредоточен исключительно на своей девушке, иногда что-то говорил или отвечал Джинни, но большую часть пятнадцатиминутного разговора пялился на Грейнджер с обожанием в глазах. Это немного бесило. Почему на эту маглорожденную кто-то смотрит так, а на нее, красивую, чистокровную леди глядят только с расчетом в глазах? Даже Рон был лишь влюблен и очарован, и все, его просто все устраивало в этом браке и их ситуации. А вот Малфой сделал выбор осознанно, и то, что он пошел на это вопреки всем традициям, говорило о серьезности его чувств. Если только эти отношения не фикция.       Грейнджер все же обращала внимание на еще одну участницу разговора, но тогда, когда Джинни давала повод поучаствовать в нем. Сама же не делала попыток как-то пообщаться или что-то спросить, сказать, словно у нее не было ни претензий, ни обвинений, ни упреков, несмотря на то, как сложились обстоятельства. Ее счастливое и довольное лицо вызывало в Илоне бурю недовольства. Наверное, она бы сделала ошибку и сказала бы что-то неприятное, чтобы испортить Грейнджер настроение просто назло, но в этот момент в гостиную вошел Гарри Поттер, а за ним в дом начали возвращаться остальные.       Севидж-Уизли тихо выдохнула, пытаясь отвлечься. Не стоило устраивать склоку на этом празднике, ведь что-то подсказывало: все обитатели этой, прости Мерлин, Норы, встали бы на сторону Грейнджер. Рон вернулся весь мокрый, и Илона ускользнула за ним, когда он пошел переодеваться. Конечно, может виноваты гормоны, но известная маглорожденная и бывшая ее мужа сильно бесила.       Проводив взглядом уходящую девушку, Гарри склонился к жене и тихо спросил:       — Ну, что вы тут? Без конфликтов?       — Да вроде бы, — хмыкнула Джинни. — Она, конечно, себе на уме, и говорить нам особо не о чем, но мне действительно пришлось постараться, чтобы поддерживать этот разговор.       — Лично я собираюсь не обращать на нее внимания, — фыркнула Гермиона. — Во-первых, мне не интересно, а во-вторых, было такое ощущение, что она прям ждет, что я ей что-то скажу. То ли оправдаться хочет, то ли наехать. Оно мне надо?       — Ты права, оно нам не надо. Лично я даже смотреть на нее не буду, а то мало ли, что, — усмехнулся Драко, намекая на взрывной характер Рона.       — И то верно, — согласились с ним Гарри и Джинни.       — Я специально завалил всех и битву закончил пораньше, чтобы вас тут наедине надолго не оставлять, — сообщил Поттер, ухмыльнувшись тому, как пафосно прозвучало.       — В следующем году мы с Гермионой присоединимся и принципиально против тебя будем, — фыркнул Малфой, подкалывая его. — Посмотрим, как у тебя получится победить, да и получится ли?       — На самом деле, Гермиона единственная, кто против него обычно держался на равных, поэтому их никогда не ставили в одну команду, — сказал Билл Уизли, спускаясь в гостиную вместе с женой. — Было как-то раз, но они всех раскатали, как котят, — усмехнулся он.       — Это было нечестно, так что мы установили правило не ставить их вместе, — с небольшим акцентом произнесла Флер.       Оба переоделись, но все еще были раскрасневшиеся после игры и небольшого мороза.       — Кажется, в следующем году снежная битва будет еще веселее! — довольно воскликнул подошедший ко всем Чарли.       Гермиона поднялась, чтобы поздороваться с ними, и Драко встал рядом, приобнимая ее за талию. С бывшей Делакур он поступил также, как с миссис Поттер, обозначив поцелуй у руки. Старшие братья Уизли пожали ему ладонь, приветствуя гостя и парня Грейнджер. Когда пришла их очередь обнять давнюю знакомую и подругу, Малфой Гермиону так и не отпустил, таким образом не позволяя Чарли и Биллу, а потом и пришедшему Джорджу стиснуть Гермиону в объятиях. Всем пришлось лишь приобнять девушку, и все заметили неотрывный предупреждающий взгляд серых глаз в этот момент.       — А он у тебя ревнивый, да? — громким шепотом, призванным не скрыть, а специально обозначить вывод, спросил Чарли, чьи объятия Гермиона обычно с трудом выносила — слишком крепкие, аж до хруста костей.       — Я собственник, — хмыкнул Драко. — Но манеры, манеры… — он картинно вздохнул, как бы сожалея, что не может отказать хотя бы в таком приветствии.       Шутка была из разряда привычных поговорок, принятых на вечерах и балах, когда даже самые ревнивые мужчины были обязаны позволить своей спутнице станцевать пару танцев с другими партнерами, ведь так было положено по этикету. Поняла ее только Флер, ну и Билл, которому периодически приходилось бывать на всяких балах тестя во Франции. Молодая миссис Уизли слегка рассмеялась, обменявшись с Драко понимающим взглядом, Малфой просто чуть улыбнулся.       — Полагаю, такое собственничество даже приятно? — весело спросила Флер у Гермионы, и Грейнджер с улыбкой кивнула.       — Сама не ожидала, но да, — хихикнула она.       Все остальные вокруг поняли, что упустили суть произошедшего, но ответы новой парочки дали пищу для дальнейших разговоров. Около пяти минут в гостиной было очень шумно, никто толком не заметил, как Рон и Илона тоже присоединились ко всем, но сидели тихо, о чем-то переговариваясь на дальнем диване. Всех прервала Молли, сообщившая, что пора к столу.       Рассадили всех так, что Гермиона и Драко оказались по диагонали от Рона и Илоны, чтобы не было необходимости вести диалог из вежливости. Грейнджер сидела рядом со своим парнем, слева от нее была Флер, потом был Билл. Напротив уселись Гарри и Джинни, справа от нее уже присела Илона, на соседнее место плюхнулся Рон. Севидж-Уизли, недовольная тем, что он не выдвинул ей стул, зыркнула так, что он тут же осознал косяк и смутился, засуетился, подавая ей уже расправленную салфетку, чтобы постелить на колени, и наливая водички в стакан.       Украдкой Рон поглядывал в сторону бывшей девушки, но Гермиона совершенно не обращала на них внимания, о чем-то перешептываясь с белобрысым придурком. Почему-то ее довольный и сияющий вид вызывал внутри неприятное чувство то ли раздражения, то ли вины, ведь с ним она такой не была.       Пока Илона придирчиво выбирала салаты, громко сетуя на легкую тошноту из-за беременности, Джинни, у которой тоже уже начинался легкий токсикоз, опрокинула в себя специальное зелье от него и с удовольствием принялась накладывать себе всего и побольше.       — Ох, что-то меня на жор пробило, — немного смущенно оправдалась она, и почти все вокруг весело посоветовали ей есть все, что хочет.       Гермиона тихо шепнула жениху, что не зря тоже выпила утром пару зелий, ведь еда Молли была очень вкусной, но немного жирной и действительно могла вызвать чувство тошноты разнообразием запахов и вкусов. Стол ломился, на нем было столько всего, что Грейнджер не понимала, как миссис Уизли успела это всё наготовить.       Наконец хозяйка села тоже, и с щелчком пальцев перед гостями появились тарелки с горячим. Все радостно загалдели, Гермиона одной из первых выразила благодарность, сказав, что все невероятно вкусно, и ее поддержали остальные. Правда, почти все также заметили, как Грейнджер, задавая какой-то вопрос Джинни, машинально забрала из тарелки Драко всю фасоль. Малфой же, отвечая сидящему рядом Джорджу, забрал у нее кусочки жирного мяса и заменил их на рыбу, блюдо с которой стояло перед ними на столе. Все это они сделали быстро и уверенно, одновременно, а потом просто начали есть, продолжая беседовать.       Все, кто сидел напротив этой пары, также заметили, что и Билл убрал мясо из тарелки Флер, но этому никто не удивился. Все уже знали, что она не ест жирное, да и привыкли к тому, что этот Уизли всегда чрезмерно внимателен к желаниям жены. А вот такое же поведение со стороны Грейнджер и ее парня многих заинтересовало.       Рон тихо, недовольно фыркнул, посчитав это позерством и игрой на публику. Почему-то раньше Гермиона все ела и не привередничала.       Джинни и Гарри весело спросили у пары, что это такое было, но те не сразу поняли, о чем речь.       — Ты забрала его фасоль, а ты утащил ее мясо, — по фактам сообщил Чарли, сидящий рядом с сестрой и тоже это все увидевший из первых рядов.       — Ну, Драко ее не любит все равно, а вот я очень даже, — непонимающе произнесла Грейнджер. Ее удивило такое внимание к подобной мелочи, но потом она вспомнила, что раньше с Роном никогда так не делала — он же ел все подряд.       — А я «утащил ее мясо», потому что Гермиона не очень любит жирное, зато любит рыбу. Она бы все равно взяла себе кусочек этого замечательного запеченного лосося, а мясо не съела, — пожал плечами Малфой, тоже не понимая, что такого случилось, что все так реагируют.       — Да все она ела, — фыркнул негромко Рон, но его услышали.        Илона недовольно посмотрела на него, и он замолчал и занялся едой, остальные сделали вид, что ничего не было.       — Кажется, ты и раньше всегда так делала, — заметила Флер, обращаясь к Грейнджер. — Я ведь жареное не ем, так что всегда замечала, как ты тоже выбираешь что-то полегче.       Эти слова были сказаны специально, потому что невнимательность и небрежность Рона по отношению к Гермионе всегда казались ей неправильными. Билл был очень заботлив, чуток, нежен, а вот его младший брат был словно противоположность. И никакие намеки и советы старших не воспринимал. В итоге никто особо не удивился, когда все узнали о расставании пары, даже поступок Рона не сильно изумил — ему всегда была свойственна легкая зависть успехам Грейнджер и слепая уверенность в том, что уж ей помощь ни в чем не нужна.       — Вот, кстати, да, — заметил Чарли, хитро переглянувшись с миссис Билл Уизли. — Помню, как-то я на спор заставил Гермиону съесть целую свиную отбивную, — он посмотрел на Драко, пояснив:       — Просто она всегда такая худенькая, будто и не ест совсем, а тогда как-то особенно измученной выглядела. Так вот, ей же потом плохо было весь вечер.       Рон фыркнул, осознав, что это шпилька в его адрес, но сказать ничего не успел. Илона картинно прикрыла рот ладонью, второй рукой вцепилась в плечо мужа, а потом, когда он обратил на нее внимание, голосом умирающего лебедя попросила принести ее зелье от тошноты. Уизли раздраженно уточнил, где же оно, и потащился в свою комнату, где жена оставила вещи и сумку.       За столом все негромко переговаривались, создавая видимость беседы, чтобы не обострять ситуацию. Конфликтов никто не хотел, но и после поступка Рона по отношению к Гермионе такая маленькая взбучка показалась всем уместной. Когда Уизли-младший вернулся, момент для ответа был упущен, каждый был занят другими беседами и темами.       Молли спрашивала у Чарли, почему он не привез свою девушку, интересовалась у Билла и Флер, как дела у малышки, их дочки, которая в этот день осталась гостить у других дедушки и бабушки. Джордж переговаривался с братом и периодически отвечал отцу о планах на будущий год. Гарри болтал с Малфоем о работе, но после кивка жены сходил проверить спящего наверху сына.       Драко перевел внимание на невесту, активно обсуждающую что-то с Флер, и невольно улыбнулся. Грейнджер обычно не любила шумные компании, но среди этих людей чувствовала себя замечательно. Даже быстрые косые взгляды бывшего не сбивали ее настрой. Малфой немного переживал, как все сложится с нынешней супругой Рональда, возможно, Гермионе было бы неприятно ее видеть. Он спросил об этом еще по пути в гости, и она ответила:       — Я, наоборот, ей благодарна в какой-то степени. Просто представь, что она не окрутила его, не забеременела, не устроила эту скорую свадьбу. Да Рон бы мне в сто раз больше нервов потратил в таком случае!       Грейнджер рассмеялась и продолжила:       — Ходил бы недовольный, смотрел, набычившись, потому что я «променяла» его на тебя, делал попытки все вернуть. Он бы потом понял, что ему это не надо, но сколько времени это бы заняло? А так, Рон занят своей женой, получит ребенка, которого так хотел, и даже если у него еще что-то там осталось по поводу меня, это скоро пройдет, его женушка не позволит ему смотреть в другую сторону.       Гермиона немного хмыкнула и добавила:       — Я даже думаю, что сейчас он идеально устроился. Жена, как он и хотел, не работает и сидит дома. Еду им там эльфы небось готовят, жаловаться не на что. Вряд ли его ждут бессонные ночи, потому что будут нянечки и все такое. Захотел — сходил к маме, захотел — поехал отдыхать, статус стал круче, опять же, он такое любит.       — Тут ты права, — поддержал ее выводы Драко.       — Так и с чего бы мне ненавидеть ее или что-то высказывать? Она забрала Рона и избавила меня от забот и той вины, которая у меня была бы, если бы он остался ни с чем, а я была бы счастлива с тобой и вскоре родила бы малыша, — Грейнджер с улыбкой пожала плечами. — Главное, чтобы она наезжать не начала, а то иногда мне сложно сдерживать эмоции.       — Постараемся этого избежать. Хочу, чтобы ты хорошо провела время, — мягко сказал Малфой, на секунду отвлекаясь от дороги, чтобы посмотреть на невесту. Она предвкушала привычное времяпрепровождение, но теперь чувствовала себя намного счастливее, чем раньше.       Гермиона, словно почувствовав взгляд жениха, обернулась к нему и под понимающим, веселым прищуром Флер переключила внимание. Прижавшись к плечу Драко, она немного устало, но довольно вздохнула. Молли потихоньку колдовала, заменяя блюда на столе на более легкие и сладкие, выставляла напитки, меняла стаканы и бокалы. Все сидели наевшиеся, но все равно ждали традиционный пудинг миссис Уизли.       — Теперь чего-то сладенького хочется, вроде черешни или клубнички, — шепнула Грейнджер.       Малфой мягко усмехнулся и обернулся к двери на кухню, откуда Молли левитировала большое трехъярусное блюдо с фруктами и сочными красными ягодами. Черешня, клубника и персики не были частыми гостями на столах волшебников зимой, потому что для их хранения нужны были специальные чары, которые не все могли воспроизвести или позволить себе оплатить их наложение на хранилище продуктов. Презент Драко все встретили радостными и удивленными возгласами, а Гермиона с предвкушением облизнулась.       В течение часа все наслаждались вкусностями, рассевшись в произвольном порядке, болтая и смеясь, весело переговариваясь и шутя. Шум за столом становился все громче, атмосфера стала абсолютно домашней и расслабленной, такой же, как и до всех изменений, произошедших ближе к концу этого года. Фрукты и клубника больше всего пришлись по душе женщинам, особенно беременным. Джинни налегала на ягоды, да так, что Гарри вскоре аккуратно спросил, не будет ли проблем или аллергии.       — Нет, — одновременно ответили Гермиона и Молли.       — Ешь, сколько хочешь, — с улыбкой произнесла миссис Уизли.       — Ничего не будет, не волнуйся, — со знанием дела кивнула Грейнджер.       Ее уверенность вызвала несколько удивленных взглядов, но репутация умной ведьмы помогла избежать подозрений и вопросов. Гермиона напряглась на секунду, но никто ничего не спросил, и она продолжила рассказывать Гарри одну интересную историю, приключившуюся на работе с сотрудником Аврората, решившим пробраться в Отдел Тайн без разрешения. Она то и дело брала из своей тарелки по черешенке, засовывая в рот и быстро пережевывая, чтобы продолжить рассказ.       Поттер и его жена слушали, смеялись вместе с ней, но оба с удивлением следили за поеданием абсурдного количества маленьких темных ягодок. Еще им было любопытно наблюдать за Малфоем, который эти самые черешенки чистил от косточек и складывал ей в тарелку. Он выглядел до странности довольным тем, что происходит, очищая плоды на автомате, пока безотрывно и с нежностью, граничащей с обожанием, смотрел на радостную Гермиону. На его губах играла едва заметная улыбка, а сам Драко словно выпал из реальности, просто получая удовольствие от счастья своей любимой и от того, что может быть ей полезен хотя бы в такой мелочи. Это было мило и немного слишком, и Поттеры для себя отметили, что это всё же привлекало общее внимание.       Рон поначалу тихо фыркал, потом пару раз что-то раздраженно пробурчал, глядя на это, но реакции не последовало. И вдруг Илона заговорила о беременности и детях. Учитывая, что за столом сидели аж две официально беременные женщины, тема была вполне уместна, но никто из Уизли ее не поднимал, чтобы не обострять ситуацию с Грейнджер. Все осознавали, что ей может быть неприятно говорить или слушать подобное после всего произошедшего. Тем не менее, Молли пришлось поддержать разговор, чтобы не обидеть невестку, Флер тоже подключилась, потом потихоньку и остальные. Только четверо все продолжали болтать о своем, не замечая быстрых взглядов в свою сторону.       