Часть II

Знаете ли вы, как можно сойти с ума? Вы можете даже не понять этого, но когда осознание придёт, будет поздно что-либо менять. Чтобы стать сумасшедшим, достаточно делать одно и то же, в одно и то же время, изо дня в день. Процесс настолько лёгкий и затягивающий, что многие и не осознают, в какую пропасть попали. Сошедший с ума индивид не обязан проявлять какое-то ненормальное поведение, чтобы на него повесили ярлык чокнутого. Совсем наоборот. Раз за разом. День изо дня. Что было, то и будет. Именно в таком застое и умирает жизнь, точнее, стремление к тому, чтобы жить. Пропадают чувства и ощущения, угасает инициатива и от внутреннего мира, что был некогда наполнен энергией, что словно мощные аккорды и пламенные речи поднимала с колен, больше ничего не остаётся, кроме пустоты и разочарования, хотя и оно тоже пропадает. Когда теряешь свой внутренний мир, тогда умирает душа; когда умирает душа — сходишь с ума… *** Жизнь в Иаконе шла своим чередом. Боты наводняли улицы города с восходом Альфа Центавры и начинали усердно работать. По трассам спешили опаздывающие, с визгом колёс преодолевая повороты и перекрестки, в небе шумели своими двигателями летающие боты, поднимаясь все выше и выше к небесам, к перевернутым кварталам. Конечно, в главном полицейском участке города тоже шла своя кутерьма. Боты то и дело обменивались датападами, писали отчёты и рапорты. Бюрократия буквально захватила этот участок и пустила свои корни так глубоко, что система начала о них запинаться. — Давай, как обычно? — Рядовой бот подтолкнул рядом сидящего, судя по всему, его товарища локтевым шарниром, ненадолго отвлекая от работы. — Нет, мне нужно отчёт писать, мне не до игр сейчас, — строго ответил бот, уткнувшись в свой датапад и продолжая тыкаться в него своими пальцами, прописывая строчку за строчкой, — я за наши прошлые патрули так и не отчитался. — Ой, да там не было ничего такого, что требовало твоего внимания! — Рядовой схватил своего друга за манипулятор, после чего рывком, не терпящим сопротивления, выдернул его со своего места и потащил за собой куда-то за пределы этого офиса. — Подумаешь! Там пару каракуль на стенах, тут небольшая потасовка наэнергоненных. Ты думаешь кому-то есть дело до всей этой чепухи? — Даже если так, ты думаешь, что мне ой как интересно узнать, в каком настроении сегодня Проул? Пф! Мне это уже надоело! — Бот пытался сопротивляться, но его слабые попытки были легко подавлены. — Я хочу повышения, дорогой товарищ, мне важно его вовремя выпросить, — они завернули по коридору в сторону, выходя к главной лестнице, которая тянулась вдоль стен периметра здания. Отсюда было видно весь первый этаж, — И мы пришли вовремя! Как думаешь, может мне сегодня повезет? Но его вопрос был встречен недовольным бурчанием на повышенных тонах. Проул шёл первым, держа манипуляторы за спиной, вытянутой, как струна, и, даже не смотря на Джаза, который, к слову, шёл позади так легко и непринужденно, продолжал о чем-то довольно громко и яростно тараторить. Как только эта пара ботов зашла на первый этаж корпуса, их далеко не дружескую беседу услышал каждый, кто стоял на лестнице и в холле. — Не-а, наоборот, — сказал его друг, разворачиваясь на каблуках и отступая обратно в свой отдел, — он злее, чем обычно. Я пошёл прибирать свое рабочее место. Будет жалко, если меня выпрут, а все мои безделушки останутся… — Бот пошел обратно по коридору. Его шаг был смиренным и в некоторой степени вялым. Многим, кто здесь работает, знакомо чувство безразличия. Каждый, кто выдвигается на задания, а после сидит в офисе, заполняя километровые отчёты, легко забывает про сочувствие к остальным и перестаёт чувствовать себя. Таким как он уже нет дела до того, уволят их или нет. Если этого не произойдет - хорошо, если все же кого-то уволят, он сильно грустить из-за этого не будет. — Подожди! — Рядовой побежал за своим товарищем, потому что поймал на себе недовольный взгляд Джаза, который чётко намекал, что сейчас надо скрыться с оптики долой, если