Часть 1

25.10 Осень в Случи всегда приходила внезапно. Сначала — серая изморось над крышами, потом холодный ветер, потом — бесконечный дождь, под которым асфальт становился черным зеркалом, отражающим мерцающие огни витрин и фар. В этот день дождь не унимался с самого утра. Но это не остановило никого. По улице Лагушко, ведущей к площади Республики, медленно двигалась людская колонна. Плакаты намокли и провисли, буквы "КАРТОВИЧ УХОДИ" текли чернилами, но люди шли. Шли молча, упорно, стиснув зубы. Кто-то нес национальный флаг с выцветшей синей полосой, кто-то — портрет сына, погибшего на прошлогодних митингах. У резиденции президента, за металлическими ограждениями, стояли они — ОСОН. Отряд специального особого назначения. Черные шлемы, тяжелые щиты, бронежилеты, под которыми не видно лиц. На плечах блестела осенняя вода, капающая по забралам. — Граждане, разойдитесь! — в мегафон крикнул мужчина в плащ-палатке, стоящий перед кордоном. Его голос дрожал от ветра и злости. — Мероприятие несанкционировано! Из толпы кто-то крикнул в ответ: — Сам разойдись, пёс режима! Следом из гущи протестующих вылетела бутылка. Она, вращаясь, ударилась о щит и разлетелась, расплескав мутную жидкость. Командир ОСОН коротко выругался, поднес рацию к губам: — Начали. В следующую секунду сзади послышался сухой глухой треск. Из подствольников вылетели гранаты — серые цилиндры, оставляющие за собой струйку дыма. Они падали в середину толпы и через мгновение разрывались хлопками. Площадь заволокло белесым туманом, пахнущим хлоркой и резью в глазах. Люди закашляли, закрывая лица шарфами и платками. — Назад! — кто-то крикнул, но уже было поздно. ОСОН двинулся вперед, ровным шагом, стуча дубинками о щиты. Щелчки, грохот, крики. Началось избиение — короткое, яростное, слепое. Денис и Артур стояли у подножия памятника старому вождю, когда дым накрыл их. Артур пытался оттащить друга назад: — Денис, бежим! Сейчас накроют! — Нет! — Денис сорвал с себя куртку и бросился вперед, видя, как двое бойцов валят женщину с плакатом. Он ударил одного в плечо, другого ногой в колено. Те пошатнулись, но на него тут же обрушились дубинки. Артур успел только услышать треск — пластик по телу, крик, — и понял, что если не побежит сейчас, останется здесь. Он метнулся в переулок между банком и аптекой, задыхаясь от газа и страха. Когда через полчаса площадь уже была очищена, дождь продолжал литься. По асфальту текли мутные потоки, смывая кровь и плакаты. У тротуара стоял серый автозак с запотевшими окнами. Внутри, на полу, сидел Денис — руки связаны пластиковыми стяжками, лицо разбито, губы распухли. Сквозь свист дыхания он слышал, как кто-то рядом тихо стонет. Снаружи мимо проехала машина с флагом государства Балтовия на капоте. В ней сидел человек в темном пальто, с короткой стрижкой и пустыми глазами. Президент Картович возвращался в свою резиденцию. Он не смотрел в окно. Дождь стучал по крыше, как барабанный бой — глухо, безостановочно, будто напоминая, что эта осень в Случи только начинается.