Часть I

Вы когда-нибудь думали о том, что вашей жизнью может управлять кто-то другой? Возможно, вы даже верите в этого кого-то, знаете его лично и, возможно, пытаетесь бороться с его покровительством, а может быть, принимаете реальность такой, какая она есть и не жалуетесь, смиряясь с происходящим вокруг вас. Важно понимать, что любое влияние извне, независимо от его силы, заставляет любое разумное существо меняться изнутри. По крайней мере, так происходит чаще всего, особенно с теми, у кого нет собственной опоры или, как принято говорить, стального стержня, который бы не позволял прогибаться и меняться под давлением влияния окружающего мира. Только никто не может предугадать наверняка, как именно чужое влияние скажется на определённом индивидуме и что с ним произойдёт после. Можно лишь только догадываться, но и догадки многие перестали строить, продолжая делать то, что должно и поступать так, как надо… *** Он никогда не видел красоты более могущественной и завораживающей, и никогда бы не признался другим в своих восхищениях. Сколько раз он всем говорил, может быть и не открывая приемника, но всё же по оптике это всегда было видно, как ему она до глюков системы нравилась. Каждый грохот, который она пускала по холодном полу, расходящемуся трещинами; каждый еле-слышный скрипящий звук её шарниров, каждый раздраженный взгляд, который он ловил на себе, заставлял его невольно вздрагивать. Только не ясно, то ли это была дрожь от страха, то ли от обожания. — Блицвинг, хватит пялиться на эквиноида! — Грубое замечание Старскрима донеслось со стороны коридора. Он продолжил своим пережатых голосом, подходя к трехрежимнику размеренными шагами со свойственным ему цокотом приводов, — Ты уже ей надоел, болван! Работать вали! Блицвинг повернул свою голову ненадолго на Скрима, после чего вновь уставился на зверя. Она явно была не в восторге от их присутствия. Это заставляло её голубую оптику сверкать яркими искрами, а аудиалы прижиматься к голове, делая её морду вытянутой, как стрела. В гневе и злобе её ограничивало лишь защитное поле, которое было поставлено, чтобы отгородить дикое создание от этого мира. Зрительный контакт с трехрежимником её только сильнее раздраконил. Довольно ловко переместившись в пространстве, эквиноид развернулся задом прямо в ограждению и сильно ударил по ним своими задними мощными приводами. Ограждение зажужжало в воздухе, раздаваясь волнами, но такое проявление бунтарского характера никак на щите не отразилось. Оба бота отступили от беды подальше, даже зная, что зверь, гремящий своими ногами по полу, никогда не пробьёт защиту. Это было скорее рефлекторное действие, нежели проявление страха. — Ты только посмотри… —Воодушевленно начал Блицвинг, вновь направляясь к эквиноиду, — какая ярость и мощь! — Его манипуляторы плавно поднялись выше, как бы приветствуя и превознося великолепное создание. Блицвинг был полностью поглощен видом существа, что, казалось бы, немного успокоилось. Эквиноид вытянул свою шею, поднял высоко голову и широкой рысью сделал несколько шагов по своему крошечному пространству, что уже долгие годы для неё считается домом. Старскрим посмотрел на все это скептически. Он никогда не видел ничего прекрасного, тем более в том, как какой-то зверь в порыве необоснованной ярости каждый день пытается выбраться, избивая приводами все, что только может попасться. Сикер испытывал особую неприязнь к такой дикости, свирепости и бесконтрольности, которую проявляла эта тварь, предпочитая этому что-то более элегантное и грациозное. — Да, конечно! — Наигранно заговорил Старскрим, с присущей ему театральностью, разводя свои манипуляторы в стороны, — Я вижу!.. Вижу только одного бездельника-сумасшедшего! — Он прекрасно понимал, на какие больные места он нажимает, говоря подобные вещи боту с расстроением личности, поэтому даже не стеснялся говорить подобное в фейсплет товарищу. Старскрим хотел широко улыбнулся, да только его мерзостная натура ему не позволяла показывать, что ему нравится командовать трехрежимником. Тут холодная сторона Блица не выдержала подобного выпада в свою сторону и довольно быстро сменилась на Рэндома, который своей сумасшедшей улыбкой вводил в ступор всех. Переход произошёл с молниеносно скоростью. В помещении сразу стало как-то невыносимо душно, эквиноид на время затих, спрятавшись в дальний угол своего вольера. Блицвинг разразился смехом, больше похожим на заевшую пластинку, после чего устремил свою закоротившую безумием оптику ровно в фейсплейт Старскрима, подходя к нему ближе и ближе. — А ты никогда не задумывался о том, что ты заставляешь меня сходить с ума? — Старскрим ненадолго опешил, но его вернул в реальность звук зверушки, так похожий на пронзительный свист. —Никогда не думал, что твоё поведение выводит меня из себя? —Приятно понимать, что хоть у кого-то процессор летит