новичка интересует повышение или, хотя бы, чтобы он остался на рабочем месте. Молодой сотрудник штаба пулей вернулся на своё рабочее место, пока распри между вышестоящими продолжались — Мне начинает надоедать то, что ты считаешь внеплановые вылазки нормой. По уставу в каждой операции должны участвовать как минимум трое, в зависимости от ситуации и исходных данных, но вы, старший следователь Джаз, будто не можете сохранить на своём диске памяти, что ваши действия как минимум не безопасны для вас же самих! — Проул продолжал идти вперёд, отстукивая своими каблуками каждый шаг, выходя из светлого фойе в коридор, ведущий к его кабинету. — Я считаю, что мои риски оправданы, — спокойно парировал Джаз, идя за ним и приветствуя каждого работника штаба коротким кивком. Здесь его уважали и любили. Многие боты находили в его позитивном присутствии свою отдушину, хотя в подобные моменты, Джаза не особо жаловали. Здесь достаточно напряжения, незачем ещё и скандалы устраивать, — хотя бы потому, что все преступники пойманы, а пострадавших нет. — А могли бы и быть с шансом более 80%, следователь! — Проул дошел до своего кабинета и остановился у самого порога. Он развернулся к любителю покутить и посмотрел на него сверху вниз. Взгляд начальника аналитическго и оперативного отдела был непроницаем. Единственным ботом во всем штабе, который бы мог противостоять его напору, был как раз-таки неповторимый Джаз, — Тебя пришлось вытаскивать из бара, позволь напомнить, потому что ты все посетителей перепугал при задержании. Будь с тобой подмога до этого, не пришлось бы отчитываться лишний раз в рапорте или же рисковать своим бампером. — Но ведь не было ни одного пострадавшего, а небольшой ущерб в том баре покроет государство. Ничего страшного не произошло, — От некоторого негодования и обиды, что его работу так и не могут оценить по достоинству, старший следователь позволил себе показательно положить манипуляторы на свои бедренные пластины, Более того, я благодарен, что вы оказались рядом и как раз вовремя, сэр. — Твоя благодарность сейчас нужна, разве что, только Праймам, — Проул ткнул в его грудные пластины своим пальцем, потом еще пару раз с большим напором, — ведь ты даже представить не можешь, что каждый раз тебе просто очень сильно везет. — Я думаю, что этому факту нужно радоваться. Я счастливчик и это очень хорошо, — бот позволил себе легкую улыбку, за что тут же получил непонимающий взгляд и раздраженный вздох, — ведь моя “удачливость” всегда оканчивается, как ты любишь говорить, положительным результатом. — Там был бот, который мог тебя убить, шарктикон бы тебя побрал! — Проул не выдержал его легкомыслия, отчего позволил себе сорваться, повысил голос. Его лицевая пластина исказилась от негодования, надоптиковые дуги сомкнулись у переносицы, — Если ты так не дорожишь собственной искрой, то хотя бы раз подумай о том, что может случиться, если тебя не станет! — Мне нет дела до того, когда я деактивируюсь! — Джаз сказал это строже своего обычного тона, после чего, как только в коридоре стихло, он продолжил, нехотя выгплевывая каждую букву глоссой. — Меня волнует лишь то, что из-за моей медлительности может кануть в колодец искр жизнь, которую я мог бы спасти… Следователь отступил назад, опустив взгляд в пол. Он не мог сейчас смотреть на старшего по званию, потому что понимал, что сделал непоправимую ошибку. Показал, что он слаб. Что у него еще есть сочувствие и понимание ценности чужих искр. Такое было непозволительно. Только не здесь. Его дело не позволяло мягкости искры. Поэтому Джаз ощущал себя одновременно и отрешенным и виноватым в том, как он рассуждал, хотя в глубине искры понимал, что его позиция верная. Повернув свой шлем в сторону, не дожидаясь какого-либо ответа со стороны Проула, старший следователь четко проговорил: “ Прошу прощения. Мне пора. У меня есть нерешенные дела,” — после чего как-то вяло развернулся и оставил начальника аналитического отдела за своей спиной. Проул, откровенно говоря, не ожидал такой