В какой-то момент Джинни тоже переключилась на «детскую» тему, поменявшись с мужем местами, чтобы быть поближе к собеседникам. Гарри и Гермиона краем уха слышали, что все говорили о своих беременностях, потом о планах на будущее, но оба продолжали беседовать о другом. Грейнджер не хотела быть вовлеченной в поднятую Илоной тему, интуитивно улавливая, что это было сделано нарочно. Поттер ей подыгрывал, как и всегда понимая подругу. Малфой вообще ни на что не обращал внимания, продолжая любоваться девушкой и подготавливая для нее так обожаемую теперь черешню. И вдруг миссис Севидж-Уизли спросила у мужа:       — Дорогой, а кого ты хочешь больше: мальчика или девочку?       — Ну конечно мальчика! — воскликнул Рон, раздуваясь от важности, потому что в этот момент на него усмотрели почти все. — Это же наследник! Первым точно должен быть мальчик, — уверенно и чуть более громко заявил он, специально, чтобы и занятая разговором Гермиона услышала. Он ей столько раз об этом говорил, но, похоже, даже сейчас ее это не интересует.       — Вот и я так думаю! — подхватила его азарт Илона, но несколько наигранно. — Наследник для рода — это очень важно. Верно я говорю, как считаете, Драко?       Ее обращение к Малфою, еще и такое неформальное, стало неожиданным для всех. Прочие разговоры стали стихать, все переводили взгляд с нее на Драко, который будто и не слышал ничего, продолжая смотреть на Грейнджер и с довольной улыбкой подкладывать ей еще черешню.       Рон на секунду вскинулся в недовольстве, не понимая, с чего это его жена решила заговорить с этим человеком, но потом тоже промолчал. Остатки былых чувств и старая обида на Гермиону всколыхнулись, и он подумал, что сейчас есть возможность уколоть ее. Счастье Грейнджер с другим и такое очевидное отсутствие ревности или интереса к его жизни пока что сильно задевало Уизли, несмотря на то, что на данный момент ему нравилось то, как он живет.       Услышав вопрос к Драко, Гермиона и Гарри замолчали и посмотрели на Илону. Она невинно улыбнулась им, но была недовольна и смущена полным игнорированием Малфоя. Ей хотелось немного насолить Грейнджер этой темой, но выходило, что она впустую сотрясает воздух.       Поттер перевел взгляд на Драко, заметно усмехнулся и посмотрел на подругу. Гермиона нежно улыбнулась своему парню, перехватила его руку, когда он положил очередные почищенные ягоды ей в тарелку, чем и вернула его в реальность. Малфой улыбнулся ей шире, крепче сжал тонкие изящные пальчики, безмолвно очищая их от капель сока.       — Что? — шепнул он, продолжая смотреть в глаза любимой.       — Тебе задали вопрос, — фыркнул Гарри, скрывая смех за попыткой кашлянуть.       Драко рассеянно выпрямился, развернулся лицом к столу и обвел всех взглядом, потом вежливо произнёс:       — Прошу прощения, я задумался. У меня … что-то спросили?       Легкий чуть смущенный смешок слетел с его губ, когда он отметил веселые взоры большинства Уизли.       — Мы говорили о будущем и о том, как важно иметь наследника рода, — высокопарно произнесла Илона. — Я считаю, что продолжить род — это главное в жизни, и что это естественно — хотеть именно мальчика. Полагаю, вы считаете так же, Драко, учитывая схожесть нашего с вами происхождения.       Все с интересом проследили за тем, как вся мягкость слетает с лица Малфоя. Его взгляд стал тяжелее, когда он прохладно заметил:       — Не припомню, чтобы давал согласие на то, чтобы называть себя по имени. Немного фамильярно с вашей стороны.       Рон Уизли раздраженно сжал кулаки и вскинулся, но Драко спокойно и уже без налета льда в голосе продолжил:       — Что касается вашего предположения, оно верно в одном: я бы хотел продолжить род. Тем не менее, мне абсолютно все равно, будет это мальчик или девочка.       — Как так? — вырвалось у Севидж-Уизли.       — Какая разница, какого пола будет ребенок, если это ребенок от любимой женщины? — философски спросил Драко, усмехнулся и пожал плечами.       За столом поднялся одобрительный гул голосов, который прервала Илона.       — Но как же традиции? Роду нужен наследник, — уверенно сказала она.       — Именно поэтому я был бы чуть больше рад девочке, а не мальчику, — ошарашил всех Малфой, довольно взглянув на Гермиону. Ее глаза сияли, она улыбалась, глядя на него. — Я бы даже сказал, что больше хочу девочку.       — Но почему? — непонимающе спросила Севидж-Уизли.       — Потому что отцу обычно наследует девочка, на генетическом уровне, если вы понимаете, о чем я, — хмыкнул Драко. — У маглов это общеизвестный факт, и меня до сих пор удивляет, почему волшебники не изучают эту тему. Все, что передает мальчик — это фамилию отца, отсюда и заблуждение насчет наследника. Но именно девочка продолжает род, вот в чем закавыка.       Все за столом задумчиво обдумали эти слова, Илона выглядела так, словно сомневается, а вот Рон фыркнул, заявив, что ерунда это все, он все равно хочет мальчика.       — Так что, в общем и целом, отвечая на ваш вопрос, я скажу, что девочка была бы для меня идеальным вариантом, но и мальчику я буду рад в равной степени, — завершил ответ Драко, мягко улыбнувшись невесте.       Они посмотрели друг на друга, и в их глазах было столько таинственного понимания, что это невольно заинтересовало две пары за столом. Поттеры настороженно переглянулись: сегодня эта парочка вела себя даже более странно, чем обычно, косвенные догадки возникали сами по себе, хоть и пока отбрасывались в сторону.       Флер из-за генов вейлы просто сразу же ощутила, что магия Гермионы немного изменилась, начала смешиваться с магией Малфоя, а такое могло быть только в одном случае. То, как Драко был внимателен к ней, ее странная одержимость черешней и теперь вот его слова о детях и их переглядки. Вывод напрашивался сам собой, но почему они скрывают? Не хотели ссоры? Им неудобно, потому что все идет слишком быстро? Другие причины? Флер не собиралась раскрывать чужие тайны всем, но самой чисто из любопытства очень хотелось знать.       — Тебе придется ждать еще долго, — громкий, чуть презрительный голос Рона разом остановил все разговоры за столом. — Мы с одиннадцати лет дружили, пять лет встречались, и только в конце она вроде бы решилась на ребенка. После моих постоянных уговоров. Она же упертая, работать хочет, а не детей заводить, — хмыкнул он.       Грейнджер напряглась, но теплая ладонь Драко помогла выдохнуть и отдать ему контроль над ситуацией.       — Только женщина решает, когда она готова и хочет завести ребенка, — уверенно и спокойно, даже слегка твердо произнес Малфой. — Не мужчина. Женщина, — еще раз повторил он для весомости.       Внимание всех сосредоточилось на нем, на их с Гермионой переплетенных пальцах, на том, какие верные вещи он говорил.       — Уговаривать? — медленно повторил Драко, глядя прямо на Рональда. — Уговоры — это давление, а я никогда на нее давить не буду. Когда Гермиона решит, когда поймет, что хочет этого, когда осознает, что готова, тогда и только тогда мы займемся этим вопросом. Мне не принципиально, я могу ждать столько, сколько нужно.       — Так ты никогда не дождешься, — неприятно фыркнул Рон.       — А я тоже считаю, что Драко прав, — высказалась Молли, пытаясь сгладить напряженную ситуацию. — Кто бы что ни говорил, а только женщина решает, когда ей беременеть. Я вот всегда хотела много детей, поэтому и не отказывала Артуру — он тоже мечтал о большой семье. Его бы воля — и все наши дети были бы погодками, — она смущенно хихикнула, в то время как все Уизли застонали от этих подробностей. — Тем не менее, я сама решала, готова родить снова или нет. И Артур уважал мой выбор.       — Я тоже целых пять лет уважал, и в итоге мы разошлись, — вставил свои пять копеек Рон, вновь прерывая все разговоры. Он опять смотрел на Малфоя и Гермиону, усмехаясь при этом. — Считаешь, без уговоров и со всей этой показной покладистостью ты сможешь как-то изменить ситуацию? Я посмотрю, как долго продержится ваша пара.       — Я вот, что скажу, — начал Драко, взглядом не позволяя Гермионе влезать в это и нервничать, напоминая, что Уизли ничегошеньки не знает о них. — Мужчина должен лишь обозначить свое желание, а потом сделать все, чтобы женщине было комфортно выполнить его. Ты хоть что-нибудь сделал?       — Я вообще не понимаю, о чем ты, — раздраженно выплюнул Рон. — Разве это сложно — просто захотеть? Почему-то с Илоной никаких проблем не возникло.       Поттер и все остальные в этот момент посмотрели на него недовольно. Зачем он говорит такое? Севидж-Уизли тоже выглядела раздраженной этим разговором, и видно было, что уже не рада, что начала эту тему.       — У всех разные страхи, Гермиона например, боится работу потерять да и… еще много чего, как оказалось, — усмехнулся Малфой, выбешивая оппонента сильнее. — Желание я обозначил, с работой разобрался, разберусь и с остальным. Как думаешь, много времени мне понадобится? — протянул он.       — Так, оставим это. Думаю, пришло время переместиться поближе к камину, выпить глинтвейна и потанцевать, — громко объявила Молли, не давая сыну раздуть конфликт.       Все начали подниматься из-за стола, потихоньку перебираясь в гостиную. Поттеры чуть задержались, подозрительно переглядываясь и наблюдая за парой. Гермиона что-то очень яростно говорила, но ничего не было слышно из-за чар тишины, наложенных Драко. Малфой выслушал, потом притянул к груди и обнял, поцеловал в макушку и что-то ответил, заставляя почему-то разозленную девушку успокоиться.       В гостиной все снова расселись кто где, и Гарри с Джинни выбрали место на центральном диване. Илона и Рон ненадолго ушли наверх, и оттуда вскоре послышался недовольный голос аристократки. Никто не стал прислушиваться. Молли расставила на столике глинтвейн, чашки, перенесла фрукты, Артур в это время включил музыку. Парочка Севидж-Уизли вскоре тоже спустилась, а Гарри принес проснувшегося Джеймса, и снова комната наполнилась шумом и весельем.       Первыми потанцевать на небольшом свободном пространстве решили миссис и мистер Уизли, к ним присоединились Билл и Флер. Гермиона, занимавшая место в одном из кресел, с удовольствием возилась с крестником. Малфой сидел рядом, на широком подлокотнике, и смотрел на нее как-то странно, с улыбкой и горящими глазами. Они периодически пересекались особыми взглядами, и некоторые это заметили.       — Ты тоже это видишь? — шепнула Джинни мужу.       Гарри промолчал, наблюдая за происходящим. Недавний разговор за столом, теперь вот это. Неужели Гермиона так и не оставила желания родить ребенка? Чувствовалось, что тему эту они с Малфоем точно обсуждали, и кто знает, до чего договорились?       Тем временем, Джеймс ушел веселиться с дядями Чарли и Джорджем, а Билл с разрешения Драко пригласил на танец Грейнджер.       — Только осторожно, без поддержек, и так же бережно, как с собственной женой, — тихо предупредил Малфой, после чего поднялся и согласно этикету пригласил на танец Флер.       — Есть что-то, что вы пытаетесь узнать? — невзначай спросил он, потому что заметил странный интерес к их паре от этих Уизли.       — Будучи частично вейлой, я могу чувствовать… кое-что, — уклончиво, но с намеком произнесла блондинка, стреляя взглядом в Гермиону, которую аккуратно вел в импровизированном вальсе Билл.       — И?       — Насчет твоей серьезности я уже не сомневаюсь, — усмехнулась Флер. — Но почему скрываете? Из-за Рона и его супруги?       — В том числе, — согласно кивнул Драко.       В этот момент его партнерша по танцам вдруг испуганно затормозила и обернулась на мужа, прошептав:       — Вот черт! На нем же амулеты!       — Что ты имеешь в виду… — начал было Малфой, но Билл уже остановился, удивленно глядя на проявившееся помолвочное кольцо на пальце Грейнджер.       Его взгляд метнулся на жену и Драко, потом на растерявшуюся Гермиону, и он попытался скрыть все.       — Это что, кольцо? — громко ахнула наблюдательная Джинни.       Грейнджер беспомощно посмотрела на жениха, не ожидая такого раскрытия. Малфой быстро подошел к ней.       — Я прошу прощения, — серьезно произнёс Билл Уизли. — Я правда не думал, что так получится. На мне всегда есть амулет, отменяющий действие многих скрывающих чар, издержки работы. Я и не представлял, что…       — Все нормально, — остановил его Драко, замечая в глазах невесты вспышку озорства.       — Да, я ведь и сама могла об этом подумать, знала же, что ты носишь амулеты, — фыркнула Гермиона.       Вокруг них уже поднимался гомон, все смотрели и хотели знать больше.       — Так вот почему вы так странно сегодня себя ведете! — воскликнула Джинни, протискиваясь между братьями и приближаясь к подруге. — Поздравляю! Почему же вы сразу не сказали?       — У вас тут семейный праздник, да и сегодня главным должно было стать твое объявление, — сказал Драко, обнимая невесту и прижимая к своему боку.       — Мы не хотели перетягивать внимание, — с улыбкой добавила Гермиона. — Сказали бы как нибудь позже.       — Вот это глупости! Мы всегда рады хорошим новостям! — послышалось от Молли.       — Вот именно! — возмутилась миссис Поттер, а потом всхлипнула и со слезами на глазах полезла обниматься. — Похоже, гормоны уже начинают шалить. Я так рада за вас!       Гермиона ответила на объятия, счастливо улыбаясь, и поймала взгляд Рона, немного неверящий и ошарашенный. Они с Илоной сидели на самом дальнем широком кресле и в эпицентр танцев не спешили, как, впрочем, и поздравлять помолвленных. Грейнджер глянула на Севидж-Уизли и тут же перевела взгляд, не желая ей ничего доказывать или как-то триггерить. Пусть лучше мужа успокоит и не даст устроить скандал. Словно услышав ее, Илона не позволила Рону встать и подойти, когда он увидел ухмылку Малфоя. Она принесла сухие словесные поздравления, а потом утащила Уизли наверх, и больше они ко всем не спускались.       Уловив минутку, Билл еще раз принес извинения.       — Мои ощущения подсказывают, что на тебе еще один сильный артефакт, так что не подходи слишком близко, если не хочешь, чтобы и его скрытность слетела, — предупредил он Гермиону. Потом посмотрел на Малфоя:       — Я не знаю, что это, но вещь довольно мощная. Я могу быть уверен, что ей это не вредит? Артефакты с таким защитным полем обычно имеют сверхвысокий уровень и в основном все опасны.       — Это абсолютно безопасно, — заверил Драко. — Но скрывает отлично, — чуть тише сказал он.       Грейнджер удивленно на него посмотрела, не ожидая, что Малфой сделает такой намек. Но Флер в этот момент с улыбкой обняла ее и прошептала:       — Поздравляем еще раз. Не знаю, почему скрываете, но я почувствовала правду из-за особенностей крови.       — Я просто не хотела делиться своим счастьем, — смущенно призналась сияющая Гермиона. Почему-то сейчас никакого страха не было, и первые узнавшие секрет вовсе не требовали объяснений и не осуждали — то, чего она подсознательно боялась. — Я бы рассказала сегодня, но не при Илоне, — шепнула она.       — Эй, я тоже хочу знать подробности предложения! — вмешалась Джинни, приближаясь. — Итак, как давно? Как это было?       Грейнджер рассмеялась и постаралась уйти от детальных ответов, сообщив лишь, что это было прекрасно, а произошло не так давно. Все вдруг решили, что предложение было сделано на Рождество, и их не стали разубеждать.       Через час в гостиной стало намного тише. Чарли и Джордж ушли готовить фейерверк, Артур и Молли пошли погулять с внуком — через окно было видно, как они помогают малышу построить снеговика. Оставшиеся пары расселись по диванам и неспешно болтали.       Гермиона вновь поедала черешню, сидя на коленях Драко, он буквально кормил ее, убирая косточки и поднося ягодки ко рту. Поттеры ухмылялись над этим, шутили, говоря, что непонятно, кто кого дрессирует: Малфой упрямую и самостоятельную Грейнджер, или Гермиона такого гордого и серьезного Драко. Они лишь усмехались в ответ и выглядели очень мило.       