от моего ума, — Скрим с довольной ухмылкой выпрямился, выпятил свой грудной отсек колесом и посмотрел на свои когти, перетирая их между собой, как бы показывая ему свое безразличие к его высказывания. Тусклый свет пробежал бликом по его лицевой пластине, когда он вновь обратил свое внимание к товарищу. — От твоего ума? Думаешь, сила твоего процессора спасёт тебя от печальной участи? От того, как я тебя… — Блицвинг подошёл вплотную и схватил сикера за горло. С присущей Рэндому сумасшедшей улыбкой, он приподнял летуна от пола. Старскрим схватился своими когтями за его манипуляторы и, пытаясь высвободиться из удушающей его системы хватки, начал царапать металл и хрипеть, пытаясь вымолить себе пощаду. Но кроме сдавленных звуков он так ничего и не смог сказать. Только беспомощно барахтал приводами в воздухе. Некогда гордые отполированные крылья опустились вниз, делая его таким жалким. — Знаешь, Старскрим, я бы с таким удовольствием бы раскроил тебе твой шлем и посмотрел, какая материнская плата там стоит! Ой, точно! Её там нет! Ты же тупой, как болт! — Рэндом рассмеялся, а его глосса ненадолго вытянулась вперёд и извилась, как змея. — Я бы вырвал тебе вокалайзер, да так, чтобы твои же искры заставили твой энергон гореть синим пламенем! Я бы оторвал тебе приводы и оставил их рядом, чтобы ты не смог убежать и только обливался умывайкой, заливая своим аудиалы! Ты вечно надо мной издеваешься и тебе это нравится! Так позволь же мне отплатить тебе тем же, урод! Блицвинг сжимает манипулятор сильнее и шея Старскрима стягивается в худую трубку, чуть больше арматуры в диаметре. Рэндом смеётся, видя, как по его манипулятору стекает энергон ненавистного. От такого зрелища у Блицвинга улыбка растягивается все шире и шире и он не видит ничего, кроме страданий Старскрима. *** — Ау? — Старскрим положил свой манипулятор на его плечевую поастину и немного потряс Блицвинга. Его личность Айси, столь спокойная и мирная, посмотрела в сторону летуна, а после вновь вернулся к эквиноиду. Как же он перепугался, когда понял, что огромная морда была в паре сантиметров от собственной лицевой пластины. Зверь злобно фыркнула, черный дым повалил из её воздухосборников, а после и ещё щетина на шее загорелась ярким пламенем. Существо резко бросилось вперёд, ударяя своей головой по защите, после чего встал на дыбы и в пару широких шагов отошёл в свою тьму, единственным источником светом для которой, была всегда пара её голубых оптик. Блиц завороженно рассматривала каждую черточку этого существа, поглощенного в собственный огонь злобы и ненависти. —Я с кем разговариваю? Связь с космосом не надо устанавливать! Я здесь! — летун ещё пару раз дёрнул Блицвинга за плечевой сегмент, прежде чем тот сдержанно отреагировал, отмахнувшись от манипулятора сикера. — О фемботах что ли задумался? А? — Старскрим сдержанно посмотрел на лицевую Блица, как бы пытаясь понять, какая мысль скрыта за этим мечтательным взглядом. —Нет, нет! — Айси стал оправдываться, качая шлемом и направляясь в сторону светлого выхода из этого отсека, неохотно переставляя свои приводы. Он сложил свои манипуляторы за спиной, идя так, будто он выбрался из аристократичной семьи - вытянутый и ровный стан, приподнятый шлем, ровный шаг. — А у тебя оптика была такая, будто ты об этом только и мечтаешь, — подметил сикер, направляясь за ним, — хотя, кому я говорю… Ты, наверное, даже с фемботами разговаривать не можешь, не то чтобы… Оба бота неспешно вышли из этого отсека, оставляя эквиноида изводиться в полном одиночестве. Языки пламени так и вспыхивали в абсолютной тьме, провожая этих двоих на их дела. Блицвинг только ненадолго посмотрел на этот ураган, не замечая щебетания сикера, прежде чем закрыть этот отсек. Знал бы только Старскрим, что именно его мучительная смерть заставляет искру Блицвинга радоваться… —Ой, шарктикон бы тебя подрал! — Раздражённо прошипел Старскрим, следуя по коридору к главному отсеку этого корпуса, — Нас снова вызывал Шоквейв. — Нас или одного тебя, как это обычно бывает? — Айси терпеливо относился к выходкам Скрима. Его приходилось терпеть. Как-никак, они работают парой. — Хорошо, одного меня! Но ты же можешь просто рядом постоять? — Крылатого всегда раздражал и пугал прямой взгляд бота-циклопа. Для него это было особенной пыткой, когда Шоквейв отчитывал его. Именно в такие моменты Блиц убеждался в том, что Скрим всего лишь заносчивый спарк, не больше. — По какому хоть поводу? — Честно говоря, этот вопрос был только для поддержания диалога. Айси продолжал идти по коридору, освещенному слабыми лампочка и, которые то и дело моргали, лениво перемещая свой взгляд с одной детали на другую. — По поводу той зверушки… — Тут внимание Блицвинга поднялось до 150 %. Он всеми силами старался не показывать, что его хоть немного волнует судьба эквиноида и, все же его взгляд выдавал его.