открытости от подчиненного. Но его удивление не сменило гнев на милость, а лишь заставило ненадолго усомниться в том, а все ли он правильно делает. Как только Джаз покинул корпус штаба, за ним закрылись двери и искра начальника немного потяжелела, но такое было не первый раз. Следователь часто высказывал свое недовольство нынешним положением дел, а потому постоянно влезал в какие-то передряги: то с начальством поспорит, то пойдет на задание в одиночку, то в подворотне драку остановит, то распутает дело, у которого вводных данных минимум. “Мог бы спасти… Это лишь возможность, а не просчитанная вероятность. Его “философия” никого до добра не доведёт! Он подвергается опасности себя и своих окружающих, как не может этого он понять?” — промелькнула мысль в процессоре блюстителя порядка, прежде чем он скрылся у себя в кабинете. Его внимание переключилось с Джаза на работу, как только за ним с щелчком закрылись двери. Сам Джаз отправился немного прогуляться. Это и было то самое незаконченное дело, о котором он сообщил начальнику. Рассматривать улицы и наблюдать за тем, как мелькающие рядом боты то и дело куда-то спешат, было для него сродни медитации. Главная задача - просто отмечать какие-то особенности происходящего вокруг. “На дороге пробка, — думал он, идя медленным шагом по тротуару, пока ему навстречу плелись недовольные формеры — какой-то студент опаздывает, — мимо него в тот же момент пролетел механоид, довольно молодой на вид, — чей-то дроид сбежал,” — он посмотрел на чьего-то питомца, который взобрался на фонарный столб. Джаз остановился прямо под столбом и некоторое время разглядывал дроида. Легкий, изящный, очень похожий на кассетника. Да, точно, это был именно он. Полюбовавшись красивым и одиноким созданием некоторое время, следователь продолжил свой путь в другой штаб, к которому тоже был приписан. Со времен падения Праймов его профессия с каждым годом теряла специалистов. Можно сказать, что в Иаконе остался он и еще несколько работяг. Ещё с утра ему объявили о том, что хотят поручить ему новое дело, которое, если он правильно понял, связано с убийством ради кражи. Рядовой случай, который вновь придется решать именно ему. Джаз уже накидал себе пару мыслей о том, кто и для чего это мог сделать. Так было быстрее и проще работать. Он и так знал, что будет дальше. И вот, потерявшись в своих мыслях и отключи ненадолго процессор, старший следователь остановился на перекрёстке и осмотрелся по сторонам. Сплошь и рядом высотки и небоскребы, а рядом боты. В основном в Иаконе жила только элита и самые сливки общества. У всех все отполировано идеально, трансформеры буквально блестели в свете небесного светила. Джаз даже не заметил, как долгое время пялился на какую-то фембот. Конечно, такой бот, как он, не мог не сымпровизировать. Джаз игриво подмигнул ей и её подруге и милые дамы стали смеяться, как певчие кассеты. «Приём! У нас ЧП!» — в пријемнике Джаза послышался чей-то голос. Конечно, частота полиции, что же ещё его могло потревожить? «Эта тварь не останавливается! Что это вообще такое?!?» — на волне передатчика началась какая-то суматоха. Треск и крики по связи не похвалили следователю понять, что вообще происходит. Неподалёку было только слышно, как загремели автомобильные гудки, как закричали боты. Блюститель порядка пришёл в смятение. Впервые за его долгую практику происходит что-то подобное. Будто вспышка, проблема появилась из ниоткуда. А шум стал приближаться. «Осторожно! Сейчас рванет!» — и из соседнего квартала послышался громкий хлопок, а после повалил густой дым. «Что произошло?» —Джаз быстро повернулся в сторону происшествия, но дым окутал его, чёрная пелена не позволяла разглядеть происходящее в радиусе своей вытянутой руки и он не мог разобрать что происходит. Только что-то вылетело из тучи с треском и звоном железа. За этим нечто тянулся жаркий шлейф и ослепляющие языки огня. — Что это?.. —Джаз опешил на пару кликов, всматриваясь вдаль и пытаясь разглядеть эту тварь, что устроила погром.