Гермиона сидела как бы боком, удобно закинув ноги на подлокотник, и Малфой поддерживал ее, обнимая, чтобы было удобнее. Его ладонь расположилась прямо на ее животе, и иногда он нежно и бережно поглаживал невесту. Это тоже привлекало внимание, но он знал, что сейчас его любимая не против раскрыть тайну некоторым друзьям. Вероятно, она наконец перестала опасаться и захотела поделиться частичкой своего счастья, пусть и не со всеми. Драко устраивало все, но иной раз ему тоже хотелось показать всем больше, чтобы знали — с ним Гермиона счастлива.       В какой-то момент он освободил от косточки последнюю черешню и очистил испачканную в соке свободную руку. Грейнджер около минуты продолжала болтать с Джинни, но потом огляделась и поняла, что фруктов почти не осталось. И вдруг в ее глазах засверкали слезы. Она замолчала, посмотрела на Драко с самым несчастным видом, и он поспешно стер первую пролившуюся капельку.       — Что? Что случилось? — послышалось от находящихся в гостиной.       — Малышка? — тихо шепнул Малфой, обхватывая ее щеку рукой и обеспокоенно заглядывая в лицо.       — Я что, все съела, да? — расстроенно пробормотала Грейнджер, поджимая губы и выглядя виноватой. — Так неудобно. Набросилась, словно дома не ела.       Малфой выдохнул, отвлек миссис Поттер от удивленных переглядок с мужем и спросил:       — Ничего, если я вызову своего эльфа?       — Минни, — позвал он после разрешающего кивка.       — Звали? — деловито произнесла хорошо одетая домовушка.       — Принеси еще фруктов, пожалуйста, — попросил Драко.       — Хорошо. Ужин почти готов, хозяин. Комнаты для гостей тоже. Минни очень старалась, Минни надеется, что хозяин оценит сегодняшний выбор блюд, — с едва заметным предупреждением сказала эльф.       — Обязательно, — заверил ее Малфой, хмыкнув. — Если гости приедут раньше, расположи их.       Через минуту перед всеми стояла полная корзина фруктов. Пришлось рассказать о переезде в дом Гермионы, об ужине с родителями, а потом пригласить Поттеров в гости на завтра. Флер и Билл отказались, потому что должны были забрать дочь.       — Уверена? Теперь от друзей не скрываем? — шепнул Драко, обнимая невесту.       За окном уже стемнело, скоро нужно было собираться, но пока они наслаждались уютом и теплом камина. Их кольца ловили отблески огня и сверкали камушками, когда пальцы привычно переплетались между собой.       — Думаю, я наконец готова поделиться, — сказала Гермиона. — Немного страшит их реакция, все же, срок они тоже узнают, но вроде все не так страшно, да?       — Уверен, они тебя поймут, — тихо успокоил Малфой и мягко коснулся виска губами.       Здесь и сейчас, в этот момент, оба были абсолютно счастливы, удовлетворены и чувствовали, что все просто идеально.       На следующий день к обеду у порога большого коттеджа аппарировали двое. Оценив внешний вид дома и район, Гарри и Джинни постучали. Им открыла Минни и провела в большую уютную и красивую гостиную, где стояла ель и все было украшено. Через две минуты двери с другой стороны открылись, и к ним вышли Гермиона и Драко. После приветствий, экскурсии и рассказов о том, что было сделано во время ремонта, после всех хвалебных слов и вкуснейшего обеда Поттеры вновь оказались в гостиной. Минни подала всем чай, сладости и фрукты, и Гермиона наконец решилась. Она встала, немного нервно сжимая руки.        Гарри с Джинни тут же насторожились. Они чувствовали непонятное напряжение подруги, видели, как Малфой несколько раз успокаивал ее жестом или касанием, и догадывались, в чем дело.       — Я бы хотела сказать вам кое-что, — взволнованно произнесла Грейнджер. — Точнее, признаться. Я поначалу вообще никому рассказывать не хотела, только родителям… Не потому, что не доверяю, просто я… ну, немного боялась и не хотела ничего объяснять. И я настолько счастлива, что делиться совсем не хотелось, — она покраснела, отвела взгляд. — Но вчера Флер поняла всё, и она хорошо отреагировала. И было бы нечестно не сказать и вам…       Гермиона глубоко вдохнула, глянула на Драко, который стоял за ее плечом и старался не улыбаться, но получалось плохо. Он видел, что ее волнение напрасно, но знал, что она хочет сказать всё сама, и молчал.       — В общем, я беременна, — решительно призналась Грейнджер и посмотрела на друзей. — Вы не сильно удивлены, — поняла она.       — Мы немного начали догадываться вчера, — весело хихикнула Джинни, потом встала, подошла и обняла. — Очень рада за вас. Поздравляем!       Гарри тоже крепко, но аккуратно прижал к себе Гермиону, улыбаясь ей.       — И что, вы совсем не обижаетесь, что молчала? — немного ошеломленно уточнила Грейнджер.       — Ты ведь уже тогда решила все, просто партнер сменился, — сказал Поттер. — Теперь понятно, почему такая скорая помолвка.       Он посмотрел на Драко, пожал ему руку, поздравляя, и хмыкнул:       — Ты своего добился. Она счастлива и любит тебя, раз согласилась.       Малфой с довольной улыбкой кивнул. В этот момент Гермиона произнесла:       — Ну, раз вы теперь знаете, я могу снять скрывающий артефакт.       — Артефакт?       — Что?       Вопросы Поттеров повисли в воздухе, и на минуту установилась полная тишина. Они в шоке смотрели на подругу, которая в мгновение изменилась. Щечки покруглели, совсем немного, но меняя ее лицо. Домашнее платье не скрывало животик и грудь, ставшую на размер больше.       — Мерлин! Какой у тебя срок? — шокировано выдохнула Джинни, оглядывая Грейнджер.       — Четыре с половиной месяца, — закусив губу, призналась Гермиона, вновь почувствовав себя неуютно. Драко сразу приобнял ее, поддерживая.       — Это, получается, на пару недель меньше, чем у Илоны, — пробормотала себе под нос миссис Поттер.       — Это было не из-за нее. Это было для себя, — сказала Грейнджер, начиная волноваться, что друзья ей не поверят. — Потому что …       — Потому что ты уже решилась и захотела, — дошло до Джинни.       — Да, — с облегчением улыбнулась Гермиона.       — Понятно, — кивнул ей Гарри. — Ну, а ты был только «за», — обратился он к Малфою.       — Разумеется. Все, что она захочет, я ей дам. Тем более, такой повод надеть кольцо на палец, — по-доброму усмехнулся он.       — Но подожди! Ты же пила с нами в баре и вчера у мамы глинтвейн! Как же… Это же вредно, хоть напитки и были слабоалкогольными, да и в глинтвейне…       — В коктейлях не было алкоголя, — хихикнула Гермиона. — Их же Драко сделал, помнишь? А глинтвейн я незаметно меняла на сок, вот и всё.       — Значит, говоришь, настолько была счастлива, что даже делиться ни с кем не хотелось? — сощурилась на нее Джинни. — Что же изменилось?       — Я, кажется, привыкла, что это никуда не исчезнет, не изменится и все еще будет моим, даже если кто-то узнает, — слегка смущенно и чуточку виновато ответила Грейнджер, прижимаясь к жениху ближе. — И, может, были виноваты гормоны, или просто ситуация тогда была довольно острой, но я боялась вашей реакции на свое решение. Все могло показаться вам слишком быстрым. До этого я ведь так сопротивлялась браку и детям и тут…       — Решения могут меняться, это нормально, — фыркнула миссис Поттер. — Я иногда Гарри мозг выношу, потому что по сто раз передумываю.       — Да и мы видели, что ты счастлива, — заметил Поттер. — Разве у нас вообще было бы право вмешиваться и что-то говорить? Это твое решение, и мы давно знаем, что просто так ты ничего не делаешь.       — Спасибо, — до слез растрогалась Гермиона. — Я вас очень люблю.       — Я же говорил, что все будет хорошо, — тихо шепнул Драко, разворачивая ее к себе лицом и обнимая. — Кажется, ты снова переволновалась, милая. Успокойся. Все хорошо. Шшш…       — Вот блин. Дурацкие гормоны, — пробормотала Джинни, тоже начиная активно вытирать глаза.       Малфой поднял взгляд, посмотрел на Гарри, на его всхлипывающую жену, на свою ревущую невесту и вдруг громко усмехнулся. Миссис Поттер перестала вытирать слезы, Гермиона тоже отстранилась, чтобы посмотреть на него, и он не выдержал и рассмеялся. Тихо, беззаботно и так радостно, что все его поддержали. Через минуту, отсмеявшись, Драко распорядился налить всем свежего чаю, чувствуя, как общее напряжение ушло, а любимая женщина снова довольна.       Грейнджер тоже ощутила, как в душе на сердце растекается легкость. Она отпила чай и положила голову на плечо жениха, прикрывая глаза и впитывая в себя этот момент покоя и умиротворения. Все было так хорошо, что иногда ей даже не верилось. Этот прекрасный дом, невероятный мужчина рядом, его поддержка, его любовь и забота, друзья, интересная работа и ожидание будущего малыша — ее жизнь кардинально изменилась в лучшую сторону, стоило лишь ответить согласием на просьбу Драко и стать его. Гермиона с предвкушением улыбнулась, подумав о том, что уже через несколько дней она станет его официально, а потом подарит им их первого ребенка. Интересно, кто это будет?

***

      Утренняя планерка закончилась как обычно, а главу Аврората и начальника спецподразделения вновь задержали. Министр обговорил некоторые вопросы и задачи, потом пожелал выслушать отчет о недавнем сложном деле, которое удалось завершить совместными силами двух отделов. Малфой почти закончил, когда над столом зависла знакомая всем присутствующим выдра. В мгновенной тишине раздался немного напряженный голос Гермионы.       — Драко, началось. Жду тебя.       Всего четыре слова, но Малфой взволнованно вскочил и стал спешно собирать бумаги со стола.       — Что-то случилось? — спросил Кингсли, ничего не понимая.       Поттер осознающе вздохнул, догадавшись. Тоже встал.       — Мистер Малфой? — позвал Министр волшебника, растерявшего всю свою собранность.       — Жена рожает, — на ходу сообщил Драко, застегивая папку с документами. — Сегодня меня уже не будет.       — Рожает? Что? — изумился и запутался Кингсли. — Какая жена?       — В смысле, жена? — переспросил тоже удивленный Поттер и шагнул следом за блондином.       — Пришлем оповещение, раньше вас не пустят, — вылетая за дверь, сказал Малфой.       Гарри переглянулся с Министром. Кажется, они оба чего-то не знали об этой паре.       Около десяти вечера перед сидящими за столом Поттерами прямо в воздухе появился светящийся свиток. Стоило его коснуться палочкой, как он развернулся, и буквы в нем засияли золотистым светом. Торжественный голос провозгласил:       — С великой радостью сообщаем вам, что сегодня, двадцать четвертого мая две тысячи четвертого года, в девять часов вечера мистер и миссис Малфой стали родителями! На свет появилась наследница рода Малфой!       Голос сменился на обычный и спокойно зачитал остальное:       — Для поздравлений можете прибыть завтра, во второй половине дня. Святого Мунго, родильное отделение, частная палата номер пять в западном крыле. На пункте контроля предъявите данное письмо.       — Пойдем сразу после твоей работы? — с энтузиазмом спросила радостная Джинни. — Только не задерживайся.       — Хорошо, — согласился Гарри. Усмехнулся. — Малфой — чертов везунчик. Хотел ведь девочку и получил.

____

      На следующий день, ближе к шести часам вечера Рон Уизли был полностью готов к выписке своей жены из роддома. Он стоял, одетый в дорогой костюм, который ему заранее подобрала Илона, и ждал, когда будут оформлены последние бумаги.       Как только с формальностями было покончено, Уизли в сопровождении супруги, ее родителей и друзей покинул вип-палату. Теща довольно ворковала над свертком в руках, Илона в красивом платье и с идеальной прической готовилась к небольшой фотосессии, тесть принимал поздравления с рождением внука. Рона тоже поздравляли, поэтому он довольно ухмылялся. Еще бы, у него теперь был наследник.       Вся компания остановилась в специальной зоне недалеко от палат, и фотограф начал делать первые снимки. Уизли немного нервно огляделся, потому что его родители опаздывали на выписку, и успел заметить, как к вип-палатам идет Малфой.       — Где моя жена? — спросил блондин, изучая какие-то бумаги в руках.       Семенящий рядом колдомедик тут же залепетал о том, что миссис Малфой в соседнем с ее палатой помещении, стандартная проверка и прочее.       Рон прищуренно проследил за этими двумя и отметил, что они вошли в вип-палату номер пять, которую охраняли два мага в форме Отдела Тайн. Он отвлекся на Молли и Артура, которые наконец прибыли, и в следующий раз, когда его взгляд оказался направлен в сторону палат, он сразу же увидел Гермиону. Она стояла спиной к нему, в простом платье, и выглядела немного нервной, поглядывая то на дверь перед собой, то на ту самую охраняемую палату. И в голове Рона сложилась картинка.       — Так я все-таки был прав? — с усмешкой протянул он, незаметно оказавшись позади Грейнджер.       Гермиона испуганно обернулась и выдохнула, когда увидела его. Потом напряглась и спросила:       — О чем ты?       — Твой якобы роман с Малфоем был фикцией? — довольно озвучил догадку Уизли. — Это сразу было видно. Все эти ваши показные милования, улыбочки. Что, решила так мне отомстить еще?       — Что ты несешь? — фыркнула Грейнджер, складывая руки на груди.       — Или подожди, — продолжил Рон, чье эго в этот момент ликовало. — Ты не знала, что он женат? Поэтому ты здесь? Проследила за ним, а теперь боишься зайти и увидеть правду?       — Ты сошел с ума? — удивленно вскинула брови Гермиона. — Или снова выпил лишнего? У тебя вроде сегодня жену выписывают.       — Так Малфой тоже здесь с женой, — ухмыльнулся Уизли. — Я лично слышал, как он говорил об этом с колдомедиком. Как же твои принципы, а? Встречалась с женатым? Или он тебе не сказал об этом маленьком нюансе, когда якобы делал предложение?       Грейнджер насмешливо на него посмотрела, подняла руку, сняла чары и продемонстрировала два кольца на безымянном пальце. Усмешка мгновенно исчезла с лица Рона.       — Я и есть жена Драко, — усмехнулась она и помахала рукой перед его глазами. — Видишь? Это помолвочное, это обручальное. Мы поженились еще в декабре, почти сразу после Рождества.       — Что? Но…       Уизли вытаращился на нее, не веря, что все так и есть. В смысле, уже поженились? Как так? Так быстро?        Пока он пытался переварить это, дверь рядом открылась, вышла медсестра со свертком в руках и аккуратно передала его Гермионе.       — Держите вашу крошку, мамочка. Все в полном порядке, никаких отклонений. Здоровая девчушка у вас, — произнесла она.       — Спасибо, — машинально ответила Грейнджер, умиленно улыбаясь маленькому комочку на руках.       Рон совсем побледнел. До него только сейчас дошло, что они стоят в родильном отделении, в блоке с вип-палатами, и раз Гермиона здесь, то… Взгляд наконец отметил изменения в ее внешности: еще округлый животик, грудь, ставшая явно больше, щечки, которых раньше не было. Она… родила ребенка? Грейнджер?! Но как, когда? Если недавно, то получается… Уизли встретился взглядом со своей когда-то подругой и бывшей девушкой.       — Что? Удивлен? — хмыкнула Гермиона. — Да, это наша с Драко дочь. Вчера родила. Всю беременность ходила со скрывающим артефактом. И чтобы ты не подумал неправильно, сразу скажу, что она — не месть тебе. Если ты помнишь, я сама тогда захотела ребенка, изменился только отец. Драко сделал все, чтобы разобраться с моими страхами, поэтому мне было легко согласиться на это в самом начале наших отношений, — пояснила она.       Рон был полностью обескуражен. Ошарашен настолько, что даже слов не было. Как это прикажете понимать? Она его предала или… Или это он?..       Уизли не мог поверить, что все так. Эйфория от того, что он наконец стал отцом, утер нос Грейнджер, которая никак не давала ему желаемого, испарилась. Внутри начала подниматься злость, но как только рука потянулась к палочке, два сотрудника Отдела Тайн тенями выросли за спиной Гермионы. Дверь вип-палаты номер пять открылась, и вышел Малфой.       — Малышка, ты скоро… — начал он, но замолчал, увидев, что супруга не одна. Взгляд тут же заледенел, Драко в два шага оказался позади нее, кивком отпустив своих подчиненных. — Все в порядке? — холодно уточнил он.       — Да, Рон как раз собирался вернуться к своей семье, — с легкой улыбкой ответила Гермиона.       Ее глаза, сияющие нежностью и чем-то очень глубоким и искренним, посмотрели на мужа. Малфой приобнял ее, развернул и повел к палате. Пропустив супругу первой, он оглянулся и усмехнулся Уизли, а затем ушел. Рон стоял на месте до тех пор, пока его не позвали на фотосессию.

____

      В семь часов вечера Гарри и Джинни, с букетом и подарками остановились у нужной палаты. Поттер кивнул Тиму и Алексу и предоставил им пропуск. Когда они вошли, сразу услышали тихую колыбельную, которую напевала подруга. Стараясь особо не шуметь, гости прошли в другую комнату и остановились. Гермиона сидела на кровати, наполовину укрытая мягким пледом, и пела своей дочке. Малютка сопела у нее на руках, видимо, ее недавно покормили. Драко сидел чуть позади, обнимал жену, и они оба смотрели на малышку с самыми нежными выражениями лиц.       Увидев гостей, Малфой кивнул и осторожно забрал дочку, позволяя Гермионе принять подарки и цветы. Ловко и уверенно удерживая крошку своей сильной рукой, он пожал ладонь Поттера и поприветствовал Джинни. Он не мог перестать улыбаться, наблюдая за супругой и спящей малюткой.       — Ты вся сияешь, — радостно заметила миссис Поттер, подсаживаясь к подруге.       — Я так счастлива, — сморгнув слезы, с широкой улыбкой произнесла Гермиона. — Даже не представляла, что буду чувствовать такое.       — Еще бы, — со знанием дела усмехнулась Джинни и посмотрела на крошку. — Малфой, дай хоть разглядеть ее поближе.       — На руки пока точно не дам, — предупредил Драко, все же усаживаясь на кровать к жене. — Мое, — с не совсем притворной жадностью заявил он.       Все рассмеялись, и Гермиона добавила:       — Он и мне ее отдавать не хочет. Охраняет, как дракон свое сокровище.       — Она сокровище и есть, — мягко ответил ей Малфой, потом перевел взгляд на дочку.       — Вижу, волосиками она в отца пошла, а вот губки мамины, — проворковала Джинни. — А глаза какие? — с любопытством спросила она.       — Глаза у нее тоже мамины, — произнёс Драко. — Пока светлые, но нам сказали, что скоро потемнеют.       — Уууии, это так мило! — растрогалась миссис Поттер.       Через пять минут подобных разговоров в палату вошла Нарцисса Малфой и привела с собой родителей Гермионы. Настала новая волна восторженных отзывов и эмоций, обе бабушки и дедушка были рады маленькой внучке. Малфой стоически выдержал напор, позволяя всем посмотреть на дочку в его руках.       — Понимаю, что вам пока не хочется никому ее давать, но, может, я могу немного подержать ее? — осторожно спросила Джин Грейнджер. — И вы так и не сказали, как ее зовут.       — А ведь точно! — заметила наконец Джинни.       Молодые родители переглянулись, а потом Драко объяснил:       — Дело в том, что мы собираемся провести церемонию имянаречения и введения в род. До этого момента ребенка могут держать только родители.       — Не совсем понимаю, — сказал мистер Грейнджер.       — В волшебном мире отец должен признать свое дитя и жениться на его матери, без этого ребенок считается незаконнорожденным, — пояснила Нарцисса.       — Подождите. Я ничего не признавал, получается, Джеймс не считается моим сыном? — нахмурился Поттер, напряженно переглядываясь с супругой.       — Считается, — успокоил его Драко. — Просто обычно колдомедики проводят формальную версию обряда. Сначала дают на руки матери, — он посмотрел на Джинни, и она кивнула, что да, так и было. — И говорят что-то вроде, вот ваш ребенок. Потом передают отцу и спрашивают: ваш? Или говорят: вот ваш сын. Когда отец берет ребенка на руки, он как бы молча подтверждает, что да, это мой. Я просто собираюсь провести полный обряд как глава рода, чтобы ни у кого не было потом ни малейшей возможности сказать что-то плохое.       — То же и с именем, — продолжила Гермиона. — Если Нарцисса возьмет ее на руки и скажет, что девочку будут звать какой-нибудь Элизой, магия зафиксирует это как ее первое имя. Так действует магия имянаречения. У вас тоже колдомедики наверняка спрашивали, как назовете сына.       — Да, и мы отвечали, — подтвердила Джинни.       — А мы пока не говорили, чтобы сделать все официально. Поэтому у палаты охрана, а все наши колдомедики и так под клятвой, они ничего плохого сделать не могут, — сказала молодая миссис Малфой.       — Мы ждали вас, чтобы провести обряд и церемонию при свидетелях, — произнёс Драко. — Это быстро и не сложно. Просто смотрите.       Он достал из кармана шкатулку и увеличил ее, потом вытащил маленький платиновый браслетик с выгравированными на нем рунами защиты и многими другими. Передав дочку Гермионе, он поднял палочку и что-то около минуты колдовал над девочкой, шепча чары. Потом отложил древко, взял браслет и торжественно произнёс:       — Здесь и сейчас, взяв в свидетели этих людей и магию, я, Драко Люциус Малфой, глава рода Малфой, признаю эту девочку своей дочерью и объявляю ее первой наследницей рода. Да будет так.       С последними словами Драко надел тонкую полоску платины на маленькую ручку, которую Гермиона удобно подставила ему. Браслет засиял, как засияли и обручальные кольца супругов-родителей, а потом сжался до нужного размера и растворился, будто его не было. Малфой переглянулся с женой, и она кивнула. Он продолжил.       — Здесь и сейчас я нарекаю свою дочь Софией Гермионой Малфой. Да будет так.       Лежащие на столе рядом с кроватью бумаги засветились, и имя малышки появилось в нужных местах. Магия прошлась по комнате и рассыпалась множеством маленьких искорок прямо над крошкой Софией. Гермиона восторженно улыбнулась и посмотрела на мужа, и Драко наклонился, чтобы нежно поцеловать ее в лоб.       — Вот и всё. Кто там хотел подержать нашу Софи? — усмехнулся он, оглядывая всех остальных. — У вас эксклюзивная возможность, потому что потом я ее никому не дам.       — Даже мне? — вскинула брови Малфой.       — Только если тебе, — уступил ее муж.       Когда женщины немного успокоились, по очереди подержав малышку, Нарцисса неожиданно спросила у сына:       — Драко, ты уже подарил Гермионе ее подарок за рождение твоей дочери?       — Какой подарок? — захлопала глазами бывшая Грейнджер.       — Это традиция, — вновь пояснила ей и остальным в палате миссис Малфой. — Помню, мне Люциус подарил целый сейф украшений и роскошную виллу на юге Франции. Еще по мелочи там, — она махнула рукой, мол, нечего важного. — Всякие сервизы из хрусталя, предметы искусства, вазы… Пришлось потом их по поместью расставлять, чтобы не обиделся.       — Честно говоря, подарок я подготовил, но совсем скромный, — признался Малфой. — Ту комнату, которую мы решили переделать под библиотеку, я прилично расширил и заполнил книгами. В коллекции уже есть несколько книг, присланных мистером и миссис Грейнджер нам в подарок. Свободное место, конечно же, тоже осталось.       — Мерлин, это невероятно! — ахнула Гермиона. — Я уже хочу поскорее ее увидеть! Спасибо, Драко! Моя собственная библиотека! Я всегда о ней мечтала.       Она потянулась обнять мужа, а потом и поцеловала, и выглядела при этом очень взволнованной и полной предвкушения.       — И это все? Драко, как так можно, — укорила Нарцисса. — Она тебе ребенка родила. Твоя благодарность должна быть не меньшей, чем была у твоего отца. Ты — Малфой, сын! А Малфои…       — О, нет-нет! Это потрясающий подарок! — возразила Гермиона.       — Никто и не спорит, но этого слишком мало, — заявила миссис Малфой. — Такой подарок он мог сделать и просто так.       — Но Нарцисса… — заикнулась удивленная Гермиона.       Ее родители переглянулись друг с другом и Поттерами, тоже будучи немного ошарашенными подобными словами.       — Мужчины рода Малфой, если любят, то боготворят своих женщин, — перебила ее миссис Малфой. — Так повелось с давних времен и стало чем-то, что передается у них в крови. До того, как Люциус сошел с ума и встал на кривую дорожку, он меня на руках носил, весь мир мог положить к ногам, если бы я захотела. За детей Малфои благодарят особенно сильно. В прежние времена они преподносили в дар супруге завоеванные земли и несметные богатства. Сейчас с этим попроще, но масштаб всегда оставался большим. Традиции важно соблюдать, тем более конкретно эта очень даже неплохая. Так что я сильно удивлена, Драко, — поджала губы Нарцисса.       — Если бы Гермиону интересовали подобные вещи, я бы преподнес ей всё: и земли, и виллы, и все наши сейфы с драгоценностями. Да только я уверен, что такой подарок ее больше испугает, чем обрадует, — объяснился Малфой.       — Определенно испугает, — тут же подтвердила Гермиона.       — Поэтому я подумал, что, возможно, ты сама что-то выберешь помимо моего презента? — обратился он к супруге. — В любой момент, все, что хочешь, я тебе подарю. Желание может быть практически безлимитным и по времени, и по стоимости.       В этот момент за окном раздались крики, щелканье фотоаппаратов, шум и гам.       — Журналисты, — содрогнулся Гарри, выглянувший в окно. — Прознали, что сегодня выписка, накинулись там на Рона. Помнится, у нас так же было, — скривился он, глядя на Джинни.       — Угу, нигде от них не скрыться, — недовольно произнесла она.       — Мерлин, я уже представляю, что будет, если узнают о нас, — ужаснулась Гермиона.       — Когда узнают, — хмыкнул Поттер. — Газеты просто взорвутся, вам точно придется дать интервью, а потом снова ото всех скрываться.       — Вот бы можно было переждать это всё где-нибудь, где нас не найдет ни один журналист, — вздохнула Малфой. — Чтобы спокойно заниматься работой и дочкой, гулять на солнышке, которое и так редкость даже летом, и не ждать вспышек фотоаппаратов из-за угла.       — А это можно устроить, — вдруг усмехнулся Драко, и все на него посмотрели. — Кажется, я придумал, как совместить соблюдение традиций и твои пожелания, милая. Подарю тебе остров.       — Ч-что? — ошалело захлопала глазами Гермиона, глядя на довольного мужа.       — Где-нибудь недалеко от Британии, но с теплым климатом, — продолжил он. — Построим там виллу, установим портал, чтобы в любой момент можно было попасть домой и сходить на работу. Сможешь спокойно гулять и наслаждаться солнышком, не беспокоясь ни о чем.       — Ну вот, можешь, когда хочешь, — одобрила Нарцисса.       — Ты серьезно? — переспросила Гермиона, не зная, то ли смеяться ей, то ли пугаться. Она посмотрела на ошарашенных родителей, потом на удивленных друзей и снова на любимого мужа.       — Конечно, — заверил ее Драко. — Знаю, это покажется тебе немного слишком, но все уже решено. Ты сама захотела такое место, а я, как мама верно заметила, все-таки Малфой. А Малфои обожают своих любимых женщин, — он подмигнул своей потрясающей супруге и взмахнул палочкой, заглушая громкие крики с улицы, способные разбудить его маленькую принцессу.

***

      Месяц спустя молодая семья дала обширное интервью, чтобы опередить начинающие расползаться слухи. Общество узнало, что Гермиона и Драко поженились и даже успели обзавестись ребенком. Дабы избежать назойливого внимания журналистов они временно перебрались жить в дом на острове. Портал позволял им периодически бывать на работе, благо, Отдел Тайн был местом, где никто не лез с вопросами о личном, а остальные не имели туда доступа.       Был теплый солнечный вечер пятницы. Гермиона довольно откинулась на спинку качелей, установленных под пальмой, и прикрыла глаза. Она чувствовала себя уставшей, но это была приятная усталость.       В первую половину дня миссис Малфой занималась дочкой, потом уложила ее спать и на час отправилась на работу, когда Драко зашел пообедать и приглядеть. Взяв себе задание, молодая женщина вернулась обратно и занималась любимым делом, краем глаза присматривая за Софи. Эльфийка развлекала кроху и следила за ней, приносила только покормить.       Около шести домой вернулся Драко, забрал себе дочку, и Гермиона полностью расслабилась, утонув в работе. Когда София была с папой, миссис Малфой совершенно не волновалась. Она просидела до вечера, закончив дело, а потом снова покормила дочь. Ее тело постепенно приспосабливалось к нагрузкам и новому режиму жизни с маленькими ребенком, поэтому пока было трудно.       Тем не менее, Гермиона была счастлива. У нее было всё, что она хотела: спокойное место для жизни, возможность работать даже в декрете, любящий муж и самая лучшая дочь на свете. Завтра к ним в гости приедут друзья, так что общения тоже хватало с лихвой. А в воскресенье Драко обещал привезти на остров ее родителей, пожелавших провести свой отпуск, ухаживая за внучкой. Гермиона с предвкушением планировала кое-что романтичное для себя и мужа.       Послышались тихие шаги по песку, и вскоре теплые губы Драко коснулись ее лба.       — Устала? — мягко спросил он, усаживаясь рядом.       — Немного. Софи спит? — спросила молодая мама, перебираясь под бок любимого.       — Да, уложил.       Вместе они просидели на качелях до поздней ночи, любуясь закатным солнцем, уходящим за море, а потом первыми звездами. Грейнджер сама не заметила, как уснула спокойным, глубоким сном. Ее ничего не тревожило, ведь она знала: есть еще кто-то, кто за всем проследит и проконтролирует.       Драко посидел еще немного, обнимая спящую жену, а когда ветер стал прохладным, отнес ее в кровать. Проверив, есть ли в морозилке свежее сцеженное молоко, он решил не будить Гермиону и дать ей поспать. Запаса должно было хватить на два раза, а это значит, что любимая сможет отдыхать до четырех утра. А он найдет время выспаться завтра, когда в гостях будут Поттеры и помогут присмотреть за малышкой Софией.       Малфой чувствовал, что тоже устал, но был верен своему слову, заботясь о Гермионе и поддерживая ее. Ведь она доверилась ему, стала его женщиной, любимой супругой, матерью его маленькой принцессы. Она была его. И Драко собирался сделать все, чтобы так оставалось и впредь.